Лучший друг...? (Remake)

«Для меня дружба — это когда твой друг может тебя понять». Ох, мечты… У Умника не было так много друзей, чтобы всерьёз рассуждать об этом. А те, что были… общих интересов почти не осталось. Теперь ему казалось, что они вовсе перестали его понимать: на любой закон физики реагируют, только хлопая глазами. Хорошо, что впереди целое лето — можно просто выдумать «идеального» друга для сочинения и забыть об этом.       А пока его интересовало кое-что более полезное. Умник сидел на лужайке у леса, подальше от цивилизации, колдуя над своим последним изобретением. Идея была проста: ракеты для фейерверков обладают достаточной тягой. Если прикрепить пару штук к старому портфелю, они должны приподнять его в воздух на пару метров.       Что могло пойти не так? Взлететь-то он взлетел. Но гораздо выше, чем предполагалось — на пару десятков метров. Когда под ногами проплыли верхушки деревьев, Умник даже успел мимолетно расстроиться, что он не такой тяжёлый, как думал. Ракеты не взорвались, что тоже плюс. Но вот падение обещало стать фатальным: для замедления ускорения свободного падения у него с собой не было ровным счётом ничего. Оставалось только паниковать, кричать и беспорядочно размахивать руками. Умника закружило, мир превратился в пёструю карусель, и он окончательно потерял ориентацию в пространстве. У самой земли он зажмурился, готовясь к неизбежному концу. Но вместо удара о камни в бок прилетело что-то тяжёлое и жёсткое, словно в него на полной скорости врезался снаряд. Этот мощный толчок выбил воздух из лёгких, но резко изменил траекторию. Вместо того чтобы разбиться, Умник кубарем покатился по склону холма. Неприятно… колюче… но, определенно, лучше, чем смерть. Шея была цела. Сквозь звон в ушах он услышал резкий шорох травы — кто-то вскочил на ноги и стремительно скрылся в зарослях. Умник приподнялся, отряхивая пыль и поправляя очки. Он лихорадочно огляделся, пытаясь понять, что это было за «ядро», спасшее ему жизнь. На лужайке было пусто. Никого, как и в самом начале. — Ну… спасибо и на том, — пробормотал он, чувствуя, как ноют рёбра от того самого столкновения.

***

      Прошло два дня, но ребра всё еще ныли, напоминая о том, что законы гравитации не прощают легкомыслия. Умник вернулся к тому самому холму — не для новых прыжков, а скорее из научного любопытства. Ему нужно было понять, что именно спасло его в тот день. Математически это не мог быть просто куст или порыв ветра. Это была масса. Живая, плотная и очень быстрая масса. Он стоял на краю, задумчиво вертя в руках обгоревший портфель, как вдруг за спиной раздался шорох гравия. — Ты не убился? Умник вздрогнул так, что чуть снова не улетел вниз. Он резко обернулся, едва не выронив очки. На невысоком валуне, чуть в тени старой сосны, сидел гном. С виду — совсем мальчишка. Тонкий, какой-то неприметный, в одежде, которая явно была ему великовата. На голове — копна жёсткой рыжей соломы, на удивление аккуратно уложенная. Но больше всего Умника поразило лицо: миловидное, почти детское, с мягким овалом и тихим взглядом. Если бы Умник встретил его в городе, он бы решил, что перед ним школьник, сбежавший с уроков. — Вроде нет… — Умник сглотнул, во все глаза разглядывая незнакомца. — Это ведь был ты? Там, на склоне? Гном ничего не ответил. Он сидел в расслабленной позе, спрятав ладони в рукава, и смотрел на Умника с какой-то странной, совсем не юношеской серьёзностью. В его голосе, когда он задал вопрос, не было подростковой звонкости — он прозвучал низко и устало. — Как ты это сделал? — Умник сделал шаг вперёд, его мозг уже начал выстраивать модель столкновения. — Ты врезался в меня на приличной скорости. Судя по силе удара, твой вес должен быть… Незнакомец не стал дожидаться конца лекции. Он не перебил его, не усмехнулся — он просто встал. И в этом простом движении Умник снова почуял подвох. Гном поднялся легко, как пружина, без лишней суеты. На мгновение ткань свитера натянулась на его плечах, и Умнику показалось, что под ней скрывается вовсе не хрупкий мальчик, а кто-то очень жилистый и крепкий. — Тебе повезло, — коротко бросил рыжий, бросив мимолетный взгляд на обрыв. — Погоди! Как тебя зовут? — Умник на секунду отвлёкся, зацепившись шнурком за корень. Этого мига хватило. Когда он поднял голову, валун был пуст. Только ветка сосны ещё покачивалась, а в воздухе остался едва уловимый запах… табака? Умник огляделся — ни шагов, ни хруста веток. Словно этот гном просто растворился в воздухе. «Странно», — подумал он, — «даже любопытно».

