Физика чувств

      Маленькие, но, стоит отметить, проворные ручки пролазят под рубашку, проводя кончиками пальцев по идеально сложенным линиям пресса, поднимаясь к твердеющим соскам. Невесомые прикосновения лишь дразняще проходятся по чувствительным точкам, вызывая волны тепла, отдающиеся внизу живота. Из-под полуприкрытых век сверкают теплые карие зрачки, и, возможно, если бы не достаточно будоражащие прикосновения, можно было бы подумать, что эти глаза излучают невинность. Но как только на блестящих пухлых губах появляется хитрая ухмылка, руки смело опускаются по медовой коже к поясу брюк. Все те же руки быстро расправляются с молнией, незамедлительно стягивая брюки вместе с нижним бельем. Перед взором блондина появляется внушительных размеров член, налитый кровью, с пульсирующей венкой, тянущейся от основания. По пухлым губам проходит язык, дополнительно увлажняя их, после чего пленительный взгляд поднимается к альфе, захватывая его в свой плен.       — Незаконно скрывать такое, профессор, — уже протягивая свои руки к члену, говорит омега.       Чонгуку не остается ничего, кроме того, как глухо застонать от приятного ощущения нежных рук, умело проходящихся по всей длине, и греховного зрелища, открывающегося перед ним. Студент сидит у него в коленях, обтягивающие джинсы выгодно подчеркивают пышные бедра, а завороженный взгляд, направленный на его достоинство, блестит так, будто он смотрит на что-то невероятно сладкое. И как только пухлые губы обхватывают головку, проводя языком по расщелине и собирая капельку преэякулята, имеющую легкий привкус алкогольного напитка, альфа откидывается на спинку стула, максимально сдерживаясь, чтобы не податься бедрами вперед.       Похоже, блондину все нравится, так как он на мгновение отстраняется с пошлым причмокивающим звуком, в последний раз сверкает соблазнительной улыбкой, а после возвращается к своему занятию, опускаясь на максимально возможную длину. Обволакивающее тепло в сочетании с покачивающими движениями его головы творит невероятные вещи с Чонгуком: он впивается одной рукой в подлокотник офисного кресла, а другая вплетается в мягкие светлые волосы, направляя движения омеги. Легкий дрожащий стон вибрирует в стенках горла, создавая дополнительную стимуляцию. Похоже, парню нравится властный жест альфы.       Ноздри заполняет приторный запах персика, будто оседая на языке и пропитывая рецепторы сахарным нектаром. Дурманящие феромоны пробиваются в каждую клеточку сознания, из-за чего внутренний волк рвется наружу, грозясь взять на себя управление. В самой груди альфы формируется нетерпеливое грохочущее рычание, в то время как рука, натягивающая волосы омеги, давит, направляя его движения так, что узел Чонгука оказывается на непозволительно глубокой отметке. Тепло внизу живота разгорается, грозясь превратиться в настоящий пожар. И когда на глазах омеги выступают крупные слезы, альфа кончает, пачкая истерзанные губы.       — Блядь, Чимин, — вырываются рычащие слова, пока альфа находится в сладкой истоме оргазма.       Чонгук медленно открывает глаза, заторможено смыкая и размыкая веки. Только что его посетил первый за последние несколько лет мокрый сон. Мужчина правда думал, что такие проказы сознания остались далеко в бурных подростковых годах. Но этот случай нельзя считать обычным, так как как минимум главным героем в его сне был омега, являющийся его студентом. Это совершенно неразумные и опасные мысли, вызванные лишь легким прикосновением кончиков пальцев альфы к нежным, пленительным губам, и если только это заставило его сознание рисовать порнографические сны, то Чонгука действительно пугает, что же будет дальше.       Резкий звук будильника, разрывающий тишину, окончательно будит альфу, после чего он с тяжестью в конечностях и с значительной выпуклостью в трусах направляется в душ. Холодная вода, бьющая по коже, хорошо смывает напряжение, в том числе приглушая разбушевавшийся запах феромонов, пропитанный мускусными древесными нотами.       И как ни в чем не бывало мужчина стоит перед зеркалом, уже завершая укладку волос, в результате которой черные локоны оказались зачесаны назад, открывая лоб. Оказавшись в гардеробе, Чонгук выбирает простой образ, состоящий из белой рубашки с черным галстуком, обрамляющим шею, а на ногах красуются строгие прямые брюки темного цвета.       Времени на завтрак не остается, так как большая часть утра была потрачена на пребывание в душе и устранение «проблем», поэтому альфа решает сразу же отправиться в университет, чтобы прихватить кофе в какой-нибудь кафешке, находящейся на территории кампуса. Мысли начинают приходить в привычное русло, наполняясь размышлениями о работе, в то время как Чонгук уже оказывается на парковке для сотрудников и выходит из машины.       Уютное кафе, находящееся в не особо людной части университета, приглянулось ему еще с первых дней преподавания, так как там было достаточно мало людей, а это значило, что он мог получить свой утренний заряд кофеина без очередей. И пока он направлялся к заведению, в кармане брюк завибрировал телефон. Джун 7:39 Чонгуки~, сегодня такой прекрасный день Надеюсь, хоть в пятницу ты не работаешь до поздна Чонгук усмехнулся, зная, что его друг редко пишет без повода, и, заинтригованный тем, что же ему потребовалось на этот раз, набрал ответ.

