Сладости

Вы обыкновенный обджект. В свободное время вы любите выходить на долгие прогулки на своём велосипеде. Во время очередного такого путешествия вы приехали на неизвестную вам ранее поляну огромного размера. Она находилась слишком далеко от города и была окружена густым лесом. Удивительно, что вы смогли на неё выбраться. По всей поляне вы находили следы того, что когда-то здесь кто-то был. В одном месте вы обнаружили длинный стол. Он выглядел не слишком новым, однако в некоторых местах вы заметили небольшое количество опилок. В другом месте вы обнаружили доску. Кажется на ней когда-то были какие-то записи, но их стёрли и остались только еле заметные следы от маркеров. Рядом с доской были пуфики. Они выглядели достаточно неплохо несмотря на то, что те выцвели на солнце и были потрёпаны временем. В другом месте вы обнаружили машину. Она покрылась ржавчиной во многих местах. Она буквально разваливалась, ведь когда вы попытались открыть кузов, то дверь чуть не упала вам на голову. Внутри было не лучше. Вы обнаружили множество странных вещей. Отвертку со слабым ароматом цветов, ящик с крышечками, несколько противогазов. Всё было покрыто пылью. Вы нашли множество и других следов присутствия, но рассказывать обо всех не следует. Да и вы с трудом находились на поляне, поскольку несмотря на своё любопытство вы чувствовали ужасный запах. Особенно в местах, где вы находили что-то неприродное. Этот запах был ужасен. Вы чётко ощущали смесь чего-то гниющего и рвотно-сладкого. Аромат был слабым, поскольку местность была нетронута долгое время, и ветер избавил поляну от этого бремени, но его зловонность словно медленно прожигала вас изнутри. Вам было настолько плохо, что приходилось каждые двадцать минут уходить к лесу, где этот аромат был минимален. Ближе к вечеру вы обнаружили старую, толстую тетрадь, что находилась под кустом. Она была липкой и этот мерзкий запах пропитывал её насквозь. Вы побрезговали открыть её своими руками, поэтому использовали палку, которую сорвали с того же куста. Эта тетрадь оказалась чьим-то дневником. С первых страниц вы лицезрели описание жизни какого-то обджекта. Если верить тексту, то здесь проживала небольшая община. Странно как вообще такие разные личности оказались в одном месте. Через несколько страниц вы наткнулись на нечто интересное. Вы видите описание того, как на поляне появился И Краткий. С появления этой буквы началось шоу "И. Н. М. Т.". Вы вспоминаете, как когда-то давно такие шоу были популярны. Возможно вы даже смотрели это шоу, но так как это было давно, то вы не можете сказать точно. Не выдержав запаха вы решили продолжить чтение дома. Пришлось попотеть, чтобы вывести этот запах хотя бы частично. Приложив максимальные усилия вы добились того, что этот аромат не разрывает вас изнутри от одного только вдоха около тетради. Вы сели за письменный стол, надели маску, дабы ослабить действие зловония ещё сильнее, настроили лампу и принялись читать более подробно. Во время чтения вы погрузились в приятную ностальгию по шоу тех лет. Но это нежное чувство перебивалось небольшим волнением. Было хорошо видно, что местный "шоумен" был слишком жесток по отношению к участникам. Это подмечал и автор дневника. И чем дальше вы читаете, тем больше вы можете заметить, что во время шоу что-то пошло не так... Запись 58. Двадцать третье мая. Сегодняшнее испытание было неприятным. Оно чем-то напоминало то, когда мы искали звёзды внутри Бутылыча. Краткий заставил нас лазить в фиолетовой жидкости. Он создал целый бассейн, а Ёшка наполнил его так, что там можно было стоять по колено. От этой штуки пахло сладостями. Ёшка сказал, что