Kardan güzel (Красавица из снега)

Тяжело. В голове как будто стучать сотни маленьких гномиков по батареи... Что происходит? Может эта дура прекратит кричать? И почему все так трясёт? Может пора открыть глаза, Аня? Вот черт.... Я на корабле, рядом сумасшедшая рыжая и ещё куча девушек в старой одежде. Когда я говорю старая, то имею ввиду, что не просто старая, а прям старая, как будто не 21 век... Ну вы поняли короче. Собственно, а какого черта?! Ладно, ее уже стукнули, сказали, что мы приближаемся, отлично, время подумать есть. Мы в жопе. Мы - это я и мое тело. Мы какого-то черта в Великолепном... Че там было? Великолепном веке, точно. Любимый сериал моей мамы. Как это произошло? Причём это именно сериал, а не настоящая эпоха, так как эту рыжую я помню и её подружку на лицо. О, и ее будущую служанку. Так, все не так печально как могло показаться на первый взгляд. Понять где ты — это уже половина решенного дела. Как я сюда попала? Я умерла, я сплю? Ай, не сплю, самый примитивный способ показал, что я не сплю. Вот же, как я сильно себя щипнула, похоже будет маленький синяк... А эта рыжая сразу попала в дворец, или мы сначала на невольничьий рынок? И на себя бы посмотреть, моя внешность хотя бы или нет. Волосы, к слову, хотя и жутко грязные и запутанные, но все равно с ними не так все плохо, их по крайней мере не три волосинки, и даже относительно мягкие, с учетом всего, и вроде как была блондинкой, так и осталась, слишком грязные, чтобы точно определить. И да, хорошо, что я знаю турецкий, он правда более современный и нужно будет как-то подстроиться под эту эпоху, но где наша не пропадала, да?

***

Нам повезло. Нас взяли во дворец. Снова эти крики рыжей, разве за это не сразу должны были ее вздёрнуть где-нибудь, а? Ну медосмотр и медосмотр, че так орать? Все, моя очередь, все быстренько осмотрели и меня в кучку, которая смогла пройти этот отбор. Да, треш. - Привет, ты тоже русская, да? Опа, подружка рыжей заговорила. - Да, я Анна, можно Аня. - Мария. Я недвусмысленно направила взгляд на рыжую. - Это Александра. Кивнув ей, я поняла, что похоже мы организуем русское ОПГ в... А какой сейчас век? Ладно, русское ОПГ в великолепном веке. Своих держи близко, а врагов еще ближе, да? Я помню, что рыжая свою подружку, то изуродует, так что "дружить" будем аккуратненько.

