Смерть и попадание в другой мир
14 января 2026 г., 02:57
- Ух, сдать этот зачёт, правда, было не просто. Я не уверен в 2 вопросе: "Какая основная биохимическая роль АТФ в клетке?". Но, мам, думаю что на В сдал. - Даниэль неспешно шёл домой с кампуса. Недавно он смог накопить достаточно денег, чтобы поступить в Йельскую школу медицины (Yale School of Medicine), и вот сейчас начался период экзаменов. Даниэль очень благодарен своим родителям за поддержку и помощь в учёбе. Всё-таки сложную тему легче понять, когда в семье уже есть один врач. - Так что скоро буду! Увидимся дома!
Положив телефон в сумку, Даниэль посмотрел вокруг. Погода была отличной. Голубое, яркое небо с редкими, белыми, объёмными вклинениями, что временами колебались слабым, теплым ветром. Солнце светило, слегка грея своими лучами кожу, что не скрывал жилет, и отбивалось от линз очков, зажигая глаза ярким лазурным светом. У паренька было отличное настроение так, что он шёл и рассматривал любимые, или, хотя бы, знакомые растения, которые каждый раз удивляли своим разнообразием и уникальностью (еще одна его небольшая любовь), располагающиеся на мягкой, почти салатовой траве, так и хочется к ней прикоснуться. Пусть после тяжелого дня и сложно сфокусировать зрение, но он всегда был трудолюбивым. До дома оставалось совсем немного. Время текло медитативно медленно, а неизвестные птицы напевали чудесные мелодии, что, как будто, проникали под кожу и успокаивали мысли, оставляя место только умиротворению. Когда яркий свет ударил в глаза. В ушах зазвенело. Мир расплылся. Волна боли пронеслась по телу. И резко — темнота. Всеобъемлющая и поглощающая, кажется вот-вот и можно утонуть, но и дышать, вроде бы, ...не нужно ? Хотя сердце бьётся и, кажется, .... дышится.
...
Глаза открываются сложно. Тело ощущается каким-то чужим. Когда Даниэль всё-таки смог открыть глаза и они привыкли к свету, он начал рассматривать комнату, в которой находится. Небольшое помещение. Маленькие серые почти квадратные камни, неровности на которых пытались повторить миниатюру холодного горного ландшафта, покрытого пылью и в некоторых местах грязью — являли собой стены. Но больше всего притягивали взгляд тонкие механические провода, идущие, казалось бы, без какой-либо закономерности, но покрывающие собой невероятно много пространства. Некоторые из них немного искрились в надорванных местах, как будто подавая сигнал, что нуждаются в помощи, вероятно, они такими оставались довольно давно. Стены резко переходили в пол, который выглядел почти таким же, за исключением большего количества грязи и чуть меньшего - проводов. В тени виделся старый деревянный каркас, несколько лет назад он был сделан идеально, но сейчас изношенный и с кучей торчащих щепок. На нем располагался твердый, холодный и в пятнах матрас, недостатки которого скрывал тонкий кусок коричневой ткани. Недалеко отводя взгляд от кровати можно увидеть маленькое окно, что не выглядело как задуманное изначально, как будто кто-то от недостатка воздуха просто вынул кирпичик. Недалеко стоит шаткий стол, под ножки которого были представлены ткани, в попытке его реанимации. На нём — несколько экранов разного диаметра, что своей яркой подсветкой давали бирюзовый оттенок всей комнате, хоть и на него самого было больно смотреть непривыкшим глазам. А в углу комнаты стоит довольно большой деревянный ящик с резьбой сверху, обычно на таких ещё крепят самоцветы, но этот без них, просто замысловатые узоры, будто лозы с такой силой обвивали его, что навсегда оставили свои отпечатки, что сейчас покрытье пылью. В нем находилась когда-то, пусть недорогая, но красивая одежда, сейчас же всего пару тряпок и дырявых платьев, что были негодными для носки даже дома. Зеркало в пятнах и снизу немного треснутое отражало свет мониторов.
