Lost in your baby blues

Они оба были так отвлечены появлением существа, что чуть не пропустили лестницу, сброшенную с того уровня, с которого они спрыгнули. Леон заметил это только после того, как Данте подпрыгнул, сделав одно из тех движений, которые заставляли здравый смысл Леона кричать о том, насколько "нечеловеческим" был этот жест, но быстро отвлёкся, когда Данте наклонился и протянул руку. По общему признанию, зарождающееся влечение между ними ослепило его. Леон задержался на мгновение, когда Данте поднял его одной рукой над краем, бросив лишь кокетливое замечание о том, как он тренировался, согнулся и подмигнул, чтобы Леон мог видеть, а затем прошёл мимо опущенной лестницы. Неуклюжие ноги Леона наткнулись на поручни, расположенные вдоль борта, что вывело его из состояния влюбленности и заставило осознать, что она появилась. —Кто-то… наблюдает за нами? — Он спросил. — Очень надеюсь, что нет. Это было бы очень жуууткоооо, — протянул Данте, пока они шли. Дойдя примерно до того места, где они должны были находиться, когда это существо напало, они оба вошли в нечто вроде диспетчерской. Осмотрев различные консоли и оборудование, расположенное прямо за смотровым окном, Леон предположил, что оно может быть подключено к платформам и управлять ими. Но, учитывая, что все было устроено так, как будто никто никогда не ожидал увидеть здесь гражданских лиц, и не было никаких признаков того, для чего ещё оно могло использоваться, это было всего лишь предположение. Тогда Данте предложил: «Да пошло оно все, жми на рычаг». Понимая, что хуже уже не будет, Леон нажал на рычаг, и проход открылся, позволив им двигаться дальше. — Хоть какая-то удача, — пробормотал Леон. Пройдя по проходу и миновав довольно грязный офис, они оказались у еще одной лестницы. Леон вызвался подняться наверх, а Данте с тревогой наблюдал за ним снизу. Леон взобрался по ступенькам наверх, к чему-то похожему на крышку люка. Она была тяжёлой, но он смог приподнять её одной рукой, а другой схватился за ступеньку, чтобы заглянуть в помещение, куда вела лестница. — Гараж? —тихо пробормотал Леон, оглядываясь по сторонам и рассматривая помещение, о котором ему вкратце рассказали, когда он устраивался на работу. В основном ему объяснили, где парковать машину, когда он приезжает в город. Сотрудник, принимавший его на работу, был очень любезен и рассказал ему, где паркуются новички, а также о более удобных местах, которые достанутся Леону, если он проработает с ними какое-то время и получит повышение. Оглядевшись, он понял, что часть того, что он видит, заслоняют фары машины, припаркованной по другую сторону каких-то проволочных ворот. Покрутив головой, он огляделся в поисках невидимых опасностей вроде праздно шатающихся зомби или чего-то вроде того ужасного существа с языком, но ничего не увидел и не услышал. Тогда Леон осторожно сдвинул крышку люка, чтобы разгрузить руку, и осторожно посмотрел на Данте. — Вроде чисто, но будь готов ко всему. Леон взобрался по последним ступенькам лестницы и ступил на твёрдую землю, освобождая место для Данте, который поднялся наверх и встал рядом с ним, держа в руке один из пистолетов, а другой положив на рукоять меча, благо места было достаточно, чтобы размахивать им. Они оба еще раз осторожно осмотрели окрестности, прежде чем Леон подошел к воротам, чтобы попытаться их открыть. Фары означали, что машина заведена и на ней можно ехать, а значит, это отличный способ свалить из города. Однако, подойдя к воротам, он увидел, что они заперты на замок. — Черт. Нужна ключ-карта… — Он выругался и быстро огляделся по сторонам, надеясь, что вселенная не поскупилась и оставила её где-нибудь поблизости. Но ему не повезло, и раздавшееся за спиной рычание заставило его обернуться вместе с Данте, чтобы увидеть того, кого