The eyes never lie

Поздний вечер окутал съемочную площадку мягким, бархатным одеялом тишины. Лишь далекое жужжание генератора нарушало покой, смешиваясь с нежным шелестом листьев за окном гримерки Финна Вулфхарда. Внутри царил привычный, уютный беспорядок: на небольшом столике рядом с ноутбуком стояла пустая кружка от утреннего кофе, рядом валялись несколько скомканных салфеток, а в углу, прислоненная к стене, покоилась видавшая виды гитара. Воздух еще хранил слабый запах грима, смешанный с ароматом старого дерева и легким мускусным запахом самого Финна. Он сидел на своем рабочем стуле, откинувшись на спинку, перед ноутбуком. Свет кольцевой лампы выхватывал его лицо, подчеркивая веснушки на переносице и чуть покрасневшие от усталости, но по-прежнему живые, лукавые глаза. Сегодняшний день был особенно долгим, но Финн, как и всегда, нашел время для своих фанатов, запустив короткий прямой эфир. Его непослушные кудри торчали в разные стороны, как после пробежки по ветру. Чуть позади, на небольшом диванчике, притаилась Амелия. На ней были темные широкие брюки, свободно сидевшие на бедрах и элегантно ниспадавшие к щиколоткам, и простая черная футболка, которая подчеркивала ее изящную фигуру. Волосы, чуть растрепанные, были убраны от лица. Она лежала на боку, подперев голову рукой, ее ноги в белых высоких кедах на шнуровке легко покоились на спинке дивана, подогнутые под углом. В руках у нее был телефон, и она лениво листала ленту, лишь изредка поднимая глаза, чтобы посмотреть на Финна. Ее присутствие в гримерке было таким же естественным, как старый диван или гитара в углу. «Так, следующий вопрос...» – Финн пробежал взглядом по чату, его палец слегка постукивал по столу. – «О, про пятый сезон «Очень странных дел»! Ребята, вы же знаете, я ничего не могу сказать! Это секрет! Секретнее, чем рецепт кока-колы, честно!» — Он рассмеялся, проведя рукой по волосам, которые тут же встали дыбом. В этот момент с дивана позади него раздался сдавленный смешок Амелии. Не отрываясь от телефона и явно следя за эфиром, она сделала вид, что зевнула, и нараспев пробормотала в сторону: — Ой, а мне кажется, что в пятом сезоне Уилл наконец-то... Она не успела договорить. Скомканный листок, метко пущенный Финном, пролетел по дуге и мягко шлёпнулся ей на лоб. — За что?! — громко возмутилась Амелия, отбрасывая листок, но в её глазах прыгали искорки смеха. Финн, не меняя выражения лица, медленно развернулся к камере, приставив палец к губам. — Тссс. Вы ничего не видели и не слышали, — тихо, но чётко произнёс он, а потом голос его стал шутливо-деловым. — Только что предотвращена утечка информации. Наш внутренний источник не удержался. Продолжаем в штатном режиме. Он бросил быстрый взгляд через плечо — в его глазах читалась смесь упрёка, торжества и нежности, — и тут же вернулся к чату, игнорируя бурный поток сообщений. — Что, серьёзно, ребята, вы хотите, чтобы меня уволили? — с деланной скорбью спросил он, указывая подбородком в сторону дивана, — Вот из-за таких провокаторов. Давайте лучше про погоду поговорим. Он продолжил отвечать на вопросы, переключаясь на свою группу, The Aubreys. — Мы пишем новый материал, да, это просто нечто! Я думаю, вам очень понравится. Эм... когда следующий концерт? Пока не могу сказать, но следите за новостями! В какой-то момент Финн нахмурился, его взгляд задержался на строчках чата чуть дольше, чем обычно. Его брови слегка поползли вверх, а уголок рта чуть приподнялся в едва заметной ухмылке. Он прокашлялся, посмотрел на экран, затем бросил быстрый, игривый взгляд в сторону Амелии, которая всё еще лежала на диване, полностью поглощенная своим телефоном. Амелия, заметив его ухмылку, отложила телефон. Что-то было не так, и это «что-то» всегда было интересно. С озорной улыбкой на лице она поднялась с диванчика, ее легкие шаги почти не слышались. Она подошла к столу, на котором стоял ноутбук, и чуть наклонилась, оказавшись в кадре. Ее появление мгновенно вызвало новую волну комментариев в чате: «О, Амелия!», «Привет, Амелия!», «Мой шип!» — Что тут у тебя? Секреты от фанатов? —Амелия с любопытством заглянула в чат, ее улыбка была легкой и игривой. Финн ничего не ответил, лишь продолжил ухмыляться, наслаждаясь ее любопытством. — Так... «Финн, ты и Амелия – самая милая пара! Когда свадьба?» – она хихикнула, игриво толкнув его локтем. – — Ого, Финн, да ты завидный жених! Они уже о свадьбе мечтают!» Финн лишь покачал головой, его ухмылка стала шире. — Ну, Амелия, ты же знаешь, что это просто фанаты. Они всегда... – он не договорил, намеренно оставив фразу незаконченной. Она продолжала листать чат, читая вслух следующие комментарии, ее смех становился все более звонким. Их лица были теперь очень близко друг к другу – она склонилась над его плечом, чтобы лучше видеть экран, а он лишь слегка