это густое повидло или что-то в этом роде. После этого Краткий приказал нам искать там "конфеты". На самом же деле это были какие-то фиолетовые камни причудливой формы. Они выглядели как круг с двумя треугольниками, которые прикрепили за углы. Суть испытания заключалась в том, чтобы собрать больше, чем противоположная команда. Так как Ёшка сказал, что это не опасно, то некоторые зарывались туда чуть ли не с лицом. Например Брялок после испытания была вся фиолетовой. Она говорила, что на вкус эта штука сладкая. Мы провозились в этой жиже примерно двадцать минут после чего Краткий внезапно телепортировал всех на берег. Он сказал, что испытание прервано, поскольку он так решил. Я не шучу, это цитата. Брялок возмущалась больше всех. Конфеты изъяли до того, как их посчитали, поэтому я не знаю кто победил. В любом случае от меня было не так много пользы. Мною было найдено где-то две-три. Может четыре. Но у каждой команды было по целой куче, учитывая, что эти камни размером с палец. После испытания Ёшка телепортировал нас к реке, чтобы мы избавились от фиолетового оттенка после жидкости. После этого думаю сходить до Лампчки. Я с ней не слишком общаюсь, но по словам Кнайфа можно понять, что ей очень нехорошо. Конец записи. Запись 59. Двадцать четвертое Мая. Мы встретили Ёшку сразу после пробуждения. По ощущениям он стоял среди нас и просто ждал пока мы проснёмся. Иногда он пугает больше Краткого. Ёшка сказал, что он поговорил с Кратким и устроил нам небольшие выходные. Это конечно странно, но нам же лучше. Думаю это из-за того, что Лампчка всё ещё не пришла в себя. Больше всего меня удивило, что он вернул всех исключённых. Пикчер сказал, что по его ощущениям прошло не более секунды с момента как его превратили в обычную рамку. Видимо это не так уж и страшно. Буду знать. На обед нам дали опилок. Причём это был Ёшка. Он сказал, что это «настоятельная просьба Краткого». Приказ, если называть вещи своими именами. Полагаю, он не в настроении сегодня. Сейчас вечер. За пол дня произошло многое. Краткий появился среди поляны неожиданно. Мы только и успели, что посмотреть в его сторону, как он всех нас убил и воскресил. Затем он где-то секунд десять смотрел на нас, постоянно перемещая взгляд с одного на другого. И только потом он также ушёл. Без слов и упоминаний чего-либо. Через какое-то время пришёл Ёшка. Он извинился поведение Краткого и сказал, что у того был "тяжёлый день". Понятия не имею, что он имел ввиду, но звучало подозрительно. При этом сам Ё выглядел взволнованным. Это и понятно. Краткий и раньше мог убивать нас без разбору, но он не делал это настолько неожиданно. Да и обычно он уничтожал только одного или двух. На крайний случай командами, когда те проигрывали. Если мои предположения о том, что перерыв из-за Лампчки, то я боюсь представить чем таким она больна. Кстати о ней. Вчера у меня не получилось к ней сходить. Когда до её домика оставалось метров десять, то появился Ё. Он вежливо спросил меня о том куда я иду и сказал, что Лампчке нужен покой. Я могу его понять, Ё всегда волнуется за нас. Но это всё ещё настораживает. Ё сказал, что Лампчка незаразна, но её поведение немного пугает даже его. Затем он извинился и попросил не говорить об этом никому, потому что он не хочет, чтобы кто-то боялся Лампчку. Конец записи. Запись 60. Двадцать пятое мая. С Брялком что-то не так. Она жалуется на головные боли. При этом она вроде не кашляет. Возможно это из-за того огромного количества жижы, которую она поглотила, пока искала конфеты. Ёшка её успокоил, сказав, что она просто съела слишком много сладкого. Курасан злорадствовал, как обычно. После