Даниель слегка встал на ноги, избегая искрящихся стеблей. Тело все еще ощущалось тяжёлым и чужим.
- А почему я в платье? И что с моим голосом?
С паникой подбежав по холодным камням, что периодически врезались в ноги к зеркалу, Даниэль взглянул на себя и в шоке отшатнулся, чуть не наступив на металлический провод. Перед ним стояла прелестная девушка с блондинистыми волосами и небесными большими глазами. В чистом и целом, относительно этого помещения, небесно-голубом в белую клеточку...платье?
- Что??
Паника начала накрывать новой волной. Мир приобрел белый цвет больничных палат. Голову, как будто, сжали сильные недоброжелательные руки, а звуки искрящих проводов слились в один звон.
- Даниэла, милая, ты уже встала? - нежный женский голос слегка привёл в чувства девушку.
Когда дверь со скрипом открылась на пороге стояла женщина примерно 50 лет. Её возраст выдавали неглубокие морщины на лбу, легкая седина и спокойно усталые голубые глаза. Лёгкой волной по плечу спускались её светлые волосы, а на макушке, словно на рождественской ёлке, что так часто видел Даниэль на праздниках в церкви, только красовалась не звезда, а жёлтый механический цветок, лепестки которого были тонко вырезаны из микросхем, что тихо поблескивали разными цветами, а в середине была главная запускная программа, что крепило все устройство к себе. Её коричневое прямое платье без узора было замазано машинным маслом.
- Доченька, пора вставать и помочь отцу в мастерской. - с лёгким отвращением посмотрела на одежду Даниэлы, что отличалась своей яркостью, несовершенностью в крое и множество деталей, что придавало ему пусть и индивидуального, но нелепого вида. - Не могу понять твою любовь к этому твоему хобби... Жду тебя внизу!
Когда дверь закрылась, Даниэла снова посмотрела на себя в зеркало. На талии был связанный из тонких белых ниток платок, по краям которого ненавязчиво прикреплено кружево.
Отойдя от зеркала и аккуратно подойдя к окну, теперь уже, девушка посмотрела наружу, где находились идеально сделанные небольшие дома, более примитивные, чем были привычны для Даниэлы, кирпичные, с потресканной штукатуркой, криво поставленными окнами и дверями, но главной жемчужиной каждой из них — была охапка проводов, у которых не было известно ни начало, ни предназначение. Они окутывали дом, но не с заботой, скорее как сетка сковывала беззащитное животное, что, к своему горю, попалось. Между домов вела дорога, что странно поблёскивала на солнце, а если быть внимательным можно было заметить как она периодически искрится и шипит, почти как тихий больной котёнок. Ни клумб, ни кустов, ни деревьев Даниэла, как ни старалась, разглядеть не смогла, лишь несколько пристроек, из металлических панелей, позади домов. Света в домах тоже не наблюдалось, как и людей на улице. Будто все застыло в оцепенении и чего-то ждало. 'Чего-то' неизвестного для Даниэли и от того немного пугающего. И все же если прислушаться: непонятный шум давил на уши не лучше мегаполиса. Вместе с этой мыслью ей в лицо подул освежающе холодный ветер, взяв с собой горстку песка, заставляя её отшатнуться от окна. Когда, не желая давать передышки, снизу послышался грохот железа, будто все болты открутились разом, как подчиняясь указаниям дирижёра, только вышла не прекрасная мелодия, а что ни на есть самая настоящая мучительная какофония. Затем последовала тишина. Даниэла испуганно дёрнулась. "Родители в мастерской" - эта мысль почему-то нагнетала девушку. Пусть это и не её родные, но не хотелось, чтобы с ними что-то случилось.
Даниэла решила проверить всё ли хорошо, а потом расспросить про это место.