он сначала принял за обычного Добермана, вышедшего из тени. Только для того, чтобы увидеть, как свет неправильно отражается от молочно-белых глаз, как гниёт его кожа и частично обнажаются мышцы, а изо рта у него выходит красная пена. — Ты, должно быть, шутишь... — Леон поморщился. К счастью, из-за того, что он колебался, прежде чем выстрелить в собаку, даже в ту, которая явно была мертва и во многом вела себя неправильно, когда тварь бросилась на него с невероятной скоростью, ей не удалось его схватить. Вместо этого меч Данте со звоном рассёк тварь пополам. Несмотря на все ужасы, которые ему довелось увидеть за эту ночь, Леон почувствовал, как его желудок сжался, когда два влажных и мясистых тушки куска собачьей туши упали на пол, забрызгав всё вокруг внутренностями и кровью. — Я… честное слово, ненавижу того ублюдка, который создал этот вирус и заставил меня во второй раз убить собаку, — мрачно пробормотал Данте, стряхивая кровь с меча, прежде чем вернуть его на место за спиной. — Но ты делаешь это так хорошо. Леон резко развернулся, держа пистолет наготове, на звук нового голоса. Данте поднял один из своих пистолетов, целясь в фигуру, вынырнувшую из кромешной тьмы, которая, словно плесень, покрывала стены гаража, не освещаемые фарами. Похоже, это была женщина: стильный черный асимметричный боб, модные солнцезащитные очки, бежевый тренч и стук каблуков по бетону. Стук обуви по бетону подтвердил, что на ней были туфли. Честно говоря, она больше походила на обитательницу Уолл-стрит, чем на зомби-апокалипсиса. Но в руках у нее был пистолет, и она медленно водила им из стороны в сторону. Она двигалась так, словно умела убивать, и держала пистолет так, словно умела стрелять, и обостренное чувство опасности Леона взвыло. — Опустите их, — серьезно сказала она им, свободной рукой залезая в карман пальто и доставая оттуда удостоверение ФБР, которой она показала им. — ФБР. Данте не опустил пистолет, даже если Леон опустил свой. В академии ему объяснили, что делать, если на место происшествия нагрянет ФБР, а на тренировках говорили, что он должен просто переложить решение проблемы на более высокооплачиваемых сотрудников. — Извините... — Опусти его, — сказала она Данте, забирая пистолет у Леона и направляя его на Данте. — Заставь меня, — сказал Данте, широко ухмыляясь. Даже в полумраке Леон видел, что она смотрит на Данте самым презрительным взглядом. Не то чтобы Леон мог её в этом винить. Она была из ФБР, наверняка знала, что, черт возьми, происходит, и, скорее всего, была вооружена и обучена лучше их обоих. Он понятия не имел, почему Данте по-прежнему целится в неё из пистолета и почему на его лице играет злорадная улыбка, в то время как агент явно всё больше раздражается из-за его упрямства. — Данте, да ладно тебе, — пробормотал Леон. — Если я чему-то и научился в своем родном городе, так это тому, что, когда появляется по-настоящему горячая штучка с пистолетом, у неё на уме либо деньги, либо насилие, и доверять ей ни в коем случае нельзя, — сказал Данте. Его ухмылка была такой широкой, что обнажились острые зубы цвета слоновой кости. При виде них Леон еще сильнее ощутила опасность, ему не нравились ни эти зубы, ни опасный блеск в его и без того тревожных глазах. Агент замолчала... а потом фыркнула и опустила пистолет. — Умница, — сказала она, переводя взгляд с одного на другого, когда Данте наконец неохотно опустил свой пистолет. — Не удивлена, что вы двое до сих пор живы. Она повернулась и пошла прочь, и Леон почувствовал, как в нём поднимается паника. Она должна была знать, что происходит, верно? И она собиралась просто уйти от них? Вот так, угрожая им? — Если ты из ФБР, ты знаешь, что происходит, верно? — Спросил Леон, делая несколько шагов вслед за ней. — Прости. Эта информация засекречена, — сказал