***

Ох несчастная жизнь невольницы. Утро, уборка, уроки, уборка, уроки, уборка, уборка, сон. Еще немного и я свихнусь. Теперь уже понимаю чего все хотят стать фавориткой, все устали убираться. Тут даже у меня появились мысли лечь к султану на кроватку. Но чем его привлечь то? Волосами? У меня у единственной были такие блондинистые волосы, да и глаза зелёные, в сравнении, я тут буквально белая ворона. Все здесь тёмненькие, и я тут как луч света вместе с рыжей, благо она тут есть и все обращают внимание на нее, а не на меня. Удобно. Вчера была у Султана девушка. Хоть убей — не помню как зовут. Говорит, что надеется сразу забеременеть, так как ночей больше может и не быть, так как у султана жена очень красивая скоро приедет. Зато как он изменяет этой очень красивой жене. Да-да, старое время, гарем, это считай не измена, помню как эта рыжая в сериале настрадалась от своей ревности, а этому султанскому жуку и нравится. Снова выпендрёж Сашки, что она покорит султана. Мы не то чтобы сдружились с ней, точнее мы общаемся нормально, но больше на равных, чем она с Марией. Марка слишком мягкая и наивная, ну и рядом с рыжей буквально под гнётом, а я тут в гареме "красавица из снега" . Из-за того я слишком светлая для них и из-за того, что с ними слишком "холодная". На контакт сама редко выхожу, но и отвечаю не грубо, так что вроде как меня не ненавидят, да и как меня ненавидеть, когда рядом есть Александра? Вот уж она притягивает негатив людей. Еще один рабочий день, уже вечер, а ноги уже почти не ходят. Дайе-калфа пришла и обратилась к Сюмбюле-аге и теперь они оба пристально смотрят на меня. Это уже жутко. Одним движением руки Даей меня позвала, естественно, я пошла, куда мне деваться? Поклонившись им я на них посмотрела. - Анна, иди в хамам, сегодня будешь у Султана. Че? Я раньше рыжей? Отбора на праздник еще не было, тогда рыжая получает платок, да и жены султана еще нет даже. Меня уже она просто хватают за руку, видя, что я не реагирую, отдает калфам, и мы топаем к Сулейману. Треш, мы будем спать?! Вот черт, а я красивая. Я впервые посмотрела на себя нормально через зеркало. Я очень красива. Шикарные блондинистые волосы, зелёные глаза, аккуратные носик и пухлые губы. Честное слово, увидав такую красотку, то я бы сама бы захотела с ней переспать. На самом деле я и похоже на себя прошлую, и одновременно как будто не я. Мне здесь куда меньше, теперь мне лет 16-17, наверное, а не 23, я здесь меньше ростом, где-то 153, хотя раньше в мои подростковые годы я уже отхватила себе 165. Очень маленький рост, по сравнению с другими, я самая маленькая по росту наложница, которая может пойти к султану, а фигура тоненькая, грудь наверное однерка или даже полтора в этом красивом небесном платье с таким вырезом. С этой злосчастной уборкой у меня все стало куда гибче. Люди, не ходите в спортзал, убирайте Топкапы каждый день, будет отличная фигура, всем советую. Если все сократить, то можно будет сказать, что я определённо красавица и в гареме больше таких нет: ни блондинок, ни с таким ростом, ни с такой фигурой, там все более объёмные какие-то, да и это логично, гарем берут для продолжения рода, как я с моими параметрами то подошла, наверное все же из-за волос. - Какая же ты все же красивая... И раньше было заметно, но сейчас это просто бросается в глаза. Меня готовит будущая служанка Хюррем, она такая миленькая, если все получится, то попрошу ее к себе. Почему нет? В сериале она вроде как была все время с детьми и не участвовала в интригах. Самое то для спокойного сосуществования. А вот и золотой путь, как мне сказал сопровождающий меня Сюмбюль-ага. Как много ненужных правил, нельзя это, нельзя то. Дышать хотя бы можно? - Сюмбюль-ага, я не глупая, а если все таки глупая, то найдёшь меня на дне Босфора. - Типун тебе на язык, kardan güzel. Но я вижу по твоим хитрым глазками, что тебе все нравится, хитрый ага. И как же ему нравится это мое прозвище. И вот, двери в покои султана. Страшно пиздец. Все, захожу. Че там нужно сделать? Ладно, с богом. Спинка ровная, голова слегка спущена, но не полностью, я около двери, он ко мне спиной. А мне так долго стоять с отпущенной головой в дверях, а? Мужчины. Наконец-то он повернулся, топаю к нему, опускаюсь на колени, целую его подол, он тянет руку к моему лицу, когда же он поровнялся с моими губами, я целую его пальцы.... Я дура.... Это не нужно было делать. Че делать?! Он хихикнул, султан хихикнул, ладно, это хорошо. Он наконец-то меня поднял, держа за подбородок. Вот, черт, он красивый, а глаза еще красивее. Вроде как нельзя было смотреть глаза в глаза, да? Он вроде как не против, всю меня осмотрев . Согласна, такую он еще не видел. Он держит свою ладонь на моей щеке, если честно, то скорее на целой левой половине лица, или у него слишком большие руки, или у меня маленькое лицо. Нужно действовать, а то он не прикипит ко мне, я уверена. Медленно поворачиваю голову к его руке и целую уже его ладонь, теперь взгляд на него. Он продолжает молчать и просто смотрит на меня. Мне сделать обидчивое лицо? Не в моем характере. Я просто продолжаю на него косо смотреть, пока ещё слегка притрагиваюсь губами к его ладони, медленно, но верно его уголок губок начинает слегка улыбаться. - Кто ты такая, хатун? Ооо пошли разговоры. - Меня называют kardan güzel, мой повелитель. Хотя я уверена, что я теплее снега. Убейте меня, что за странный флирт? Ему нравится. - И что ты чувствуешь, kardan güzel? Надо выебнуться. - Красавица из снега пред тобой. Но снег бывает разным, государь: Один — для утоления жажды, Другой — чтоб поглотить твою ладью. Он буквально замер. А я не перегнула?.. - И что же это означает? Ох уж этот хитрый взгляд, похоже убивать не собираются. По крайней мере не сейчас. - Разгадайте меня, мой повелитель. Только от вас зависит значение этого стиха. И не только он зависит. И снова глаза в глаза, мне уже начинает это нравится, уверена не все так на него смотрят. Он своей ладонью на лице направил меня смотреть на него прямо, а не боком. - Я разгадаю тебя, kardan güzel. Теперь две его ладони по обе стороны моего лица. Он поцеловал меня, притянув к себе своими большими ладонями. Черт, он хорош.

