Бывший лучший, но опальный

В государстве, где все тихо и складно, Ну, кроме войн, что всё идут там и тут, Появился дикий зверь огромадный — То ли веперь, то ли конь, то ли спрут… Там Дорак страдал и сердцем, и астмой, Только кашлем сильный страх наводил, А тем временем зверюга ужасный Коих ел, а коих в лес волочил. И Дорак тотчас издал три декрета: «Зверю надо, мол, устроить кирдык! Кто отчается на это, на это, Тому корону я отдам и Талиг». А в отчаявшемся том государстве. Где-то возле марикьяр и бакран — В бесшабашной жил тоске и гусарстве Распоследний на всем свете Ракан. На полу лежали люди и шкуры, Пели песни, пили меды — и тут Протрубили во дворе трубадуры, Алву хвать — и во дворец волокут. И Дорак ему прокашлял: «Не буду Я читать тебе морали, юнец, — Вот, если завтра победишь чуду-юду, Короную я тебя наконец». Алва же: «Да это что за награда?! Мне бы дали «Чёрной крови» бадью!» Мол, корону мне и даром не надо, — Чуду-юду я и так победю! А Дорак: «Хорош болтаться без дела! А не то тебя раз-два — и в тюрьму! Дать те корону ВВК мне велела!..» Тот: «Хоть сажай на печь — не возьму!» И пока Дорак с Алвой препирался, Съел уже почти всех женщин и пицц И возле самого дворца ошивался Этот самый то ль кабан, то ли птиц. Делать нече — бочку «Крови» он отспорил, — Чуду-юду уложил — и в бега… Вот так Дорака навсегда опозорил Распоследний, но опальный Ракан.