Осколки молчания

      По комнате распространяется громкий стук клавиш печатной машинки, а как только наступала тишина, резко выдергивался лист и скомканный летел в мусорное ведро, которое уже было заполнено доверху. Майк не мог закончить одну-единственную книгу уже на протяжении нескольких недель. Не один месяц он её писал, было много исправлений, порой переписывались целые главы, а после мог наступить творческий кризис. И сейчас осталась одна-единственная проблема — последние пару страниц. Всё ему что-то не нравилось. Либо всё сводилось к типичному клише, которое уже могло надоесть всем людям, да и ему самому, либо конец был скомканный. Или же проблема была в том, что вместо персонажей он представлял совершенно других людей. Тех, кто ему дороги до сих пор, тем более образ одного из них мелькал повсюду. Будто на подсознательном уровне он пытался все свести так, что его фэнтезийная история заканчивается очень хорошо и слащаво, как бы он и хотел этого в жизни, но только такой конец вообще не подходил к оригинальной истории. Он был не к месту, не сочетался с прописанными характерами героев, в которых так и просачивались черты его близких людей, его самого и одного человека, которого он вспоминал до сих пор.       Глаза безумно болят, периодически он приподнимает очки и массирует глаза большими пальцами, а после продолжает стучать по клавишам. Этот звук уже въелся ему в подкорку мозга, тошнило неимоверно, но он просто не мог взять и забросить всё. На послезавтра у него была запланирована встреча с очередным издательством в Нью-Йорке. Завтра с утра уже надо ехать, чтобы было еще время на то, чтобы хотя бы заселиться в каком-нибудь дешевом мотеле. Может, ему писать еще мешала мысль о том, что ему вновь откажут в печати книги в очередной раз или же, проблема крылась в чем-то более глубоком — в Нью-Йорке жил Уилл. Уилл Байерс, с которым они разошлись как корабли в море. Вроде они и созванивались, даже списывались, но это происходило безумно редко. В основном их разговоры происходили по инициативе Майка, он каждый раз пытался поговорить подольше, но порой хотел просто сбросить звонок или кинуть трубку в стену, когда слышал чужой голос на фоне. Вроде жизнь Уилла состоялась в таком крупном городе, и в колледж поступил, и искусством занимается, даже кого-то нашёл, но только вот Уилер не слышал подробностей о личной жизни Уилла. Только краткое: «У меня всё хорошо, сейчас в бар пойдем». По крайней мере, Майк думал, что у того сложилось в жизни лучше некуда и что у него крепкие и здоровые отношения.        Байерс смог сбежать из этого гнилого города, в отличие от Майка, что всегда горел этим. Внутри Майка каждый раз что-то разрывалось, хотелось вопить и истерить. Но порой были у них странные ночные разговоры. Бывало так, что Уилл звонил Майку и их разговор был более душевным, чем любой из их диалогов по телефону. У других тоже жизнь сложилась в лучшую сторону, но точно также разговоры их были редки. Только Уилер остался буквально ни с чем. Он стал тем, кем никогда не хотел быть.       В комнате горит только настольная лампа, что освещала только его рукописи и саму печатную машинку, но небольшие лучи света падали на картину, которая висела на стене. Та самая картина, которую ему подарил Уилл в фургоне. Даже спустя столько лет Майк хранил ее у себя, причем настолько тщательно, что она не потеряла свой первоначальный вид. Моментами ему хотелось разорвать эту картину, выкинуть холст к чертям собачьим, чтобы больше ничего не вспоминать, окончательно забыть Уилла, но всё заканчивалось тем, что он с тоской смотрел на рисунок. Майк осознал всё слишком поздно. Он даже не мог поговорить об этом, обсудить с одним из самых когда-то ему близких людей. Наверное, это была вина самого Уилера. Он помнил все те взгляды, их мимолетные прикосновения, разговоры и то, насколько они были близки. Но Майк сам же всё испортил, убегая от самого себя. Все года его мнения и многие решения были ошибочными.       Время уже перешло за полночь. Уилер нажимает на последнюю букву, затем на точку. Концовка закончена. Её даже перечитывать не хотелось. Что будет, то будет. Только теперь ему нужно сделать еще один экземпляр этих страниц. Предыдущие страницы уже готовы были в двух экземплярах, а вот с концовкой надо поторопиться. Майк даже не заметил, что резко наступила ночь, если бы не взглянул на настольные часы. Рядом с ними лежал мобильник, который он купил относительно недавно. Только он почти им не пользовался. Связь до безумия была дорогая, но порой приходилось прибегать к нему, тем более, когда по близости не было телефонных будок или не хотелось спускаться к стационарному телефону. Может, все же стоит позвонить Уиллу, просто предупредить о своем приезде. Где-то в глубине души Майк надеялся на их встречу, хотя бы случайную, где они бы просто спросили друг у друга как дела и разошлись. Мог ли Уилл спать в это время? Наверняка он не мог знать, но всё же Майк берет телефон в руку. Пару нажатий, и он в контактах, которых было не так много, он находит номер Уилла. Будто смысла нет звонить, но всё равно Уилер нажимает на кнопку вызова, прикладывая мобильник к уху.       