Challenge accepted!

— Нам и так проблем по горло! - возразил Сет с первого ряда, кажется, совсем не испугавшись того, что Ваймак стоит перед его лицом. — Вас отправили сюда, чтобы вы избавились от своих проблем. - Напомнил директор, стоящий рядом с тренером. — Это не меняет того, что они есть. Все здесь срали на правила. - Буркнул Эндрю, подпирая щеку рукой. — Ваши проблемы теперь автоматически становятся моими, ясно? Напомню, что я в том числе ваш классный руководитель, и все что произошло с вами я знаю, а что произойдет - узнаю в любом случае. — А если я руку повредила? - Подала писклявый голос марисса, и кевин мелко поморщился. Впрочем, Ваймак тоже слегка нахмурился. — Будешь в черлидерах. там работа не руками нужна. - Произнёс мужчина, снова оглядев толпу. - Вопросы? Предложения? — Откуда у школы деньги на клюшки? они ведь дорогие. - подал голос Джостен, при этом подняв руку. — Об этом можете не беспокоиться. - Выражение лица Ваймака расслабилось, когда он понял, что хоть кто то заинтересован в игре. - Клюшки будут лучшими, как и снаряжение. — Но не тренер. - Буркнул аарон, и дэвид намеренно его проигнорировал. — В общем, с сегодняшнего дня каждый из вас под моим надзором. Если кто то накосячит - я узнаю и добавлю вам плюс круг на тренировке. — А сейчас их сколько? - Никки выглядел весьма обиженным, будто ему лично нагрубили. — Десять. - Все лисы заскулили. Чтож, если подводить итоги, то Кевин был приятно удивлен. Нил, сидящий рядом с ним, что то точно знал о спорте, которому Кевин посвятил все детство до того, как мать начала пить. Еще немного странно, что команда «заныла» от того, что у них есть физические нагрузки. Мэтт, Сет, Кевин, Нил, и пожалуй Эндрю - но это еще не точно - были в отличной спортивной форме, как и девушки на первых рядах. Ну, чтож, это их выбор. За весь оставшийся день не произошло ничего интересного. Кевин держался в компании Мэтта, Нила, Мариссы и Эндрю. Сета не было, потому что он либо ходил возле Рейнольдс, либо вообще съебал с оставшихся уроков. В целом, день выдался.. Ну, нормальным. Не избили, уже хорошо. Было бы лучше, если бы из ментовки домой пустили.. Но больше всего Кевин не хотел возвращаться домой. Дома мать или нет - без разницы. Дэй бы отдал все , лишь бы остаться где угодно, только не дома. Если Кейли Дэй дома, то она либо пьяная в стельку и соотвественно бущующая , а если ее нет, то Кевин находится в затхлой квартире, что пропахла рвотой, алкоголем и травой. Наверное, он мог бы остаться в центре. Но у каждой местности свои правила. На его районе, скажем, есть определенные территории. На каждой территории есть свои правила и свои главные. И если ты «случайно» зашел на чужую территорию, а тем более не соблюдал правила - пиши пропало. Центр трудных подростков, может быть, и не являлся чьей то "территорией", но Дэй ничего о нем не знал. Не знал, что та происходит ночью, не знал какая там охрана, не знал, кто еще там есть. В общем, вариант "остаться в центре" был выкинут в мусорный бак около выхода, точно недокуренная сигарета сразу после того, как прозвенел последний звонок, отпускающий всех с уроков. Попрощавшись с «друзьями» - хотя такими Кевин их пока не считал - парень посмотрел на время. Два часа дня.. Чтож. Или Кейли сейчас на работе, если это вообще можно назвать такой, или у неё опять ретроградный Меркурий и она сидит дома. Первый вариант все же привлекал чуть больше, но Дэй не мог выбирать. Что бы Кевин не говорил, чувства к матери были на удивление теплыми. Он запомнил её веселой молодой девушкой, от которой сильно пахло духами. Запомнил её мамой, которая приходила за ним в садик в шубе и говорила «не надо обнимать, я холодная», но в итоге все равно позволяла. Кевин не мог сказать с уверенностью, что стало точкой невозврата. Не помнил, или его мозг делал вид, что не помнит. Наверно, однажды Кейли вернулась домой не трезвая. Может быть даже с травкой. Потому что поняла, что не выдерживает. Когда то, Дэй винил в этом себя. Это случилось примерно когда ему исполнилось 12 или 13 лет. Пубертат никого не щадит, тем более шатен пошёл характером в мать. Кричал, сбегал из дома, возвращался побитый или иногда даже не трезвый. Но ребенок ведь не может быть в этом виноват? Хотя Дэй прекрасно знал, что просить у друзей постарше дать ему попробовать покурить или выпить было плохой идеей. Наверно, тогда мать и запила. Тогда она стала всегда матерью, и никогда больше «мамой». Поняла, что без отца, имени которого Кевин даже не знал, ужасно тяжело. Нет тяжёлой мужской руки, которая во время поставит сына на место. Трезвая Кейли действительно любила Кевина. Спрашивала, как дела на учебе, как с друзьями. Кевин, конечно, врал. Врал, потому что не мог рассказать ей о том, что ворует и иногда даже продает траву, чтобы жить хоть на что то. Говорил, что устроился подрабатывать в кафе и приносил деньги. Вообще то, они сливались на алкоголь, но хотя бы иногда в их холодильнике было чуть больше, чем бутылки испортившегося молока, алкоголя и недавно сваренной гречки. Впрочем, к счастью для Кевина его алкогольная зависимость продлилась не долго. В какой то момент он не смог встать с кровати, и там почти дошло до скорой, после чего Дэй оказался от алкоголя. Не от сигарет правда, но их до 14 лет только стрелял у друзей. Открывая дверь, Кевин обнаружил две пары ботинок. Это заставило все тело содрогнуться, и парень поморщился. Из самой дальней комнаты доносились стоны. Мерзость. Тихо разувшись, Кевин прошмыгнул в свою комнату. Господи, спасибо, что она у него есть. Спасибо, что сюда не просачивается запах алкоголя и рвоты. Спасибо. Дэй был не глупым парнем, поэтому уроки девятого класса прорешал быстро, прибрался в комнате и лёг на кровать. Новый ухажер Кейли, видимо, доставлял ей огромное удовольствие. Да такое, что пришлось открыть окно для шума, включить наушники на всю громкость и постараться забыть все это.