Завидую.

День начинается незатейливо: раннее пробуждение, утренняя тренировка, прогулка по окресностям, снова тренировка, следом готовка ужина… Кадзуха тяжело выдохнул, внимательно наблюдалая за овощами, что кружились в странном хороводе в кастрюле. Монотонность дней надоела, желание вернуться к Бей Доу обратно на корабль и дальше путешествовать, но Каэдэхара решил вернуться в Инадзуму. Это его родная страна, он так давно не гулял свободно по улицам, только чтобы его не поймали, а сейчас, когда все доступно ему надоело. Он самурай. Он свободный. Он может пойти куда захочется, но остается на месте, в отличии… Кадзуха поворачивает голову в сторону, смотря на юношу, что сидел на подоконнике, беззаботно мотая ногой в воздухе. Вот кто на самом деле свободный. Странник никогда не прогибался под чужие законы, он делал так, как хотел сам. Наверное, легко быть бездушной куклой, которой не нужно заботится что есть на ужин или где переночевать. Странник мог обойтись без еды и сна по несколько суток. Такой странный, но в этот же момент притягательный для Кадзухи человек. Если можно его назвать человеком? — Ужинать будешь? — Кадзуха закрывает варящийся суп крышкой, оборачиваясь на своего гостя, что даже бровью не повел, продолжая смотреть в окно. — С кем я разговариваю? Странник! Юноша обернулся, вцепившись взглядом внимательных глаз за самурая, рассматривает так, будто не ожидал его здесь увидеть. — Если будет порция на меня, буду. — ответ звучит нагловато, но спокойно, на что ронин закатывает глаза, доставая тарелки и накрывая на стол. Кадзуха не понимает чужих мотивов, зачем Странник приходит к нему. Они почти не разговаривают, потому что юноша предпочитает молчать и слушать, иногда даже, не отвечая. Но с ним Кадзуха чувствует себя не так одиноко. Ему есть с кем скрасить скучные дни, даже если его разговор не поддерживают. Странник на самом деле хороший слушатель, и если он говорил, то мог хвалить чужую поэзию или давать странные, но дельные советы. — Как я тебе завидую иногда, — Каэдэхара садится на колени перед столом, молится перед едой, кланяясь и поднимает голову на Странника, что с осуждением на это смотрел. — Чему завидуешь? — без единой эмоции отвечает кукла, беря в руки ложку. — Твоей свободе. Странник резковато поднимает взгляд на самурая, изгибает бровь и вдруг смеется. Кадзуху это смущает, над ним просто издеваются, точно. Но диалог больше не идет, кукла снова замолчала, молча принимая пищу. Каэдэхара убирает и моет посуду, готовится ко сну, пока его гость снова сидел на подоконнике, всматриваясь куда-то вдаль. Кадзуха пытался выяснить, что же Странник такого там увидел, но тот не отвечает, попросту игнорируя. Ронин с болезненным вздохом падает на футон, чувствуя как мышцы неприятно пульсируют. — Завидую тебе, что ты не чувствуешь усталости, у тебя ничего не болит, как у нас людей. — Кадзуха не рассчитывает на ответ, просто делится информацией. — Хочешь массаж сделаю? — ему все-таки отвечают, весьма странно. Каэдэхара невольно смущается, приподнимаясь на локтях, смотря на Странника, что теперь уставился на него. Он жмет плечами, но как только юноша идет к нему, переворачивается на живот, прикрывая глаза и стараясь расслабиться. Кукла нагло, без церемонно садится с верху, чуть ниже поясницы. Странник тянет домашнее хаори вверх, обнажая чужую бледную кожу, что усыпана в родинках и белесых шрамов с битв. Ладони юноши с нажимом проходятся по пояснице, улавливая тяжелый вздох от парня. Пальцы перебираются наверх, до лопаток, в массирующих движениях. Кадзуха чувствует приятную тянущую боль в мышцах, что сколько не старайся, все равно напряглись. Странник на нем молчит, работает руками, ловко, удивительно умело делает массаж. Холодные не человеческие ладони бродят от плеч, до боков, пальцы сжимают мышцы, точно попадая по нужным точкам. Кадзуха прикрывает глаза. Это даже приятно и необычно. Он бы никогда не догадался, что странник умеет делать массаж. По телу идут волны удовольствия, посылая легкое возбуждение, что сильнее расслабляет, заставляя