Ведьминский ритуал

Берн тихо крался по лесу, следуя за охотниками. Жизнь приучила вампира к тому, что не стоит брезговать добычей, которая сама идет в руки. Поэтому как только мужчины из небольшого, всеми богами забытого городка Рендлиф собрались на охоту, он тихо выскользнул из таверны, в которой слушал их разговоры, и поспешил спрятаться на одной из лесных троп, ведущих к водопою оленей. Пока люди будут охотиться на зверей, он начнет охоту на людей. Но время шло, охотники все не показывались, и Берн решил обойти небольшое озерцо и выйти к другим тропам. Быть может, охотники пошли другой дорогой или вовсе отправились в совсем другое место. Большая полная луна прекрасно освещала густой лес, так ярко, что даже человек отлично видел бы дорогу. Но то ли леший решил пошутить над вампиром, то ли он перепутал тропу, но оказалось, что вышел Берн не с другой стороны озера, а вовсе черт знает где. Луна по-прежнему висела над головой, лес все так же привычно звучал голосами ночных птиц и зверей, а впереди замаячило некое строение. И запахло кровью. Облизнувшись, Берн поспешил на запах крови, словно его тянул большой магнит. Быть может где-то там прятался раненый охотник или сбившийся с дороги путник. Строение при ближайшем рассмотрении оказалось старым давно забытым храмом богини природы. Вон даже ее статуя со сколотым лицом беззвучно воздевала руки к небу. Других богов никто так не изображал, уж это Берн знал наверняка. Заглядевшись на прекрасную статую, которую не испортило даже время, Берн не заметил, как шагнул слишком близко, и ударился лбом о невидимую преграду. Он повернулся и увидел источник запаха крови. Возле храма величественно ступала ведьма, выписывая шагами невидимые знаки и фигуры. Ее черные волосы блестели в лунном свете, кожа будто светилась от напитавшей ее магии, а глаза сверкали как бриллианты. Берн даже не сразу смог рассмотреть цвет этих глаз — серебряные, как лунные лучи. Ведьма не обращала на него внимания, продолжая заниматься своим странным ритуалом. Когда она обошла полный круг вокруг храма, то застыла под луной, вытянулась и подняла руки вверх, словно хотела достать до небес. Ее короткая белая туника задралась, обнажив окровавленные ноги. По бедрам и икрам ведьмы текла мерзкая женская кровь. Берт скривился. В нем боролся голод с отвращением. Запах крови манил его, танцующая ведьма тоже, но брезгливость прибавляла сомнений, а ведьминский защитный барьер не давал приблизиться. И вообще сдвинуться с места. Он застрял, словно муха в янтаре. Тем временем ведьма окончательно потеряла остатки совести и здравомыслия, завершив танец падением на спину в центр кровавой композиции. Она будто нарочно широко расставила ноги, позволив увидеть, откуда течет кровь. Все это выглядело и отвратительно, и возбуждающе одновременно. Берн боролся с самим собой, своими страхами, сомнениями и отвращением, и чуть было не упал, когда барьер внезапно исчез, словно его никогда и не было. — Хватит подглядывать, выходи, — ведьма встала и теперь стояла прямо напротив него, глядя на Берна через кусты и деревья. Берн рывком шагнул ближе, стараясь не сорваться и не броситься на нее. От ведьмы теперь маняще пахло не только кровью, но еще и бурлящей в ее жилах магией. — Не знал, что кто-то здесь проводит мерзкий ритуал, — проворчал он, стараясь не смотреть на нее. Говорят, нельзя смотреть в глаза ведьме, как и вампиру. Вот только никто не сказал, можно ли вампиру смотреть в глаза ведьме. — Мерзкий? — удивилась она. — Это вы, мужчины, стали считать чистую невинную женскую кровь мерзкой. Нет ничего чище и ничего более жертвенного и сильного, чем женская ежемесячная кровь. Тебе ли, упырю, не знать, как она питательна, — в ее голосе на миг промелькнула насмешка. — Я не пью такую кровь, — проворчал Берн, отмахнувшись от нее. — Почему? Потому что она течет не из укуса? — голос ведьмы звенел и переливался, словно ввинчивался ему в голову. Она же играла с ним! — Да. Потому что это противно, — Берн наконец смог сделать пару шагов назад. — Глупец! Это единственная кровь, которую можно добыть без насилия. Никакой жестокости, ран, укусов. Ничего такого, — ведьма протянула ему окровавленную ладонь почти к носу. — Попробуй. Берн отшатнулся. Запах крови, щедро пропитанной магией, казалось, бился в висках, пронизывал нос и рот, ныл голодом в желудке. Но это не та кровь, совсем не та, к которой он привык. Но тем не менее он сам не заметил, как потянулся к окровавленной руке. Осторожно слизнул кровь с пальцев ведьмы. Она отдавала металлом и чем-то еще, чем-то, чего ему никогда не встречалось в обычной человеческой крови. Быть может, ведьминской силой. Тех нескольких капель хватило, чтобы он пришел в себя и перестал быть рабом желудка. — Иди, кровопийца, пусть тебе запомнится этот новый опыт, — усмехнулась ведьма, махнув рукой. Берн послушно отошел в сторону. Поморгал и потряс головой, отгоняя наваждение и чуждую магию. А когда оглянулся — возле старого храма не было ни ведьмы, ни ее крови. Только одинокая статуя без лица тянула руки к луне. Он еще раз тряхнул головой и направился прочь. Нужно все-таки найти охотников. Мало ли, вдруг кого-то поранил дикий кабан. Но эту встречу с ведьмой он точно никогда не забудет.