обеда головные боли начали жаловаться и другие обджекты. Например Бутылыч, хотя он, вроде, не ел эту субстанцию. Я немного переживаю. И не только я. Много кто волнуется. Чарджери говорит, что всё будет хорошо. В конце концов мы смыли эту дрянь с тела. Нас также кормят одними опилками. В этот раз они как будто отличаются по вкусу. Наверное они из кленового дерева. Сегодня мне не хочется идти к Лампчке. Не могу объяснить. Мы, конечно, и так особо не общались, но в этот день у меня не возникает особо сильного желания навещать её. На всякий случай обе команды сходили к реке. Не то чтобы нам нужно мыться, но лишним не будет. Лягу пораньше. Конец записи. Запись 61. Двадцать шестое мая. Головные боли участников не проходят. Брялок чувствует себя всё хуже. Она долго просилась у Ё, чтобы её убили и воскресили. В конце концов он это конечно сделал, но мы все видели, что ей стало дурно спустя пару минут после воскрешения. Бутылычу тоже нехорошо. Он как хороший друг приглядывает за Брялком, но по его косой походке видно, что ему самому нужна помощь. Стёрке тоже нехорошо. Она сегодня спала очень долго. Настолько долго, что бедный Замазыч её силой разбудил. Бедняга слишком испугался за неё. Пшика тоже плохо себя чувствует. Пока мы искали конфеты, внутрь неё попала часть жижи. Наверное если бы Краткий тогда не убил толпой, то она всё ещё ходила бы с этой штуковиной внутри. Кстати о нём. Краткий нас больше не посещал, а Ёшка проводит с нами всё больше и больше времени. Он видит, что среди нас распространяется какая-то болячка и пытается помогать. Пикчер тоже помогает всем. Каждого, у кого болит голова, он просит не шевелиться лишний раз. Если что-то нужно, то он приносит. Как у него только сил хватает? На обед опять были опилки. Если это всё из-за настроения Краткого, то он хотя бы смягчился. Кленовые опилки более сладкие и не такие.. Сухие на вкус. Хотя возможно это влияние Ёшки, чтобы сделать нам приятно. Как бы всё позитивно не было, мне всё ещё страшно. Я боюсь, что скоро мы заболеем, как Лампчка. Хотя ни Брялок, ни Бутылыч, ни кто-либо ещё не краснеют, остальные симптомы похожи. Ещё меня пугает, что Пикчер после обеда начал пошатываться. Он отшучивается, что это из-за того, как сильно он пытается помогать другим. Его походка стала кривой, со стороны хорошо видно как его шатает из стороны в сторону. Я волнуюсь за него. Конец записи. Запись 62. Двадцать седьмое мая. Это отвратительно. Меня тошнило несколько раз. Утром было видно как плохо стало Брялку. Она с трудом ходила. Бутылыч крутился вокруг неё, предлагая помочь. Она очень долго отказывалась, но в конце концов согласилась, когда настало время еды. Бутылыч вёл её к столу, придерживая, а потом Мне сложно вспоминать это и тем более писать. Он вёл её к столу. Сложно было услышать, но он сказал что-то вроде о том, что у Брялка жар и её шерсть влажная. Бутылыч усадил её и когда убирал руки Её шерсть прилипла к его рукам и потянулась так, словно была жидкой. Брялок ничего и не заметила, пока Бутылыч не закричал от ужаса. Это увидели все. Банда, Цветущий Май, Ёшка. Началась паника. Если бы у Брялка были силы, то она определённо бы требовала ответов. Их требовали другие. Клеви, курасан и Кнайф подняли больше всех шуму. Они требовали срочного лечения для Брялка или чтобы Ёшка сделал хоть что-нибудь ради этого. В это время Бутылыч панически обнимал Брялка, прижимая её к себе. Её шерсть липла к нему, но он только зарывался руками в неё и плакал, шепча успокоение. Сама Брялок находилась в полуотключке. Она не реагировала, но глаза были открыты. Кажется у неё не было сил что-то сказать. Среди всего этого шума