***

      Следующий раз, когда он встретил этого гнома, был почти ожидаем — Умник заметил за собой, что стал выходить на улицу чаще обычного. Он даже не делал ничего такого важного, чтобы заставить себя выйти, чтобы заставить себя погулять. Или, всё-таки, это было важно? Умник ходил по округе, оглядываясь. Среди толпы, среди бегущих, за деревьями, на том же самом месте… Он надеялся заметить ту фигуру снова. Можно было бы, конечно, расспросить окружающих, но он толком даже внешности не запомнил. Рыжих, конечно, вокруг тоже не так много, но вдруг это был даже не рыжий? Под тенью не разглядеть было. В какой-то момент Умника настигла мысль повернуть голову в сторону, и за углом дома, на лестнице сидел этот самый гном. Изо рта того ежесекундно исходил дым, а в руке он держал какой-то мелкий свёрток. Умник стал на месте и гадал, как бы подойти к нему. Он спрятал руки за спиной и медленно поплёлся в сторону незнакомца. Гном смотрел вперёд и делал вид, что не замечает Умника. Хотя он проверил содержимое в руке, словно отсчитывал время. — Привет, — тихо поздоровался Умник. — Привет, — сухо ответил незнакомец. — Ты что… куришь? — Нет, я жую сигареты, — незнакомец повернул в его сторону голову и демонстративно сжевал другой окурок. Горящая бумажка пропала во рту, и ни одного вздрагивания, словно она и не должна была обжечь. Умник выпучил глаза на такое представление, не находя, что сказать. Гном смотрел на него, не отрываясь, пока не отвернулся и не выплюнул окурок, продолжив закуривать нынешний. — Невкусно. Умник наконец отпрял, поняв, что над ним шутят, и возмутился: — Это вредно! Ты разве не знаешь, что можешь погубить свои лёгкие? — А ты разве не знаешь, что люди не любят, когда умничают? — гном прикрыл глаза и заболтал свисшими ногами. — Они думают, что ты пытаешься их унизить. — То есть, я умничаю? — возмутился Умник. — Ещё как, — гном выпустил кольцо дыма. — И знаешь почему? Потому что за каждым твоим словом слышится: «Я умнее, я знаю лучше, а вы все просто не понимаете». — Это не так! — вспыхнул Умник. — Разве? — незнакомец наклонил голову. — Когда ты говоришь о законах физики, ты думаешь, что твои собеседники просто хлопают глазами. А может, они просто видят мир иначе? — Но… но ведь факты — это факты! — возразил Умник. — А люди — не факты, — гном загасил окурок. — Они не любят, когда их ставят на место. Когда кто-то пытается показать, что его знания важнее их чувств. — Я не пытаюсь… — Именно это и называется смотреть свысока, — перебил гном. — Умничать — значит не просто делиться знаниями, а подчёркивать разницу между собой и другими. И знаешь что? Настоящая дружба начинается там, где заканчиваются попытки доказать свою правоту. Умник молчал, переваривая слова незнакомца. — Может, поэтому у тебя и нет настоящих друзей, — добавил гном, поднимаясь. — Ты ищешь тех, кто поймёт твои формулы, но забываешь, что людям нужно что-то большее. Он повернулся, собираясь уйти, но остановился: — Кстати, про курение — я просто проверял, насколько ты предсказуем. Думал, ты сразу начнёшь читать нотации. Умник смущённо улыбнулся: — И как? — Попался, — хмыкнул гном и растворился в тени дома, оставив Умника наедине со своими мыслями. Только сейчас Умник вспомнил, что опять не успел спросить имя. Он даже сам не представился! Может, действительно поэтому у него нет друзей…

