...
6 января 2026 г., 23:59
Перед входом в свою башню Ви установили на Грехждество высоченную ёлку с гирляндами в красных и голубых мигающих лампочках, чёрно-белой мишурой, похожей на соболиные оборки, и шариков. Несвятая троица — телевизороголовый повелитель масс-медиа и электроники Вокс, бордель-пахан грешник-моль Валентино и пластиковая модельерша Вельветт — с довольством смотрели на результат общего руководства и народ, который теперь ещё чаще обращал внимание на их резиденцию.
Вокс, поставив себе громкость на десять процентов, с многообещающей улыбкой напевал:
♪ А ёлочка — не ёлочка,
Ракетный полигон…
И каждая иголочка
По сорок мегатонн! ♪
— Боже ты будущий, Вокс, — Вельветт потушила сигарету о перила, — давай хотя бы на каникулы возьмём выходной от захвата мира! — Двух? — прищурился на неё Валентино подслеповато. — Ад и Рай, как я понял вашу сложную схему? — На двух я останавливаться не собирался, — Вокс вытянул ладони с переплетёнными пальцами перед собой. — Власть над Небесами и Преисподней хороша в первую очередь тем, что религиозные миры контролируют людей в мире обычном! А там — куда больше последователей и прибыли… У нас будет вся ёбаная планета, друзья! Загадаем это под бой курантов. Пока трое Оверлордов загадывали желания и планировали, что им делать в дальнейшем, одна из игрушек на их ёлке начала слегка трястись, словно внутри что-то было. Это ёлочное украшение явно выделялось на фоне других: окрашенное в абсолютно не сочетающиеся между собой яркие цвета, которые, к тому же, каждую минуту менялись. Неизменным оставалось только вырвиглазное сочетание — ядовито-зелёный с розовым, яркий зелёный с таким же ярко-голубым… одним словом, каждый раз — ночной кошмар любого художника или дизайнера! С балкона эту ёлочную игрушку сложно было разглядеть среди соседок, тем более — в таком ажиотированном состоянии, как у Оверлордов сейчас. Но Вельветт заметила её, прищурилась, вытянув голову, как будто это помогло бы лучше разглядеть аномалию на таком большом расстоянии: — Кто эту поебень туда всунул? Она же цветовую палитру портит, как харчок на Джоконде! Странная ёлочная игрушка вдруг пропала со старого места, и там оказался вполне «приличный» на вид классический ёлочный шарик, красно-зелёный и со «снегом» сверху. Зато теперь гирлянды начали быстро-быстро мигать разными цветами, сменяя их каждые несколько секунд. Вельветт помотала головой, отметая пьяный глюк: — Вот так нажираться на корпоративах до главной ночи… На само грехждество не хватит! — Согласен, — Стиснул Вокс экранные зубы. Он понял фразу подельницы совсем в другом ракурсе. — Электрик у меня получит увольнение прямо на праздник… вперёд ногами! — А чего не так? — Валентино смотрел через розовые очки-сердечки, смотрел без них, но ничего подозрительного так и не заметил. — Гирлянды разве не должны мигать всеми цветами? — Нет, естественно! — Вокс вцепился пальцами в ограждение балкона, едва сдерживаясь, чтобы не поцарапать перила ножевидными когтями. — Только теми, на которые их запрограммировали! А это я контролировал! Нет, господин и дама, над нами кто-то решил пошутить под конец года. На чьё-то несчастье, сегодня не первое апреля… Вокс угрожающе смотрел перед собой, но своим восприятием он через едва заметную тонкую сеть разрядом коснулся гирлянды, пытаясь понять, кто с ней «работал» кроме него. Однако… гирлянда была абсолютно нормальная. Никаких признаков того, что кто-то «взломал» её и заставил хаотично мигать. Всё работало так, как и должно было. Но действие Вокса словно заразило его собственный экран, который теперь, вместо его лица, показывал нечто новое… Вельветт передёрнуло, она перекосила распахнутый рот: — Бля-а-ать…* * * Флешбек * * *
