Невидимая

композиций, которые они записали, Ян смог выделить лишь две более-менее приличных песен, которые можно отправить ей. Всё-таки, на качестве их треков сказывалось и то, что вместо нормальных репетиций, они только и делали, что постоянно пили пиво и курили, а Тимур постоянно обжимался со своей девушкой и без того маленькой и тесной репетиционной точке. Наконец, Ян выбрал две песни, и послал Юле с подписью: У нас не так много нормальных песен, но может быть, ты сможешь помочь нам?) Отправив это сообщение, он захотел уже стереть это дурацкое сообщение, но было уже поздно: она прочитала его. Спустя пару минут, она прислала сообщение: Вау, у вас... замечательные песни. Искренние. Он как можно быстрее напечатал ответ: Спасибо. Серьезно. Пауза. По правде говоря, ты наша первая слушательница со стороны :) Парень улыбнулся и зачем-то погладил экран монитора, поняв какую глупость он совершил, захлопнул ноутбук, и чтобы отвлечься решил почитать "Норвежский лес" от Харуки Мураками. *** Тем временем Юля как можно скорее поспешила домой. От волнения сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он всё слышал! Те самые сокровенные, выплеснутые в песню слезы, которые она считала надежно спрятанными за стенами своей комнаты. Мысль казалась невыносимой, обжигающе стыдной. Но сквозь панику пробивался тонкий лучик любопытства. Кто этот Ян? Тёмное каре, майка с незнакомым логотипом... Что за музыка у них? Какие песни они пишут? Пытаясь успокоиться, она схватила гитару. Пальцы привычно нашли гриф, но звук вышел сдавленным, фальшивым. Аккорды спотыкались друг о друга, ритм сбивался. Даже знакомые риффы рассыпались под давлением мысли: "А вдруг он сейчас слышит? Вдруг опять слушает?" Она швырнула медиатор в угол – игра не шла. В отчаянии она плюхнулась перед ноутбуком. "группа с той майки Яна" – пробормотала она, лихорадочно забивая в поиск логотип, который мельком запомнила. В этот момент в мессенджере всплыло новое сообщение: У нас не так много нормальных песен, но может быть, ты сможешь помочь нам?) Внизу – две аудиодорожки. Юля вставила наушники, глубоко вдохнула и кликнула на первую. Звук ударил по барабанным перепонкам: энергичный, чуть грязный гитарный рифф, упругий бас (это, наверное, Ян?) и бешеный, пусть неидеальный, барабанный драйв. И голос! Четкий, немного хрипловатый баритон Яна лился поверх музыки. Не профессионально, но – черт возьми – искренне и задорно. "Успокаивающий?"– удивилась Юля про себя. Скорее, зажигающий. Уголки ее губ непроизвольно поползли вверх. Вторая песня была другой: медленнее, задумчивее. Гитара плакала протяжными нотами, бас вел глубокую, грустную линию. Голос Яна звучал тише, проникновеннее, почти шепотом в припеве. Ностальгия? Что-то щемящее и знакомое... Они не были виртуозами, но в каждой ноте чувствовалось старание, даже дерзость – попытка сказать что-то свое. Пауза. Юля сняла наушники. В комнате повисла тишина, но уже не гнетущая, а... задумчивая. Она поймала себя на том, что проигрывает в голове хрипловатый припев. Пальцы сами потянулись к клавиатуре: Вау, у вас... замечательные песни. Искренние. Она стерла "Искренние", потом снова добавила. Послать. Ответ пришел почти мгновенно: Спасибо. Серьезно. Пауза. По правде говоря, ты наша первая слушательница со стороны :) Улыбка расползлась по лицу Юли сама собой, теплая и неожиданная. Первая слушательница...Она снова надела наушники, запустила вторую песню. Закрыла глаза. Голос Яна обволакивал, заполнял пространство комнаты. По спине пробежали знакомые мурашки, но теперь в них не было страха. Было... щемящее тепло где-то под грудью. Легкая дрожь в кончиках пальцев. Внезапно она вскочила, сдернув наушники. — Что со мной происходит?! – вырвалось громко, почти испуганно, в тишину комнаты. Рука непроизвольно прижалась к груди, где колотилось что-то огромное и непонятное.