Прости

В соседнем дворе уже перестала рычать снегоуборочная техника, а единица на часах сменилась двойкой, когда Олег решил, что с него на сегодня (уже завтра?) хватит. Легкое опьянение прошло так, словно его и не бывало, Саша наконец угомонился, и теперь точно проспит до утра, а утром… Утром все будет по-другому. Снова. И самому бы пойти уже спать, да вот только заставить себя подняться сложно. И не то, чтобы кухонный стул удобен, просто… а зачем? Здесь хотя бы уютно. Свет выключен везде, но с уличным освещением найти полную темноту стало сложно, так что смотреть сквозь бокал в окно было еще и забавно. Вино в стекле было похоже на свернувшуюся кровь. Отдавало черным, с рубиновыми проблесками в особо удачных ракурсах. Олег не пил, не хотелось, но переливы гипнотизировали, освобождая голову от ненужных мыслей. Самое то для того, чтобы закончить наконец этот день. Звонок в дверь в тишине квартиры резанул по отвыкшим за этот час от шума ушам. Долгий, настойчивый, упрямый. Словно тот, кто стоял по ту сторону двери, знал, что иначе Олег не подойдет и не откроет. И будь Олег один, даже с такой вот настойчивостью не шевельнулся бы. Ибо тоже был упрям, в моментах даже упрямее того, кто стоял за дверью. Но сейчас в дальней комнате спал уставший и издергавшийся за день старший брат, и Олег со вздохом поднялся, вернув бокал на стол. Воцарившаяся было в голове тишина растворилась без следа, и только-только выровненное настроение снова начало катиться куда-то к плинтусу. Включив ночное освещение в прихожей, Олег щелкнул замком и распахнул дверь. Окинул долгим взглядом сумасшедше улыбающегося Влада, от которого несло алкоголем, и вскинул бровь, складывая руки на груди в защитном жесте. И плевать, как это выглядит, и что Влад подумает. Тот и без того знает, что представляет из себя Олег, что может и что нет. — Ты на часы вообще смотрел? — Не ворчи, я тебя явно не из постели вытащил, — Влад только отмахнулся, покачнулся и ухватился за дверной откос. — Какого хрена ты вообще приперся? Кабак закрылся? — Ты не пришел на мой праздник, — Влад ткнул в его грудь пальцем, и Олег вскинул вторую бровь. — А тебе не все равно? Шоу закончилось, все. Странно, что ты вообще адрес еще помнишь. — Хотел бы забыть, да не повезло, — Влад усмехнулся по-своему, по-владовски. Как умел только он — лукаво, насмешливо, и не понять, то ли тепло, то ли издевательски. — Забудется через недельку, — «успокоил» его Олег. Большей частью перед подколами и шуточками Влада он терялся, особенно если не мог различить, когда тот шутит, а когда говорит серьезно. Но сегодня смущение и легкий ступор забылись. То ли от усталости, то ли сгорело все к чертям. — Зачем пришел? — Соскучился, — как-то слишком просто и обыденно ответил Влад, все также улыбаясь. — Владик, — почти ласково произнес Олег с усталым выдохом. Не нужно было дверь открывать. Но тогда бы Сашка проснулся. С Влада бы сталось нажимать на звонок еще с час. — Вот на хера? Ты все предельно понятно объяснил еще там, в зале. Я все понял, вопросов не имею. И мне даже не интересно, с чего это с прошлого сезона у тебя другой фотки не нашлось на твой похоронный портрет. И даже на видео нужного момента и ракурса не было. Так что поздравляю с победой, а теперь вызывай такси и вали домой. Ты Ленке горячую ночь обещал, нельзя обещания нарушать. С лица Влада сползла улыбка, а взгляд потяжелел. Настолько, что Олега холодом продрало по позвоночнику. И глаза потемнели еще больше. То ли пьяные, то ли трезвые, просто сумасшедшие. — Влад?.. — Олег невольно отступил на шаг. Он никогда Влада не боялся, но такой вот — почти страшный, словно на самой грани, — тот был почти незнаком. Влад сегодня вообще был странным. И эмоции, как на качелях — от эйфории до глубокой депрессии. И фонило от него раздраем жестко. Тогда, в зале, Олег этого почти не понял из-за «похоронного портрета», а сейчас вот некстати проснувшаяся память словно пыльным мешком шарахнула. А Влад в ответ на его движение вдруг качнулся вперед, перевалился за порог окончательно и сгреб Олега в охапку, словно ребенок — плюшевого мишку. — Ох, Олежа… — пьяно хмыкнул, потерся небритой щекой о распушившиеся волосы, — такой наивный