появился Краткий. Он наорал на всех, приказав приткнуться. Вероятно, его призвали слёзы Ёшки от слишком сильного давления. Краткий потребовал, чтобы Бутылыч отпустил Брялка. Когда тот не послушал, он убил обоих, а затем воскресил. Как и ожидалось, Брялок не пришла в норму. Её подняли в воздух. На месте, где она сидела секундой ранее остались липкие следы из её же шерсти, что превратилась в жидкость. Это выглядело ужасно. Краткий забрал Брялка. Вместе с ним ушёл и Ё. После всей этой картины не было сказано ни слова. Все были настолько шокированы. Бутылыч был особенно. Так и не сдвинулся с места. Помимо этого самочувствие ухудшается у всех. Даже у тех, кто был выбывшим. У меня тоже. Курасан паникует из-за своих головных болей, Чашечка стала больше спать, Пшика молчит на постоянной основе и это только Банда. В Цветущем Мае всё ещё хуже. Бутылыч выглядит травмированным. Он не реагирует и не отвечает. Когда мы пытались перенести его на спальное место, то он даже не шелохнулся. Пока я пишу этот текст, он всё ещё сидит и смотрит в землю напуганными глазами. Пикчеру стало хуже. Теперь Клеви заботиться о нём, так как у самого Пикчера силы заканчиваются слишком быстро. Кнайф чувствует себя более менее нормально. Я не знаю почему. Скорее всего это из-за того, что он не участвовал в испытании из-за какого-то наказания от Краткого. В последнее время он вообще не ест. Да и по его поведению понятно как сильно он переживает. Запись 63. Двадцать восьмое марта. С самого утра мы проснулись от громкого и неприятного звука. Это был какой-то будильник Краткого. Он был в маске. Ёшка рядом с ним тоже. Это насторожило, но мы быстро сместили точку внимания. Краткий привёл Брялка. Живую и здоровую. Она выглядела хорошо. Мы были в огромном шоке. Её шерсть была в порядке, она выглядела живо и спокойно. Бутылыч был в ещё большем удивлении, но оно быстро сменилось на радость. В первую очередь Брялок хотела обнять Бутылыча, но Краткий остановил её. Он рассказал, что они с Ё выработали вакцину. Результат её действия виден на Брялке. Дабы не распространять болезнь они вкололи каждому какой-то пурпурный раствор. Это было не слишком больно. Только спустя три часа, когда головные боли и слабость начали уходить, Краткий разрешил Брялку контактировать с другими. Мило было смотреть на то как Бутылыч с Брялком обнимаются. Сегодня все уснули спокойно. Я обычно всегда пишу ночью, перед сном. Все и правда спят спокойно. Только Брялок немного ворочается. Но это неудивительно. Спокойной ночи. Конец записи. Запись 64. Двадцать девятое мая. Всё хорошо. Краткий вновь приходил. Он вместе с Ё соблюдали стерильность. На руках были надеты перчатки, а на ртах - маски. Они проверяли самочувствие у всех. Все здоровы. Единственное, Лампчка так и не появилась. Краткий пояснил, что у неё "особый случай". Не думаю, что мне следует думать об этом. Больше всего о ней волнуется Кнайф. Нас оставили в покое на сегодня. Никаких испытаний. Мы отдыхаем. Конец записи. Запись 65. Тридцатое мая. Утро просто ужасное. К Брялку и нескольким другим обджектам вернулось плохое самочувствие. Стёрку рвёт, Пикчер не может подняться на ноги, Пшика трескается. Никто из ведущих не приходит на зов. Чарджери и Кнайф хотят устроить побег. Если они побегут, то я пойду с ними. На этой поляне больше не безопасно. Обеда не было. Аппетита тоже. Все участники разделились на три группы. Те, кто не могут сбежать физически из-за самочувствия, те, кто не хотят их оставлять и те, кто планируют побег несмотря ни на что. Среди команд вновь разлад. Курасан требует, чтобы они бежали, поскольку лечения им не дают должного, а эта пурпурная