- Думаю, жители этой вселенной, точно смогут мне всё объяснить. - Подбадривала себя девушка, несильно нажимая на маленькую ручку.
Когда дверь поддалась, перед Даниэлой предстала небольшая лестница, ведущая вниз, где мигал уже знакомый ей бирюзовый свет. Идти по ней хотелось осторожно, металлические плиты то и дело прогибались под лёгкими шагами, всюду валялись болты, провода — верный признак долгого отсутствия уборки. После недолгого пути Даниэла оказалась в мастерской. Небольшое, тесное помещение, каменные стены которого сложены из тёмных, казалось почти угольного цвета блоков, неровных и излучающих холод, пришедший прямо из подземных глубин. В воздухе летал резкий запах пыли и копоти, что вероятно прячутся в щелях, не желая прекращать рассказывать всем новоприбывшим про долгие годы работы механизмов. Бесчисленные провода, свисающие с потолка и ползущие по камню, и переплетающиеся между собой, словно металлические корни, что живят неизвестное дерево, притягивали взор на себя, пусть уже и выглядели более привычными. В этом помещении они тоже не обрели порядка, зато довольствуются заботой, так как 'кричащих' меньше, и смотрится более причастными к местным пейзажам.
Потолок теряется в тенях, и лишь редкие лампы, заключённые в старые металлические плафоны, выхватывают из темноты отдельные участки комнаты. Свет у них тёплый, но слабый, больше подчёркивающий мрак, чем разгоняющий его.
Недалеко от рабочего места — несколько мониторов, прикреплённых к стене кривыми металлическими держателями. Экраны разного размера и формы, на одних бегут схемы, на других — дрожащие строки диагностики, а третьи мигают так, словно вот-вот погаснут. Их холодный бирюзовый свет разливается по комнате, отражаясь на металле тел и влажных камнях, заставляя всё вокруг казаться ещё более безжизненным и усталым. Лишь мигающие в последний мониторы соревновались по скорости с теплым светом ламп, не давая глазам привыкнуть.
Стены резко переходят в пол — такой же каменный, но куда более описывает рабочую атмосферу: испачканный маслом, пылью и тёмными следами от протаскиваемых деталей. Между плитами пола тянутся кабели, местами вдавленные в трещины, втаптываемые годами.
В центре комнаты стоит массивный каменный стол, пропитанный со временем запахом машинного масла. На нём лежит неподвижный серо-розовый андроид, вытянутый во весь рост, с переливающимся корпусом, погасшим лицевым монитором и раскрытой грудной панелью, откуда тянутся тонкие светящиеся нити, платы и кабели, пульсирующие бледно-голубым светом. Его металлическая кожа местами поцарапана, вмятины выдают десятки прошлых поломок, пережитых и залатанных кое-как. Рядом, почти у стены, стоит другой андроид — ровно, неподвижно, будто человек, что простоял с самого утра в очереди в поликлинику, ожидающий, когда настанет его очередь лечь на этот стол - Даниэлю приходилось часто видеть это на практике, так что ассоциация вспыхнула мгновенно.[BR]В углах мастерской громоздятся ящики и полки, набитые деталями: механические суставы, панели, линзы, спутанные пучки проводов. Некоторые детали аккуратно разложены, но большая часть просто свалена в кучи, как будто времени на порядок здесь никогда не было. Между ними валяются инструменты — потемневшие ключи, отвёртки с изношенными ручками, старые диагностические модули с треснутыми экранами. И в каждом миллиметре этого пространства — тишина оглушительная, нарушаемая лишь глухим гудением энергии, редкими искрами и тихим писком техники. Мастерская выглядит безжизненно, как будто тут никогда и не было людей. Подойдя ближе, девушка стала осматриваться вокруг себя в поисках новообретенных знакомых. Воздух стал слишком тяжёлым для одиночества. Она нашла их по другую сторону рабочего стола. Женщина, которую Даниэль уже видела, лежала