змеиные слёзы

утро следующего дня встречает неожиданно яркими солнечными лучами, что пробиваются в длинные окна обеденного зала, скачут солнечными зайчиками по тарелкам, приборам и макушкам студентов, привлекая к себе внимание. зал наполнен радостным шумом, смехом и весельем. совсем как тогда, до войны, когда она ещё не очернила память хогвартса своей смертоносной хваткой. гарри, довольный и выспавшийся, присаживается около своих друзей, что пришли раньше него на завтрак на каких-то жалких десять минут. он давно не ощущал такого мирного и беспечного спокойствия, всё же хогвартс – дом, безопасное укрытие, несмотря на всё, что в нём происходило ранее. казалось бы, даже вчерашняя стычка отошла на второй план, фразы малфоя улеглись где-то на дне сознания, не желая портить такое прекрасное и доброе утро. и даже сегодняшняя каша, которую он на дух не переносит, не кажется такой уж и отвратительной. непонятно откуда взявшийся аппетит заставляет поскорее взять ложку и набить рот этими противными – не такие уж они и противные, а вполне полезные – комочками. — хорошо спалось? — гермиона радостно отмечает состояние друга, в котором уже давно его не видела. они все пережили ужасное, но гарри со своей тяжкой ношей спасителя для всей магической британии и отдельно для северуса снейпа, пострадал больше остальных. по крайне мере, ей так казалось. она улыбается, отодвигая от себя уже пустую тарелку и раскрывает утренний `пророк`, что минутой ранее принесла почтовая сова. — да, представляете, я сегодня спал как убитый! — крайне невнятно из-за набитого кашей рта, но от этого не менее весело, констатирует гарри. он незаметно для друзей кидает взгляд на преподавательский стол – это уже начало входить в привычку – в поисках причины своей обсессии, но не находит его там. наверное, опаздывает. или что-то случилось.. гарри трясет своей вихрастой макушкой, отгоняя тревожные мысли, не желая очернять своё хорошее расположение духа, но как на зло взгляд цепляется за заголовок на газете в руках гермионы. `дело гектора фоули: улики теряют вес. ` в груди тут же вихрем накатывает паника, словно штормовая волна, сметая собой всё то веселое и хорошее, что теплилось там несчастные полчаса после пробуждения. он ещё раз бросает тревожный взгляд на преподавательский стол, как будто снейп там за эту секунду мог материализоваться. ну ведь мог же! но его там нет. взгляд скользит на дверь около их стола, откуда обычно выходят учителя и буравит её несколько секунд, в попытке призвать северуса снейпа, чтобы он успокоил взбушевавшееся сознание, чтобы дал знак что он жив и в порядке. а что, если.. гарри трясущимися руками выхватывает из рук гермионы газету, не обращая внимания на её недовольное `гарри!`, словно он совершил какую-то глупость вроде ошибки в тесте. взгляд бегает по статье, перескакивая с одной строчки на другую, теряя суть повествования, но главную мысль всё же улавливает - фоули отпустили за недостатком улик. и тому в подтверждение колдография посередине статьи, на которой тот беспечно выходит из дверей министерства. чёрт. чёрт. чёрт. чёрт. нет, не может быть, не после всего что было, не после всего чем снейп пожертвовал. паника новой волной накатывает, обливая ледяным беспокойством с ног до головы. очередной беспорядочный взгляд бросается на преподавательский стол. всё ещё не появился. — гарри! что случилось? — непонимание во взгляде и голосе подруги требуют незамедлительных объяснений, которых у него нет. у него нет ни объяснений, ни наличия северуса снейпа на своём месте. он тут же подрывается из-за стола, слишком резким движением переворачивая графин с соком, который тут же расползается по столу, как немая метафора его паники. он заливает всё вокруг и добирается до края стола, начиная липкими каплями падать на студенческие коленки и пол. рон, который до этого даже и не подумывал отвлекаться от своего завтрака и рассматривания натянутых спин девчонок из рэйвенкло