Канат

      Первый шаг.       Хьëга сидит на краю арены, смотрит вверх с гордостью и несдерживаемым восхищением двенадцатилетнего ребёнка. Там, на высоте всего двух метров от страховочной сетки, вцепившись трясущимися пальцами в держащий её трос, шагала Хомура. Отсюда она казалась ещё меньше, чем в первый день их знакомства. Волосы, небрежно убранные в пучок, лишь придавали ей той детской красоты и хрупкости.       – Отпусти уже этот чёртов трос!       Хьёга нахмурился и нехотя перевёл взгляд на центр арены. Там, грозя кулаком вверх, стоял их тренер. Неприятный мужик, как отметил Хьёга, когда только попал в этот цирк.       “И цирк во всех его смыслах,”– небрежно думал каждый раз парень.       Но деваться как будто было некуда. И Хьëга продолжал оттачивать свои навыки в том, что за пределами цирка ему вряд ли бы пригодилось. Впрочем, физическую форму эти изнурительные тренировки помогали довольно быстро улучшать.       – Я пытаюсь! Но мне страшно!– послышался неуверенный голос сверху. Хьёга усмехнулся.       Хомура действительно пыталась, но очень боязливо, медленно, старалась привыкнуть к отсутствию твёрдой земли под ногами.       – Давай уже! У нас представление на новой неделе! Ах, чтоб вас,– тренер выругался, не стесняясь,– чёртовы дети. Мелкий, помоги ей, сил моих больше нет.       Когда мужчина ушёл, недовольно задёрнув за собой манежные шторы, Хьёга соскочил со своего места и махнул Хомуре, чтобы та спускалась.       Вернуться на стабильный пол манежа для девочки оказалось такой же сложной задачей, как отпустить страховочный трос.       Второй шаг.       Хьёга стоит в кармане манежа. Наблюдает за проходящими номерами, ждёт своей очереди. Волнуется. В груди бьётся буря эмоций, какую мальчишка не ощущал даже в своё первое выступление. Но сегодня особенный день – их первый с Хомурой парный номер, поэтому облажаться нельзя.       – Хе, мне страшно...– девочка цепляется за его плечо, кусая губы.– А если я снова оступлюсь?       – Всё будет хорошо,– успокаивает её Хьёга, гладя по руке.– Помнишь нашу последнюю тренировку? Мы прекрасно справились. И сейчас всё сможем, я тебе обещаю.       – Я тебе верю,– кивает девочка, первой делая шаг на манеж, когда объявляют их номер.       И, когда Хьёга не ошибается, а номер оказывается исполнен лучше, чем можно было подумать, Хомура понимает – она готова довериться ему всецело. А сам Хьёга уверен – он обязан оправдать доверие девочки, должен не подвести её.       Третий шаг.       Хьёга вышагивает по узкому краю манежа. Легко, не глядя под ноги, не боясь оступиться.       “Уверенно,– отмечает про себя Хомура.– Совсем по-взрослому.”       – Мы не можем выступить с такой программой,– наконец, выдаёт парень и разводит рукой. Вторую, аккуратно перевязанную, он держит на груди, стараясь меньше ей двигать.– У нас просто нет замены. И в этот раз я... Я без понятия, что нам делать.       Он останавливается и хмуро смотрит на Хомуру. Действительно не знает, что делать. Но всё ещё не готовый сдаться.       Хьëга не считал провалом первое, неуверенное и неаккуратное выступление Хомуры в её одиннадцать лет. Хьëга признал первый совместный номер в их четырнадцать лет очень удачным. Хьëга не был готов согласиться с тем, что он вывихнул руку по воли случая, а не из-за собственной неосторожности.       – Хе, всё будет хорошо, я справлюсь сама,– девушка улыбается. Измученно и как-то невесело, но всё ещё искренне.– Не переживай, ты увидешь мой номер с самого лучшего места. Я тебе обещаю.       Хьëга закатывает глаза, цокает языком. Но всё-равно согласно кивает. Он увидит её номер. И этот номер будет самым лучшим в программе.       