агент, продолжая удаляться. — Куда ты направляешься? — спросил Леон, уже сильно обеспокоенный. Женщина остановилась, и Леон тоже остановился. Она повернулась к нему, но выражение её лица по-прежнему скрывали очки. — Сделай себе одолжение: перестань задавать вопросы и убирайся отсюда к чертовой матери, — твёрдо сказала она, развернулась и пошла к двери, которая, судя по затихающему стуку каблуков по бетону, вела из гаража. — Эй, я не... — начал Леон, но его остановила сильная рука, схватившая его за предплечье. Данте сократил расстояние между ними и, поймав взгляд Леона, просто покачал головой. — Она нам не нужна, она явно не хочет помогать, — сказал Данте, сжимая предплечье Леона. Несмотря на то, что они оба были мокрыми от дождя и пота и Леону было холодно, рука Данте была почти обжигающе горячей, несмотря на его униформу, Леон едва не подпрыгнул. Но он сдержался и, опустив голову, просто вздохнул и кивнул. Очевидно, что агент была не из тех героинь, которые спасают людей из опасности. Им придется выбираться самим, а значит, нужно искать ключ-карту от гаража или другой выход. — Кажется, она знает, куда идёт. Пойдем туда и посмотрим, что там, — сказал Леон, кивнув в сторону двери. Данте кивнул, снова сжал его руку и отпустил, позволив Леону взять на себя фонарик и пистолет. Дверь вела в помещение, похожее на нижние камеры здания. Леон уже слышал из некоторых камер приглушённое рычание и стоны несчастных, которые там умирали. Ему хотелось бы зайти в каждую камеру и избавить этих бедняг от мучений, но ему нужно было беречь патроны, и он не собирался просить Данте рисковать мечом, пытаясь проткнуть им прутья решеток и дотянуться до извивающихся тел. Леону оставалось только надеяться, что они не осознают своих страданий, пока он обходит камеры, пытаясь понять, что привлекло к ним агента ФБР. — Эй, ты ведь был здесь, да? — спросил Леон. — Да, ненадолго заходил, — подтвердил Данте. — Здесь есть что-нибудь примечательное? Я имею в виду людей, — спросил Леон. — Э-э… был тут один парень… — сказал Данте, оглядевшись, а затем указал на ряд камер. — Какой-то репортер. Утверждал, что у него есть компромат. Честно говоря, он показался мне слегка чокнутым конспиролог». Леон прошел вдоль ряда камер, и тут раздался вполне реальный человеческий голос. — Эй? Подойдя к последней камере у стены, Леон увидел темноволосого, слегка неряшливого парня в очках и гражданской одежде. Он сидел в камере и курил с совершенно безумным выражением лица. — Привет, — сказал Леон, моргая. — Я в это не верю. Настоящий человек, — сказал мужчина, с маниакальной улыбкой поднимаясь, чтобы поприветствовать Леона. — Привет, человек. Затем взгляд мужчины упал на Данте, и лицо мужчины, честное слово, побледнело. — Т-ты! — сказал мужчина, указывая трясущейся рукой на Данте. — Я, — лениво ответил Данте. — Ты… т-ты тот, кто выломал дверь своей камеры! — рявкнул мужчина. — Что? — спросил Леон. Мужчина указал на камеру в углу за поворотом стены. Леон шагнул вперёд, посветив фонариком на решётку, и был ошеломлён, увидев, что он был прав. Дверь была сорвана с петель, оплавленная и деформированная, и выглядела как пластилин, который растащили в руках ребенка. Сама дверь была почти вежливо прислонена к внутренней стороне внешней решетки, и когда он посмотрел на Данте, тот отказался встретиться с ним взглядом. Он... на самом деле выглядел так, будто ему было неловко, он хмурился, глядя на дальнюю стену. — Верно… сейчас это не важно, — сказал Леон, отступая к камере мужчины, несмотря на то, что тот не сводил глаз с Данте. — Мы хотим выбраться из города, ищем выживших. — Значит, мы не единственные, кто остался в живых? — спросил мужчина, с большим трудом оторвав взгляд от Данте и посмотрев на Леона. — Нет, нас несколько человек, — с благодарностью