за соседним столом, вдруг чертыхается и подскакивает в тщетной попытке избежать пролившейся жидкости на свои штаны. — ГАРРИ! но гарри уже не слышит, его спина мелькает в дверном проёме выхода из зала. он несётся, словно ошпаренный какой-то немой угрозой, словно от того, что он найдёт снейпа зависит вся его жизнь сейчас и в дальнейшем. он бежит по коридорам хогвартса, нарушая всевозможные правила поведения, – ему можно, он же национальный герой! – в сторону холодных слизеринских подземелий. он перескакивает через две ступеньки, аккуратно страхуя себя вытянутой рукой с `пророком` в сторону каменной стены. дыхание сбивается, ноги путаются, и он чуть ли не летит кубарем вниз на последней лестнице, но чудом успевает прыгнуть и приземлится на обе ноги. вот они последствия войны и год ползанья по лесам, спасибо тёмному лорду. приближаясь к классу зельеварения – он почему-то уверен, что снейп там, будто чувствует его – паника немного отступает, но приоткрытая дверь, попавшая на глаза, вновь заставляет её с силой вклиниться в мозг. что если не успел.. гарри заваливается в кабинет резко, толкая приоткрытую дверь плечом и зажмурившись. он боится. боится не увидеть, боится опоздать, боится потерять. опять. снейп поднимает взгляд от пергамента с каким-то тяжёлым вздохом. он чувствовал всю эту бурю эмоций с самого утра начиная от лёгкого воодушевления, заканчивая всепоглощающей тревогой. как же это достало. достал этот поттер. достало его геройство. достало его беспокойство. вечно его фонящий коктейль необузданных эмоций, который не оставляет ни на секунду в покое. свои эмоции он тщательно контролирует, не давая ни одной из них пробраться по этой предательской ниточке связи до разума поттера. почему этот идиот не может хотя бы немного постараться и перестать досаждать ему своими? может, проще ему просто рассказать об этой связи? заставить заткнуть свой эмоциональный фон? `вы влезли мне в голову, поттер и теперь ваши истерики стали моими`. нет, он тогда точно слетит с катушек и полезет исправлять всё магией из первой же попавшейся книги. или ещё хуже – не захочет ничего исправлять и оставит как есть. лучше самому со всем разобраться. тяжёлый холодный взгляд скользит по застывшему в дверях мальчишке. его грудь часто вздымается, пытаясь восстановить ровное дыхание – он что, бежал сюда? – волосы спутались, форма съехала набок, узел галстука висит где-то в районе груди, а не как ему подобает быть затянутым шее. взъерошенные больше обычного волосы, съехавшие набок очки и раскрасневшиеся щёки выдают его с потрохами – да, он точно бежал сюда. — поттер. — ледяной тон наполняет кабинет больше в попытке остудить чужой пыл, чем запугать. только вот с утра не хватало истерик. — потрудитесь объяснить ваше поведение. вы снова нарушаете мои личные границы или вы решили установить новый рекорд по нарушениям школьных правил? — профессор! — гарри сбивчиво дышит, пытаясь отдышаться, смазанным движением поправляет съехавшие очки, и делает несколько уверенных шагов вперёд, ближе к преподавательской кафедре. он крепко сжимает свёрнутую в рулон газету, что заставила его нестись сюда сломя голову. он не слушает колкости, пропитанные ядом, игнорирует их. возможно, нарочно, в отместку. — вы видели? вы знали? они пишут, что дело фоули разваливается! что улики недействительны, его же освободят! — он дрожащей рукой протягивает смятую газету, будто это так необходимо, будто это смягчит раздражительность снейпа, будто это докажет правоту его утренней пробежки. — меня не интересуют сплетни `пророка`, уберите это. — он ни на секунду не смягчается. словно это вообще могло случиться. вздор. раздражение только закипает сильнее, рвясь пробежаться по этой тонкой канатной дорожке между ним и поттером, сдать его с потрохами. но снейп удержит. как и всегда. это уже стало бренной рутиной. — ЭТО НЕ СПЛЕТНИ! — гарри взрывается, обречённый чужим ледяным тоном и спокойствием. как вообще