***

Утро добрым не бывает. Особенно если у тебя болит все тело. Султан уже проснулся и сидит за своим столом, с его кровати отличный на него вид. По сути, я уже должна уйти, но он же меня не прогонял? Найдя его коричневый для сна халатик, напяливаю на себя и медленно осматриваюсь. Покои конечно шикарные. Я вижу какую-то книжку на столике около диванчика. - Повелитель, можно почитать эту книгу? Он смотрит на меня, смотрит на книжку, снова на меня, снова на книжку. - Скоро подадут завтрак, можешь почитать. Принято, босс. Не хочу на диванчике, он выглядит не таким мягким как кровать. Это лицо недоумения нужно видеть, когда я улеглась на кровать с книжкой в руках. Довольно интересная книжка с турецкими стихотворениями. В дверь постучали и после разрешения начали заносить завтрак, на меня косятся. Что такого? Я просто читаю, у нас настоящая идиллия, он работает, я читаю на его кровати. Мы все же встаем со своих мест и идем к столику на полу, я уже привыкла к этим столикам. О боже, тут есть долма. Мое любимое блюдо в турецкой кухне. Я сразу нападаю на них. - Тише-тише, никто не украдет у тебя долму. Ага, я вижу как ты тоже на нее смотришь. - Мне правда очень нравится это блюдо, я рискну сказать, что оно мое любимое. Он улыбнулся и продолжил есть. Так, Аня, мы хотим здесь остаться? Хотим, значит нужно думать. Немного поев и подумав, я все же решилась. Медленно крадусь к нему, чтобы он обратил на меня внимание пораньше, тянусь к его уху, держа его плечо и шепчу: - Ещё запомнила тепло твоих ладоней, Как они ночь, как шелк, с меня струили. И властью высшей, что доступна лишь она, От снов холодных бережно будили. Оооо этот темный взгляд на меня, не могу сдержать хитрую улыбку. - Ты не kardan güzel, ты гурия. Наш смех заполнил его покои. Я все же не сдержавшись целую его в щеку и ползу к нему на колени лицом к лицу. Направляю его руки к себе за спину, одну на поясницу, другую повыше и шепчу уже в другое ухо: - Руки, что правят миром, картами и сталью, В темноте узнавали изгибы тишины. И теперь на рассвете я вижу деталь ту: На ладони у вас — отпечатки моей спины. По окончанию моего стиха слегка дую ему в ухо. Он все же не сдерживается и мягко кидает на подушки, на которых мы до этого сидели. - Ты играешь с огнем, не боишься растаять, kardan güzel? - Ты растопил мой снег несмелый, Пробудил во мне весну. Теперь я верю: всё возможно, Когда ты рядом — я живу. Если суждено сгореть, то я сгорю под властью твоих рук Его хитрый взгляд сменялся нежностью. Он поцеловал меня и начал медленно избавлять от халата сначала меня, потом уже себя. Он задержал на моем лице свой взгляд и медленно начал спускаться им ниже. Я не собираюсь прикрываться, зачем? Он и так уже все видел. Он снова потянулся ко мне, только уже к моей шее. Он не спешит, действует медленно и с нежностью, как будто я хрупкая статуэтка Черт, он правда хорош, хотя и думает в основном только о себя, но все равно обо мне не забывает. Он не жесток, это радует. Он все же вошел в меня, целует голову, щёки, губы, шею, плечи, медленно но верно делает все это не таким болезненным. Но все равно не отменяет того факта, что сейчас это все не очень приятно. Только несколько часов прошло с первого раза, так что я очень даже рада, что он медленно двигается, может понимает, а может просто утренняя нега такая. Он решает посмотреть на меня всю, продолжает двигаться и держать меня за талию, смотря как лежу на подушках под ним, его вид сверху даже помогает еще больше возбудиться и порождает громкий стон из моих губ. Если до этого я ограничивалась тяжёлым прерывистым дыханием в ухо и легким хныканьем, то теперь это был настоящий стон на все покои. Его глаза загорелись и стал чуть быстрее. Все, он наконец закончил и теперь лежит на мне и дышит мне в шею. Я не кончила, да и было бы удивительно, если бы кончила в первый же раз и спустя несколько часов, надеюсь, что сильно болеть не будет. Он все еще лежит на мне, решаюсь его обнять и поцеловать в голову, в ответ получила поцелуй в шею. Может быть из нас все же что-то да получится.