Номер 666B Отеля Хазбин выглядел шикарно. Если смотреть сквозь пальцы, зажмурив один глаз, и представить, что закрытая мятым полиэтиленом дыра в стене, что вела в соседний номер — дизайнерский элемент в стиле «постапокалиптический шик». Вид из окна с паутиной трещин открывался на вечно сумеречный, огненный пейзаж Пентаграмм-Сити: башня трёх V светились вдалеке назойливыми неоновыми рекламами. Черри Бомб, одноглазая и взлохмаченная грешница, подошла к единственному более-менее целому предмету мебели — двуспальной кровати с новым, но дешевым матрасом и криво застеленным бельём с принтом жестоко улыбавшихся ядер с фитилями: — Голубок ты розовый, опять ты перепутал свою комнату и мою! — Мммфф… Валя… отъебись… не сейчас… — хриплый и сонный голос Энджела донёсся из-под груды скомканных розовых одеял и подушек на кровати. — Ты ещё под парами? С Валентино меня перепутать… — Черри взяла рукой в сетчатой перчатке бутылку водки с прикроватного столика, причмокнула, отхлебнула, её глаз заискрился ещё ярче. Из недр подушечного гнезда медленно, как рак из-под камней, выползла тощая многорукая фигура. Энджел Даст, звезда порностудии Валентино, выглядел помято: розово-белые волосы взлохмачены, тушь под глазами слиплась, один из его нижних глаз едва приоткрылся, тупо уставившись на Черри. — Чё?.. Кто ты? — Даст протер и большие верхние глаза кулаками, садясь с трудом фокусируясь. — Ааа… опять твоё подселение в чужой номер? — Ты что, наркоман? Дырка слева от входа, а не справа, видишь? — Черри зевнула на свой взрывной вклад в интерьер отеля и разделение личного пространства с соседом. Стоило в таком ракурсе подать это Чарли — и она сама начала уговаривать остальных не запариваться с ремонтом! Но в этом были и минусы в виде учащённых ироний адской судьбы. Энджел тяжело сполз с кровати, пошатываясь, и направился к маленькому, заляпанному зеркалу в углу, скривившись при виде своего отражения: — Охренеть… Я выгляжу, как сладкая вата в блевоте. Где моя пудра?.. — он начал рыться в разбросанных по полу тюбиках и флаконах, явно игнорируя тот факт, что косметика шла больше Черри, чем ему. Бомб протянула бутылку Энджелу: — Не от Хаска, для разнообразия. Давно не выпивал что-то без комочков шерсти, наверное? Ангел Даст замер в середине движения, все его глаза — громадные верхние и едва заметные нижние — разом сфокусировались на бутылке со смесью недоверия и дикого голода и щемящей надежды: — Столичная?.. Не эта ёбнутая серная жижа, что Хаск разбавляет святой водой для остроты ощущений? Са-ас… — он осторожно, почти благоговейно, протянул верхнюю пару рук, обхватывая бутылку. Его пальцы дрожали слегка. — Ты… ангел, подруга. В хорошем смысле, не как эти крылатые засранцы сверху. Черри пододвинула стул от тумбочки к себе и села: — Лучшая подруга! Куда там ангелам. Ну, не в смысле Энджелу. Названый запрокинул бутылку и сделал долгий, жадный глоток. Глаза закрылись, а по спине пробежала дрожь, сбрасывая остатки похмельной апатии: — Ааааххх… — он снова приложился к бутылке, уже короче, смакуя. — Валя, сучка, никогда такого не приносил, только свой перегарный бренди, которым гвозди можно выдирать. Улыбка Черри ещё шире