откинулся назад, позволяя ей дразнить себя. — Финн, тут спрашивают... — она сделала паузу, театрально щурясь от яркого света экрана, — правда ли, что ты репетируешь свои самые драматичные сцены перед зеркалом в её гардеробной, используя расческу вместо микрофона? Финн издал стон, полный притворного отчаяния, и закрыл лицо ладонями, но сквозь пальцы было видно, как сильно покраснели его уши. Чат буквально взорвался: «ОН ЭТО ДЕЛАЕТ!», «АМЕЛИЯ, РАССКАЖИ ЕЩЕ!», «ЖИЗА». — Амелия, это был секрет! — воскликнул он, наконец отнимая руки от лица и пытаясь придать себе серьезный вид, что выходило крайне плохо из-за пляшущих в глазах чертиков. — И это была не расческа, а... ладно, это была расческа. Но сцена была очень важной! Амелия рассмеялась, и этот звук, чистый и искренний, на мгновение перекрыл даже гул генератора снаружи. Она оперлась локтем о плечо Финна, не заботясь о том, как это выглядит в кадре.  «Вы случайно не встречаетесь? Вы так мило смотритесь вместе!» – прочитала Амелия, поднимая бровь и глядя на Финна. – «Ну, Финн, они не успокоятся, пока ты не ответишь! Ты так покраснел, будто мы действительно...» Девушка пролистала чат выше, её голос стал чуть тише, а тон — мягче. — Тут ещё один. — «Амелия, мы видим, как ты на него смотришь, когда он смеется, или как ты сияешь, когда он рассказывает что-то увлекательное. Твои глаза просто выдают тебя. Это не просто дружба. Ты по уши влюблена, да?».  Слова повисли в воздухе. «Ты по уши влюблена, да?» Девушка замерла. Ее глаза широко раскрылись, оторвавшись от экрана, и медленно поднялись к лицу Финна. Она чувствовала, как кровь приливает к ее щекам, а затем к самым кончикам ушей. Ее сердце пропустило удар, а затем заколотилось с бешеной силой, отдаваясь глухим стуком в ушах. Она увидела, что Финн тоже замер, его ухмылка чуть-чуть сползла, но его глаза были прикованы к ней, в них читалось не смущение, а скорее легкое любопытство, перемешанное с... ожиданием. Его взгляд был таким глубоким, таким открытым, что она чувствовала себя совершенно незащищенной. Он не пытался отрицать. Он просто смотрел на нее, и в его глазах, казалось, отражались все слова этого комментария, который только что раскусил ее. Чат в ТикТоке превратился в настоящую вакханалию. Экран ноутбука буквально пульсировал от бесконечного потока сообщений: «ФИНН СЕЙЧАС ЖЕ ЦЕЛУЙ АМЕЛИЮ!!!», «ОНИ ТАК СМОТРЯТ ДРУГ НА ДРУГА Я СЕЙЧАС УМРУ», «Я ЗНАЛ, КЛЯНУСЬ, Я ЭТО ЗНАЛ!!!». Розовые и красные сердечки взлетали по правой стороне экрана сплошной стеной, перекрывая лица героев.  Финн мельком взглянул на этот цифровой хаос. Внутри него всё сжалось от странного, почти болезненного предвкушения. Он ждал этого момента — или хотя бы предлога — слишком долго. Каждая их «дружеская» прогулка, каждый случайный взгляд за кадром были для него испытанием на прочность. И сейчас, видя, как Амелия заливается краской, он почувствовал, как внутри него расцветает хрупкая, щемящая  надежда. Она не рассмеялась. Она не перевела всё в шутку. Она замерла — точно так же, как и он. — Похоже, на сегодня откровений достаточно, — тихо произнёс Финн, наконец отведя взгляд от Амелии и посмотрев прямо в камеру. Его голос звучал чуть ниже обычного. — Всем спасибо, что были с нами. Увидимся. Он протянул руку и решительно захлопнул крышку ноутбука. Оглушительная тишина гримерки после гула чата показалась почти физически ощутимой.  Амелия, издав невнятный звук, похожий на стон отчаяния, с напускной драматичностью откинулась на спинку дивана и закрыла лицо обеими руками.  — О боже… это была катастрофа, — пробормотала она сквозь пальцы. — Финн, скажи мне, что это был просто плохой сон. Скажи, что пятьдесят тысяч человек не видели, как я превратилась в помидор. Финн не пошевелился. Он остался сидеть за столом, сложив руки на груди. На его лице медленно расплылась та самая улыбка — хитрая, тягучая, как у Чеширского кота, который наконец-то загнал свою любимую мышку в угол. — Не просто видели, Мел, — протянул он, подойдя чуть ближе к ней. — Думаю, они уже делают из этого эдиты.  Но знаешь, что самое интересное? Амелия чуть раздвинула пальцы, подозрительно глядя на него одним глазом.  — Что? — Ты так и не ответила на их вопрос, — Финн выдержал паузу, наслаждаясь тем, как она снова затаила дыхание. — Опровержения не было. Только очень… красноречивое молчание. Он смотрел на неё в упор, и в глубине его зрачков плясали озорные и в то же время пугающе искренние искорки. Ему хотелось подойти ближе, убрать её руки от лица и спросить прямо: «А если это правда?». Но сейчас он просто наслаждался этим моментом их общей тайны, ставшей явью для всего мира. — Ты невыносим, Вулфхард, — выдохнула она, снова пряча лицо. Но Финн заметил, как уголки её губ дрогнули в ответной, пусть и смущённой, улыбке.  Для него это было лучше любого прямого ответа.