ответил Леон. — По крайней мере, это хорошая новость. Если только вас не прислал Айронс? — Спросил мужчина. — Айронс...? Вы имеете в виду шефа Айронса? Он все еще здесь? — Оживившись, спросил Леон. Шеф Айронс мог бы принести пользу, только если бы был рядом, наличие закалённого ветерана значительно повысило бы их шансы на выживание. — Какая разница, — проворчал мужчина. — Надеюсь, он уже стал чьим-то обедом. — Что ты имеешь в виду? — спросил Леон, сверля мужчину взглядом. Он не был близко знаком с шефом Айронсом, но, судя по тому, что о нем слышал, тот был неплохим парнем с большим послужным списком. Леон с нетерпением ждал возможности работать под его началом, и ему не понравилось, что этот парень так отзывается о начальнике. — Это он, ублюдок, запер меня здесь, — ответил мужчина. — Я уверен, у него была веская причина, — сказал Леон в защиту шефа Айронса. Он всё больше и больше соглашался с Данте. Этот парень явно был помешан на теориях заговора, и Леон всё меньше и меньше его любил. — Так и есть, — сказал мужчина, саркастически кивнув, и сделал затяжку, не сводя глаз с Леона. Он выпустил струю дыма и с явным раздражением и рвением стряхнул пепел на землю. — Я уже собирался настучать на его грязную задницу. Думаю, я бы поступил точно так же. Леон... не знал, как на это реагировать. С одной стороны, у него не было никаких доказательств того, что этот человек делает что-то, кроме того, что морочит ему голову. Но, с другой стороны, в этой ситуации нечистый на руку полицейский был бы вполне логичным объяснением. Город разваливается на части, и всё плохое просто вываливается наружу, как гнилой фрукт, который лопается, обнажая свои бродильные внутренности и показывая, насколько всё прогнило. Он не хотел просто подставлять шефа Айронса.Он не хотел соглашаться с этим человеком, но... а что, если... Скрип ржавого железа заставил Леона повернуть голову в конец коридора и вглядеться в темноту. — Эй! Я заставлю тебя... — сказал мужчина, явно напуганный и встревоженный шумом. Он попятился от двери и испуганно перевёл взгляд с того места, откуда доносился шум, на Леона. Он подошел к двери и показал ключ-карту, висевшую у него на шее. — Открой эту камеру, и я отдам тебе это. Другого выхода с этой парковки нет! Поверь мне! Леон переводил взгляд с соблазнительной карты на мужчину. Что-то явно происходило, но в академии его учили сначала искать все возможные подсказки, а не первое попавшееся простое решение. Сначала ему нужно было поговорить с самим шефом Айронсом, выяснить, что, чёрт возьми, происходит, а потом уже что-то предпринимать. — Извини… я не могу этого сделать. Сначала мне нужно поговорить с начальником, — сказал Леон. Снова скрежет ржавого железа, возможно, открываются двери камер. Леон отошёл от двери камеры и, достав пистолет, оглядел коридор. К нему присоединился Данте. Его ноздри раздулись, волосы упали на лицо, и почему-то Леону вспомнился волк, который медленно отводит нижнюю челюсть, обнажая смертоносные зубы. — Послушай, мы оба пленники на этой станции, — сказал мужчина с отчаянием в голосе. Леон оглянулся на него и увидел бледное, покрытое испариной лицо с широко раскрытыми от ужаса глазами. — Так что-либо мы будем вести себя хорошо и поможем друг другу... Снова раздался скрежет, и мужчина отступил от двери. — Черт, оно приближается. — Что... что приближается? — спросил Леон, внезапно испугавшись. «Они приближается» — это всегда было прелюдией к абсолютным провалам в фильмах, так что, когда дело дошло до этого, он мог представить себе только худший из возможных исходов, особенно когда мужчина прижался к кирпичной стене со стороны камеры, словно пытаясь защититься от того, что могло появиться с другой стороны решетки. — Да ладно тебе… Да ладно тебе, не будь мудаком, а? Тебе это