стала: — Подложить бы Валентинке ответный гостинец. Что-нибудь веселящее, типа нитроглицерина. — Ты, дружище… — Энджел ткнул пальцем в сторону Черри, благодушно ухмыляясь, — вот почему ты мне нравишься. Валентино, Вокс, Вельветт — все они заслуживают по полной! Особенно Валя, липкий уёбок! Но вдруг Энджел оборвал себя и нервно поправил волосы, украдкой поглядывая то на Черри, то на дыру, как будто ожидая, что Валентино вот-вот вылезет оттуда с расправой. …Или вылетит по инерции от удара. Валентино, срывая остатки полиэтилена, грохнулся на старый ковёр, на его шубе в районе нижних полужопий чётко виднелся грязный след от сапога, которым много ходили по лужам в мире людей. Из дыры, покачиваясь на пружине дьявольски-насмешливого механизма, покачивался этот ботинок, применённый к Валентино в качестве ускорителя. Энджел, округлив глаза до размеров блюдец, вскинул и скрестил руки в защитном жесте: — Валентино?! Я не виноват, я ничего не делал! Черри, напротив, расхохоталась так громко, что оторвались от стены остатки полиэтилена. Она скатилась с кровати, катаясь по полу: — ОХУЕТЬ! ВАЛЯ! Какими судьбами? Сапог как дилдак это шедевр! — она выхватила из кармана миниатюрный телефон-раскладушку и щелкнула фото. Валентино медленно поднял голову с ковра, его глаза — узкие щели бешенства — метали молнии, а лиловые крылья трепетали от ярости. Этот номер был обречён стать проходным двором. Сквозь дыру в стене, кряхтя, просочилась личность, незнакомая никому из присутствующих — напоминала она белого пушистого дракона с пернатыми крыльями, когтистыми передними и копытными задними лапами, а ещё обладала длинным чешуйчатым хвостом. Двигалась она на заплетающихся лапах, а над головой у неё, чирикая, летали мультяшные канарейки, словно у персонажа одного из тех мультиков, где даже падение наковальни на голову оставит разве что большую, метровой длины, шишку. — А где это мы находимся?.. — спросила она и, икнув, повалилась кверху лапами, но зависла при этом в воздухе в метре от пола. От неё остро пахло алкоголем и мёдом, какие подают на вечеринках Вельзевул. — В номере, который мне, судя по всему, придётся менять! Столько драмы, а я просто отдохнуть хотела! Где метрдотель, куда портье смотрит?! Какая же дичь происходит… А ты сама кто? — ткнула Черри в сторону незнакомки пальцем руки в сетчатой перчатке. — Нама… так, нет, это короткая форма… Намалия… ик! к вашим услугам! — пушистая гостья показала грешнице «большой палец» сразу на передних лапах, на крыльях, перья на кончиках которых вдруг начали двигаться и сгибаться подобно пальцам, и даже на мехе на хвосте, который скрутился в подобие пятипалой ладони. — Если вам кажется, что похоже на слово «Аномалия» — вам не кажется! — а вот это было произнесено неожиданно чётко для существа, которое одолел алкоголь, словно данная фраза была сказана уже много раз и теперь, как говорится, от зубов отскакивала. Ангел Даст просто застыл, усомнившись, что глюки со вчерашних ширяний ещё не выветрились. Он пялился на Намалию, потом на Валентино с сапогом, потом снова на Намалию. Его мозг, и без того перегруженный водкой и паникой, явно дал сбой: — Чё… кто… БЛЯ, ЭТО ЧТО ЕЩЁ ЗА ХЕРНЯ?! Это… это твоих рук дело?! — он, подрагивая, обернулся к Валентино. — Валя, ты притащил сюда своего… своего питомца? Или это новый актёр для «экзотических» сцен? Потому что, боже, это даже для тебя слишком! Бомб, напротив, смотрела на Намалию заворожённой