Смены бодрости

Тэтте проснулся ровно в семь. Девять часов сна сработали безупречно: тело лёгкое, мысли ясные, день будто уже начался сам по себе. Рядом Дзёно лежал неподвижно — словно его ещё не вернули из сна обратно в реальность. — Проснись, — спокойно, слишком бодро для утра сказал Тэтте. — Нормальные люди в это время уже живут. — Я… не нормальный… — пробормотал сонно белокурый парень. — Это многое объясняет, — усмехнулся Тэтте и легко потрепал его по волосам. — Мы проспали девять часов. Если ты сейчас снова уснёшь, будешь ходячим трупом. Дзёно нахмурился и тяжело уронил голову ему на плечо. — Убери солнце… — к сожалению не могу.. эй? .. Просыпайся, я уже на первом этапе бодрствования. — Завидую… — выдохнул Дзёно и окончательно повис на нём. Тэтте крепче обнял его, удерживая. — Может, хотя бы позавтракаешь? Я уже думаю о завтрака с кофе. — Я думаю только о сне. И о кровати. — Удивительно целеустремлённый человек. Создан для сна, ворчания и жалоб на жизнь всё время и всегда. — Я создан… для кровати… — Вот и договорились. Он легко подхватил Дзёно на руки и перекинув на плечо он понёс того в спальню. Уложив своего напарника, Тэтте накрыл лицо и макушку короткими, тёплыми поцелуями. Чтобы тот быстрее смог расслабиться и окончательно уснуть — Спи, соня, — тихо сказал Тэтте. — А я пока поживу за нас двоих. К девяти часам всё встало на свои места. День оказался слишком длинным даже для Тэтте. Он сидел на краю кровати, ссутулившись, глядя в одну точку, будто силы закончились внезапно и окончательно. Дзёно, наоборот, был непривычно бодрым — ровные движения и точная речь, а ни как утром было. — Неужели, — с удовлетворением заметил он, — человек, который обещал «пожить за нас двоих», сдаётся первым? Тэтте поднял на него усталый взгляд. — Я пожил… достаточно. На сегодня. — А как же бодрствование? — усмехнулся Дзёно. — Ты утром был таким уверенным и бодрым. А сейчас что случилось? — Ошибка стратегического масштаба, — признался Тэтте и чуть наклонился вперёд. Дзёно перехватил его и усадил того снова на край кровати. — Осторожнее будь. А то подумают, что ты создан для сна, ворчания и жалоб после ужина. — Я создан… для кровати… — Как знакомо звучит. Он провёл рукой по его волосам и оставил короткий поцелуй у него на лбу. — Переоденешься или сразу спать? — Сразу. — понял. Дзёно легконько толкнув того назад, уложил сзади на кровать садясь сверху на него, он начал повторять утренние поцелуи — теперь уже с тихой усмешкой. — Спи, герой дня. Теперь моя очередь. Ночью всё наконец уравнялось. Комната была тиха, только редкие звуки улицы и ровное дыхание двоих под одним одеялом. Ни бодрости, ни сонливости — лишь приятная, честная усталость. Тэтте, не открывая глаз, нащупал ладонь Дзёно и сжал её в своей — Мы сегодня… хорошо устали, — тихо пробормотал он. — Да, — отозвался Дзёно так же сонно. — Оба. Он подтянулся ближе, уткнувшись лбом в плечо Тэтте. — Завтра, — добавил он, — можешь снова жить за нас двоих. Тэтте слабо усмехнулся. — Посмотрим, кто из нас первый сдастся утром. Ответа не последовало — оба уже спали, наконец одинаково.