***

Умник устроился на толстой ветке старой ивы, нависавшей над прудом. Ноги болтались в воздухе, тетрадь лежала на коленях, а в голове царила редкая для каникул ясность. Он разбирал задачу по кинематике, когда краем глаза заметил движение на воде. На середине пруда, почти без всплеска, плыл кто-то. Рыжая голова то исчезала под водой, то появлялась снова — ровно, ритмично, без лишних движений. Умник замер, забыв про задачу. Пловец бесшумно добрался до противоположного берега и вышел из воды. Мокрая одежда, которая совсем не подходила для свободного плавания, облепила тело, но двигался он легко, словно не замечал тяжести. — Ты что, тренируешься? — окликнул Умник, свешиваясь с ветки. Незнакомец поднял голову, откидывая волосы со лба. — А ты что, решаешь задачи на каникулах? — Люди зря не занимаются уроками в свободное время, — наставительно сказал Умник. — Можно забыть всё, что преподавали. — Может, в этом и смысл каникул? Не всем учёба даётся легко, — незнакомец присел на корточки, стягивая промокшие ботинки. — Тем более, у кого-то вообще нет каникул, поэтому они просто выкраивают время, чтобы побыть здесь. Умник замялся. Ему нечего было ответить. — Ну, я немного преуспеваю в программе, и мне дали задачник повышенного уровня. Хочешь послушать? Незнакомец пожал плечами, выжимая края костюма. Умник прочитал условие: — Тело брошено с поверхности земли под углом 60 градусов к горизонту с начальной скоростью 40 метров в секунду. Пренебрегая сопротивлением воздуха, определите время полёта тела, максимальную высоту подъёма и дальность полёта. Ускорение свободного падения принять равным 10 метров в секунду в квадрате. Незнакомец пару секунд постоял в тишине, закрыв глаза, а затем, открыв их, ответил: — Много лишнего текста... Время — примерно 6,9 секунды. Высота — 60 метров. Дальность — 138 метров. Умник недоверчиво проверил по формулам и удивился: — Верно. Но… как ты её решил вот так? Ты уже решал такую? — Нет. Я просто представил. А потом посчитал. — Но так же нельзя! Нужно вывести формулы, подставить значения… — Знаю, — незнакомец повернулся к нему. В его голосе не было насмешки. — Формулы важны, но иногда на них нет времени. Он шагнул в кусты и исчез, оставив Умника смотреть ему в след. — Погоди! — крикнул Умник. — Почему его нет? Тишина. Только ветка ивы качнулась, сбрасывая в воду несколько листьев. Умник вздохнул и снова уставился в тетрадь. Задача больше не казалась такой интересной.

***

      Умник сидел на крыльце своего дома, пытаясь починить старые карманные часы. Внутренности механизма были разложены на тряпице, но что-то шло не так: пружина никак не вставала на место, а мелкие колёсики выскакивали из пинцета. — Ненавижу, — процедил он сквозь зубы, когда очередная деталь упала в траву. — Часы? Или себя? Умник поднял голову. Незнакомец стоял в паре шагов, прислонившись к забору, и смотрел на его возню с лёгким любопытством. — Часы, — буркнул Умник, наклонившись в поисках колёсика. — Дедушкины. Он сказал, что если я такой умный, то смогу их починить. А я не могу. Незнакомец присел на корточки, подобрал упавшую деталь и протянул руку Умнику. — Дай сюда, — сказал он. Умник протянул часы. — Как тебя зовут? — в моменте спросил он. — Меня не зовут, — незнакомец взял их в руки, повертел, прищурился… Потом свободной рукой взял все детали с тряпицы разом, чем напугал Умника, и, не глядя, быстро и уверенно собрал механизм обратно. Пинцетом он даже не воспользовался — только пальцами. — Как ты… — начал Умник. — Не часовщик, — гном вернул часы. Они шли. — Просто когда постоянно что-то чинишь сам, потому что обратиться не к кому, поневоле научишься. — Твой дед сказал «если ты такой умный»? — Я немного взбесил его, сказав, что их легко починить, когда по моей же вине они первоначально сломались. Незнакомец не сдержал усмешки. — Что смешного? — Ты посчитал это смехом? — гном убрал улыбку с лица. — Ну… может, и нет, — от неловкости Умник забыл обидеться. — Он ещё сказал после академии подумать о том, чтобы приехать к нему, в Приколивуд. — Настолько большие планы… — пробубнил гном. — Я и не против, на самом-то деле — это мой родной дом. Сюда мы переехали, чтобы я хорошо выучился. Незнакомец незаметно помрачнел. Он смотрел на часы, но взгляд был словно пустой. Поднялся ветер, шевельнувший рыжие волосы, гном посмотрел в сторону, откуда он дул, и, сказав после долгой паузы сухое «Пока», зашагал прочь. Умник проводил его взглядом, потом посмотрел на часы. Они тикали ровно, спокойно. Он пожал плечами и вернулся в дом — его уже звали обедать.

