Часть 20. Лифт
28 февраля 2026 г., 23:14
Зак стоял, прижатый спиной к прохладной стенке, руки за головой, как приказано. Каждая мышца была напряжена до предела, но не от усилия – от нестерпимого возбуждения и жгучего стыда, который лишь подливал масла в огонь. Его штаны впереди выдавали все. Явно. Беззастенчиво.
Клауд стоял перед ним, в сантиметре. Он потянулся рукой к кнопкам, нажимая на "стоп", останавливая лифт между этажами. Его голубые глаза, еще минуту назад сверкавшие ледяным вызовом в конференц-зале, теперь пылали. Он не улыбался. Не торопился. Его взгляд скользнул вниз, по груди Зака, по животу, и задержался там. На выпуклости, которую его же провокация создала.
— Видишь? – голос Клауда был низким, ровным, без тени насмешки. Чистая констатация. — Это твоя вина. Твоя... недисциплинированность.
Он сделал шаг ближе. Их тела почти соприкоснулись. Зак почувствовал тепло, исходящее от Клауда, его прерывистое дыхание. — Ты думал, что можешь трогать меня там... под столом... безнаказанно? Думал, я позволю тебе дергать за ниточки, как куклу?
Он поднял руку. Медленно. Дразняще. Его пальцы нежно коснулись шеи Зака, скользнули по линии челюсти, к губам. Зак инстинктивно приоткрыл рот, ловя воздух. Клауд провел большим пальцем по его нижней губе.
— Нет, Зак, – прошептал он. Горячо. Опасной близости. — Сегодня я решаю. Когда. Как. И до какого предела ты сломаешься.
Его рука резко опустилась. Не к себе. К Заку. Сильные пальцы впились в напряженную ткань его штанов, сжимая твердую плоть под ней с такой силой, что Зак ахнул, впиваясь затылком в стену. Боль смешалась с волной ослепительного удовольствия. Его бедра дернулись вперед навстречу этому грубому прикосновению.
— Руки. За. Головой. – Клауд отрывисто бросил приказ, не ослабляя хватку. Зак стиснул зубы, чувствуя, как пальцы дрожат, но послушно вцепились в собственные волосы сзади. Подчинение. Полное. Безоговорочное. И чертовски возбуждающее их обоих.
Только тогда Клауд опустился. Плавно. Целенаправленно. Как хищник перед решающим прыжком. Он встал на колени между ног Зака, его глаза были на уровне той самой зоны. Зак смотрел вниз, в макушку его светлых волос, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он видел, как Клауд наклоняется... как его губы, чуть приоткрытые, касаются ткани прямо над пульсирующей головкой... как он вдыхает его запах через ткань, закрывая глаза на мгновение. Этот тихий, почти незаметный жест был в тысячу раз эротичнее любого поцелуя.
— Клауд... – имя сорвалось с губ Зака хриплым стоном.
— Тихо... – Клауд приподнял на него взгляд снизу вверх. Властно. Его пальцы нашли пуговицу и молнию. Резким движением он расстегнул их. Ткань отпрянула, освобождая возбуждение Зака, оттягивающее ткань его белья. И Клауд не стал медлить. Он завел пальцы под резинку и стянул последний барьер вниз.
Жаркая, твердая плоть Зака выпрямилась перед его лицом. Клауд замер на секунду, созерцая. Его дыхание стало горячим и влажным на коже Зака. Зак зажмурился, сдерживая новый стон. Ощущение было невыносимым. Унизительным. Божественно возбуждающим.
Клауд не стал целовать или лизать. Он действовал. Его рука уверенно обхватила основание, сжала с расчетливой силой. Другая рука легла на внутреннюю поверхность бедра Зака, чуть выше колена, прижимая его к стене, фиксируя. Зак почувствовал, как его ноги дрожат.
