Истинное лицо ( Альтернативный финал зайчика )

      Кромешная тьма окутала комнату, но мне не спалось. Я ворочался в постели, подминал подушку, но все никак не мог уснуть. Липкое непонятное чувство росло в груди, доходя до горла и будто сжимая его. «Что это за чувство? Почему оно не проходит?» – эти вопросы вертелись в голове, но ответа найти я так и не мог. Со временем чувство усиливалось, едва ли не перерастая в панику. Я встал с постели, начал кружить по комнате, хватаясь за волосы, хотя, лицо моё оставалось спокойным. Что-то внутренне, что обычно называют инстинктом, заставило отдернуть шторы и посмотреть на заснеженный лес в окне. Никого. Лишь сугробы, едва освещаемые тусклым лунным светом. Однако это странное чувство притупилось, появилось ощущение, что я наконец нашел, что искал. Смотреть в пустоту не хотелось, но я не мог отвести взгляда. В сугробах и бесконечных соснах нечего было искать, однако мои пальцы вцепились в подоконник, будто боясь, что я уйду. Краем глаза я заметил движение, из-за чего голова инстинктивно повернулась. Опять пустота. Движение повторилось в другом углу, из-за чего снова пришлось повернуться и никого не увидеть. «Что за бред?» — вертелось в моей голове. Раздражение захлестнуло с головой, но, наконец, моя терпеливость было вознаграждена. Из сугробов выпрыгнула Алиса. Отряхнув снег со своей шубки, та устремила взгляд прямо на меня. С некоторое время мы просто стояли и пялили друг на друга, как вскоре лисица начала зазывать меня к себе, махая рукой и радостно подпрыгивая. «На улицу?.. Но ведь сейчас ночь..». Хоть эта мысль и промелькнула в голове, но, помедлив еще пару секунд, я все же покинул комнату. Пришлось замедлить шаг у комнаты сестры, чтобы не разбудить ее. Она же любопытная, начнет выпытывать, куда и зачем иду. Скрип половиц показался оглушительным в тишине, что устоялась дома, но более я не обращал на это внимания. Оказавшись в прихожей, я накинул на себя куртку и свои ботинки, которые мама заботливо оставила сушиться. Мелочь, но такая приятная. Отперев дверь я выскользнул на ночной мороз.       Холод пробрал до костей – сегодня весь день было особенно морозно и мы даже не пошли в школу. Но я не хотел возвращаться в постель – ноги сами вели меня на задний двор, где я видел Алису в последний раз. Повернув за угол, меня встретил знакомый звонкий смех лисицы. Смешного ничего не было, разве что мой незаконченный внешний вид, но я так спешил к ней, что даже не обратил внимания, что на мне пижамные тонкие штаны и нет шапки. —Чего смеешься? — неловко поинтересовался я, переминаясь с ноги на ногу от холода. Алиса фыркнула, приняв свою привычную позу. —А что, нельзя? Ты у нас надзиратель над весельем? — задорно спросила та, пытаясь придать голосу грустные нотки. —Можно, конечно.. — так же неловко ответил я, подметив, что холод отступает и перестаёт кусать за ноги и голые уши. —Тогда чего ты начинаешь! Я ведь всегда смеюсь, Антоша..       Повисла тишина. Алиса с минуту просто стояла, будто пытаясь вглядеться в мою сущность, словно принюхивалась ко мне. Затем, она завела руки за спину, широко улыбнувшись. —Антоша, я не с пустыми руками..       Слабая улыбка заиграла на моих руках. Неужели подарок? Мне? —Что там у тебя? Лисица ехидно улыбнулась, пытаясь тянуть интригу. Мне до безумия хотелось узнать, что же она принесла с собой. Наконец, Алиса вывела руки из-за спины. Тусклые лунные лучи осветили заячью маску. Потрепанные уши, мех на щеках был весь в проплешинах, нос стерт. Она снова принесла эту маску. Я поднял на нее взгляд, полный недопонимания. —О, это очень ценный подарок, зайчик. —Но я не.. —А как же! Ты думаешь,я всем конфеты предлагаю? Не-е-ет... Ты особенный.. Ты один из нас.. Я знаю, я чую..       Липкое чувство внутри пропало, однако ударило с новой силой. Один из них? Такой же зверь? Страх сковал тело, не позволяя отступить не на шаг. —Я не зверь... Я не... Я не надену эту маску... —Это не маска, Тоша, это твое лицо. Твоё самое настоящее, правдивое. Ты особенный, ты такой же, как мы.       Алиса обошла меня. Вручив мне маску в руки, та мягко обняла меня за плечи. Я колебался. Первой мыслью было отбросить эту маску. «Я не такой! Я человек!», однако что-то темное, животное где-то глубоко внутри меня запротестовало. «Надевай! Вот она, свобода, о которой ты всегда мечтал!». Мои руки задрожали, а вместе с ними и маска. Дыхание сперлось. Я цеплялся за последние частицы разума, однако новое, всепоглощающее чувство превосходства и чего-то первобытного, но такого родного захватывало меня. —Нет.. Есть столько людей, которым я дорог.. Я не надену.       Алиса тихо расхохоталась мне на ухо, как будто в моих словах было что-то смешное. —Да? И кому же, например?       Мозг начал судорожно прокручивать лица и, к счастью, нашлось пару кандидатов. —Ромка.. —Рома? Этот мальчишка ничем не лучше зверя! Из-за какой-то девчонки он на кусочки тебя порезать готов! Разве так дорожат людьми, зайчик?...       