сыворотка оттягивает неизбежное. Замазыч против, так как Стёрке всё хуже, да и у Букв больше власти и возможностей. В Цветущем Мае не лучше. Брялок требует, чтобы мы ушли и оставили её, так как она не дойдёт. Бутылыч наотрез отказывается уходить если она останется. Пикчер также просил Клеви уйти, оставив его, но быстро сдался. Кнайф молчит. Он в последнее время часто ходил к дому Лампчки, но новостей не было. По его словам там гробовая тишина. Возможно Лампчка давно мертва. Проверить это у нас не получится, дверь в помещение заперта. Сегодня ночью мы уходим небольшой группой. Я, Чарджери, Кнайф и Нансенсу пойдём впереди как те, у кого наилучшее самочувствие. Нас троих хоть и мучают головные боли, но по сравнению с другими это всё не так плохо. Пора выдвигаться. Конец записи. Запись 66. Тридцать первое мая. Мы все обречены. Когда мы приблизились к лесу на границе поляны, то столкнулись с невидимой стеной. Нансенсу пыталась её перелететь, но эта стена не кончается. Мы потратили всю ночь, чтобы найти хотя бы маленькую дырку, но не смогли. Она полностью окружает поляну. Мы не знаем когда она появилась. Возможно нас изолировали, чтобы не распространять болезнь, возможно она появилась ещё в начале шоу. Но теперь у нас нет возможности уйти. Это конец. С каждым часом становится всё хуже. Мы вернулись на поляну только к обеду. На этот раз там были Ёшка и Краткий. Оба выглядели тревожно. Как выяснилось мы потеряли Бутылыча и Брялка. На их месте после сна обнаружили лишь лужицы и что-то похожее на странное растение. Краткий и Ёшка ломались, не зная что делать дальше. Они решили вновь попробовать воскрешение, поскольку Бутылыч и Брялок считались мёртвыми. Лучше бы не пытались. Когда Краткий восстановил их, то оба выглядели омерзительно. Их лица выражали боль. Игройш Бутылыча стал однотонно-пурпурным. Шерсть Брялка плавилась. Пара секунд и Брялок начала плавится с оглушительными, болезненными воплями. Стекло Бутылыча треснуло и по земле растеклась эта жижа. Это выглядело жутко. Ужасно жутко. Вновь поднялась паника. Одни требовали ответов, другие понимали, что их черед близок. Кнайф потребовал открыть выход. На это Краткий ответил, что это исключено, поскольку они могут вынести эту заразу. Было ясно, что он хоть и пытается найти какое-то лечение, но мы для него не более чем куколки. Сломаемся - найдёт новых. Я хочу уйти. Конец записи. Запись 67. Первое июня. Сегодня расплавилась Нансенсу. Вероятно она молчала о своём самочувствии или просто не обращала внимания. Она молчала пока плавилась. Это было жутко. Чашечка много плакала. Мы с Чарджери закапываем любимые вещи ушедших или их остатки около реки. Пару часов назад мы закопали хвост Брялка. Чашечка закапывала бинокль, видимо он был важен для Нанси. Сил становится всё меньше. Тяжело видеть как все потихоньку исчезают. Краткий и Ё вновь пропали. А придут ли? Не знаю. Нас уже долго не кормят. Мы едим всё, что найдём. К счастью на поляне растут ягоды. Сладкие. Боюсь, что до ухода Пикчера и Пшики осталось не долго. Пикчер плавится, когда он последний раз ходил, то оставлял следы. Внутри Пшики вырабатывается пурпурная жидкость. Она пыталась от неё избавиться, но это бесполезно. Чарджери чувствует себя хуже. Она успокаивает меня, что это просто моральная усталость. Я не верю. Конец записи. Обычно я не пишу после отбоя. Это всё ещё 67 запись. Мы потеряли Пикчера. Его крик агонии разбудил всех. Он расплавился, оставив только свою шляпу. Я буду скучать. Пока мы закапывали его шляпу и прощались с ним треснула Пшика. Я не буду описывать очередную мучительную смерть. Нас всё меньше. Я составлю список оставшихся.