мальчик… — Влад! — Олег дернулся, но Влад, даром, что был уже, да еще и пьяным, обладал недюжинной силой. Или это Олег за сегодня уже вкрай устал. — Тише ты, Сашку еще разбудишь, а я, как всегда, виноватым останусь, — хмыкнул Влад ему куда-то в шею, и вдруг, без перехода, голос налился злостью, сталью, самой тьмой. — Хочешь, тайну открою? Артемушка этот твой, вампир е****й… слюной брызгал, орал, как бешеный. Вроде и прошаренный, а дурак дураком. Даже Олечка Якубович все сразу поняла, даже уговаривать не пришлось. Любовная ведьма, хер ли… И, наверное, это было даже хорошо, что сейчас Олег не видел глаза Влада, горевшие от воспоминаний, разбуженных алкоголем и видом удаляющейся Олеговской спины. …Выпуск, где Олег в первый раз ездил на испытание вместе с Артемом Красновым, для Влада запомнился порезанной рукой и раздавленным стаканом. Флирт — неприкрытый, на самой грани — был настолько откровенным и взаимным, что подавить рык, рвущийся из груди, Влад даже не пытался. Экран захотелось тут же разбить к черту, но, вопреки желанию, Влад отсмотрел выпуск до конца. Ловил взглядом каждый взгляд, улыбку, слово. Давно он такого не испытывал, со времен Матвеева. Но тот был умницей, понимающим больше, чем казалось, и сам сразу открестился от всего в сторону Олега, убедив Влада, что их отношения исключительно дружеские на «выпить и побазарить по-пацански». Это Влад понимал, поверил и принял. И теперь вот Артем… Наглый, обаятельный, самоуверенный. Цапающийся с Шепсом-старшим, а с младшим… …Влад умел быть страшным, а не только казаться. Куда там Артемушке с ним в этом тягаться. О, он пытался, но на их «летних каникулах» Влада в гости не ждал, а потому и подготовиться хотя бы морально не мог. Да и куда холеному, любимому сыну своих родителей против выросшего в аду Влада, который к тому же не собирался отдавать то, что считал своим. Нет, его лысая головушка физически не пострадала, Влад его просто сломал. Да, ушло на это времени у него предостаточно, но затраченные усилия того стоили: после перерыва Краснов в готическом зале больше не стоял. Как не стояла там и Олечка, к которой претензий у Влада было гораздо меньше, и которая оказалась на порядок умнее Артема. К тому же мужа своего любила искренне, и на олеговский инстинктивный кобелиный флирт реагировала больше со смехом, чем всерьез. В принципе, можно было бы ее и оставить, но рисковать Влад не собирался. Олег был его. Просто его… Личный, бл***, Кудряшка, принцесса и как там еще называли младшего Шепса он сам и остальные «коллеги». Это только в первом сезоне он Константина убирал не потому, что тот как-то уж слишком сильно спелся с Олегом, а потому что просто не хотел такого конкурента в финале. Тогда вся эта ерунда его вообще мало интересовала, ибо шоу же, все и так понятно. Да если бы и интересовала, то в первую очередь он взялся бы не за Костю, а за Диму Матвеева. А вот сейчас… Сейчас разговор вообще другим был… Сейчас он бы и от Полины этой избавился, да не ему по такому поводу вообще рот раскрывать. … — Ты что натворил, идиот? — хриплый, какой-то севший голос Олега звучал шокировано, и Влад захихикал в его плечо. Он не чувствовал себя таким уж пьяным, но гораздо более свободным — определенно. Самое то настроение для расстановки всех точек и обозначение всех границ. Раз уж по-нормальному не вышло… — Ой, молчи, Олежка… — Влад навалился на него уже почти всем весом, втягивая запах табака, какого-то алкоголя и шампуня Олега. Сквозь зубы втягивая, ибо все равно все пошло по пи****. — А, хочешь, еще одну тайну открою? Я же ради тебя поперся в шоу с самого начала. Маменька, конечно, мне здорово хвост подожгла с Сашкой, но не настолько. А вот как тебя увидел в ящике этом е*****м, так все, мозги закоротило. Знаешь, о чем думал? О том, что в финале, когда все финалисты на этих орудиях пыток сидят, к ним приходят. И победители прдыдущих сезонов. Я хотел тебя вживую увидеть. И чтобы ты на меня смотрел, со мной говорил. Мне даже тогда рука эта не нужна была… А вот потом захотелось стоять с тобой рядом. На равных. — Ну, поздравляю… — после недолгого шокированного молчания выдохнул Олег, такого явно не ожидавший. — Складно поешь, я почти