***

Очнулась я на кровати уже к вечеру. Тело конечно ноет, ничего тут не скажешь. Точно, в голову резко пришли в голову картинки как рыжая села на уши султана с просьбой принятия его веры, забрать идею или нет?... Конечно заберу. Он все так же сидит за столом, но похоже он выходил из покоев, он в светло-бежевой нарядной одежде. Он уже заметил, что я встала, но ничего не говорит, подхожу к нему сзади и смотрю как он занимается кольцом с изумрудом вроде как. Не знаю, камень зеленый, пусть будет изумрудом, именно это кольцо получит Хюррем, а не Махидевран. Не приведи Господь его получить вместе них. - Очень красивое кольцо, мой Повелитель. Я не сильно разбираюсь в камнях, мне нравятся камни цвета неба, моря. В них отражается такое спокойствие. Сулейман просто улыбнулся и продолжил работать с кольцом. Я обняла его за плечи и потянулась к его правому уху. - Повелитель, я хочу верить в то, что веришь ты, хочу смотреть на мир твоими глазами, я хочу стать мусульманкой. Окажешь мне эту милость? Он застыл на своём месте. Все таки отмерев он повернулся ко мне. - Пойдем. Он взял меня за руку и снова отвел к подушкам на полу, прихватив мой голубой платок, который пришел со мной в эти покои. Султан начинает говорить про единство Бога, о пророке Мухаммаде как о последнем посланнике и наконец помогает произнести шахиду, которую произносим уже вместе: - Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммад — посланник Аллаха. Он снова посмотрел на меня и похоже что-то решал в своей голове. - Как тебя назвали родители, kardan güzel? - Повелитель, вам больше нравится моё прозвище, чем мое имя. Я твоя kardan güzel. - Да, ты моя, но тебя не могут так называть постоянно. И задумался, а вот теперь действительно интересно как же он меня назовёт. Он потянулся ко мне. - Твое имя Карай, твоё имя Карай. Отныне ты будешь Карай — как снег, чистый и светлый, что освещает мой путь в тёмные дни, помогая не запутаться. Хорошее имя, мне нравится, я никогда такое не слышала. Благодарю его поцелуем в щеку. Уже довольно поздно. — Мне пора идти, Повелитель? Какой же у него пронзительный взгляд, не зря султан. — Завтра утром позавтракаешь и пойдешь, Карай. Я устал, пойдём спать. Черт, а я уже вроде как устала, два раза в первый раз за последние 24 часа, это как-то слишком. Мы уже под одеялом, и он протягивает к себе на грудь... Прошло около пяти минут, а меня до сих пор не разделили, он просто играется с моими волосами. Гладит их, как-то закручивает, протаскивает между своими пальцами. Мне же лучше, значит просто спим.