можно оставаться спокойным в такой ситуации, это же прямое покушение на его жизнь. — они всё подстроили! они опять купили всех! вас же могут... вас могут.. — он запинается, не в силах произнести это громкое слово `убить` и отчего-то на секунду тупит взгляд, но тут же поднимает его обратно, впиваясь своими глазами в карий омут напротив. пусть смотрит и видит к чему привело его пустое игнорирование. — что они могут сделать, поттер? забрать меня? убить? — голос опускается до угрожающе-опасного хриплого шипения. он встаёт из-за своего стола и выходит на середину аудитории, нависая над поттером устрашающей тенью. в попытке успокоить, не более. — какой ужас! но вы, кажется, забыли, что вы уже спасли меня от этой прекрасной участи. теперь это моя жизнь, и я распоряжусь ею, как сам того захочу. — он вырывает резким движением газетёнку из рук мальчишки, нечаянно царапая того за тыльную сторону ладони. на ногтях секундно остаётся ощущение чужой горячей кожи. поттер молчит, хотя на мгновение морщится от неприятных ощущений. — прекратите истерику и убирайтесь. — профессор, вы не понимаете! они же.. — последняя мольба о понимании ударяется о ледяную глыбу тёмных глаз и гарри вжимает голову в плечи, вдруг осознавая всю безрассудность своего поведения. жар ярости и паники сменяется какой-то беспокойной холодной пустотой. на его глазах `пророк` вспыхивает в руках снейпа от `инсендио` и пеплом оседает на его ладонях. — вон. — почти шёпотом, но таким громким в повисшем молчании, что кажется громче поттеровских криков. под пронизывающим взглядом снейпа, он всё-таки удаляется из кабинета, нарочно громко топая, показывая всё своё негодование и хлопая напоследок дверью так, что с потолка осыпается слой пыли и немного крошки от потрескавшейся штукатурки. невозможный глупец. идиот. снейп оттряхивает пальцы от налипшего пепла, что уже чёрными пятнами успел прилипнуть к бледной коже. он устало опускается в кресло, продолжая смотреть на дверь. возвращаться к составлению расписания уже нет никакого желания. есть только желание догнать поттера, наорать на него за его хамство и неразумное детское поведение, и заставить заткнуть свою эмоциональность, что продолжает фонить даже после его ухода. чужая яростная обида с примесью тревоги, но вместе с тем с каким-то непонятным облегчением оседает на лёгких, мешая дышать и думать. идиот. тишина после ухода поттера всегда обманчива. он словно предвестник всех бед. или это он их и приносит вместе с собой, запуская необратимый механизм. натянутое мнимое спокойствие длится ровно до момента, пока снейп не усаживается обратно за работу, возвращаясь к составлению расписания и ведению отчётности по ингредиентам. школьная рутина, от которой он успел уже отвыкнуть за время своей смерти, воскрешения и всех вытекающих, с неумолимой скоростью захватывает его вновь с головой, показывая, где его место. словно собачке на привязи. сначала появляется филч, бурчащий о каких-то липких следах, тянущихся по всему коридору подземелья, и кидающий на него такие подозрительные взгляды, будто сам северус снейп вышел и оставил их там. приходится на него отвлекаться и давать односложные, холодные ответы в течение десяти вымученных минут, чтобы тот наконец удостоверился, что это не он там наследил – удивительно! – и ушёл восвояси убирать этот бардак, явно притащенный поттером, невыносимо громко шаркая тапками. едва дверь за ним закрывается, наконец одаривая желанным покоем и тишиной, как камин за спиной начинает шипеть. да когда-нибудь его уже оставят, наконец, в покое? снейп оборачивается и в трескающих дровах материализуется зелёным пламенем уставшее лицо кингсли. министр, как всегда, в своём духе. появляется совершенно неуместно. `мистер снейп, дело фоули обрастает слухами. в `ежедневном пророке` завтра будет особый материал. о незавершённой чистке. будьте готовы и присмотрите за мальчиком. его эмоциональные выпады на суде – достояние общественности. его