нужно! — закричал мужчина, почти умоляюще поднимая карту. — Просто вытащи меня отсюда, чёрт возьми! И тут что-то пробило стену у него за спиной. Леон успел разглядеть огромную, обтянутую черной кожей руку, торчащую из кирпичей, и огромную ладонь, закрывающую лицо мужчины. Леон резко ахнул от удивления и подхватил Матильду, в то время как мужчина кричал и царапал руку, выкручиваясь изо всех сил, пока Леон пытался прицелиться. Как раз в тот момент, когда он собрался сделать отчаянный бросок в сторону руки, она протащилась сквозь кирпичную кладку, словно кирпичи были чем-то незначительным, и подняла мужчину почти на метр над землей, словно он тоже был чем-то незначительным. Мужчина закричал, и рука сжала его, так что кровь брызнула из-под черных кожаных пальцев. Он обмяк и рухнул на землю, словно был чем-то незначительным, а рука исчезла в проломе, который оставила в стене. — О боже, — пробормотал Леон, глядя на мертвеца с проломленной головой, который теперь сидел, обмякнув, в камере, а заветная ключ-карта была вне досягаемости. Леону казалось, что его вот-вот стошнит — и от вида проломленного черепа, и от ярости из-за того, что он был так беспомощен и не смог его спасти. Это произошло из-за прутьев решётки, и теперь этот жалкий ублюдок мертв. Леон в отчаянии зарычал, но тут раздался шорох, и он резко развернулся, выхватив пистолет. — Кто это? — спросил он, вглядываясь в темноту. Агент ФБР, которую он видел ранее, вышла на свет, совершенно не обращая внимания на направленные на нее пистолеты. — Это всего лишь я, так что можете убрать оружие, — усмехнулась она, подходя к камере и заглядывая внутрь. Ярость от того, что он ничего не может сделать, чтобы спасти мужчину, быстро сменилась чувством вины и стыда, когда женщина увидела лежащую на полу изуродованную фигуру. — Я даже не знаю, что произошло… Это просто… произошло так быстро, — пробормотал Леон. — Я же сказала тебе убираться отсюда, — рявкнула женщина, поворачиваясь к Леону. Она бросила на него быстрый взгляд, а затем кивнула в сторону мертвеца. — Ты же не хочешь закончить так же, как Бен, правда? — Ты его знала? — спросил Леон, бросив короткий взгляд на мертвеца. — Он был информатором, — сказала агент, скрестив руки на груди и глядя на труп. — Предоставлял информацию, которая могла быть полезна для моего расследования. — Значит, то, что он сказал, было правдой? — выпалил Леон, не успев толком подумать. Грязный коп и ФБР — это не так уж и невероятно, хотя это означало, что бы ни натворил шеф Айронс, это было что-то очень плохое. Например… выпустить на волю то, из-за чего город превратился в зомби-апокалипсис. Но агент ничего не сказала, просто развернулась и пошла прочь. Не в силах сдержать эмоции, Леон шагнул вперёд, пытаясь схватить ее за рукав, но чья-то сильная рука снова схватила его за предплечье. Леон повернулся к Данте, но тот не сводил пристального взгляда с женщины, которая, похоже, услышала, что Леон резко остановился, и обернулась. Леон не видел её взгляда, но по тому, как она слегка повернула голову, можно было понять, что она переводит взгляд с одного на другого, прежде чем остановиться на Данте. — Я даже не знаю, как тебя зовут, — попытался заговорить Леон, глядя на неё так же, как она смотрела на Данте, — холодным и оценивающим взглядом, который был заметен даже сквозь солнцезащитные очки. — Я Леон Кеннеди. Женщина ни на секунду не могла отвести взгляд от Данте. Её губы почти сложились в презрительную гримасу, но она с трудом заставила себя повернуться к Леону. — Найди выход, Леон. Пока не стало слишком поздно, — твёрдо сказала она, почти приказав. Затем она повернулась и снова посмотрела на Данте. — ... Потом поговорим. Она резко развернулась и пошла прочь. — Меня зовут Ада, — сказала она, сделав несколько шагов, и, не сбавляя