Сладкое чудо

В общежитии UA Новый год наступал с опозданием — исключительно потому, что класс 1-А (в прошлом, сейчас будущие выпускники) физически не мог собраться вовремя. — Я сказала: не трогай мандариновые гирлянды, они по цвету не совпадают! — возмущалась Яойорозу, зависая с рулоном скотча в руках. — Да кому вообще не всё равно? — лениво протянул Каминари, лёжа поперёк дивана и перебирая всякую мишуру, — Это праздник, а не выставка. — Мне не всё равно, — сухо ответила Яойорозу и приклеила гирлянду ровно на три сантиметра правее. Киришима с энтузиазмом пытался помочь всем и сразу, что выражалось в том, что он держал коробку с хлопушками, впрочем забыв, зачем он вообще её взял. Мина танцевала под какую-то новогоднюю поп-песню, импровизируя хореографию, между столом и ёлкой. — Эй, Мидория! — крикнула она. — Ты чего такой напряжённый? Это же праздник! Изуку вздрогнул и тут же выпрямился. — А? Я? Нет, я не напряжённый! Просто… это наш последний Новый год здесь, — у них даже получилось вытянуть Айзаву сенсея, чтобы он отпраздновал с ними. — А вдруг в следующем году не получится собраться. — Расслабься, Деку, — перебил его Бакуго, проходя мимо с миской салата, — если кто и умрёт в течение года, то это будет естественный отбор. — К-Каччан! — возмутился Изуку. — нельзя так говорить! И вообще я не это имел ввиду. — А мне можно. Я разрешил. Бакуго поставил миску на стол с таким видом, будто именно он был главным организатором вечера, несмотря на то что официально за всё отвечала Яойорозу. Он оглядел стол, хмыкнул и добавил: — Где печенье? — Какое печенье? — одновременно спросили несколько человек. — Которое вы, тупицы, должны были купить. И только попробуйте сказать, что забыли, — ребята вздрогнули и начали судорожно переглядыватся. Но их положение спасла Урарака. — А, точно! — она воскликнула, оживляясь. — Нам сегодня привезли коробку, я сейчас принесу! Она исчезла на кухне и вернулась через минуту с большой фарфоровой тарелкой, аккуратно накрытой салфеткой с оленями. — Вот! Только… — она замялась. — Я не знаю, откуда оно. На коробке не было подписи, а рядом лежала записка. Она протянула небольшую цветную открытку, на которой была всего одна надпись.

"Съешь и загадай желание"

— Значит, от доброго духа праздника! — радостно заявила Мина. — Или от врагов, — буркнул Тодороки. Айзава, который до этого тихо сидел в углу с кружкой кофе, лениво приоткрыл один глаз. — Если это проклято, уберите со стола. Если нет — ешьте и не шумите. Салфетку сняли. Печенье выглядело… обычным. Звёздочки, ёлочки, снежинки, аккуратно посыпанные сахарной пудрой. — Я попробую! — заявил Каминари и схватил первую попавшуюся снежинку. — Хочу… чтобы у меня прямо сейчас появилась супер красивая и невероятная девушка. Он откусил. Ничего не произошло. — Обман, — вздохнул он, — как и моя личная жизнь. — Может, нужно формулировать чётче, — задумчиво сказала Яойорозу. — Или просто не быть идиотом, — добавил Бакуго. Следующей была Мина. — Хочу, чтобы сейчас стало ещё веселее и случился полнейший хаос! — заявила она и откусила печенье в форме ёлки. В ту же секунду хлопушки, которые держал Киришима, сработали сами по себе. — ВАААА! — заорали почти все. Комната наполнилась конфетти, кто-то поскользнулся, Каминари упал с дивана, а Тодороки каким-то образом оказался с мишурой на голове. — …Это совпадение, — сказал Тодороки. — Это было очень весело! — захохотала Ашидо. Изуку смотрел на тарелку с печеньем так, будто она только что объявила себя величайшим злодеем. — Ребята… а если… если оно правда исполняет желания? — Не неси чушь, — фыркнул Бакуго, но взгляд его задержался на тарелке дольше, чем следовало.

***

Через десять минут класс уже экспериментировал. — Хочу, чтобы Айзава-сенсей улыбнулся! — заявила Урарака и съела печенье. Айзава зевнул. — Нет. — Чёрт, — вздохнула она. — Значит, есть ограничения, — задумчиво пробормотал Изуку, делая пометки в блокноте. — Деку, ты серьёзно ведёшь записи? — Бакуго закатил глаза. — Это важно для следствия, если с нами что-то случится! — пискнул Изуку. — если печенье действительно исполняет желания, пусть и нелепые, то... — Хочу, чтобы Бакуго сказал что-нибудь милое! — крикнула Ашидо, не дав ему закончить. Бакуго подавился воздухом. — ЧЕГО?! Он не успел возмутиться, как вдруг вырвалось: — Щекастая, я рад, что ты стала лучше использовать свою причуду. Повисла тишина. — Что? — медленно произнесла Урарака, а потом спохватилась и ответила, — Спасибо это благодаря Деку-куну, он даёт действительно хорошие советы. Бакуго замер. — ЧЁРТ ВОЗЬМИ! — Ты сказал! — радостно заорала Мина, — печенье работает! — Я сейчас взорву эту тарелку и вас за компанию, — прошипел он. Изуку смотрел на него широко раскрытыми глазами. — Каччан… это было… действительно немного мило. — ЗАТКНИСЬ! С каждой минутой желания становились всё глупее. Каминари загадал, чтобы у него выросла харизма — и начал говорить исключительно пафосными фразами. Киришима пожелал «ещё больше мужественности» — и его голос стал на октаву ниже. Тодороки съел печенье молча — и у него на свитере появилась идеально симметричная снежинка. — Я не загадывал это, — нахмурился он. — Печенье само знает, — философски заметила Мина, посмеиваясь. Изуку всё это время пялился, но не ел. — Ты чего? — наконец спросила Урарака. — Я… я боюсь, — честно признался он. — А если желание выйдет неправильным? Бакуго фыркнул. — Деку, у тебя всегда всё через жопу. Хуже не будет. — К-Каччан! Он всё же взял печенье. Маленькую звёздочку. — Я просто… хочу, чтобы этот вечер всем запомнился. По-хорошему. Он откусил. Ничего не взорвалось. Никто не закричал. Зато Бакуго вдруг почувствовал, как начинает говорить против воли. — Деку, я думаю, ты станешь прекрасным героем, так что тебе не стоит волноваться. Все резко замерли и уставились на них, никто не сомневался, что где-то глубоко в душе Бакуго так и думает. Но услышать это напрямую было странно и совсем чуточку страшно. — ЧТО?! — они заорали хором. Бакуго побледнел. — ЭТО НЕ Я. Изуку завис. — К-Каччан…? — ЗАТКНИСЬ, Я СКАЗАЛ! Но уши у него были красные. Печенье на тарелке медленно рассыпалось в сахарную пыль. — Похоже, — лениво сказал Айзава, — лимит желаний исчерпан. — Жаль, — вздохнула Ашидо. — Было весело. Класс 1-А засмеялся, шумно, неловко, по-домашнему. Бакуго отвернулся к окну. — С Новым годом, идиоты. Изуку улыбнулся и осторожно наклонился целуя парня в уголок губ. — С Новым годом, Каччан, — он отошёл к остальным, краем глаза замечая как уши только вернувшиеся к нормальному оттенку снова начали краснеть.