на полу, цветок, что так напомнил рождественскую звезду, разбился, раскидывая осколки по мастерской, из головы тонкой струйкой вытекала красная жидкость. Спокойные глаза стали открытыми от ужаса, губы, раньше растянутые в улыбке, застыли в желании предупредить, кожа побледнела, черты лица будто стали острее, а хрупкое тело оказалась навсегда заперто под цепями и винтами, место которых, по-видимому, был на потолке. Рядом с ней лежал незнакомый мужчина, вероятно, её муж. Массивное тело, что оказалось в той же ловушке, безмятежное выражение лица, если бы не кров возле, можно было бы предположить, что он просто спит, не ведая об ужасе жены. Хотя странно поджатие ноги и кровоточащая губа - не часть физиологического состояния в норме. В руке мужчины зажат гаечный ключ, посмертное доказательство верности своей работе. Волосы прилипшие ко лбу, то ли от усердной починки, то ли от липкой жидкости, что продолжала распространяться. Они умерли после того звука, что был слышен в комнату, так как кров ещё не успела собраться в одно озеро под телами, несмотря на усердные старания. У Даниэлы перехватило дыхание. Руки затряслись. Она чувствовала всё и одновременно совсем ничего. Ноги становятся ватными.
"... Если будешь чувствовать панику или страх, просто глубоко вздохни!" - Совет старого друга неожиданно вспыхнул в голове. Даниэла закрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов. Немного перейдя в себя она смогла понять, что это мало похоже на собственную смерть или несчастный случай.
- Пусть я и не знакома с этими людьми, но они так чудесно заботились о хозяйке этого тела. Я должна сделать все, что в моих силах! - собравшись с духом девушка открыла дверь на улицу, что пряталась в темноте мастерской. - Нужно обратиться в полицию!
Даниэла старалась не оглядываться, отходила всё дальше от дома, места где только недавно очнулась.
Идя по пустынным улицам она вглядывалась в каждую вывеску, ища что-то хоть близко похожее на полицейский участок. Даниэла обернулась на жужжание и увидела пролетающего недалеко дрона. С кредо "лучше за ним, чем не пойми куда" девушка пошла следом. Огибая дома, пристройки, идя по улочкам за дроном, она не переставала размышлять об этом странном мире, в который так неожиданно попала.
Дрон залетел в одно из зданий, не сильно отличающееся от всех остальных. Даниэла, насторожено, зашла следом.
Помещение встретило серостью и холодным светом экранов. Вдоль стен тянутся ряды рабочих столов, за которыми никто не сидит. На них — терминалы с потускневшими экранами, стопки неизвестного использования металлических планшеток. В центре — массивная консоль, к которой сходятся почти все кабели здания, покрытая царапинами, следами грубого ремонта и отсутствием желания чистого рабочего места. Дрон подлетел к ней, что-то методично уверенно вёл, будто делая это уже в сотый раз, и замер на одном из столов рядом.
Даниэла настороженно подходит к консоли в центре, оглядываясь в надежде увидеть людей. Но не увидя ни надежды на них, подошла в притык к машине, она нажала на первую самую большую кнопку.
[РЕЖИМ ОБСЛУЖИВАНИЯ ГРАЖДАН]
Экран на пару секунд прервался на черный пустой экран, но заставив себя работать, все же, вернул холодный голубой свет монитора. Синхронно, как после десяток репетиций, дроны на столах тихо зажужжали.
> Добро пожаловать в Центральный Узел Правопорядка.
> Присутствие гражданина зафиксировано.
> Пожалуйста, выберите тип обращения:
1. Административный запрос
2. Потеря имущества
3. Нарушение общественного порядка
4. Заявление о преступлении
5. Экстренный протокол (требуется подтверждение личности).
Тон синтетического голоса ровный, лишённый эмоций, непривычный для Даниэлы. Не похожий на её родной мир с приветными..или не всегда, но все же тёплыми людьми.