Долгие гудки, Майк кусает губы, нога трясется. Он никогда не думал, что ему будет страшно позвонить своему лучшему другу, к которому когда-то недавно он мог приходить без разрешения. Они не созванивались пару месяцев, наверное. И то в последний раз Майк звонил по какому-то самому тупому поводу, просто, чтобы услышать Уилла, но тогда Байерс был занят. Уилер хочет сбросить звонок, но наконец ему отвечают:       — Ало? — голос Уилла был сонным.       — Ало, Уилл, это Майк. Хотел просто сказать, — Майк молчит пару секунд, вновь смотря на картину, сердце застучало быстрее от волнения, — Я завтра приезжаю в Нью-Йорк на пару дней, если хочешь, мы могли бы где-нибудь пересечься.       — Да, это будет круто. Давай с утра обсудим это, а то сейчас немного ночь на дворе, — Уилл тяжело выдыхает в трубку. На фоне вновь послышался чей-то голос, что тихо спросил что-то наподобие: «Кто звонит?».       Майк понимает, что опять он звонит очень невовремя. Поэтому он не будет затягивать с разговором. Ему же Уилл перезвонит с утра, да? Или он ему перезвонит? Они же договорятся о встрече, если сам Майк не забегается с тем, чтобы быстро устроиться в городе и разобраться со своим текстом?       — Хорошо, извини, и спокойной ночи, — вновь Майк замолкает. Он не хочет первым бросать трубку, лучше дождется, когда Уилл договорит и сам сбросит звонок.       — Спокойной ночи.       Звонок сразу же прекращается. Майк держит трубку у уха, тупо сверля взглядом стену. Ему и самому нужно дособирать вещи и ложиться спать, подъем у него был уже через несколько часов. Но он не может просто так взять и начать заниматься дальше своими делами. В голове прокручивается их разговор, голос Уилла. Походу, он не хочет его видеть, и Майк не хочет портить личную жизнь Байерса. Он кладет телефон на место, но сам не поднимается со стула. По щекам стекают слезы, он начинает тихо всхлипывать. Видимо, в эту ночь у него так и не получится заснуть.       Раннее утро. Один лишь чемодан и сумка через плечо. Перелет, который продлился всего полтора часа. Майк ловит ближайшее такси, складывает все в багажник, а после садится на заднее сиденье. Ему не шибко было привычно находиться в крупных городах, тем более таких, как Нью-Йорк. Но все местные издательства в Хоукинсе ему уже раз по двадцать отказали в том, чтобы издать его книгу, как и издательства в ближайших городах. Зато какие-то небольшие и тупые рассказы сразу же пускали в печать.       — Вам куда? — с явным акцентом спрашивает таксист, взглянув в зеркало заднего вида.       — До ближайшего мотеля, — Майк поправляет очки, даже не поворачиваясь в сторону водителя.       — К женщине резко решили приехать, пока муж ее в командировке? — таксист противно смеется, а акцент еще больше резал слух.       — Нет, в издательство сходить надо, — с раздражением отвечает Майк.       — Ладно, понял.       И наконец таксист начинает ехать вперед. За утро Уилл так и не позвонил, Майк каждый раз проверял телефон в своей сумке. Ничего. Ни СМС, ни пропущенного звонка. Может, все еще спит? Время еще раннее. Но Майк терял все надежды. В голову закрадывались мысли о том, что Уилл мог так мстить за когда-то такое же поведение Майка, когда от него только пару раз поступили звонки, а писем не было никаких. Только знал бы Байерс всю правду в том, что Уилер всегда пытался дозвониться по несколько часов, но линия была вечно занята.       Они проезжают улицы Нью-Йорка. Повсюду реклама, толпы людей, пробки, дома казались какими-то серыми. Везде лежит мусор, люди, только-только получившие приход. Майку не больно нравилось здесь находиться, даже в какой-то степени было мерзко от этого места. Он даже не понимает, как Уилл умудрился здесь ужиться, когда этот город совершенно не в его стиле. Но это же полностью его выбор, не так ли? В более приличных района Нью-Йорка было хотя бы покрасивее, но повсюду все равно стоял шум, суета. В машине начинает играть песня одной из любимых групп Уилла. Майк только сжимает зубы, чтобы просто уже не завопить. Таксист остановился рядом с каким-то мотелем, у которого вид был относительно не очень, но, наверное, пару ночей в нем можно будет переночевать, без какого-либо вреда себе.       — Семь баксов за поездку, — водитель открыл окно, высунув туда руку.       Майк молча из кармана достает купюру в десять долларов, протянув ее таксисту. Спорить смысла не хотелось, он знал, что сдачу не получит, да и тоже шибко не было желания негодовать на счет цен. Майк хочет просто побыстрее разобраться со всеми делами и уехать обратно.       — Здесь есть где-то ближайший бар? — перед выходом спрашивает Майк.       — Буквально за углом от мотеля. Разберешься. Вещи не забудь.       Уилер выходит из машины, а как он забрал вещи из багажника, таксист сразу же отъехал в сторону. Майк вздыхает. Теперь заселение, после уже будет решать, что ему делать. Желательно отоспаться. Вечером ему хотелось сходить в бар, просто посидеть и немного выпить, подумать о чем-то своем. Не напиваться, нет. Ему же еще завтра идти в издательство, а просто не прийти туда или заявиться в непрезентабельном виде — будет как-то не очень. В голове по-прежнему крутился их ночной разговор с Уиллом, голос на фоне. Интересно, а знает ли парень Уилла о Майке, обо всём, о чем знает сам Майк? Рассказывал ли ему Уилл о своей прошлой жизни?       Вся серость и шум давят на Уилера. Ему как-то не по себе. Он проходит на ресепшен. За стойкой сидел мужчина, на вид лет сорока, он листал какой-то журнал и жевал жвачку, даже не обратив внимания на Майка. Гудел еле работающий потолочный вентилятор. Сбоку на стене висел телефон, рядом стоял автомат с газировкой.       — Мне нужен одноместный номер на дня два-три, — Майк ставит на пол чемодан, взглянув на мужчину.       — Анкету заполните, — мужчина протягивает парню бумажку, не отвлекаясь от своего журнала. На стойке уже лежала ручка.       Майк заполнил базовые вопросы буквально за пару минут, после уже оплатил номер. Ему отдали ключ, объяснили, где находится номер, и он двинулся заселяться.       Уилеру пришлось подниматься на второй этаж, еще тащиться до самой комнаты. Мотель ему уже больно не нравился. Он успел встретить нескольких мужчин, что молча стояли курили и женщину, одетую в открытую одежду и со смазанным макияжем на лице. В прочем, Майк другого не мог дождаться. Он проходит в номер. Здесь была ничем не примитивная мебель, небольшой и старенький телевизор, на котором явно будет всего каналов десять, стоял запах сигарет в комнате, будто кто-то вот-вот покурил на постели. Майк сам мог покуривать, но здесь запах был не шибко приятным. В любом случае выбирать ему не приходится. Вещи он не разбирает, только достал рукописи и телефон, сразу же положив его на прикроватную тумбочку. Ему никто так и не позвонил, хотя времени прошло достаточно. Он мог бы позвонить ему сам, но отвлекать Уилла от дел тоже не хотелось.       Бессонная ночь и перелет дают о себе знать. Только Майк кладет голову на подушку, как сразу же засыпает. В обуви, очках — плевать. Но сон был беспокойным, как и в большинстве случаев. Он не мог погрузиться в глубокий сон, ведь постоянно крутился из стороны в сторону. Его бросает в пот. Снятся кошмары. Уже несколько лет ему снятся одни и те же кошмары, Уилер не может попросту спать. Ему страшно. Некомфортно. И даже не к кому прийти и лечь рядом, чтобы успокоили и сказали, что все хорошо. Он остался в гордом одиночестве. Каждый раз он вскакивал от ощущения удушья и слез, а как засыпал — все продолжалось. Сквозь сон пытается обнять сам себя, что-то бормочет под нос. Подушка становится мокрой от его слез. Но даже так, окончательно он просыпается только под вечер.       На улице стемнело. Стало появляться больше гуляющего народа, кого-то увидеть без бутылки пива и сигареты полнейшая редкость. Майк садится на край кровати, поправляет свои очки, проводит рукой по лицу. Щетина уже достаточно отросла, бриться пока времени не было. Волосы непонятно как уложены. Он встает, чувствуя, как его повело в сторону. Первым делом Уилер берет трубку в руки. Вновь ничего. Ни одного звонка. Он не мог ожидать чего-то другого. Майк решает оставить телефон в комнате.       