Потом Клауд наклонился и... принял его. Не до конца. Не сразу. А медленно, неумолимо, сжимая губами и языком ствол, задерживаясь на головке. Его взгляд не отрывался от лица Зака. Он видел каждую гримасу боли-наслаждения, каждое сжатие век, каждый прерывистый вдох. Он контролировал это. Каждую секунду. Каждую реакцию.
— Да-а-а... – не удержался Зак, его руки сжали волосы так, что костяшки побелели.
— Я сказал – тихо! – Клауд оторвался на секунду, его губы блестели. Он шлепнул ладонью по внутренней стороне бедра Зака – звонко, больно, вызывающе. Зак вскрикнул от неожиданности, его член дернулся. — Следующий звук – и я останавливаюсь. Понял?
Зак кивнул, судорожно сглотнув. Его тело было покрыто испариной, мышцы живота судорожно подрагивали. Молчание стало еще тяжелее, насыщеннее. Только гул лифта, прерывистое дыхание и... влажные, мерные звуки, которые издавал Клауд, работая губами и языком. Он не спешил. Он исследовал. Сосал головку, проводя языком по уздечке, вызывая мелкую, бешеную дрожь во всем теле Зака. Потом погружался глубже, заставляя его чувствовать себя невероятно. Пальцы Клауда, сжимающие основание, двигались в такт, создавая двойную стимуляцию.
Зак бился в немой агонии. Каждая клетка его тела кричала о приближении. Он чувствовал, как неудержимая волна поднимается из глубин. Его живот свело судорогой. Он закусил губу до крови, пытаясь сдержаться, не издать звук, не нарушить приказ. Его руки, все еще за головой, дрожали как в лихорадке.
Клауд почувствовал это. По ритму пульсации у себя во рту, по тому, как тело Зака натянулось как лук. Он поднял глаза. Их взгляды встретились – Зака, полный немой мольбы и предвкушения, Клауда – холодный, властный. Он замедлил движения. Сделал их почти невыносимо нежными. Сосал только головку, играя языком, в то время как его рука у основания продолжала мерные, твердые сжатия.
— Кончай, – приказал Клауд тихо, но так, что слова прозвучали как выстрел в тишине кабины. Его губы сжались сильнее.
Этого было достаточно. Приказ. Разрешение. Точное попадание. Зак выгнулся, оторвав затылок от стены, его рот открылся в беззвучном крике. Волна наслаждения ударила с сокрушительной силой, вырываясь глубоко в горло Клауда. Спазмы сотрясали его, бесшумные, невероятно мощные. Клауд не отстранился. Он принял все, глотая, его глаза все так же были прикованы к лицу Зака, наблюдая за каждой секундой его немой, абсолютной капитуляции перед наслаждением.
Когда последняя судорога прошла, Зак рухнул обратно на стену, полностью обессиленный, дрожащий. Его руки наконец упали, повиснув вдоль тела. Он тяжело дышал, в глазах стояла дымка. Клауд медленно отстранился, его губы были влажными, слегка припухшими. Он поднялся с колен, не сводя с Зака взгляда. Его собственное возбуждение было очевидным, но он игнорировал его. Сейчас это было неважно.
Он включил лифт обратно. Лифт мягко динькнул, подъезжая к нужному этажу. Двери начали открываться. Клауд быстрым, практичным движением привел в порядок одежду Зака – застегнул ширинку, поправил ремень. Его прикосновения были деловитыми, но не нежными. Зак все еще не мог говорить, просто смотрел на него.
Клауд шагнул к открывающимся дверям, затем обернулся. В его глазах уже не было ледяной власти, но оставалась глубокая, жгучая удовлетворенность. И обещание.
— Комната. Через пять минут, – бросил он через плечо, его голос был слегка хриплым. — Там мы закончим мой урок, Фэйр.
И он вышел в коридор, не оглядываясь, оставив Зака одного в лифте, липкого, дрожащего и абсолютно, бесповоротно его. Двери закрылись. Гул возобновился. Зак закрыл глаза, чувствуя, как по его телу пробегает новая, сладкая дрожь предвкушения. И он уже жаждал продолжения.