> Введите номер категории.
Даниэла даёт себе пару минут, после чего неуверенно вводит номер 4.
[КАТЕГОРИЯ 4 ПРИНЯТА]
Экран слегка мерцает, грозясь вовсе погаснуть. Дрон, на последнем угловом столе слева, медленно с характерным звуком поворачивает к Даниэле объектив. Он загорается красным, следя за каждым движением.
> Заявление о преступлении.
> Инициализация стандартного протокола.
> Шаг 1 из 7 — Идентификация заявителя
> Введите Гражданский Код или приложите биометрический маркер (сетчатка / ДНК / нейроподпись).
Даниэла застыла, не успев понять смысл сказанных машиной слов, она не была глупой, но мало что связывало её с юридическими аспектами раньше. Взгляд упал на текст мелкого шрифта, что прятался прямо под основной задачей:
> Напоминание:
> Лица без зарегистрированного статуса не обладают правом подачи заявлений о тяжких преступлениях.
Ожидание ввода, на удивление, быстро появляется на большом экране, а девушку начинает охватывать лёгкая паника. Она не знает даже фамилии человека, в чьё тело попала, не говоря уже о более точной информации. Через несколько молниеносных секунд консоль воспроизводит следующий текст, будто в ответе никто по настоящему не нуждался.
> ! Биометрический ввод не обнаружен.
> Выполняется предварительный анализ внешнего состояния.
Вспышка ало красного цвета, слишком долгая, чтобы ничего не предпринимать. Даниэла непроизвольно закрывает глаза, что столкнулись с четной попыткой привыкнуть. Камера воспроизводит сканирования лица. В её мире полицейские бы никогда так не сделали. Но она здесь.
> Объект распознан: Даниэла Трен. 17 лет. Дочь бедного мастера по починке техники.
> Обнаружены признаки: повышенный пульс, расширение зрачков, следы слёз, нестабильная моторика.
> Заключение: Эмоциональное искажение восприятия ВЫСОКОЕ.
Даниэла коротко выдыхает с облегчением. Может все не настолько 'по-другому'. Возможно у неё получится адаптироваться здесь. Но не успело пройти и минуты, как уверенный голос монитора продолжил:
> Шаг 2 из 7 — Описание инцидента
> Кратко опишите событие (не более 200 символов, без субъективных формулировок).
На экране через секунду появляется мелкий шрифт, но в этот раз он подсвечивается красным, не давая возможности остаться незамеченным. Мигает предупреждение:
> Запрещены слова: «мама», «папа», «убили», «кровь», «страшно», «я видела», «кажется».
Даниэла замерла. Как описать тот ужас, что она видела ? Поразмыслив немного и ещё подышав для успокоения, она осторожно ввела, стараясь не допустить ни одной ошибки: "Я нашла мертвых родителей в мастерской".
[ВВОД ПРИНЯТ]
> Анализ формулировки…
Текст глючит, экран переливается разными цветами, временами вовсе хотя выключится, однако затем все появляется в первозданном его виде — уже с пометками. Всё загорается красным, отблеск ламп-мигалок, что выдали своего часа под потолком. По помещению начинает разноситься писк. Дроны поднимаются на уровень лица, окружая девушку.
> ! Обнаружено нарушение лексических ограничений !
Слова в её строке подсвечиваются холодным алым:
> «мертвых» — классифицируется как субъективный вывод без подтверждённого медицинского протокола
> «родителей» — неидентифицируемая социальная связь
> «в мастерской» — локация не зарегистрирована как место происшествия
> Степень соответствия протоколу: 12%
Один из дронов опускается ниже. Красный луч задерживается на её руках, неприятно жжа кожу.
> ! Внимание.
> Эмоциональная окраска сообщения превышает допустимый порог.
> Выполняется автоматическая коррекция запроса…
Строка ввода переписывается сама, не давая и надежды как-то остановить этот процесс.