Клеви - головокружение

Чашечка - слабость и головокружение

Курасан - на грани

Замазыч - головокружение

Стёрка - на грани

Кнайф - головокружение

Чарджери - головокружение

Я - головокружение

Всего восемь. Раньше нас было 14. Скорее всего банда исчезнет первее. Может это какое-то замудренное испытание? Может. Курасан в порыве безумия пытался убить Клеви. Напал на самого маленького. Клеви отбился и сбил ему рог. После этого Курасан не лез. Помимо этого из оторвавшегося рога вместо шоколада текла пурпурная смесь. Мы решили изолироваться от Банды. Их состояние значительно хуже, а политика Курасана начинает иметь опасные очертания. Кажется он промывает мозги Замазычу о том, что это испытание и нужно убить остальных. Сегодня у озера он долго пялился на Чарджери. Мне кажется он хотел её скинуть в воду, но не решился пока кто-то рядом. Сегодня ночью будем по очереди сторожить. Я первая. Скоро разбужу Клеви и он займёт очередь. Пока Банда спит. Стёрка так и не проснулась с прошлой ночи. Мы не знаем жива ли она. Замазыч никого к ней не подпускает. Даже Курасана. Мне жаль Замазыча, но вспоминая тот безумный взгляд на реке, моё сочувствие притупляется. Время вышло, пора будить Клеви. Конец записи. Запись 68. Второе июня. Они убили его. Утром мы обнаружили Клеви мёртвым. Они раскрошили его нити и налили воды. Пытались изобразить смерть от болезни. Но мы не слышали криков агонии. Помимо этого тут нет сладкого запаха. Мы не знаем, кто конкретно это сделал. Замазыч выглядит нервным, а Курасан подозрительно довольным несмотря на самочувствие. Удивительно как этот мудак продолжает держаться и не умирает так долго. Возможно это из-за того, что от удара Клеви из него вылилось большое количество этой жижи. Он ему, хоть и случайно, но жизнь спас, а тот его убил. Кнайф хотел поквитаться с Курасаном, но Чарджери его остановила. Неизвестно, что подхватил бы Кнайф от Курасана. Тем временем в Банде осталось только два активных участника. Если раньше Чашечка хотя бы реагировала, то сейчас она в состоянии овоща. Её кормят с рук, а сама она может только сидеть на месте и спать если ей закроют глаза. Стёрка не просыпается. Ей же лучше. Она хотя бы не видела, что творит её команда. Стёрка была доброй. Мне кажется она уже давно мертва. Кнайф не послушал. Он набросился на Курасана, пока тот пил воду у реки. Он сделал это неожиданно, мы не успели отреагировать. Кажется Кнайф повалил его в воду и начал разрывать на части. Вода быстро помутнела от фиолетовой жижи. Курасан был слишком слаб для сопротивления. Всё стихло через пару минут. Кнайф весь был в фиолетовом цвете. Его руки, его ноги. Они таяли. Это был первый раз, когда кто-то растаял молча. Как и на месте остальных, после смерти на месте Кнайфа остался росток цветка. Он почти мгновенно пророс из лужицы. Сегодня мы похороним троих. Как бы мы с Чарджери ни ненавидели Курасана, его мы также придали к земле. Замазыч молча отдал нам костюм краба. Видимо эта вещь принадлежала Курасану. Остальных мы также придали земле. Клеви похоронили полноценно за счёт того, что он умер не от болезни. Пока Чарджери пела что-то вроде прощальной песни, я чётко ощущала на наших спинах взгляд Замазыча. Жутко и страшно. Мы всё ещё не знаем кто конкретно убил Клеви и вполне вероятно, что это был он. Сегодня ночью мы тихо ушли. Мы проверили границу. Она не исчезла. Опасаясь Замазыча мы спрятались. Здесь мы нашли его маршрутку. Дверь закрывается изнутри, поэтому мы остановились тут. Чарджери всё хуже. Она с трудом ходит. Я не хочу оставаться одной. Сейчас она спит у меня на плече. Я не могу представить дальнейшее выживание без