обмякнуть под чужим напором. Странник довольно хмыкает, резковато спускается руками вдоль позвоночника, дергает шорты вниз, заставляя Кадзуху невольно подскочить от недопонимая. Кукла силой заставляет лечь обратно, уткнув самурая лицом в подушку и довольно улыбается, обнажая ровные белые зубы. — Знаю хороший способ расслабиться, позволишь? — Странник продолжает стягивать чужую одежду, подцепляя сразу нижнее белье. Он рассматривает чужие ягодицы, одной рукой прихватывая и сжимая половинку. Мягкая, но упругая одновременно. Странник умиляется с нескольких родинок на таком интимном месте и поднимает взгляд на затихшего Кадзуху. — Ты очень красивый для обычного человека. Кадзуха не знает как реагировать, замирая в чужих руках словно жертва. Его только что нагло раздели, и теперь любуются его задницой? Стоп, а фраза «хороший способ расслабится» заставляет моментально осознать, что задумал этот юноша. — Эй, Странник, я не давал разрешения! — Кадзуха пробует еще раз вырваться, проползти вперед, но его нагло утаскивают, ставят на колени, голову все еще упирая в подушку. Кадзуха краснеет, осознавая в какой постыдной позе он находится, насколько сейчас он открыт для этого нахального, эгоистичного юноши. Странник замолкает, наклоняется вперед, целуя ямочки над ягодицами. Пальцы с удовольствием мнут мягкие половинки, слегка даже царапая ногтями, вслушиваясь в недовольное тяжелое дыхание. Кукла усмехается, раздвигает половинки, устремляя свой взгляд на резко сжавшееся колечка мышц. — Ты даже здесь напряжен. — в издевке говорит Странник, наклоняется и ведет языком по анусу, чувствуя как Каэдэхара вздохнул и что-то жалостливо заскулил с просьбами прекратить. — Разве тебе не нравится? — юноша смеется, продолжая вылизывать колечко мышц, толкает язык внутрь, чувствуя упругие стенки, но такие нежные и горячие. Странник продолжил трахать языком Кадзуху, когда услышал тихие стоны, его до мурашек пробивает чужая хрипотца. Руками он продолжает мять бедра и бока, надавливая на нужные точки, его забавляет как Каэдэхара дергается в его руках, что он теперь так послушно выпячивает задницу на встречу. А всего лишь потребовалось 30 секунд, чтоб успокоить такого отважного, сильного самурая. Странник наспех смачивает пальцы в своей слюне, не предупреждая толкает один внутрь, смотря как он пропадает, как стенки сразу обхватывают его. — Странник! — Кадзуха дрогнул, сжался. Ощущения были непривычными, но по телу, будто назло самому ронину, прошлась дрожь, резкое возбуждение окутало волной, остановившись внизу живота. Кадзуха мычит, чувствуя как завязывается сладкий узел, что заставил тело дрожать. — Нравится ведь? — Странник явно над ним издевался, двигал пальцем внутри, замечая как после каждого движения Кадзуха по новой кусает губы, прикрывая слезящиеся глаза. Юноша добавлять второй, следит за реакцией и продолжает двигать пальцами. Страннику самому не терпится получить удовольствие. Он давно засматривается на Каэдэхару, еще при первой встрече в порту в Сумеру. Самурай с интересной внешностью и такой же историей. Странник ставит Кадзуху в более устойчивую позу, смотря на красивые изгибы тела парня, на множество шрамов, которое его только красили. Кукла наспех снимает с себя шорты, оставляя их болтаться на коленях. Странник одной рукой отодвигает ягодицу, подставляет головку к отверстию и плавным движением бедер входит внутрь, почти сразу на половину. Кадзуза мычит, закрывает глаза до белесых пятен перед ними. Слишком много ощущений за один раз, что ронин напрягается, совсем растерявшись. Он хочет отползти, уйти от чувства наполненности и унижения, но он ощущает как его колени дрожат от приятной слабости и странного возбуждения, что связывает его невидимыми нитями и заставляет оставаться на месте. Будь он правда против? Да Кадзуха с легкостью смог бы оттолкнуть наглую куклу, он самурай что прошел сотни боев, он бы не сломался под кем-то. Все же в этом страннике было что-то странное и притягательное. — Расслабься, милый, ты мне так сломаешь член. — в этом голосе одна насмешка, но