***

      Умник вышел из библиотеки с охапкой чертежей в руках и взятой книгой — сборником научной фантастики. Он немного запыхался, пытаясь всё удержать, но, увидев рыжеволосую фигуру в пяти шагах от него, он изменился в лице и радостно подбежал. — Привет, — привычно поздоровался он. — Привет, тебе не тяжело? — Да нет, это же просто бумага в свёртках. В таком количестве она веса не имеет. Разве что её очень много, и я боюсь что-то уронить. С этими словами один из мелких свёртков вылез из охапки и собирался полететь на землю, но незнакомец успел его подхватить. — Разве у тебя в колпаке нет места? Почему туда не сложил? — Да библиотека закрывалась, я опять досидел допоздна. Поспешил уйти, и вот… — он наклонил голову, чтобы незнакомец положил свёрток в открывшийся отсек колпака. — Спасибо. Освободив немного руки, Умник продемонстрировал незнакомцу новую книжку. Он успел прочитать только один рассказ, прежде чем уйти, и теперь горел желанием обсудить. Настолько, что даже не думал о том, чтобы убрать все чертежи. — Обожаю научную фантастику. Представь, — начал он, как только они пошли привычным маршрутом. — Корабль терпит крушение на планете, где всё подчинено единому разуму. И главный герой пытается доказать этому разуму, что он — личность, а не просто биомасса. — И что, доказал? — Ну… — Умник замялся, — Автор оставляет этот вопрос открытым. Но главное — он использует логику! Он выстраивает цепочку аргументов, чтобы показать, что его мысли уникальны. — А если разум не понимает логики? — спросил незнакомец. — Как это? — Ну, — гном отклонил голову в сторону неба, призадумываясь. — Если этот… единый разум. Вообще не оперирует такими категориями. Если он чувствует мир иначе. Может, для него главное — не доказательства, а что-то другое? — Например? Незнакомец помолчал. — Например, способность терпеть. Или молчать, когда хочется кричать. Или приходить туда, где тебя не ждут, потому что кто-то другой не может прийти сам. Умник замер. Ему показалось, что гном говорит не о книге. — Ты о чём? — О том, что понимать — это не значит соглашаться, — незнакомец уставился в землю, не моргая. — А видеть, почему человек делает то, что делает, даже если сам не может этого объяснить. Он перевёл взгляд на Умника и заметил замешательство. — Прости… Жанр хоть и интересный, но мне не по себе от него. — А что ты читал? — Я однажды прочитал весь сборник рассказов Рея Суетонеси. Он однажды взял старое стихотворение и вставил его в свою историю… От одного воспоминания не по себе. Умник продолжил идти и попытался вспомнить, читал ли он сам этого автора. Читал. Но о каком именно рассказе гном говорит, в голову не лезло. — Ты не против погулять? — Разве мы сейчас не гуляем? — Ну, я просто именно иду домой. А ты не против погулять после того, как я отложу чертежи? Незнакомец пассивно пожал плечами. Они дошли до дома Умника, и он протянул незнакомцу книгу: — Подержи тогда, — свободной рукой он открыл калитку. — Заходи, чего на улице ждать. Я быстро. Он взбежал на крыльцо, открыл дверь и обернулся. Гном помедлил, потом шагнул внутрь. Остановился в коридоре и замер, разглядывая портреты на стенах. Умник уже поднимался по лестнице, когда из гостиной вышел его отец. — Ты не один? — спросил тот, заметив незнакомца. Тот повернулся, и Умник, уже взявшись за перила, вдруг почувствовал, как воздух в коридоре стал тяжелее. Отец смотрел на гнома, и на его лице было что-то, чего Умник не мог понять: страх? Злость? Что-то, от чего ему стало не по себе. — Вон отсюда, — сказал отец голосом, не терпящим возражений. Незнакомец не двинулся. — Я сказал… — Я слышал, — голос незнакомца был спокоен, но Умник впервые услышал в нём что-то жёсткое. — Узнал… Отец побледнел. — Чтобы духу твоего здесь не было! — прошипел он, делая шаг вперёд. — Ты понял? Не приближайся к моему сыну! — Пап! — Умник чуть не побежал по лестнице вниз, увидев, как тот впился пальцами гному в плечо, намереваясь вытолкнуть из порога, но тут… Незнакомец резко вывернулся и в следующий миг впечатал плоской частью книги ему по лицу, с глухим стуком отшатнув на пару шагов назад. — Не трогай меня, — сказал твёрдо незнакомец, шагнул к двери и вышел, не оборачиваясь. Книга осталась у него. Дверь закрылась. Умник хотел было броситься за ним, но отец перехватил его за плечо, прижимая своё лицо рукой. — Не смей с ним водиться, — приказал он, голос его дрожал. — Слышишь? Не смей дружить с этой рыжей тварью! Он опасен! — Ты его знаешь? — вырвалось у Умника. Тот ничего не ответил. Он разжал руку и ушёл в гостиную, оставив Умника в прихожей. Тот потёр руку, посмотрел в окно, незнакомца уже не было.