неё. Этой ночью я буду обнимать её. Если она превратится в жидкость, то от соприкосновения я умру вместе с ней. Так будет лучше. Конец записи. Запись 69. Третье июня. Покойтесь с миром. Утром мы вернулись на поляну. Кажется Замазыч заколол себя отвёрткой. Внутри него вместо замазки была эта жижа. Когда мы пришли, то на месте Стёрки был цветок и лужица. Возможно Замазыч не выдержал. Мы все не выдерживаем. От "всех" осталось трое. Чашечка ещё жива. Она продолжает находиться в состоянии овоща. Мы с Чарджери покормили её и уложили спать. Воду пить опасно из-за фиолетовой жидкости, оставленной Курасаном. После обеда придадим земле Замазыча и Стёрку. Скоро наш черёд. Мне тяжело. Я не хочу видеть эти кучки земли. Они начинают зарастать травой. Возможно через пару-тройку лет от этих могил не останется и следа. Мы пытались ставить кресты, но из подручных средств их тяжело сделать. Они слишком хрупкие и мелкие. Уже одиннадцать. Одиннадцать маленьких холмиков. Краткий и Ёшка не приходят. Ждут пока мы подохнем в этой клетке с искусственной чумой. Мы решили освободить Чашечку. По ней видно, что ей тяжело. Она не шевелится и не реагирует. Возможно её личность уже давно мертва, но тело осталось. Мы поговорили с ней. Скорее это был диалог с лишним слушателем. Мы сообщили ей о наших намерениях. Ноль реакции. Я и Чарджери обняли её на последок. Чарджери разбила её хвостом. Мне бы не хватило духу. Мы похоронили её. Нас осталось двое. Только двое. Сегодня вечером мы долго разговаривали. Вспоминали всё хорошее, что было до испытаний. Обычно я не разговариваю много. Сегодня хотелось. Мы обе плакали. Как и в прошлую ночь я боюсь засыпать. Боюсь, что проснусь и увижу рядом лужу и цветок. Я не хочу оставаться одной. Конец записи. Запись 70. Четвёртое июня. Сегодня мы решили пойти на гору, где раньше проходило испытание. Нам не хватит сил подняться, болезнь прогрессирует. Мы поднимимся на первый выступ просто чтобы посмотреть виды. Возможно у нас получится докричаться до Шуруповёрт. Хотя она вряд ли сможет чем-то помочь. Эту идею предложила Чарджери. Ей всё хуже и хуже. Я переживаю. Я не могу поверить. Я не хочу это вспоминать. Почему она это сделала? Почему она оставила меня? Пока мы поднимались она была такой слабой. Я уже видела как она плавится и оставляет следы. Но когда мы подходили к выступу она сказала, что не хочет умереть от болезни. Она сказала, что рада, что мы провели её последние минуты вместе. А после этого она спрыгнула. Сейчас уже глубокая ночь. Я долго рыдала над её остатками. Она даже не успела умереть по своей воле. Когда я спустилась, то обнаружила кляксу и цветок. Она даже не долетела. Она не должна была умереть вот так. Никто не должен был. Краткий не пришёл. Ёшка не пришёл. Никакое это не испытание. Это тюрьма. Конец записи. Я сбилась со счёту. После смерти Чарджери я осталась одна. Я похоронила её и всё время сидела у могил. Я чувствую себя ужасно. Все себя так чувствовали, когда близился час смерти? Она тоже это чувствовала? Я не знаю сколько дней прошло с её смерти. Может неделя, а может пару часов и на самом деле я умираю от контакта с её остатками. Я не знаю. Мои руки таят. Я пишу из последних сил. Страницы склеиваются. Покойтесь с миром Банда, Цветущий Май, Чарджери. Встретимся на той стороне. В этом месте текст обрывается. На дальнейших страницах вы видели милые зарисовки созданные из кривых линий. Видимо владелец хотел нарисовать каждого, кто был ему дорог. Чем дальше, чем более непонятными становились рисунки. В конце вы увидели кривой рисунок носка с бантом. На этом история этой тетради обрывается. Спасибо за прочтение.