циклопкой: — Явно не с ним, иначе бы она его так не отхуярила знатно. Намалия на эту похвалу довольно распушилась, став похожа на меховой шарик. Валентино, всё ещё пытаясь сохранить достоинство с сапогом, торчащим из его шубы, повернулся к Намалии и сделал шаг к ней, но сапог снова подвел его, заставив споткнуться: — Я сотру тебя в пыль! Я сделаю из твоей шкуры коврик для своей студии! А твоих птичек скормлю Вельвет на завтрак! Намалия скосила на него пьяные глаза, и Валентино оказался завёрнут в полностью сковавший его персидский ковёр: — Вот тебе коврик! — Она явно развеселилась. Энджел, наконец найдя в себе силы, рванулся к Намалии: — Ты так рискуешь ради меня? Для мести сукенёру? — его голос дрожал от неожиданной надежды и водки. Он схватил её за пушистую лапу двумя руками. — Ты герой! Ты супер-пупер герой! Валя, слышишь? Даже пьяные драконы знают, что ты мудак! — он обернулся, крича в лицо своему боссу, внезапно обретя смелость. Намалия обвилась о паучка, ещё больше распушив мех и став похожа на большое белое облако: — А не хотите похожее и с другими Ви устроить? Я могу, только назовите букву, или слово целиком! — ХОЧУ! — завизжав от крутоты, Черри ткнула пальцем в окно, на неоновые огни башни Ви. — ДАВАЙ ВОКСИКА! ПРЯМО СЕЙЧАС! Пусть его блестящая телевизионная башка появится прямо тут! Посередине комнаты! Без тела! Чтобы он только орать мог! Аккуратно распутавшись и отпустив Энджела, Намалия попыталась встать на задние лапы, но в итоге икнула, отчего мебель качнулась, и опёрлась о стену, чтобы не упасть. — Монитор ёбаного LG отдельно от тела это, конечно, весело, — она комила глазами в разные стороны, — но веселее… ик… у меня есть идея! Мне давно хотелось проверить, правда ли, что Воксик возбуждается от электричества, — она перенесла телевизионного Оверлорда сюда тоже. Вокс был полностью завёрнут в провода, которыми он по какой-то причине не мог манипулировать, причём в фансервисной бдсмной позе, да ещё и одетый в купальник в стиле Эльзы из «Холодного Сердца». — Воксик, это правда, что ты от электричества возбуждаешься? — БЛЯЯЯ! ВОКСИК! В КУПАЛЬНИКЕ ЭЛЬЗЫ! — Энджел схватился за живот, чуть не падая. — ОХУЕТЬ! ВАЛЯ В КОВРЕ, ВОКСИК В ПРОВОДАХ И В ПЛАТЬЕ! ЭТО ЛУЧШИЙ ДЕНЬ В МОЕЙ СМЕРТИ! ЧЕРРИ, СНИМАЙ! СНИМАЙ БЫСТРЕЕ! Бомб уже лихорадочно щелкала своим телефоном: — О ДА! ЭТО ИДЕАЛЬНО! Вельветт заплатит МИЛЛИОН ДУШ за эти кадры! Улыбочку, Воксик, сладенький! — она сфотографировала его сбоку, снизу, крупным планом на лицевой экран. А Вокс реально бушевал. Его экран заливали полосы бешеной статики, искры сыпались с корпуса, запутанного в толстых черных проводах, стягивающих его в нелепой, согнутой позе. Нежно-голубой купальник с блестками выглядел особенно жалко на его угловатом теле: — ЧТО ЗА НИЗКОУРОВНЕВЫЙ КОД?! КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! Я СОЖГУ ЭТОТ ОТСТАЛЫЙ ОТЕЛЬ ДО ОСНОВАНИЯ! ЭНДЖЕЛ! ТЫ В ЭТОМ ЗАМЕШАН? Я ОТБЕРУ ТВОЙ КОНТРАКТ У ВАЛЕНТИНО И ПРОДАМ КАК ПРОСРОЧЕННЫЙ КОНТЕНТ! Из коверного кокона донесся приглушенный, но не менее яростный голос Валентино: — ЭТО ЭТА ПУШИСТАЯ ТВАРЬ! И ЭТОТ… ЭТОТ НОВИЧОК! Я ИХ ВСЕХ РАЗОРВУ! Я ЗАПИШУ ИХ АГОНИЮ В 8К! 32 ДЛЯ НЕЁ ЭТО ПЕРЕБОР ПО КАЧЕСТВУ! — Мечтайте, наивные летние дети! — ответила Оверлордам Намалия, на которой на миг появилась плотная шуба из шкур и надвинутый на голову капюшон, а грива сплелась в обвивающую лоб косичку, но всё это пропало спустя несколько секунд. Пока Валентино