Золотая Клетка

.

Валтор не спал уже вторые сутки. Сон стал роскошью, которую он себе запретил. Вместо этого он сидел в нижнем зале Чёрной цитадели — там, где стены были выложены из обсидиана, а потолок терялся в постоянном сумраке. Перед ним лежал раскрытый фолиант «Хроник Разлома» — книга, которую даже демоны Ада открывали только в крайнем случае. Страницы пахли серой и старой кровью. Он искал не заклинания спасения. Он искал воспоминания. Валтор перелистывал страницы медленно, почти нежно, словно боялся повредить бумагу. На одной из них — пожелтевшей, с обугленными краями — была зарисовка: силуэт женщины с огненными крыльями за спиной. Под ней всего одна строка, написанная чьей-то дрожащей рукой: «Драконье пламя не гаснет. Оно либо пожирает носителя, либо сжигает мир вокруг». Он провёл пальцем по строчке. Когда-то, очень давно, он сам написал эти слова — в те времена, когда ещё верил, что может контролировать огонь внутри себя. Теперь он знал: огонь контролировал его. А Блум… Блум была тем единственным, кто заставлял это пламя не только разрушать, но и защищать. Он закрыл глаза и позволил памяти взять верх. *** Это было три года назад. Ночь после битвы за границу Домино и Ада. Они сбежали от всех — от Винкс, от Ская, от своих собственных армий. Просто исчезли в одном из забытых миров, где время текло медленнее, а звёзды падали так низко, что их можно было ловить руками. Они лежали на чёрном песке у озера, которое светилось изнутри мягким багровым сиянием. Блум прижималась к нему спиной, её волосы пахли дымом и цветами, которых в Аду не существовало. — Ты когда-нибудь думал… о детях? — спросила она тогда тихо, почти шёпотом. Валтор замер. Вопрос застал его врасплох. Он привык, что она спрашивает о магии, о войне, о мести. Но не об этом. — Я демон, Блум, — ответил он после долгой паузы. — У меня нет права думать о таких вещах. Она повернулась в его объятиях. Глаза её горели — не гневом, не страхом, а чем-то гораздо более опасным. — А если бы у тебя было это право? Он смотрел на неё долго. Потом провёл рукой по её щеке, спустился к шее, к ключице. Остановился на животе — там, где под кожей билось её пламя. — Тогда я бы хотел, чтобы это был наш ребёнок. Не чей-то ещё. Наш. Чтобы он унаследовал твой огонь и мою тьму. Чтобы он не боялся ни света, ни тени. Блум улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него внутри всё переворачивалось. — Значит, мы оба сумасшедшие. — Да, — согласился он. — Но вместе. Они тогда не знали, что эта ночь станет последней, когда они могли говорить о будущем без привкуса крови во рту. *** Валтор открыл глаза. Зал вокруг него был холодным и пустым. Книга лежала закрытой. Он встал, подошёл к алтарю, где всё ещё дымился Кристалл Теней. Поверхность его теперь была тусклой — часть его души, отданная за один короткий взгляд на Блум, уже не вернётся. Он положил ладонь на кристалл снова. На этот раз не для поиска — для воспоминания. Изображение вспыхнуло — не настоящее, а то, что хранилось в его собственной памяти и теперь проецировалось наружу. Блум. Та же ночь. Она сидит на его коленях, обнимает за шею. Её губы касаются его уха. «Если когда-нибудь… если нас разлучат… обещай, что найдёшь меня. Даже если придётся сжечь всё». Он тогда ответил без раздумий: «Я найду тебя. Даже если мне придётся сжечь самого себя». Кристалл мигнул и погас. Валтор убрал руку. На ладони остался ожог в форме полумесяца — метка, которую Кристалл оставлял тем, кто отдавал слишком много. Он сжал кулак. Боль была приятной. Она напоминала, что он ещё жив. Дверь зала открылась. Вошла Лира. Её лицо было бледнее обычного. — Мы нашли второй ложный след. Тот, что ведёт в Разлом. Но… там нестабильная зона. Если мы пойдём туда всей армией — потеряем половину за первые минуты. Валтор кивнул, даже не глядя на неё. — Тогда пойду один. — Король… — Я сказал — один. Лира замолчала. Она знала этот тон. Спорить было бесполезно. Когда она вышла, Валтор подошёл к одной из стен. Там висел его старый плащ — тот самый, в котором он впервые поцеловал Блум. Он снял его с крюка, накинул на плечи. Ткань всё ещё хранила слабый запах её волос. Он повернулся к выходу. В этот момент в голове раздался голос — не его собственный. Голос Ская. Чёткий, как будто тот стоял рядом. «Ты опоздаешь, Валтор. Когда ты доберёшься — от неё уже ничего не останется. Только пепел. И вина». Валтор замер. Потом медленно улыбнулся — той улыбкой, от которой демоны Ада падали на колени. — Тогда я превращу этот пепел в новый ад. Специально для тебя. Он шагнул к порталу, который уже открывался перед ним — багровый, пульсирующий, голодный. За его спиной Чёрная цитадель загудела, словно живое существо, почуявшее кровь. А где-то в искажённом кармане реальности Блум сидела, обхватив колени руками. Её ладони лежали на животе — там, где уже начинало теплеть нечто крохотное, живое, хрупкое. Она не знала, что это ребёнок. Но она знала, что если потеряет и это — то уже не встанет. «Пожалуйста… — шептала она в пустоту. — Приди скорее». И где-то очень далеко, за слоями миров, Валтор услышал этот шёпот. Не словами. Пламенем.