С собой он взял только кошелек и пачку с сигарет с зажигалкой, волосы, как и вещи, поправил просто руками. Никому же не будет дела до него, не так ли? Тем более в каком-нибудь захудалом баре. Майк даже не знает куда он идет, только в голове прокручивает слова таксиста о том, что здесь за углом. За каким именно? Непонятно. Но что-то да Майк найдет. Мимо него проходят молодые люди, хохочут в голос, машины проезжают по дороге настолько быстро, как только можно. Улицы освещают фонари, только один из них изредка мигал, что Майка вводило в панику. Даже такие малейшие совпадения отражаются на нем. Он сразу же начинает вспоминать все, как бы не пытался вернуться к нормальной жизни. События, которые длились столько лет — оставили на нем огромный след. Уилер как можно быстрее пытается пройти мимо фонаря, а затем заворачивает в какой-то закоулок, в котором краем глаза он увидел горящую вывеску. Видимо, ему туда.       Майк заходит в бар. В нос сразу же ударяет запах алкоголя и табака вперемешку с какими-то закусками. В помещение стояла плотная завеса табачного дыма, а может еще и марихуаны. Народу уже было достаточно. Играет тихая, приятная музыка. Свет приглушен. Все, видимо, только-только сюда подошли, от чего было еще более-менее спокойно, и никто не затевал никаких драк. Кто-то смеется, а кто-то просто болтает между друг другом. Здесь были, как и компании, так и парочки, но и одиночки, сидящие за барной стойкой, тоже присутствовали. Где-то в углу стоял бильярдный стол. Сам бар был в каких-то бежево-коричневых тонах и в каком-то подобном техасском стиле. Что уж сказать — типичная забегаловка. Майк присаживается за барную стойку. Бармен натирал бокалы.       — Что вам? — он взглянул на Майка.       — Пинту пива, — Майк постукивал пальцами по стойке, рассматривая алкоголь за спиной бармена. Такое разнообразие было, даже хотелось попробовать что-нибудь покрепче, но всё-таки он пришел сюда не напиваться. Напротив него сразу же поставили пепельницу. Ну, хоть не придется стряхивать пепел в свою же кружку.       Перед Майком только ставят кружку с пивом, как он со стороны слышит до жути родной голос:       — Майк?       Уилер моментально поворачивает голову в сторону голоса. Сердце застучало быстрее. Уилл. Это Уилл. Это и вправду он. Они сколько уже не виделись. И он… Так изменился. Сережка в ухе. Другая прическа. Даже стиль в одежде сменил. В прочем, Майк сам за все время изменился. Каким образом Майк не понял, что буквально рядом с ним сидел сам Уилл Байерс? Насколько сильно он загрузил сам себя, что даже такого не заметил? Уилер все бегает взглядом по нему, пока не замечает, что около Уилла присаживается какой-то парень. Они перекидываются пару слов. Видимо, Уилл не против, что этот незнакомец, а может это и был парень Байерса, решил им составить компанию. Так еще этот парень уложил руку на плечо Байерса. Причем он еще был таким… До жути похожим на Майка. Брюнет, кудрявые волосы, карие глаза, такой же худощавый. Уилеру стало даже как-то тошно от этой картины. Хочется блевать. Или сломать лицо этому парню. Разговоры на фоне уже становятся не такими шумными, какими изначально казались Майку. Они просто смотрят с Уиллом друг на друга, но Байерс всё равно умудрялся отвлекаться на разговоры с тем парнем. Перед Уиллом ставят бутылку пива.       — Ты почему не сказал, что приехал? — и Уилл решает начать диалог первым.       — А ты почему не позвонил с утра? — незамедлительно отвечает Майк. Он берет со стойки кружку, делает пару глотков пива, а после ставит ее на место.       — Потому что я даже не в курсе был во сколько у тебя рейс, позвонил бы, а ты только в самолете летел, — Уилл достает из кармана пачку сигарет.       Ладно. В какой-то степени Уилл прав. Майк удивляется, когда Уилл взял сигарету. Байерс и курить? Про бары он еще до этого слышал, что Уилл начал ходить по ним. И Уилеру не очень было понятно, с чего вообще Байерс запил и закурил. Но Майк ничего не может предъявить, спросить. Это же полностью выбор Уилла, не правда ли? Да и сам Уилер не лучше. Его потрясывало. Он достает из кармана пачку сигарет и зажигалку, а после подкуривается. И вновь Майк все поглядывал на Уилла, как казалось ему, очень незаметно. В груди все разрывалось. Челюсть подрагивала. Хотелось разрыдаться. Уилл изредка переговаривался с тем парнем.       — И сколько ты здесь будешь?       — Может до завтрашнего вечера, может до послезавтрашнего утра, — Майк пожимает плечами.       