***

Как же хорошо спать в султанских покоях, у него очень удобная кровать, особенно когда с момента пробуждения здесь спишь практически на полу. Султан уже как обычно встал раньше меня и снова сидит за своим столом, только в отличии от вчерашнего утра я проснулась попозже и стол уже накрыт. — Ты проснулась, сонная госпожа. Мммм приятно, когда с утра называют госпожой. — Твоя рабыня спит — но Солнце не властно Разбудить то, что ночью взрастил повелитель. Лишь твой взгляд — моя молитва и яства, И в зрачках — отблеск нашего тайного пира. Его смех снова заполнил покои как в прошлый раз. Ладно, пора и честь знать. Он увидел, что я встаю тоже направился к столу с завтраком. — У тебя очень хороший турецкий, прошло мало времени как ты попала во дворец. Как ты его так хорошо знаешь, что составляешь стихи? — Мой Повелитель, мой отец был учителем, он знал много разных языков, так что я немного знала еще до прибытия во дворец. А здесь хорошо учат, так что мне было не очень сложно так хорошо выучить турецкий за малое количество времени. Мне тяжелее было свыкнуться с правилами, много чего нельзя, нельзя смеяться, сплетничать, смотреть, думать, спрашивать, ничего нельзя. Сулейман снова засмеялся. — Я заметил, что у тебя с этим проблемы, когда ты поцеловала мои пальцы. Черт, я из-за него вся покраснела... Наверное пора уже говорить шайтан, а не черт. — Разве вам не понравилась моя оплошность, государь? И у меня есть просьба. — Какая? — Позвольте дочитать вашу книгу, которую я начала вчера. Она очень интересная. — Позволяю, возьми книгу с собой. Я поблагодарила его, поцеловав его руку и притянув ее же к своему лбу. Все, теперь тактично можно наконец уходить из его покоев. Проходя мимо стражников я увидела Сюмбюля-агу. Пройдя вместе с ним за парочку поворотов, он все же не сдержался. —Анна, Анна, ай да красавица, две ночи в покоях повелителя, а не на дне Босфора, надо же быть такой везучей. — Я теперь мусульманка, Сюмбюль-ага, и зовут меня Карай. Можешь сказать это в гареме? Он присвистнул и слегка склонил голову. Какой он смешной все же. Мы дошли до гарема и меня мигом все окружили, задвая абсолютно разные вопросы, одна рыжая сидела на своей лежанке, я быстренько взяла Эсму за руку, все таки вспомнила как ее зовут, и обратилась к стоящему рядом Сюмбюле-аге: — Я же теперь фаворитка, да? Мне положена служанка? Если Эсма не против, то я бы хотела ее видеть рядом с собой. Эмма сразу же засмущалась, ну конечно, я мало того, что поинтересовалась ее мнением, так и сказала, что хочу, чтобы она была рядом, а не прислуживала. Дружелюбие наше все. Увидев в ее глазах согласие, я повернулась к аге. — Да, тебе положена служанка, но она все равно будет больше выполнять указания калфы, чем твои, Карай-хатун. Вот когда забеременеешь, вот тогда и будет с тобой все время с тобой. И запомните, девушки, повелитель даровал новое имя Анне, теперь она Карай. А теперь... Не успел он договорить, как зашел евнух со средненьким таким сундуком и сразу же положил его передо мной. Я все же не сдержалась и открыла этот сундучок, присев на корточки к нему. Там было сразу на виду три маленьких мешочка, думаю там золотые монеты, одна шкатулка, листы бумаги с чернилами, четыре книги и два отрезка хорошей голубой ткани. Очень даже хорошо, вроде как рыжая так много не получила после первой ночи. Пока я рассматривала содержимое, заметила, что тот евнух прошептал что-то Сюмбюлю. — Вставай, Карай-хатун. Я не договорил, теперь ты живёшь на этаже фавориток. Он взял мой сундучок и повел на второй этаж гарема, я же с Эсмой под ручку пошла за ним. — Но, фавориток не так много, так что ты будешь пока что жить одна. Мы зашли в комнатку, где были две кровати на полу, более мягкие чем у обычных рабынь, был даже камин и маленький столик около подножья кровати. Мне все нравилось, снова открыв свой сундучок, потрогав эти три мешочка и теперь точно убедившись, что это золотые монетки. Взяла один и достав оттуда четыре золотые монеты протянула их Сюмбюлю-аге. Он явно этого не ожидал, но все равно, естественно, золото взял. — Спасибо, почему-то я уверена, что именно благодаря тебе я оказалась у повелителя. Он улыбнулся и ушел из моей комнаты. Я же повернулась к Эсме и отдала ей две монеты. Она сразу засмущалась, ну какая милашка. — Спасибо, Эсма, что согласилась быть со мной, для меня это многое значит. — Что ты, ты хорошая, это я благодарна, что ты решила взять меня к себе. Я... Я не хочу быть фавориткой повелителя, так что я очень рада быть с тобой. Мы обнялись, и я предложила посмотреть что было в той маленькой шкатулке. Это серьги. Это были изящные золотые серёжки-слезки, созданные самим падишахом. Их форма повторяла идеальную каплю дождя или слезы. В самой сердцевине сиял один средний голубой камень, такой прозрачный и невесомый, обрамлённый ажурным золотым крапом. Но настоящая красота для меня заключалась в его обрамлении: плотным, сияющим ореолом вокруг центра шла густая россыпь мелких голубых камней. Они были как десяток крошечных сапфировых звёздочек вокруг одной большой капли. Они были восхитительны, я почти заплакала, думаю это будут мои самые любимые серьги.

***

Я проснулась посреди ночи от своего кошмара. Я увидела свою смерть, мне некуда возвращаться, я надеялась, что я нахожусь в игре, что я тут пройду все и очнусь у себя. Я точно умерла, я не могла выжить, я не могу находиться в коме. Это ужасно. Там моя семья, моя жизнь, я старалась не думать об этом все это время как сюда попала, но больше невозможно. Меня убили, ножом прямо сердце. Это ужасно, это больно, это невозможно. Я не хочу больше умирать... По крайней мере не сейчас... Эту ночь я проведу в слезах по моей прошлой жизни, но дальше я буду идти только вперёд. Я буду жить эту жизнь без тревог. У меня обязательно это получится, а не так как прошлую жизнь, где я не могла насладиться жизнью и нервничала абсолютно каждый день, где я дышала депрессией. Всю ночь новая фаворитка повелителя проревела в подушку, оплакивая свою прошлую жизнь, разрешая себе это сделать только в эту ночь, так как она знала, что это только начало ее долгой жизни в этом великолепном веке.