Нить внутри меня оборвалась. И правда. Ромка ведь грозился, что кожу с меня спустит, если к Полине подойду. Дорожит он.. Да конечно. Но разум продолжал свои попытки отстоять человеческую сущность. —Полина.. —Еще лучше! Да ты этой девчонке и не нужен вовсе! Эта дура вешается на тебя, чтобы ты ее из города вывез, сбежать от своих проблем хочет,не прилагая усилий!       Еще одна нить оборвалась внутри. Тоже верно. Разве было хоть раз такое, чтобы Полина не жаловалась на проблемы? Бедная и несчастная.. Даже верится с трудом. —Оля! — воскликнул я, будто был беженцем, что нашел убежище, чтобы пережить шторм. Потом повторил тише. — Оля..       Алиса хмыкнула на ухо. —Ты так уверен в ней, зайчик.. Думаешь она будет о тебе помнить? Роди-и-ителям до тебя нет дела.. Думаешь, ей тоже не все равно? Она быстро забудет о брате... Так же быстро, как и обо всем остальном..       Последняя нить была отсечена. Глубокое чувство одиночества захватило меня с головой. Ну конечно. Как я вообще позволил себе думать, что им не все равно, что я хотя бы кому-то дорог? Липкое чувство в груди превратилось в пустоту. Я позволил этим слабым мыслям завладеть мной.. Так наивно, так по-человечески... Когда я надевал на себя маску, мои руки не дрожали. Открыв глаза, яркий свет ослепил меня. Яркость будто выкрутили на максимум. Проморгавшись, я осмотрелся. Везде так светло, так много цветов.. Неужели я пытался отказаться от этого? Чувство легкости заполонило меня. Захотелось прыгнуть. Прыгнуть так высоко, чтобы достать до самой луны. Алиса все ещё держала меня за плечи, тихо посмеиваясь. —Вот видишь, а ты пытался отказаться от этого счастья... Ты сделал правильный выбор, отказался от всех этих проблем и скучных людишек. Я знала, что ты наш зайчик!       Я рассмеялся. Сначала неуверенно, потом все громче и громче, заполняя всю ночную тишину своим смехом. Лисица тоже смеялась, после чего крепче сжала меня. —Зайчик, ты должен угостить друзей, ты ведь хочешь произвести на них хорошее впечатление? —Человечина.. — я вспомнил, чем мы питаемся. Человечина. Перед глазами замелькали образы мяса, от которых пришлось сглотнуть слюну. Алиса заговорщически улыбнулась. —Что мы делаем с предателями, милый? —Спускаем кожу. —А кто предатель?       Я широко улыбнулся, оголяя свой оскал. Ромка, Полина, Оля.. Все они предатели. —Олю не тронем. Она ни при чем, мала девчонка. Да и она видела совушку, уже знает о вас. Родители ее и без того убьют своими же руками, нам даже не нужно ничего делать. Ее ждёт более страшное, чем смерть – существование среди людей. — Твёрдо заявил я, не желая ранить бывшую сестру. Хоть и не суть, чем питаться, однако пусть живёт. Я направился к дому друга. Снег более не хрустел под моими ногами, я будто парил над ним, не оставляя следов. Вот она, свобода.       Оказавшись у дома мальчика, мы с Алисой тихо рассмеялись. Звери обступили дом со всех сторон, однако хозяин стоял поодаль в тени, играя на флейте. Хоровод начал кружится. Сначала медленно, потом все быстрее. Во время этого танца я стучал в окно, в дверь, по самим доскам, заставляя мальчика боятся. Он всегда был трусом, хоть и скрывал это. Хоть хозяин дома и не высовывался было понятно, что он боится. Страх подкармливал энергию внутри, а запах человеческого мяса заставлял скапливаться слюну у рта. Наконец мы не стали церемонится. Выбив окно мы залезли внутрь дома. Мой когда-то друг укутался в одеяло с головой, шептал какую-то молитву, но он не знал, что это не поможет. Мы ринулись к его постели, набросились и кромсали живьём прямо в доме. Он кричал, кряхтел и стонал, пытался вырваться но каждое сопротивление было нам под руку. Я зубами вцепился в его грудь, выбивая новый ужасный крик из легких. Упругая плоть быстро поддалась мне со страшным звуком,от которого человеческая часть меня когда-то бы содрогнулась. Горячая кровь брызнула на язык и морду. Гораздо вкуснее всех компотов, которые я когда-либо пил. Мясо дернуло правой рукой ,в попытке освободиться, но тут же пожалело: в руку вцепилась Алиса, в левую вцепился медвежутка. Совушка и волчик обгладывали ноги. Вскоре мальчик перестал брыкаться и мы смогли спокойно закончить ужин. Окровавленные морды пахли металлом, мех слипся, но на сегодня ужин не закончен. Есть еще один предатель.       У дома Полины все прошло по той же схеме: запугивание хороводом и жуткой мелодией, незванное проникновение в дом и смерть девчонки. Перед смертью, когда та лежала в агонии, Полина смотрела прямо на меня, будто узнала. Однако я больше не Антон, мое имя Зайчик. Зайчик – имя, данное лесом. Благословение, дарованное хозяином леса – моим хозяином. Я – Зайчик, и я один из зверей, что пугают детей по ночам. Я один из тех, кто съедает их живьём и не оставляет ни кусочка. Но я счастлив в своей новой роли. Вот оно, счастье. Такое близкое, однако не каждый может его принять. Я сделал правильный выбор. Я облизал морду, чувствуя, как застывающая кровь стягивает мех. Из-за деревьев донёсся тихий, одобрительный свист флейты. Хозяин был доволен. А где-то вдалеке, в нашем старом доме, зажглось окно. Маленькое, сонное, ничего не знающее. Я широко улыбнулся и медленно растворился в предрассветной мгле. Впереди был новый день. Новая охота. Я – Зайчик.