Между ними было много недосказанностей. Молчание медленно, но верно убивало двоих, если уже не добило и не продолжало просто их уродовать. Даже сейчас они ничего не могли сказать друг другу. Наверное, потому что Уилл сидит со своим парнем, как думал Майк, и всё то, что хотел бы сказать Майк — только всё испортит, а может это все даже будет бессмысленно говорить, всё-таки столько времени прошло, и они отдалились настолько, что словно стали обычными знакомыми, будто за их спинами не было той многолетней истории. Уилл счастлив с другим. Счастлив в этом городе. Он продвигается дальше. Зачем Майку поднимать тему из прошлого? Что он выяснит из этого? То, что он придурок полнейший? Он и так это знает. Они молчат, не зная, что говорить. Майк пьет пиво, всё не прекращает курить. Сигарета кончается, он достает другую. Он никогда столько много не курил, но сейчас по-другому нельзя было. Глаза краснеют. Он пытается не заплакать. Заказывает еще пинту пива, ведь прошлую порцию выхлебал почти что минут за десять. Уилл все переговаривался с тем парнем. Но всё равно Уилер ощущал на себе взгляды Уилла. Почему они продолжают сидеть рядом друг с другом? Зачем? Себя добить? Или это все вновь выдумки Майка, который себе уже многое напредставлял. Его трясет. Даже если Уилл и изменился — это все равно был его Уилл. Тот Уилл, которого он знал с самого детского сада. Знал всё про него. И какой же он придурок, что осознал всё то, что сидит внутри него, так поздно, вплоть до того, что все потеряно.       — И давно вы знакомы? — вдруг решает спросить Майк. Он сжал в руке ручку от кружки.       — Так мы только что познакомились, — Уилл хмыкнул, допивая свою бутылку пива.       — Правда? Классно, — Майк вскинул бровь. В смысле только что? У Уилла же был парень. Кто-то же ночью в трубке у Уилла еще разговаривал. Но сейчас вопросы, наверное, будут излишни.       Внутри у Уилера все кипит. Ему противно смотреть на то, как Уилл мило разговаривает с каким-то, как оказалось, вообще непонятным парнем. Как он дает Уиллу сигареты, заказывает ему пиво, все эти прикосновения… Майк пьет пиво, в попытках отвлечься. Им нужно поговорить с Байерсом. Не зря же произошла такая случайная встреча. Что-то же она значит, да? В горле стоит комок, что казалось разрезает ему глотку и не дает даже слова сказать. Почему Уилл все еще здесь? Почему он еще не уехал с этим парнем? Уилер не понимал, пока после второй кружки не произнес:       — Уилл, не думаешь, что нам стоит поговорить наедине? — Уилер намекает на то, что тому парню стоит уйти. В баре становится шумнее. Только он заказывает себе третью кружку и ее ставят на стол, как какой-то мужчина по случайности тушит в ней сигарету. Майк с психом отталкивает от себя кружку.       — О чем поговорим? Мы же и так молча сидим, не думаю, что нам есть о чем-то разговаривать, — Уилл отворачивает голову в сторону.       — Обо всем, — Майк выдерживает паузу, будто подбирая слова, — О нас.       И Уилл замолкает. Что-то думает. После говорит что-то тому парню и тот сразу же уходит. Точнее, отходит просто в сторону. Видимо, будет еще ждать Уилла. Непонятно, что там Байерс ему наплел.       — И что ты именно хотел обсудить?       — Мы отдалились друг от друга. Очень сильно, — наверное, это не то, с чего хотел бы начать Майк. Не именно это он хотел бы обсудить. Он слегка наклоняет голову вниз, вертя между пальцев сигарету. Куча мыслей сидели в голове, как и слова, что он очень хотел сказать Уиллу, но не мог.       — Может, потому что мы просто повзрослели, Майк? — Уилл смотрел на Уилера.       Что-то это им напоминало двоим. Те две ссоры, которые засели глубоко в памяти каждого. Тем более Уилл помнил всё до сих пор, сколько бы лет не прошло. Это больно вспоминать. Скорее невыносимо. Майк подкуривается, вновь замечая взгляд Уилла на себе. Если бы Байерсу было плевать, он бы уже ушел, да? Или его просто держит то, что они какие-никакие друзья?       Бар заполняется людьми. Кто-то уже начал разбивать посуду, отовсюду гул и звонкий смех. И только Уилл с Майком сидели в напряжении. Даже алкоголь и сигареты не помогали в полной мере расслабиться. Уилер поправляет очки, стряхивает пепел. Он погружается в свои мысли, в попытках найти ответ, но вдруг перед ним ставят бутылку пива. Он вопросительно посмотрел на Уилла, но тот ничего не сказал, только перевел взгляд куда-то в сторону.       — Но наше взросление это же не означает, что нам стоит с тобой созваниваться пару раз в месяц, — Майк делает глоток пива. Он не может не смотреть на Уилла. Не может разговаривать с ним грубо и на повышенных тонах. Тон его голоса был всё таким же нежным и спокойным. Только с Уиллом он разговаривал своим особенным голосом, даже если они ссорились.       — У нас у каждого есть свои дела, личная жизнь, — но всё это звучало как тупая отговорка, придуманная на ходу. Голос Уилла вздрогнул. Ему не безразлично. Нет. Просто пытается скрыть то, что он пытался когда-то убить в себе.       — Ну а мы? Причем здесь мы и наше общение?       — Мы просто друзья.       