шага, скрылась в темноте. Леон какое-то время смотрел ей вслед, внутри него бушевали тысячи эмоций, а в голове роились бесчисленные мысли. Беспомощность, разочарование, гнев, печаль, растерянность... Леон усмехнулся про себя, прежде чем опустить взгляд на руку, все еще лежавшую на его предплечье. Мозолистый большой палец почти машинально поглаживал его, пока Данте смотрел в темноту вслед за Адой, а потом, ворча, отстранился от Леона. Леон почувствовал, как ему не хватает тепла руки Данте, и поежился от холода в камере. Леон едва сдерживался, чтобы не разрыдаться. Ему хотелось набраться смелости и попросить обнять его, просто чтобы на секунду почувствовать тепло, потому что он был уверен, что Данте легко прогонит холод, сковывающий его тело. Но у них были дела, и теперь ему нужна была эта карта. — Похоже, сделка состоялась, — пробормотал Леон в сторону Бена. — Ты в порядке? — спросил Данте. — Да просто… это отстой, — проворчал Леон, а потом почти умоляюще посмотрел на Данте. Вся его обычная настороженность на мгновение исчезла, и он стал просто девятнадцатилетним парнем, слегка потрепанным и грязным после их приключений, с растрёпанными светлыми волосами, падающими на лицо. — Ты всё время меня об этом спрашиваешь, а я ни разу не спросил тебя. Ты в порядке? — Да, у меня есть опыт выживания в дерьмовых ситуациях. Хотя, надо признать, это что-то новенькое. — Данте пожал плечами, глядя на Бена с явным сочувствием, которое Леон оценил. Он посмотрел на Леона, убирая волосы с глаз. — Ты не испугался из-за… двери? Леон перевёл взгляд с Бена на серьёзное лицо Данте. Может, в этом и была причина его странного поведения? Вдруг Леон испугается его из-за того, что он сорвал дверь с петель? После того, чему они оба только что стали свидетелями? Но... это было справедливо. Данте намекал на гораздо более коварные вещи, на то, для чего ему требовались крупнокалиберные пистолеты и, черт возьми, меч. Но Леона снова охватило то чувство защищенности от хищников, потому что он уютно устроился под защитой кого-то гораздо более крупного и опасного, и он решил, что рядом с Данте ему ничего не угрожает. Конечно, он был опасен, но, похоже, ему было искренне не наплевать на Леона, так что Леон был готов "смириться" с этим. — У меня есть вопросы, я не буду этого отрицать. Но ты кажешься хорошим парнем, так что я подожду, пока не получу причитающийся тебе ужин, как насчет этого? Сказал Леон. Данте кивнул и по-мальчишески улыбнулся, отчего у Леона на мгновение потеплело на душе. У Данте была приятная улыбка. — Договорились. Теперь им оставалось только открыть камеру, и, найдя клочок бумаги, они оба застонали, поняв, что им придётся найти несколько деталей и собрать эту чертову штуку. Это была очередная грёбаная головоломка. Чёрт, Леон ненавидел головоломки. Но это был единственный способ открыть камеру, потому что у Леона не хватило духу попросить Данте выломать дверь, хотя тот, судя по всему, мог это сделать, а Данте, похоже, не горел желанием предлагать свою помощь. Поэтому они оба подготовились и отправились на поиски нужных деталей, что означало много беготни по гаражу и нижним камерам. По крайней мере, в ходе поисков они нашли больше боеприпасов и полезных мелочей вроде боевых ножей и трав. Леон даже нашел ключ от багажника и карточку, на которой был изображен приклад, подходящий для его пистолета, но вскоре они наткнулись ещё на несколько собак-зомби, и Леон был полностью согласен с Данте в том, что нужно убить этого больного ублюдка, из-за которого им пришлось убивать собак во второй раз. Они нашли и морг, и, преодолев брезгливость, решили вытащить несколько тел, чтобы проверить, не оживут ли они во второй раз. Тот, у кого был ключ, ожил, но Данте запаниковал, выстрелил ему в упор в голову и быстро покончил с