могут попытаться спровоцировать снова. как против вас, так и против него. ` стоит последней фразе долететь до ушей, пламя тут же гаснет, не давая возможности задать вопросы и – что главное – ответить чем-то изощрённо-ядовитым, аргументируя свой отказ. `присмотрите за мальчиком`. фраза повисает в воздухе, словно непосильная ноша. да сколько можно возиться с этим поттером, словно с ребёнком! сколько ещё нужно разгребать последствия его неразумного геройства? это именно то, что не хватало сегодняшнему дню – официальный приказ от министерства опекать того, чьё присутствие едва терпимо, будто вскрывшийся шрам на шее. рука невольно дотрагивается до стянутого чувствительного участка кожи на шее. шрам вышел мерзостным и отвратительным – огромное пятно с отходящими от него во все стороны лучами, один из которых особенно длинный и протягивается вплоть до линии челюсти, не позволяя скрыть себя воротом одежды. словно поттеровское клеймо спасения, видимое для всех. словно чёрная дыра теперь украшает шею. остаток дня проходит в том же ключе: два урока у сонных второкурсников, которые решили позволить своей тупости вырваться наружу и спалить два котла. пришлось отобрать. это поколение пытается повторять за поттеровскими дружками? или все дети нынче настолько тупы, что не способны без происшествий выполнить простейшее задание? потом навалилась абсолютно ни к месту встреча с преподавателем по зоологии, что решил присесть на уши в коридоре у обеденного зала со своими правилами по содержанию пиявок. те долгие полчаса, что пришлось стоять это и выслушивать были наполнены тихими смешками со стороны остальных преподавателей, что проходили мимо, удивляясь что новому профессору удалось подружиться с главной язвой всего хогвартса. слава мерлину, появилась макгонагалл и спасла от этой участи. и вот, когда, казалось бы, день уже исчерпал свой запас идиотизма, позволяя насладиться одиночеством и тишиной, в кабинет снова постучали. постучали. значит, точно не поттер. у него есть идиотская привычка вламываться без стука и хлопать дверьми. на пороге показался драко. — профессор, вы просили зайти, чтобы обсудить мой индивидуальный план подготовки, — голос пронизан новой холодной вежливостью, что моментально считывается снейпом как отголосок собственной, вызывая едва заметную полуулыбку на уголке губ. снейп кивает, молчаливым жестом приглашая войти. следующие двадцать минут они проводят за сухим разбором материала – графики, расписание, списки литературы, обсуждение теории и назначения практики. драко собран, точен и почти бесстрастен, в его глазах лишь секундно стреляет немое уважение и восхищение. и, закончив с деловой частью, собираясь уходить, он вдруг оборачивается у самой двери и его взгляд скользит по чёрным разводам, оставшимся от пепла `пророка`. он хитро сощуривается и поднимает глаза на снейпа. — поттер сегодня с утра носился по замку, как угорелый, — он кидает это небрежно, словно не видит в этом интереса. словно поттер и для него пустое место. — кажется, его посетило озарение о чьей-то гибели и желание снова погеройствовать. он становится для вас проблемой, сэр? вопрос виснет в воздухе, наполняя его остротой. умный и опасный, как и полагает отпрыску малфоев. драко моментально переходит из разряда простого ученика в наблюдателя, делающего выводы. возможно, способного в будущем помочь. — мистер малфой, — голосу возвращается былая строгость с примесью льда. — если ваша проницательность ищет применения, то направьте её на совершенствование вашей техники по измельчению корня мандрагоры, а не на анализ поведения тех, чья эмоциональная неустойчивость и так очевидна. после его ухода наконец в кабинете воцаряется долгожданная тишина и пока кто-нибудь ещё не осмелился её нарушить, снейп накладывает закрывающие чары на дверь. на всякий случай. от помех. в ушах эхом звенит весь сегодняшний день – брошенное кингсли `присмотрите за мальчиком`, выпытывающий взгляд