бубнил что-то сквозь ковер, его голос стал приглушенным, потому что в его рту появился огромный леденец в виде пениса, который бедному мотыльку оставалось только сосать. — Воксик, а это правда, что ты возбуждаешься от электричества? Вокс завизжал, как старый модем. Его экран вспыхнул ослепительно-белым, потом залился хаотичными полосами цветного помех: — ЧТО?! Я — СИЛА! Я — ЭНЕРГИЯ! Я — БУДУЩЕЕ! Я НЕ… Я НЕ… — статика на его экране пульсировала яростно, синхронно с его голосом. — Сила и энергия? Ты масса в квадрате! — грива Намалии растрепалась, она высунула язык, как Эйнштейн на знаменитой фотографии. А Вокс на некоторое время стал ещё более квадратным, чем уже был, вплоть до кубической формы персонажа из Майнкрафта, но затем вернулся к норме. Черри Бомб прыгала от восторга, снимая все на телефон: — Ооо, он краснеет! Смотрите, экран весь в розовых и красных полосах! Правда, Воксик? Правда возбуждаешься? Давай проверим! — она схватила с пола оголенный провод от разбитой настольной лампы и с диким гиканьем ткнула им в бок телевизионного оверлорда. БЗЗЗЗЩ! Яркая дуга электричества ударила в корпус Вокса. Его экран на миг погас, потом вспыхнул неоново-фиолетовым светом, сопровождаемым высоким, визгливым звуком, похожим на перегрузку динамиков: — ААААААРГХ! ПРЕКРАТИ! ЭТО… ЭТО УЁБИЩНО! Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ! Я… Я… — и тут его голос заглушил громкий, довольный БИИИИП. Даст, окончательно осмелев от водки и зрелища униженных боссов, осторожно подошел к Воксу, сверкая пьяной, дерзкой улыбкой: — Охренеть, Нама… Ты права. Он реально… бипнул. Валя, ты видишь это? Твой партнер по бизнесу… он бипнулся от удара током! — Энджел не удержался и плюнул прямо на сияющий экран Вокса, а потом пнул ковровый свёрток. — Вот вам за все мои унизительные эфиры, ублюдки! Из ковра донеслось нечленораздельное бульканье и хруст — Валентино пытался выплюнуть гигантский леденец, но безуспешно. — БУКВУ «В»! — вдруг заорала Черри, вспомнив предложение Намалии. — Вельветт! Тащи сюда Вельветт! Пусть вся троица V будет в сборе! В одном позорном паноптикуме! Встав, белошёрстая оказалась одета в смокинг и белую рубашку, а рядом с ней оказалось огромное колесо для случайного выбора со множеством разноцветных секций, на которых были варианты разных соцсетей и флешмобов для «игр» с Вельветт, любительницей хештегов. Колесо завертелось с пьяным усердием, разноцветные секции сливаясь в радужный водоворот. Намалия начала раскручивать колесо: — Сектор «приз» на барабане! Колесо остановилось на секторе с флэш-игрой про принцессу фей и её волшебный сад. На телефоне Черри Бомб открылась простенькая мобильная игра с детской анимацией, показывавшей сад с огромными, но просто нарисованными растениями на фоне, и Вельветт в розовом платье, в маленькой короне, с волшебной палочкой, увенчанной звездой, и с бабочковыми крылышками. Из-за края экрана высунулся эльф с головой размером во всё остальное тело, в зелёных жилетке, штанах и высоком остроконечном колпаке. — Нам надо вырастить цветы! Ты усвоила свои уроки магии? — он спросил у Вельветт глупым озадаченным голосом и скрылся, а внизу экрана появились четыре круглые кнопки с солнышком, каплей воды, семенами и лопатой. Черри Бомб замерла на секунду, её единственный глаз расширился до предела. Потом взорвалась диким, истерическим хохотом: — О БОЖЕ! ПРИНЦЕССА ВЕЛЬВЕТТ, ЗАПЕРТАЯ В ДЕТСКОЙ МОБИЛКЕ! ЭТО ЛУЧШЕЕ, ЧТО Я ВИДЕЛА В