***

      В окно своей комнаты Умник смотрел на темнеющее небо. День прошёл в каком-то оцепенении. Он не мог думать ни о чём, кроме того, как отец выставил незнакомца, как этот гном ударил его книгой, да ещё так сильно, в этом движении не было растерянности. Он даже ту книгу не мог почитать вечером, так как та осталась у него. К ночи родители легли спать. Умник подождал, пока всё затихнет, и тихонько выскользнул из дома. Ноги сами понесли его к холму, на котором они иногда встречались. Незнакомец сидел на траве, глядя на звёзды. Когда Умник подошёл, он не обернулся. — Я думал, тебя не выпустят, — сказал он. — Выпустили, — Умник опустился на траву рядом. Гном протянул ему книгу. — Держи. Умник забрал сборник. — Спасибо. Они молчали, не зная как продолжить разговор. Умник отложил книгу и лёг на спину, глядя в небо. — Хочешь, расскажу про созвездия? Незнакомец повернулся, а затем лёг рядом. Умник начал водить рукой, называя звёзды, какие из них образуют созвездия, и рассказывая их истории. Говорил долго, чувствуя, как напряжение уходит. Гном лежал рядом, сложив руки на груди, и молчал. — А это Лебедь, — Умник указал на крест из ярких звёзд. — Говорят, это Зевс превратился в лебедя, чтобы… Он запнулся, заметив, что гном закрыл глаза. — Ты спишь? — Нет, — голос звучал спокойно, не заплетаясь. — Я слушаю. — Но ты закрыл глаза! Тебе неинтересно? — Лебедь — это тот крест из звёзд, что ты сейчас показал. А на его хвосте звезда называется Денеб. Умник фыркнул, но продолжил. Когда он закончил, незнакомец открыл глаза. — У тебя каникулы, — сказал он тихо. — А у меня — только перерывы. И выходные. Умник не понял, к чему он клонит. — Я не сплю, — незнакомец повернул голову и посмотрел на него. — Просто устал. Но так-то я всё слышу. — Ты мог отказаться от прогулки, если так устаёшь… Гном посмотрел на звёзды и ничего не ответил.