> «Обнаружены два неактивных биологических объекта в помещении.»
Всё вокруг замерло. Кроме непрекращающихся звуков 'жизни' дронов и уличной дороги, что за столь долгую прогулку, стала звучать, почти как тишина.
Даниэла смотрела на потухший экран и чувствовала, как что-то внутри неё медленно осыпается, слой за слоем. Не сразу болью — сначала пустотой. Той самой, что возникает, когда понимаешь: больше некуда идти. Ты не представляешь что делать дальше. Ты ничего не знаешь.
Воздух в помещении казался тяжёлым, словно пропитанным холодом металлом. Каждый вдох давался с усилием. Сердце билось слишком громко, неуместно живо в месте, где всё решали безжизненные алгоритмы. Жужжание дронов вокруг не делало состояние легче, это давило на уши. Душило. Замыкало круг вокруг шеи.
Она всё ещё ждала, надежда теплилась в её сердце. Даниэла надеялась на чудо.
Мысль о родителях вспыхнула резко, почти физически, и тут же обожгла. Они были реальны. Настоящими людьми. Пусть они и не были знакомы близко, но эти люди были важны кому-то. Они были всем для хозяйки этого тела. Их руки, голоса, запах мастерской. Это не могло быть «необслуживаемым событием». Но чем дольше длилась тишина, тем отчётливее становилось понятно: здесь всё по-другому, это не её мир. Здесь она — чужая, никто.
Даниэла ощутила, как подкашиваются ноги, но не позволила себе упасть. Если она рухнет, этого тоже никто не зафиксирует. Слёзы подступили, но она проглотила их, словно решив что-то важное для себя. В этом мире страдание без подтверждения машин просто не существует.
И именно это было страшнее всего.
> Недостаточно данных для классификации события как преступления.
> Шаг 3 из 7 — Подтверждение факта происшествия
> Выберите источник верификации:
> 1. Судебно-медицинский дрон
> 2. Архив сенсорных записей
> 3. Свидетель с действующим гражданским статусом
Ни один пункт не подсвечивается как доступный. Иллюзия выбора.
> Примечание:
> Судебно-медицинский дрон — не назначен
> Архив сенсоров — данные отсутствуют
> Свидетели — не зарегистрированы
Даниэла пытается нажимать на кнопки, как-то подействовать, объяснить. Система словно делает логический вывод сама, не нуждаясь в чужом мнении.
> Шаг 3 — ПРОПУЩЕН (невозможен к выполнению)
> Шаг 4 из 7 — Классификация события
> Текущий статус: [ТЕХНИЧЕСКИЙ СБОЙ / НЕОБСЛУЖИВАЕМОЕ СОБЫТИЕ]
Яркий красный свет вспыхивает последний раз, по крайней мере для нее, ударяя в глаза девушки и гаснет. Экран становится серым, быстро сменяющийся тест, только успевая появиться, уже исчезает.
> Причина:
> заявитель не обладает юридической автономией
> событие не подтверждено юридическими источниками
> человеческое свидетельство признано ненадёжным
Даниэла теряет в потоке символов и постоянных монотонных сообщениях. Голос звучит чуть тише, но не проявляя сочувствуя, а готовясь перейти в спящий режим, чтобы в следующий раз выдать тот же протокол.
> Согласно протоколу, преступления без машинного подтверждения не существуют.
> Шаг 7 из 7 — Завершение обращения
> Заявление НЕ ПРИНЯТО.
> Рекомендация:
> вернуться к месту проживания
> воздержаться от самостоятельных выводов
> ожидать системных обновлений
Дроны с той же синхронностью разворачиваются и теряют интерес к девушке. На экране появляется последняя, но не менее неутешительная надпись, после которой он тухнет и Даниэла остаётся в тёмном безжизненном и очень холодном помещении. Снова одна.
> Центральный Узел Правопорядка завершил взаимодействие.