ним. Рычаг, который Леон нашел рядом с камерой Бена, открывал запертые ворота с панелью управления, с помощью которой Леон смог открыть запертую дверь, повозившись с ней какое-то время. Но это означало, что впереди их ждёт ещё больше оживших собак, которых, к сожалению, придётся прикончить. Ситуация усугублялась тем, что они были невероятно быстры, так что выстрел в голову, который должен был стать смертельным, обычно превращался в три-четыре выстрела в корпус, после чего они наконец умирали. Леон был рад, что они, похоже, уже не чувствовали боли. Убив нескольких из них, Леон нашёл дверь, к которой был ключ, который они нашли, и несколько катушек с плёнкой, прежде чем они наткнулись на дверь, которую Леон открыл ранее. Она, похоже, вела обратно в участок. — И все это ведёт к этому месту, — проворчал Данте, заставив Леона фыркнуть. В этой части участка на них напало еще несколько мертвецов, но с ними было легко справиться, и они не мешали им бродить по округе. С помощью рукоятки Леон смог открыть несколько ворот, чтобы продолжить исследование здания. Сначала они прошли через здание, ненадолго вышли под холодный дождь, прошли мимо горящего разбившегося вертолета, где все еще звучала пожарная сигнализация, и открыли ещё одни ворота с помощью рукоятки. Пройдя через несколько комнат, которые выглядели так, будто в них велись строительные работы, Леон нашел большое колесо, которое показалось ему полезным, и вернулся на улицу. Леон увидел спускающуюся вниз лестницу и вызвался пойти первым. Первый скрип металла заставил его остановиться, а следующий и дрожь в лестнице — замереть на месте. Данте велел ему быстро спускаться. Леон попытался, но лестница не выдержала и рухнула, придавив его. — Черт, — прошипел Леон в агонии. — Леон?! — в панике воскликнул Данте и спрыгнул вниз, как будто два метра — это пустяк. Он осторожно осмотрел Леона, вероятно, выискивая очевидные переломы, а затем протянул руку и аккуратно приподнял его за плечи. — Ты в порядке? — Да, просто… ох, чёрт, ох, — простонал Леон. Даже сквозь холодный дождь, промочивший их обоих, он чувствовал тепло, исходящее от Данте. Он поддался искушению, списав это на боль, и слегка прислонился к теплой груди Данте. Честно говоря, слава богу, что на Леоне не было рубашки, потому что тепло, которое исходило от обнаженной груди мужчины, было просто божественным и творило чудеса с его ушибленной стороной. Но Леон не стал задерживаться. Он подождал, пока острая боль не сменится болезненным жжением, а затем с помощью Данте поднялся на ноги. Он убедился, что ничего не сломано, и смог нормально идти. — Без обид, Леон, но это место — отстой, и я рад, что тебе не пришлось здесь работать, — съязвил Данте. — Да, да, я тебя понимаю, — вздохнул Леон, глядя на стену, по которой они не могли взобраться обратно. Значит, нужно было найти другой способ. Не имея выбора, они двинулись дальше. Несмотря на то, что Леон страдал от боли, они упорно шли вперед и в конце концов нашли что-то вроде разбрызгивателя, который нужно было включать вручную. С помощью рычага, конечно же, они потушили огонь в вертолете, потянув за один рычаг, потом за другой, прежде чем оба с благодарностью шагнули внутрь, подальше от ледяного дождя, и оказались в коридоре, который перекрыл вертолет. Леон понял, что, возможно, не против попросить Данте, с его очевидной сверхчеловеческой силой, отодвинуть вертолет в сторону, и уже был готов попросить об этом мужчину, который стряхивал с себя воду... когда вертолет сдвинулся с места. Леон разинул рот от удивления, наблюдая за тем, как обломки небрежно отбрасывают в сторону, открывая взору огромный труп с серой кожей, в чёрном кожаном плаще, шляпе, перчатках и сапогах. — Господи Иисусе! — взвизгнул Леон, хватаясь за пистолет. Данте тоже приготовился к атаке: он выхватил меч и шагнул к существу, замахиваясь. Из-за длины меча и роста Данте острие оставило неглубокую борозду на потолке, когда меч со свистом рассек воздух, с относительной легкостью разрубив существо от левого плеча до правого бедра. Оно захрипело, явно удивленное тем, что ему нанесли такой урон одним ударом, и тут же рухнуло, забрызгав все вокруг кровью, когда Данте сбросил его с меча. — Оно точно не мертво, точно не мертво, — сказал Леон, хватая Данте за руку и протаскивая его мимо существа, которое продолжало извергать кровь. Существо не преследовало их, но оба понимали, что оно, скорее всего, встанет, несмотря на то, что его почти пополам разрубили. Они бежали по зданию, пока Леон не нашел комнату с символом — одним из ключей, которые он нашел гораздо раньше. Он быстро открыл дверь, в панике нащупывая путь среди коробок с головоломками и скипетром, который нашел ранее. Он схватил жетон S.T.A.R.S. и поспешил дальше. — Всё будет хорошо, всё будет хорошо, — сказал Данте, сжимая его руку, потому что тот снова схватил его за руку, нуждаясь в утешении. И это почти сработало… пока они не услышали тяжелые шаги позади. Данте с трудом отстранился от Леона, потащил его за собой и стал обходить стороной тяжёлые шаги этой твари. Они останавливались у каждого коридора, пока тварь топала мимо, слушая хруст костей, с которым она убивала других, несомненно, в поисках их. Возможно, из мести, потому что у Леона было ощущение, что эта тварь намного умнее других зомби. Не только потому, что кто-то приложил немало усилий, чтобы нарядить его в черную кожу, но и потому, что оно двигалось быстро и целенаправленно и с легкостью убивало других. «Как уборщик», — подумал Леон почти в панике. Топот означал, что вся праздная нежить поднялась на ноги и отправилась на поиски источника шума. А чем больше шума, тем больше этих, по всей видимости, слепых тварей с языками, которые дико шипели, пытаясь понять, что же стало причиной такого шума. Леон был напуган до смерти и стыдливо прятался за Данте, пока тот вёл их по зданию, следуя указаниям Леона о том, куда идти. В раздевалке они ненадолго задержались, чтобы пополнить запасы, но ненадолго — потому что вскоре им пришлось бежать от одной из этих тварей, которые услышали звук открывающихся шкафчиков. Данте пришлось в спешке отрубить ему голову, а затем они с Леоном бросились наутек, когда из ниоткуда на них направилась огромная нежить в кожаном плаще. Когда им пришлось переставлять передвижные стеллажи в библиотеке, — а они, конечно же, это сделали, — Данте вызвался сразиться с этой чертовой штуковиной, пока Леон быстро переставлял стеллажи, чтобы они могли ими воспользоваться. Данте нанёс удар, от которого у любого другого существа хребет переломился бы надвое. Эта тварь лишь издала какой-то недовольный рык и упала на одно колено, тяжело дыша. — Мне правда не нравятся такие настойчивые преследователи! — Рявкнул Данте, вытаскивая свой чёрный пистолет, и всадил его прямо между глаз существа, так что металл с хрустом соприкоснулся с плотью, которая была на нём, а затем выстрелил. Запёкшаяся кровь и мозговое вещество разнеслись в воздухе, и существо снова зарычало со смутным раздражением, сгорбившись ещё больше, но всё же продолжая двигаться. Блять. Чёртов. Мертвец. — Данте, давай же! — Позвал Леон. Данте неохотно оставил проклятую штуковину в покое и подбежал к Леону, чтобы они вдвоем могли выйти из комнаты и подняться на верхний этаж. — ... Значит, тебе не нравятся настойчивые мужчины... — начал Леон, отчаянно пытаясь разрядить обстановку. — Только если они не симпатичные, — съязвил Данте и ухмыльнулся, когда Леон посмотрел на него. — Можешь быть настойчивым сколько угодно, блондинчик. Леон истерически расхохотался. Он был очень, очень рад, что Данте сейчас с ним.