СВОЕЙ ВЕЧНОЙ ЖИЗНИ! — она лихорадочно ткнула пальцем в кнопку с семечком. На экране Вельветт, скованно, как марионетка, поднесла палочку к земле. Из кончика вылетели блёстки, и на грядке вырос гигантский, пиксельный подсолнух с ухмыляющимся лицом. — ДА! ДААА! — орала Черри, тыкая теперь в каплю воды. Вельветт махнула палочкой, и из неё брызнул фонтанчик, поливая подсолнух. — ТЕПЕРЬ ВЗОРВЕМ ЕГО! — завопила Черри, со всей силы ударив по кнопке лопатки. На экране Вельветт замахала палочкой отчаянно, но вместо взрыва вырос ещё один подсолнух. — БЛЯЯЯ! НЕ ТА КНОПКА! — Черри рванулась к экрану, но было поздно. В комнате 666B материализовалась сама Вельветт в полном прикиде Принцессы Фей. Её лицо было багровым от ярости. Она оглядела комнату: искрящего Вокса в женском купальнике, Валентино в ковре с леденцом, Намалию в смокинге у колеса, Черри с телефоном, Энджела, прижавшегося к стене. — ЧТО. ЗА. НИЗКОУРОВНЕВЫЙ. ТРЕНД?! — прошипела Оверлорд бешеным шёпотом. Она подняла волшебную палочку, но вместо блёсток, из неё вырвался сноп искр, опаливший край её же платья. — БЛЯТЬ! — Вельветт повернулась к Намалии, чуть не метая молнии из глаз. — Ты… ТЫ! Я сотру твои хештеги в пыль! Я сделаю тебя мемом позора на все века! #ПушистоеДерьмо! #ПровальныйКонтент! #УничтожьЭтуТварь! А над ее головой сами по себе, независимо от ее воли, появились хештеги «#ГламурнаяПринцесса! #ФлэшТрэш! #ТрэшовыеФлэшИгры! #ВельветтПомолчи. При этом пушистая, икнув, удивленно посмотрела на телефон Черри: — Почему она… Ик! Почему она выбралась?.. — над головой Намалии возникли висящие сами по себе в воздухе вопросительные знаки. Хештеги, вспыхнувшие над головой Вельветт неоново-розовым светом, выжгли последний фитиль её терпения. Она завизжала, пытаясь смахнуть их руками, но они лишь пульсировали, следуя за её движениями: — ЭТО НЕ СМЕШНО! ЭТО НИЗКОКАЧЕСТВЕННЫЙ КОНТЕНТ! Я УНИЧТОЖУ ВАШИ АККАУНТЫ! Я…! Но прежде, чем она воплотила свои угрозы, воздух в комнате содрогнулся от другого звука. Громкого, навязчивого, знакомого до боли всем обитателям отеля. ДРИНЬ-ДРИНЬ! ДРИНЬ-ДРИНЬ! Это звонил старомодный телефон на стене рядом с дырой. Все, даже буйствующий Вокс и булькающий Валентино, замерли. — Ох бля… — прошептал Ангел, глядя на телефон с ужасом, — это его спецлиния… Черри кивнула, внезапно серьезная: — Люцифер. Он звонит только тогда… когда хочет поиграть. Трубка телефона сама поднялась с рычага и зависла в воздухе. Из нее донесся невероятно громкий, пронзительно-веселый голос, который невозможно было не узнать: — ВО-ОКС! ЧТО, ОТ ГРЕХОВ ОГРЕСТИ НЕ МОЖЕШЬ, А ОТ ДРАКОНИКУСОВ — СКОЛЬКО УГОДНО?! ТАК ТЕБЕ! А ТЕПЕРЬ КО МНЕ, ТЕЛЕК, МОЯ УТОЧКА СКУЧАЕТ! И ОНА ТРЕБУЕТ ЗРЕЛИЩ! Я ВИДЕЛ ВСЁ ЧЕРЕЗ ЗЕРКАЛЬЦЕ! ЭТА ПУШИСТАЯ СМЕШНАЯ! И ЭТА… ЭТА РОЗОВАЯ ПРИНЦЕССА! ПРИВЕДИ ИХ ВСЕХ! ПРЯМО СЕЙЧАС! УТОЧКА ХОЧЕТ ИГРАТЬ С НОВЫМИ ДРУЗЬЯМИ! И ОНА ОЧЕНЬ НЕТЕРПЕЛИВА! Я НЕ ШУЧУ, МОЯ УТОЧКА СТАНОВИТСЯ КАПРИЗНОЙ! ОНА ТРЕБУЕТ НОВЫХ ДРУЗЕЙ! ПРЯМО СЕЙЧАС! КРЯЯЯЯ КРЯ-КРЯ-КРЯ КРЯК! Трубка упала. В комнате воцарилась тишина. Черри ухмыльнулась, поняв, что хаос достиг космических масштабов: — Ну что, народ?.. Идём к Люциферу? — Пошли, — Энджел потирал руки от предвкушения. — Это будет… легендарно.* * * Конец флешбека * * *