филча, запах гари от взорванных котлов второкурсников и проницательный взгляд драко. он начинает расти на глазах и видеть слишком многое. где-то на фоне всего этого хаоса беспрестанно играет уже ставшая обыденностью чужая тревога, что в течение всего дня то сходила на спад, то вновь приобретала необъятные размеры. но не уходила полностью. ни разу. рабочий день никак не хочет кончаться и финальный штрих сегодняшней горе-комедии – проверка недавних тестов послевоенного курса. можно ли это считать противоядием от варева эмоций поттера? по крайне мере, пока мозг проявляет бурную активность, они не так заметны. снейп устало падает на стул, бросая взгляд на стопку пергаментов. первый в ней, конечно же, лежит листок с нервным, размашистым и до боли узнаваемым почерком. а как иначе. это его личный ад поттеровской тупости. за окном солнце опускается за горизонт, окрашивая стены замка в малиново-бордовый цвет, наполняя его коридоры приятным по-зимнему тёплым свечением. снейпу не понять этой красоты, и не увидеть из тьмы своих подземелий, наполненных сыростью и вечными сумерками, что изредка освещаются парочкой тусклых свеч. ему больше по душе такая приглушённая атмосфера, она позволяет сосредоточится и не отвлекаться на посторонние факторы. он механическим движением без особого интереса проверяет работы, вычерчивая своим около готическим почерком на каждом листе `приемлемо`,`ужасно`. он доходит до последнего теста, что специально оставил на потом. когда успокоятся нервы. когда усталость сменится автоматизированным действием. длинные пальцы захватывают последний пергамент, глаза пробегаются по пустому листку и останавливаются на середине, впечатываясь в одну-единственную фразу `безоар – противоядие`. просто противоядие! даже не удосужился написать, что это камень из желудка козы. раздражение вновь начинает бурлить в крови, заставляя отложить это безумство и откинуться на спинку стула, закрыв лицо руками. перед глазами проносится вчерашняя стычка в коридоре. он не встал на защиту. не уберег. не помог. хотя прекрасно знает не понаслышке – какого этого терпеть нападки и унижения со стороны сверстников. воспоминания, словно издеваясь, подкидывают картину висящего в воздухе вверх ногами шестнадцатилетнего северуса снейпа. стыд и ярость смешиваются, обжигая где-то внутри, словно ножом расковыривая ещё свежую, только успевшую затянуться, глубокую рану. из груди вырывается раздражённый рык. идиот. безмозглый, кричащий идиот. выставляющий свои эмоции, свою уязвимость напоказ, как красный флаг для быка. мысль, что он делал ровно то же самое когда-то немым укором заседает где-то на подкорке, разжигая злость ещё пуще прежнего. лезет вперёд, на рожон, пытается защитить. и подумать только кого! злобного северуса снейпа! отвратительная тупость, граничащая с безумием. а ведь он сделал всё в точности, что делали тогда взрослые с ним – закрыл глаза. унизил. отвернулся и оставил в одиночестве. потому что испугался, потому что увидел в этом глупце себя. от этого осознания становится невыносимо больно, настолько, что ярость подкатывает к горлу и заставляет схватить пергамент с поттеровским тестом и с силой надавливая на перо, разрывая местами бумагу, с выверенной каллиграфией вывести на нем: `ИДИОТ. БЕСПРОСВЕТНЫЙ НЕВЕЖДА. ЭТО ВСЁ ЧТО ОСТАЛОСЬ В ТВОЁМ МАЛЕНЬКОМ МОЗГЕ ПОСЛЕ СЕМИ ЛЕТ ОБУЧЕНИЯ? ОДИН ЖАЛКИЙ ЗАМУЧЕННЫЙ КАМЕНЬ?` и снизу оставить подпись, как полный контроль над собой и своими эмоциями – ` с. с. ` собственная оплошность тут же накатывает и он пытается зачеркнуть написанное, в попытке сжечь из памяти это жалкое сравнение себя с поттером. будто они могут быть чем-то похожи. будто у них может быть какая-то общая боль. не может. и никогда не будет. ничего общего. но подпись он так и не зачёркивает, лишь отшвыривает перо в сторону. оно с шумом прокатывается по столу и падает со стуком на холодный кафель завершающим глухим аккордом в симфонии сегодняшнего ада.