Между ними повисает напряженное молчание. Сердце бешено бьется. Майк буквально вливает в себя пиво. В голове проносятся воспоминания. Они с Уиллом поменялись местами, так еще резко и неожиданно. Теперь Уилер понимает в полной мере то, что чувствовал Уилл, когда Майк поступал с ним точно так же. Губы дрожат. Вся веселая атмосфера в баре в моменте для него рухнет. Хочется уйти или упасть перед Уиллом и заплакать — до конца не определился.       — Мы были лучшими друзьями, — Майк поворачивает голову в сторону Уилла. Он сразу же улавливает его взгляд, и Уилер ожидал увидеть полное безразличие в его взгляде. Но все было наоборот. Байерс бегает глазами по Майку. Перебирает пальцы, воротит рукава.       — Вот именно, что были, — Майк улавливает дрожь в голосе Уилла. Байерс зовет бармена к себе, заказывает уже напитки покрепче для себя и Майка. Здесь обычным пивом не обойтись.       Майк не знает, что ему говорить. Только слезы скапливались с каждым разом все больше и больше. Голова начинает гудеть. Хочется выйти на свежий воздух, но вдруг Уилл сбежит? Или больше они вовсе не встретятся? Он не хочет вновь его терять. Лучше он потерпит все физическое недомогание, нежели чем опять останется в полном одиночестве. Не проходит и пару минут, как бармен каждому разлил по несколько шотов чего-то крепкого. По всей видимости, это был какой-то недорогой виски. Плевать. Подойдет. Сначала один шот. Через две минуты был выпит и второй. Стоял еще третий. Уилл не отставал от Майка. Трезвые они ни за что не поговорят на эту тему. Даже под дулом пистолета они не продолжат разговор, не выскажут всё друг другу. В баре уже начинают бить посуду — по случайности или нет — непонятно. За такое малое количество времени у людей уже началось веселье. Тот парень все стоял где-то в углу, поглядывая на Уилла. Но, видимо, теперь и Уиллу плевать на него, если еще изначально ему не было плевать.       — Почему ты тогда все еще сидишь со мной? Почему не ушел к тому парню? — внутри все горит от крепкого алкоголя. От духоты, сигарет и до этого выпитого пива в голову ударяют градусы. Майка начинает пошатывать, а в глазах все начинает плыть, но пока еще не сильно.       — Потому что ты мудак, Майкл Уилер, — Байерс вздыхает. Он выпивает третий шот.       — Ты прав, — он поджимает губы, а затем вслед за Уиллом допивает виски.       Он не может отрицать это. Уилл полностью прав. Беспрекословно прав. Внутри у Майка все что-то щемит. Каждый раз, как он начинал смотреть на Уилла, ему просто хотелось рыдать навзрыд. Моментально к глазам подступали слезы, в горле пересыхало. Еще немного, и он вот-вот зарыдает, словно ребенок, потерявший маму в толпе людей.       Музыка начинает долбить по ушам, как и весь гул. Майку не нравится здесь сидеть. Он не хочет находиться в этом месте. Не хочет, чтобы Уилл здесь находился. Что они вообще забыли в каком-то захолустном баре? Майк поднимается со стула и из кармана достает кошелек, но только вот Уилл его опередил и просто из кармана достал купюру, положив ее на стол.       — Куда собрался?       — На улицу подышать, — Майк, пошатнувшись, начинает двигаться к выходу, протискиваясь через толпу. Осталось теперь не разбить очки и ни с кем не подраться.       — Мог бы и предупредить, — с ноткой недовольствия произносит Уилл.       Они вдвоем выходят из бара. Радовало, что за ними не пошел тот парень, что подсаживался к Уиллу. Майк облокачивается на стену. От свежего воздуха стало полегче, внутри ему казалось, что его вывернет, хоть и выпили они немного. Может, нервы так долбили по Майку, может из-за всей смеси противных запахов. Он делает глубокие вдохи через рот, чувствуя подступающую тошноту. Майка трясет, ноги подкашиваются. Он откидывает голову назад, губы подрагивают. Рядом с ним стояли люди, громко смеясь и выкуривая уже, по всей видимости, не одну сигарету. В голове проносятся мысли о том, насколько же Уиллу плевать на него. Зачем Майк приехал сюда? Зачем зашел в бар и решил завести разговор с Уиллом? Для чего? Чтобы выяснять их прошлое, которое не сдалось Байерсу от слова совсем? Голова начинает идти кругом сильнее, по щекам стекают слезы. Дует прохладный ветер, но Майку было жарко. Он сжимает руки в кулаки. И Уилер вздрагивает, когда его плеча резко касаются. По началу ему показалось, что это мог быть просто любой человек из бара, но посмотрев прямо, он замечает Уилла.       — Поехали ко мне. По-другому тебе станет только хуже, — Майку в моменте показалось, что Уилл беспокоится за него. Он приподнял очки, а затем вытер слезы.       — Ладно, поехали, — что ж, уговаривать Уилера долго не надо было.       