Вокс помотал головой, экран на миг пошёл разноцветными полосами и вернул себе подобающий лик. — Ну, приветик! — раздался голос поочерёдно позади каждого из троицы. При этом кто-то легонько потыкал их пальцем в спину, поочерёдно. У них за спиной стояло странное, но знакомое существо: похожее на покрытого белым мехом дракона с пернатыми крыльями, оленьими рогами и несимметричными лапами — задние оканчивались раздвоенными копытами, правая передняя была пятнистой и напоминала лапу большой кошки, левая передняя — явно от полярной совы. Носило существо синее новогоднее пальто и шапку, словно Снегурочка, а за спиной держало большой мешок — скорее всего, с подарками. Когда Оверлорды обратили на неё внимание, она помахала им передней лапой и протянула поднос с тремя бокалами с шампанским: — А я тут вспомнила, что мы давно не встречались, и подумала, почему бы не поздравить вас с таким важным праздником?.. — АААААААА! — синхронно закричали трое, задним ходом припустив от неё куда глаза не глядят, перепрыгивая через край балкона и хватаясь за верхние ветки ели — мягкие только снаружи, а на деле железные. Переглянулись друг с другом — они оказались неожиданно близко, даже почти обнимались. — Чёрт… — Вокс сплюнул конденсатом с экрана. Ёлка начала дрожать поначалу мелко, но всё ощутимее. И подниматься вверх на пламени сопел, вырывавшихся вместо корней из её основания, запуская всю конструкцию неудержимой ракетой. Дух хаоса, ни капли не смущённая такой реакцией, подлетела к троице поближе, вручая V поочерёдно бокалы с шампанским, словно ничего не произошло, и перед ней были просто старые друзья со слишком сдержанным для бурного проявления радости характером: — Я тоже вам всем рада! — объявила она, даже когда нижняя часть ёлки начала подозрительно напоминать летящую петарду, испускающую дым и искры. — А вы как поживаете? Как прошёл ваш год? Я вот получила повышение до королевского почтальона… то есть до участника почтовой службы одного короля! А у вас чего нового? Вельветт попыталась швырнуть ей бокал обратно, но промахнулась и только разлила спирт куда-то вниз с высоты: — А ты, блядь, подпишись на наши акки Вокстаграмма, там и узнаешь! — Плохая идея, — Валентино пригубил напиток, не болтавшийся вопреки всем колебаниям от ёлки-ракеты. — Она нам и там кордебалет устроит. Вокс размозжил рюмку в кулаке и даже не поранился, только брызнул шампанским, словно сдавил фрукт: — Какого хуя ты вечно нам всё портишь, Намалия?! Что мы тебе сделали?! — Ну вот, я так старалась, искала хорошее шампанское… минута молчания в честь него! — Намалия с фальшивой скорбью сняла шапку и посыпала на свою голову пепел, а затем засекла минуту на секундомере, пролетевшую из-за неожиданно быстрого движения стрелочки за 5 секунд. Затем пушистая потянула Вокса за блондинистый парик, неожиданно появившийся на его телевизионной голове, напоминая о том «инциденте» с Эльзой. — Ну как знать… я могу сбавить обороты… возможно… при одном условии… Трое внимательно, но не слишком доверчиво, посмотрели на Намалию, ёлка остановила полёт, хотя её двигатели всё ещё ревели на невозможном для зависнувшей в воздухе ракеты холостом ходу. — Что бы это могло быть… — пробормотала Намалия, «расхаживая» по воздуху туда и сюда, словно стоя на невидимой платформе. — Точно! Валентино… не хочешь ли расторгнуть контракт на одну душу? Я думаю, ты не глупый и знаешь, о ком я… — Очередная твоя шутка? — задёргал усиками Валентино. — Или готова на сделку, что ты от нас за это отстанешь? — В случае альтернативы, мотылёк, я посажу тебя в небольшое карманное измерение, происходящее в котором будет транслироваться на весь Ад, — ответила