А сразу после него парень утащит Хомуру к палатке с сахарной ватой и угостит её самой сладкой и большой.       Четвёртый шаг.       Хьëга встаёт с сидения и, покачиваясь от поручня к поручню, направляется к выходу из автобуса.       – Извини,– отвечает он после долгого молчания,– я не смогу прийти на завтрашнее выступление. У меня работа.       Сбрасывает звонок.       Выдыхает. Без облегчения, с какой-то грустью. Тоской.       Телефон сразу же начинает звенеть всеми возможными мелодиями уведомлений, поэтому Хьëга отключает звук, а следом за ним и мобильный интернет.       Ему даже не нужно смотреть, кто пишет. Парень знает и так – это Хомура. Снова обижается и упрекает его в пустословии.       “И ведь справедливо,– думает Хьëга.– Сколько раз я ей обещал, а потом не сдерживал слово.”       С того момента, как он ушёл из цирка, общение с Хомурой стало острее, словно каждое слово в её сторону – шаг по докрасна раскалëнным углям. И это убивало в Хьëге всё хорошее. Разъедало грудную клетку и вбивало в сердце острые колья.       Его уход сильно ударил по девушке, хотя об этом они никогда не говорили прямо. И это становилось ещё одной причиной избегания Хомуры – страх услышать и увидеть то, кем для девушки стал Хьëга.       Как он превратился в предателя.       Пятый шаг.       Хьëга сидит в самом дальнем ряду, старается спрятаться подальше в тень, слиться с шатром. Но яркие огни всё равно вылавливают его из тьмы время от времени.       “Впрочем, как и остальных зрителей,”– успокаивает себя Хьëга. Пытается успокоить.       Сердце бешено колотится, словно пытаясь разбить в мельчайшие осколки грудную клетку, а ком в горле мешает сделать глубокий вдох, заставляя задыхаться от подступающей паники.       Хьëга смотрит в центр манежа внимательно. Ждёт того самого объявления.       – А наш следующий номер...– конец фразы потонул в нарастающем звоне в ушах. Исчез среди аплодисментов и криков толпы.       И на манеже появилась она.       Хьëга замер. Пульс отдавался в ушах, заглушая всё остальное. Кажется, Хомура что-то крикнула толпе зрителей – парень понял это по её губам –, но что именно, разобрать не смог.       В какой момент она оказалась на вышке, Хьëга точно не сказал бы, хотя всё так же не сводил с неё взгляд. Словно девушка перенеслась туда по щелчку пальцев.       Хомура делает первый шаг – Хьëга смотрит. Вспоминает, как она впервые встала на канат. Сравнивает её когда-то первые неуверенные шаги с настоящей действительностью.       Хомура делает второй шаг – Хьëга смотрит. Вспоминает их первое совместное выступление. Сравнивает, с какой любовью в голосе она звала его братиком и как сухо зовёт его теперь, по имени.       Хомура делает третий шаг – Хьëга смотрит. Вспоминает их побеги с тренировок и после выступлений, чтобы забрать в палатке со сладостями то, что оставили специально для них – самые красивые яблоки в карамели и самые большие цветы из сахарной ваты. Сравнивает, с каким отвращением девушка принимает сладкие подарки сейчас.       Хомура делает четвёртый шаг – Хьëга смотрит. Сердце пропускает удар, когда парень понимает, что Хомура нашла его. Смогла зацепиться взглядом за знакомый силуэт, что неудивительно – с такой высоты легко отыскать кого угодно. Девушка застывает на доли секунды. Этого мало, чтобы любой другой человек что-то понял. Но так много, чтобы понял Хьëга.       Хомура делает пятый шаг – Хьëга смотрит с ужасом на пустой канат. Резко тишина наполняется звуками и панической суетой, пока парень не может даже моргнуть. Взгляд остаётся прикованным к куполу шатра, а Хьëга вспоминает. Вспоминает каждый их совместный и каждый раздельный шаг. Сравнивает и понимает – сейчас её нога соскользнула.