Часть 1
6 января 2026 г., 19:17
— С тобой так спокойно, я будто осознаю, что плыву по течению, река уносит меня дальше и дальше, а я.… даже не тону. — Уилл чуть щекоча чужой подбородок, по-свойски кладёт свою руку на вздымающуюся грудь другого и закрывает глаза.
Майк Уиллер никогда не был заядлым писателем. В детстве ему нравилось придумывать, сочинять и представлять образы любимых героев настольной игры. Он был буквально сердцем своей партии. Он был прирожденным лидером.
Ах, да, его «партия» - кучка сумасшедших друзей - ботаников были очень полезны, у каждого была своя роль. Его друг Лукас был «следопытом», его пристрасть заключалась в изучении противника и в анализе. Дастин, второй его друг любил изобретать что-то новое, находил применение различным вещам, помогал в ситуациях, требующих мозгового штурма.
Уилл же был особенным. Его по праву лучший друг был для него всем. Уилл Байерс на доске был волшебником. Благодаря его острому уму и находчивости их партия часто одерживала победу.
Однако Уилл также был одарён любовью к искусству. Он часто радовал Майка ребят своими рисунками с их участием. Майк всегда с восхищением смотрел на работы друга, они были поразительны. Его подвал словно превращался в картинную галерею, которая так же распространилась и на его комнату. В ней, среди разных постеров висели самые личные работы Уилла - Майк, его семья, сам Уилл.
Уилл не любил рисовать себя, не потому что ему не нравилась своя внешность, а потому что не воспринимал себя как объект для подражания и восхищения. Ведь как же, Майк всегда с таким энтузиазмом смотрит на его работы, рассматривает, принимает облик того или иного персонажа на картине… Уилл не считал себя достойным такой чести.
Уилл неоднократно рисовал его профиль. Где-то бумага была выдрана из блокнота, где-то Майк был изображён на листе школьной тетради, где-то был полный лист А4, где Майк и Уилл стоят вместе, а дальше - только закат и несколько водопадов. Вероятно их было три, что не было видно из-за обширного количества деревьев на пейзаже.
Майк думал, что Уилл действительно особенный "лучший друг". Не было даже сомнения на счет него. Каждая ночевка, каждая совместная прогулка вдвоём казалась Майку усладой. Водой, в жаркий день. Кислородом для всех живых существ. Уилл был его музой всё это время. Он мотивировал его на создание даже самых смелых идей. К счастью, он сохранил это чувство даже в свои двадцать два года.
Майк тихо кладёт голову на густые, вьющиеся волосы другого. Они с Уиллом спали друг на друге. Уилл лежал на его плече, посапывая и слегка обнимая грудь левой рукой. Он был полон безмятежности и спокойствия. Наконец то Уилл мог поспать без препаратов, выписанных врачом.
Майк был счастлив, действительно счастлив. Он действительно мог всё разрушить в подростковом возрасте, и только сейчас осознал свою тупость.
Его парень многого натерпелся в детстве, а в осознанном возрасте, когда Майк уже был, он даже ничего не сделал, ничем не помог своему другу.
Уилл страдал все свои двадцать два года, он хотел начать курить травку вслед за своим братом находясь в Калифорнии. Не начал.
Уилл рассказывал это как шутку, как что-то посредственное, не важное. Но Майк понимал, что это очень личная тема для парня, это было отголоском его травмы.
Когда в детстве его отец на него давил, когда в двенадцать лет появилась вся эта штука с изнанкой, его пропажа... Майк даже не полностью осознавал, что там пережил его Уилл.
Когда его травили столько времени, затем изнанка, и в конце концов его любовь, искренняя и тяжёлая ноша легла на него, он удивительно стойко это принял. Майк думает, что на его месте он бы не смог. Не смог принять, особенно последнее.
После смерти Оди он был сам не свой, его подруга умерла, его девушка... Он даже не сказал ей что любит её. Не сказал, потому что не любил. Его сердце всегда принадлежало лишь ему. Уиллу Байерсу.
Майк успокаивал себя теорией о другой, счастливой жизни Оди. Та обрела себя, нашла три водопада и теперь где-то там смогла реализовать себя. Он верил, что даже пусть это лишь теория, он будет надеется, по крайней мере надеется он не один.
Он ещё раз провел по таким желанным волосам, спустился рукой чуть ниже, провёл по скулам, по губам... Они были пухлые, с ранками. Фаланги пальцев проводили нежно, боясь сделать больно.
Майк слабо улыбнулся.
Что касаемо Уилла, когда он признался всем что любит мальчиков, Майк долго думал. По крайней мере столько, сколько на это было отведено времени, ведь в тот момент была решающая битва с Генри Крилом. Вся его сосредоточенность была в другом, а он на это вёлся. Думал он, что Уилл такой не один, думал, что, если бы сам оказался на его месте. В итоге понял и даже жутко быстро принял мысль о своей гомосексуальности. Точнее он любил только Уилла, никогда не Оди, никогда не другого человека. Вся его жизнь была им. Всегда только им и только с ним.
Он признался Уиллу в своих чувствах, но что делать с ними они тогда не решили, не успели. Их жизнь была под угрозой каждую секунду, особенно жизнь Уилла, который активно помогал команде в победе.
Только когда всё закончилось, Майк и Уилл наконец то нормально и лично поговорили, оба пришли к тому, что нужно закончить школу и жить вместе, тогда-то они и начали встречаться.
Спустя пару лет это кажется чем-то обычным, жить вместе с любимым человеком. В первые дни было странно...
Не то что бы им было некомфортно, но раньше они не так часто спали в одной кровати в обнимку, не жили только вдвоём, всегда был кто-то.
Поэтому в один день Уилл привёл в дом собаку. Ну да и что, что бездомную. Изабелла, по крайней мере, бездомной себя не считала. Собаку Майк...терпел. Сейчас он ее любит, они все же смогли найти общий язык. Но та была уж очень похожа на Макс, что даже цвет шерсти был рыжим. стоит ли говорить как долго его стебали друзья и Уилл.
Уилл. кстати, лечился у психотерапевта, ходил раз в месяц к неврологу. Тот выписывал ему таблетки. Они были разные: для лучшего сна, для уменьшения тревоги, при приступах.
У Уилла после всего был набор травм, в том числе ПТСР, но он успешно (не только благодаря Майку, конечно) с ним боролся. Парень всегда боролся: за жизнь, за маму, за друзей, за Майка. Он уже даже привык, это был его фундамент, он нашел в этих ощущениях стабильность. Его лечение только начиналось, ведь психотерапевт настаивал на малом прогрессе. Ну и ладно, зато Майк в него верил.
Сейчас, прямо в данный момент, Майк лежал и обнимал своего парня, водил пальцами по его лицу и волосам, смотрел на него, прижимался всем телом. От Уилла пахло травами, цветами, свежестью и спокойствием. Его парень был безупречен, даже находясь во сне.
Он всё не мог перестать думать, вдруг где-то там, возможно в другой вселенной был менее приятный исход? Вдруг Генри всё-таки смог добраться до разума Майка и обмануть его ложными воспоминаниями?
Всё это было уже не важно, с ним рядом Уилл, и тот как раз беспечно улыбнулся во сне.
Было тихо и спокойно.