До дороги, где можно было бы поймать такси, они шли в полном молчании. Голова гудит, по-прежнему Майк делал глубокие вдохи, чтобы хоть как-нибудь успокоиться, но с каждым разом его начинало трясти всё хуже. Уилл шел чуть впереди, нежели чем Уилер. Ну, Байерс и город знает лучше, так что это понятно почему. Изредка Майк улавливал то, как Уилл хрустел пальцами, все ворошил рукава своей джинсовки, жаль Уилер не мог взглянуть на его лицо. В такси они сели в точно таком же молчании. Только еще атмосфера стала более напряженная. В горле ком. Уилер стискивает зубы. Байерс называет адрес.       Дорога не была сильно долгой, может, всего минут пятнадцать, но по ощущениям было, словно прошел час. Даже таксист ничего не говорил, только изредка поглядывал в зеркало заднего вида. Майк в конце поездки уже тянулся за кошельком, но Уилл его опередил, оплатив поездку. До самой квартиры Байерса они молчали. Глаза жжет. Грудь болела и ныла так, словно Майка пару раз пырнули ножом и продолжали полосовать, не давая выбраться, еще параллельно его душили, приковав к полу. Зачем он согласился поехать? Не проще им было уже окончательно разойтись и забыть про всё? Им пора уже обо всем забыть. Может, Уилл просто был до сих пор добр к Майку и решил его приютить на ночь, ведь могло произойти и такое, что Уилер просто мог напиться и в этом же баре остаться, причем это был еще самый адекватный вариант разворота событий.       Они заходят в квартиру, Уилл включает свет и кидает на Майка краткий взгляд. Плечи Уилера при каждом вздохе вздымаются, голова опущена. Выглядело так, будто его за что-то очень сильно отчитали. Его начинает трясти все сильнее. Глухой стук об пол. Он падает на колени перед Уиллом, обхватив их руками. Голову он так и не поднял. Очки сползли с его носа и вот-вот упадут.       — Я не могу, Уилл, я просто так не могу, — Майк цепляется за ноги Уилла, хватается за ткань его штанов. Он боится, что Байерс сейчас уйдет, что это все очередной кошмар Уилера. Ему плевать на боль в коленях. Плевать на то, как сейчас выглядит, на то, что он теряет свою честь прям здесь и сейчас.       — Майк, встань, пожалуйста, пошли сядем и поговорим, — обеспокоенно протараторил Уилл, ведь это было довольно неожиданно, тем более от Майка. Он пытается поднять Майка, но попытки не увенчались успехом. Уилер слишком сильно вцепился в него.       — Уилл, я не могу так, — из раза в раз повторял Майк. Голос дрожит. Всхлипы все громче, как и его голос. Уилера трясет. Дышать становится тяжелее. Воздуха не хватает. Очки все-таки сваливаются на пол, но это была малейшая проблема из всего, — Пожалуйста, прости меня, Уилл, просто пожалуйста.       — Я не злюсь на тебя, — Уилл растерян. Он не знает, что ему отвечать, что делать, но слышать это всё — было до безумия больно. Грудь разрывает, но Байерсу надо держаться, чтобы не усугубить всю ситуацию, — Всё нормально.       — Нет, блять, не нормально, Уилл, всё не нормально, — Майк поднимает голову. Глаза стали красными, слезы не прекращались. Казалось, будто Уилер вот-вот уже закричит, ведь не контролировал себя, — Мне плохо. Безумно плохо.       — Я понимаю, Майк, — Уилл замолкает на секунду, всхлипы Майка становились только сильнее, — Но ты сам сделал свой выбор, — но знал бы Майк то, насколько больно говорить это Уиллу. Насколько сильно он не хочет вновь от себя отталкивать Уилера. Самого Байерса трясет, он кусает губы, смотря на Майка. Мысли Уилла были невыносимыми.       — Да этот блядский выбор, — Майк хватает ртом воздух. Зубы стучат друг о друга, — Да ни к чему это не привело. Да сука я запутался в себе. Я все потерял. Просто все. И тебя потерял в первую очередь. Я не могу без тебя. Сука. Да я вижу тебя каждую ночь. Я не могу спать, — он заикается, сбивается. С каждым словом истерика становилась только хуже.       — Майк, встань, пожалуйста, — Уилл внимательно вслушивался в слова Майка, понимая то, насколько сильно это режет и ломает. Вся шаткая плотина, которую Байерс выстраивал все годы, начинает прорываться, ломаться, падать. По его щекам начинают скатываться слезы, — Я прошу тебя, пожалуйста.       В этот раз Уилер слушается его. Ему приходится отцепиться от Уилла и начать подниматься с колен, но очки он так и не поднял, несмотря на то что без них он видел плохо. Перед глазами всё расплывается, ноги болят так, словно он несколько часов простоял в такой позе. Он встает прям напротив Уилла, смотрит ему в глаза, в попытках найти хоть какой-нибудь ответ.       — Уилл, я скучаю по тебе, — шепотом произносит Майк. Он кладет руки на плечи Байерса, сжимает их. Он пытается успокоиться. Дыхание прерывистое. Становится чересчур душно. Ему хочется вжаться в Уилла. Почувствовать его руки на себе. Понять, что все хорошо. Но он просто смотрит в его глаза.       