Кадзуха правда старается расслабиться и поддаться течению, хоть оно и унесло его совсем не туда. — Умничка! Странник ведет ладонями по ягодницам, скользит мягко по бедрам, входит полностью до упора, наслаждаясь узостью тела юноши. Пальцы ведут по мокрой спине, надавливают на нужные мышцы, что он сам ощущает как Кадзуха покрывается мурашками. Второй рукой он пробирается под живот, гладит паховую область, заставляя Каэдэхару снова сжаться, и так сексуально кусать свои губы. Пальцы заскользили по полувозбужденному члену, массируют голову, подушечками собирая каплю смазки и растирают ее по длине. В ладони приятно ощущается тяжесть чужого возбуждения, поэтому Странник начинает движения. Он раскачивается медленно, плавно, что не свойственно его характеру, но причинять боль этому этому юноше не хотелось. Кадзуха дышит тяжело, прерывисто, его пальцы сжимают ткань футона. Его тело расслабляется, и он чувствует как возбуждение обволакивает всего его, отдает в голову с дрожью, что заставляет прикрыть глаза и издать хриплый стон. Его накрывает эйфория, от каждого толчка желание выгнуться дугой, поддаться назад на встречу этому скольжению. А еще он хочет быть ближе и почувствовать тепло тела куклы, как бы забавно это не звучало. Странник, будто читая мысли, крепко хватает плечо самурая, тянет на себя, заставляя прижаться мокрой спиной к своей груди. Он цепляется взглядом как Каэдэхара закидывает голову на его плечо, рассматривает открывшуюся шею перед собой и касается ее губами. — Больше… — вылетает просьба изо рта Кадзухи и сначала он стыдится, но ее выполняют. Движения становятся быстрее, чужие руки блуждают по груди, ласкают соски, царапают кожу живота, обходя шрамы. Губы странника мягкие, обхватывают кожу, но не оставляют следов, перемещаются по шее к челюсти, а в следующие секунды Кадзуха отвечает на поцелуй, тягучий, мокрый и возбуждающий еше сильнее. Все это сливается в одно сплошное удовольствие, что скапливает внизу живота, натягивается струной и пару интенсивных движений внутри, Кадзуха кончает с приглушенным стоном. В ушах на пару секунд воцаряется звенящий шум, перед глазами темная пелена, а внутри все еше хаотичные движения. А потом резкая пустота. Каэдэхара почувствовал как из него выскользнул чужой член, как его укладывают обратно на футон, а следом теплые капли семени на своей спине. — Не двигайся, я за полотенцем. — голос Странника такой спокойный, совсем не дрогнул, когда, чтобы Кадзуха мог что-то сказать ему сначала нужно успокоить дыхание. Приходится сменить футон на чистый, потесниться в одном, но самураю нравится. Он первый раз ловит себя на мысли, что спать прижавшись к кому-то это приятно. — … И откуда у тебя столько опыта. — интересуется Кадзуха, не рассчитывая на ответ. Утро его встретило с ноющей поясницей и синяками на коленях, с учетом что стоял он на мягкой поверхности. На кухне воцарил запах травяного чая от которого его гость смешно морщил нос с просьбами сделать как можно крепче. — Мое существование в этом мире уже перевалило за 500 лет, как думаешь, откуда у меня столько опыта? — скучающе отвечает Странник, зевнув. — Я спал с девушками, с парнями, в нижней и в верхней позиции, я смотрел как это делают и даже принимал участие как третий… Каэдэхара промолчал, передавая юноше чашку с его напитком и сам отпивает свой. Ему все еше интересно кто такой этот Странник и почему к нему так тянет. Это что-то незнакомое, но его взгляд пробуждал странные эмоции внутри. — Не волнуйся, — парень подходит ближе, заставляя отставить кружку и подчиниться к прикосновению по щеке. — когда-нибудь ты узнаешь меня ближе, хоть мое имя стерто из Ирминсула, я думаю что-то ты должен помнить, что-то неприятное в твоей жизни. — Странник наклоняется, оставляя поцелуй в уголок губ непонимающего Кадзухи и махнув рукой вышел из дома. Его корабль отплывал только через несколько часов и Кадзуха обижается, что его оставили без ответов с тайной. Но точно решает, что он вернется на корабль к Бэй Доу и пусть этот таинственный юноша обищется, поиграют в догонялки.