***

      После той ночи на холме лето начало подходить к концу. Они встречались ещё несколько раз: у пруда, на лестнице, по дороге… Умник замечал, что незнакомец иногда задерживал на нём взгляд дольше обычного, почти не моргая, словно что-то обдумывает, но молчит. Он не решался спрашивать, боясь, что оттолкнёт, но иногда спрашивал, всё ли в порядке. Тот утверждал, что в порядке, но всё равно был как в тумане. В последний день каникул Умник сел за стол и развернул старый листок с начальным тезисом. — «Для меня дружба — это когда твой друг может тебя понять»… — повторил он свои же слова. Если раньше он просто думал расписать список качеств в том, кто мог бы быть в его несуществующем друге, но теперь… Рука сама выводила слова о том рыжеволосом гноме, который появился из ниоткуда и спас ему жизнь. Как он предлагал ему посмотреть на ситуации с другой стороны, показывая тем самым, как понимает Умника. То самое, чего ему не хватало от окружающих… Он писал о прогулках по городу, о задачах повышенного уровня, решённых в уме, о книге, которую они так и не прочитали… Даже о моменте, когда незнакомец учил его правильно метать нож. Дописывая о том, как они сидели под звёздным небом, он понял, что ему впервые не хочется, чтобы лето кончалось. Он не написал имени, потому что так и не узнал его. Но написал: «Хотя я не знаю, как его зовут, но лучше друга, чем он, мне не найти». Он перечитал и заметил, что некоторые подробности были лишними для темы. Переписав второй вариант, он с горящими щеками убрал листки и лёг спать. А наутро, торопясь, он сунул в сумку оба листка.

***

      Через неделю после начала занятий его вызвали к директору, что неожиданно, потому что его никогда раньше не вызывали. На столе лежали… оба варианта его сочинения. Умник вдруг вспомнил, что так торопился отдать чистовик, что не заметил, как зацепился черновой вариант. И оба оказались проверены, судя по красным пометкам. — Объясни, — отец подвинул листки к нему. — Кто это? Умник смотрел на знакомые строки, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Это… мой друг? Такая же была тема сочинения. — Мы готовы были предположить, что ты просто придумал себе друга, чтобы было о ком рассказать, так как знали, что ты не настолько общительный, как твои сверстники, — грустно подметил директор. — Но твои родители сказали, что ты встречался с кем-то всё лето, что по описанию этот «друг» очень похож. А исходя из всего того, что ты описал о нём, мы выражаем беспокойство, что ты мог спутаться с опасной личностью. — Он не опасен! — вырвалось у умника. — Он ведь спас мне жизнь, он… — Достаточно! — перебил отец. — Я говорил тебе держаться от него подальше! Умник сжал зубы. Он хотел спросить, откуда он знает, что он опасен, откуда он вообще его знает, но холодный взгляд отца не позволил этого сделать. — Ты никуда не выйдешь один, — подала голос мать. Она не смотрела на него, теребя край платка. — Мы будем встречать тебя после школы. Это ради твоей же безопасности. Никто не стал слушать возражения.

***

      Две недели он жил под надзором. Родители провожали до школы, встречали после, несмотря на его возраст. Он чувствовал себя ужасно неловко, так ещё и как зверь в клетке. Одноклассники косились, учителя делали вид, что ничего не происходит. Умник пытался хотя бы взглядом зацепить где-нибудь своего друга, но безуспешно. Словно тот знал, что за ним следят. Но в пятницу, когда мать задержалась на работе, а отец отвернулся побеседовать, Умник проскользнул за одно из зданий, подальше от людей. Незнакомец уже был там, он стоял в тени и курил. Увидев Умника, он отбросил курок, придавив его ногой. — Что происходит? Почему за тобой следят? — спросил он. Умник выпалил всё: — Мне нужно было написать сочинение на лето, про лучшего друга. Как ты понимаешь, у меня не было в этом никакого опыта, потому что у меня не было друзей. Но появился ты, и я не смог не написать про тебя. Я попытался убрать половину из написанного, что не касалось темы, но случайно отдал и черновик! Теперь все думают, что я дружу с каким-то… опасным типом. Когда он выговорился, ему стало яснее в голове, но сейчас он резко подумал: а вдруг это правда? Он опасливо посмотрел на незнакомца. Разве мог бы «опасный тип» ни с того ни с сего спасти его, выяснять, не убился ли он? Не сбегать, когда его прогоняют, в опасении, что его узнали? Но с другой стороны, может, это было специально? Незнакомец внимательно выслушал его, и, кажется, уже просто читал его взгляд. Он закрыл глаза, тяжело вздохнул и сказал: — Дурак. После этого он повернулся и ушёл. Умник так и остался стоять, вглядываясь в темноту, но так никого и не увидел. Выйдя на свет, он посмотрел вокруг и признал: может, он действительно дурак.