Намалия, перестав «ходить» и теперь выглядя довольно-таки адекватно по сравнению с её ранним глуповатым поведением. — И зрители будут путём голосования выбирать, какие кринжовые, нелепые… или снаффные вещички с тобой случатся. Оверлорд на таком шоу — где ещё такое увидишь? — она вновь улыбнулась. Вокс горделиво наклонил экран вверх: — Изначально моя идея. Жди иск за кражу формата! Вельвет махнула рукой, пытаясь дотянуться до экрана пощёчиной: — Хватит её раздражать! Лучше думайте, на чём её подловить. — Хорошо, Воксик, заберёшь компенсацию в фантиках… или в той самой валюте! — Намалия не стала спорить с Воксом, но улыбнулась. — Дама и господа, я ценю, что вы обсуждаете планы вслух, когда я легко могу услышать… — Я продам тебе Энджела, — заявил Валентино, проявляя свиток контракта, — за то, что ты перестанешь над нами измываться! И делай с ним, что желаешь. Я ведь правильно понял, кого ты имела в виду? Он постоянно оказывался рядом в твои посещения. Намалия «легла» прямо в воздухе, словно на невидимую платформу: — Ну-ну, мотылёк, ты торгуешься? — её уши приподнялись. Она слегка постучала хвостом по ёлке. — А меж тем, эта штука может очень красиво пронести вас над всем городом и хорошо поздравить грешников с грехждеством после… Но ты понял правильно, о ком речь, да. — Нахуй компенсацию, только отъебись, — Валентино протянул Намалии свёрнутый в трубочку контракт. Пушистая, однако, взяла контракт не лапой, а притянула его к себе по воздуху, и, не прикасаясь к нему, рассмотрела, проверяя, кто считается владельцем и кому принадлежит вписанная туда душа, и не фальшивку ли пытаются всучить. Затем, удовлетворённо кивнув, сказала: — Что ж… пожалуй, я принимаю… то, что в ближайшую неделю у вас действительно будет относительно спокойно! Ну, без меня, то есть, обойдётся. Не считая эту ёлку… — она протянула Валентино переднюю лапу, пожимая ему руку. После этого пушистая быстро растворилась в воздухе. А ель, лишённая её стазиса, дёрнулась снова — и разорвалась отдельными шутихами-ветками, что разлетелись в разные стороны, сыпя с иголок зелёные искры. Закоптившиеся оверлорды, разлетевшись в разные стороны и маша руками в падении, заорали ещё громче, чем когда увидели Намалию: — КАКОГОХУЯААааа-а. — НАХЕРА Я ЕЁ НАБил взрыв-ча… — ВОКС, БЛЯ, ТЫ ХУЖЕ НАмали-и… Пока закоптившиеся Оверлорды летели туда и сюда, Намалия, вновь появившись на балконе, успела материализовать в передней лапе двадцатигранный игральный кубик, на котором выпало то ли 6, то ли 9 — пушистая, несмотря на долгое время использования дайсов, так и не запомнила, как отличить одно число от другого. Затем, слегка закатив глаза, она направила кончик хвоста сначала на Вельвет, потом на Вокса, телепортируя тех вниз в «целом», но слегка подкопчённом, виде. Полетел куда-то только Валентино. Ёлка, так и не попавшая ни в одну базу конкурентов трёх Ви, разорвалась над Пентаграмм-сити яркими громкими салютами. — Ну, ничего, мотыль крылатый. Может быть, сумеет взлететь, — пробормотала, пожав плечами и крыльями, Намалия, глядя на ёлку и превратившегося в фейерверк демона-мотылька в бинокль. — Ладно, с этими двумя и тем случаем с «Эльзой» и «Принцессой Фей» и впрямь вышло слишком… ладно, надо ещё понять, как эти контракты уничтожать и расторгать… ну, хорошо всё то, что хорошо кончается! — когда Валентино, мелькнувший в небе, словно падающая звезда, исчез, Намалия улыбнулась. — Будет хорошее грехждество и у паучка.