поверил. Странно было, что вырываться из владовских медвежьих объятий не хотелось. То ли потому что где-то в глубине души надеялся, что то, что сегодня произошло — цирк от начала до конца, включая эти слова Влада, то ли думал, что в последний раз и стоит насладиться моментом. А то потом Влад скажет, что шутка и вообще Олег, как влюбленная пятиклассница и грех над ним таким не поиздеваться. А то и вовсе наутро не вспомнит. — Только мне же сегодня не послышалось, и это ты распрощался с прошлой жизнью, мной и нашей дружбой. Похоронил буквально. Влад зарычал. Пьяно, а от того откровенно и почти страшно. Этот звук зародился где-то в глубине, расширился, раскатился по всему телу и вырвался из глотки, обжигая открытую шею Олега. — Ненавижу тебя… ненавижу тварь… Убил бы, загрыз, — зашипел отчаянно, одержимо, до лунок на коже стискивая Олега. — Чтобы в голову не лез, не сводил с ума. Рыцарь, б***, в сияющих доспехах. Убил бы, похоронил и забыл про тебя. Только вот не даешь, лезешь и лезешь в голову. У меня глаза твои обиженные словно на сетчатке отпечатались, всю победу испортил, весь праздник. — И вдруг обмяк, растекся весь, судорожно вжавшись лицом в его футболку. — Не могу я так, Олежка. Не смогу без тебя… Пытался, видят все демон и бесы, и тебя, и себя вместе с тобой похоронить, все, что было. Начать заново, по-нормальному жить. Да вот только нет без тебя «по-нормальному». Олег с силой зажмурился. — Ты пьян, Влад, — тихо, почти интимно выдохнул он в бритый висок заклятого друга-врага-соперника-любимого. — Это все алкоголь в тебе говорит. Завтра все будет по-другому, новая жизнь твоя. — Три стопки водки, Олежка, даже Юлик бы не напился, — хмыкнул Влад и заставил себя немного отстраниться. Поймал взгляд потемневщих до грозовых облаков глаз Олега, усмехнулся криво и странно-нежно. — Прости, принцесса, — хмыкнул на закатившего от такого обращения глаза Олега, провел подушечкой пальца по щеке, чувствуя легкое покалывание от пробивающихся щетинок. — Не хочу в новую жизнь без тебя. — Но это же пиздец, а не новая жизнь, Влад. Ты правильно решил, пусть и объявить об этом решил по-идиотски. — Ну, я по жизни балбесина, тебе ли не знать, — Влад пожал плечами. После взрыва эмоций внутри стало тихо и спокойно, хотя оба понимали, что настоящий разговор у них впереди. И настоящий разбор полетов, и поиск выхода, и всего остального, о чем не стоит говорить сейчас, когда время уже к трем ночи, а «три стопки» в такой эмоциональный день равны почти что бутылке. — Просто скажи, что прощаешь меня, долбоеба, и я поеду. А то Сашка и правда проснется, и устроит нам обоим новую жизнь — на больничной койке и в гипсе. А я не так хочу Новый год встретить. Олег вздохнул и откинул голову назад, прикрыв глаза. Влад ощущался так ярко, остро, так… по-настоящему. Пусть и не наваливался больше, но ни рук не разомкнул, ни отступил. Только объятия чуть ослабил. Такие собственнические, жадные. — Алех? — Придурок, — невольно хмыкнул Олег, отлично зная, что на самом деле все нормально у Влада с произношением его имени. Просто придуривается по исконно владовской привычке. — Да хоть горшком назови. — Ладно, — Олег выпрямился, открыл глаза. — Прощаю. На сегодня. А дальше… — А дальше мы поговорим. Я обещаю, — Влад сверкнул своей сияющей, искренней улыбкой, качнулся вперед, чмокнув Олега в нос, и шагнул за порог. И только теперь до обих дошло, что дверь была открыта почти нараспашку все это время. Олег коротко выматерился, Влад рассмеялся и, бросив напоследок что-то вроде «дверь закрой, принцесса, а то украдет еще кто», в два шага дошел до лестницы, проигнорировав лифт, и понесся вниз по ступенькам. Когда шаги затихли, Олег закрыл дверь и прислонился к ней спиной, буквально чувствуя, как усталость заползает в тело и голову. Только сердце радостно скакало где-то между желудком и горлом. Губы сами собой расползлись в усталой, но счастливой улыбке. Этот день пора заканчивать, а завтра… А завтра начнется новая жизнь. Наверное. У кого-то — точно начнется. И если он сейчас же не уберет вино с кухни, то, весьма вероятно, что и у него, ибо проснувшийся не в духе Саша хуже Марьяны и Ангелины вместе взятых. А жить-то, ой, как хочется…