Молчание. Уилл бегает взглядом по лицу Майка. Губы подрагивают. И Байерс не выдерживает. Он кладет ладонь на щеку Уилера, начиная большим пальцем вытирать его слезы, несмотря на свои слезы, на то, что еще секунда и его самого прорвет на жуткую истерику. Вечер Уилла должен был закончиться по-другому. В разы по-другому. Явно не так. Он должен был просто уехать с каким-нибудь парнем, проигнорировать Майка или сразу же уйти, не продолжая разговор с ним. Но его останавливало то, что так долго сидело внутри него.       — Я тоже, Майк, я тоже, — голос его дрожит, он говорит тихо, будто боясь, что их разговор подслушает кто-то другой.       — Почему тогда это все происходило? — и вновь всхлипы.       Вопрос остается без ответа. Уилер не выдерживает. Прислоняется лбом ко лбу Уилла, поверх его руки укладывает свою ладонь. Голова разрывалась. Он не мог уже плакать, но слезы не прекращались. В моменте становится холодно.       — Ты многого не знаешь, — Уилл не отстраняется от Майка, продолжая так стоять. Он попытался сделать шаг вперед, но под их ногами валялись очки Уилера.       — Я всегда просил тебя со всем со мной делиться. Всегда.       Уилл поджимает губы, закрывает глаза, жмурится, в попытках остановить слезы, но это все было бесполезно. Каждые новые слова Майка его ранили все сильнее. Буквально вчера он был уверен в том, что все окончено, что всё прошло, но старые раны и чувства вновь открылись. Стали вырываться наружу.       — Уилл, мне больно. Я вижу тебя в каждом человеке. Вижу и слышу везде. Все мои рассказы и книги про тебя, — Майк делает пару вздохов. По-прежнему он говорил шепотом, — Я не могу забыть тебя. Забыть все свои чувства к тебе. Я люблю тебя, понимаешь? Просто люблю. И это до безумия отвратительно.       В горле ком. Уилл делает глубокие вдохи. Внутри что-то закололо, когда он услышал прямое признание любви, на которое он даже никогда не надеялся. Почему именно сейчас? Почему не раньше? Он хочет влепить Майку пощечину всё за то, что ему пришлось пройти. Но он не может. Нет. Он до сих пор любит его. И готов простить всё, что угодно, несмотря на то, как бы он не злился на него. И он целует Майка. Со всеми теми чувствами, что сидели в нем всю его сознательную жизнь, которые он пытался скрыть, закопать, убить, но каждый раз не получалось. Он делал всё, лишь бы больше не вспоминать Уилера, но он только усугублял ситуацию. Переезд не помог. Не помогло ни одно знакомство с новым парнем. Он целует его, отдавая все. И Уилер продолжает поцелуй, всё смешивалось со слезами, периодически они прерывались из-за всхлипов и неровного дыхания. Этого не хватало им все годы. Может, Уилер подумает, что поцелуй происходит из-за жалости, что это все сделано только ради того, чтобы его успокоить. Но это было совершенно не так.       Шаг вперед. Они переступают очки. Майк прижимается к Уиллу, заводит пальцы ему в волосы. Что это всё значит? Почему так резко? Зачем Уилл его поцеловал, и Майк продолжил? Слезы подступают с новой силой. Уилер совсем слегка отстраняется от губ Уилла. Их носы соприкасаются. Может, им хотелось и большего. Им не хватало друг друга все это время. Они долго молчали. Чересчур долго. Вплоть до того, что это молчание их съело, покрыло их черной густой массой, которая не давала двигаться и что-либо говорить, а сейчас все вырвалось наружу.       — Прости, просто прости, — Майка до чертиков трясет.       — Я не злюсь, — вновь Уилл оглаживает его щеку, — Пожалуйста, пошли в комнату.       Майк нервно кивает пару раз, и Уилл отстраняется от него окончательно. Уилер боится. Боится, что всё это ложь, что Уилл от него уйдет. Он хватается за ткань одежды Уилла, словно котенок тащится за ним. Ноги подкашиваются. Голова от света болит, но в темной комнате становится полегче. Его садят на кровать, Уилл присаживается рядом. Тишину перебивают очередные всхлипы Майка. Он буквально начинает выть. Уилер ставит локти на колени, а после кладет голову на руки, заводя пальцы в волосы. Он сжимает волосы. И Уилл укладывает его на свои колени. Майк пытается поджимать ноги к себе, встать или вновь сесть рядом, но Байерс его держал, изредка поглаживал по волосам. Уилеру больно дышать. Это было всё невыносимо.       — Я тоже люблю тебя, Майк, и всегда любил, — сквозь всхлипы Майка произносит Уилл. Он продолжал держать Уилера, гладил его по волосам. Это стало новым их очередным этапом в жизни. Совместным этапом, где вновь им придется все выстраивать по кусочкам. Но это ни за что не станет их концом.