Гук 7:40

Доброе утро, Джун.

Я сегодня до шести.

      Чонгук следил за тем, как друг печатает ответ, параллельно достигая стеклянных дверей кафе, и, не глядя, распахнув ее, чувствует, как на него падает чье-то хрупкое тело. Оторвав взгляд от телефона и чувствуя, как на груди оказывается пара рук, он ловит навязчивое чувство дежавю, и когда взгляд концентрируется на причине столкновения, Чонгук недоверчиво усмехается.       — И-извините… — отдергивая свои руки, говорит омега, делая шаг назад. — Доброе утро, профессор.       Мимо внимания Чонгука не может проскользнуть то, что щеки студента стремительно приобретают розовый оттенок, а глаза бегают по всему окружающему пространству, не задерживаясь на альфе.       — Доброе утро, Чимин-ши, — отвечает альфа, забавляясь реакцией парня. — Вы не пострадали?       — Нет-нет, это я должен спрашивать вас, так как отвлекся и не заметил вас, — ответил Чимин, наконец заглянув в глаза профессора и заправляя прядь светлых волос за ухо. Похоже, это его нервная привычка, отмечает Чонгук.       — Ничего, я тоже не был внимателен, — говорит альфа, не в состоянии сдержать улыбку, после чего придерживает дверь, чтобы Чимин смог выйти из кафе. — Хорошего дня, Чимин-ши.       Чимин быстро прошмыгнул в свободное пространство, проговорив ответные пожелания. И когда Чонгук отпустил дверь, снова предприняв попытку попасть в кофейню, то поймал две пары любопытных глаз. Альфа посмотрел на них, смутно осознавая, что где-то их видел, и, когда понял, что на лице все еще красуется нежная улыбка, быстро принял нейтральное выражение лица.       — Доброе утро, профессор, — нарушил молчание парень пониже, с кошачьими глазами, после чего потянул своего друга на выход из кафе.       — Доброе утро, — все больше не понимая, что происходит, ответил Чонгук.       И когда странная парочка удалилась, подошел к стойке, чтобы заказать кофе.       — Здравствуйте, американо со льдом, пожалуйста.       Молодой парень засуетился, вбивая заказ.       — Может, какой-нибудь сироп? — уточнил он.       Чонгук пробежался взглядом по всем возможным вариантам добавок, но когда глаза задержались на одном, не смог сдержать фантомного сладкого ощущения на языке.       — С персиком, пожалуйста, — попросил он и после того, как бариста принялся за приготовление заказа, снова обратил внимание на телефон. Джун 7:48 Не буду томить, мне снова нужна помощь Приезжай вечером в клуб

***

      Идея о том, что существует человек, который одним лишь своим видом может выбить весь воздух из легких, всегда казалась Чонгуку немного преувеличенной. Чем-то, о чем пишут в сказках, и развлекаются люди, пытающиеся как-либо романтизировать свою жизнь. И когда Намджун в первый раз описал омегу, которого заметил в своем клубе, это было что-то похожее. Тогда Чонгук лишь недоверчиво посмеивался, так как не мог представить своего друга нервничающим перед предметом своего воздыхания, ведь обычно он складывал впечатление очень собранного и уверенного человека. Все же он был достаточно взрослым и имел за своими плечами множество достижений.       Но вот, на правах хорошего друга, Чонгук снова отправлялся в клуб, чтобы в случае необходимости поддержать своего товарища на уже втором свидании с загадочным омегой Сокджином. В этот раз время было на стороне альфы, именно поэтому он смог заехать домой, чтобы переодеться из официальной рабочей одежды во что-то более подходящее для посещения ночного заведения.       Казалось, еще недавно Чонгук был простым студентом, для которого джинсы являлись повседневным элементом одежды. За первый месяц преподавания он уже успел привыкнуть к строгости брюк, которые заполонили его гардеробную вместе с рубашками различных цветов и фасонов. Но именно сейчас, глядя в зеркало и смотря на казалось бы простой образ, состоящий из джинс и футболки, Чонгук с недоверием осознал, что все еще является молодым альфой в полном расцвете сил. Жизнь устаканилась, его кандидатская диссертация была написана, диплом аспиранта и должность в лучшем университете, о котором он мог только мечтать, были получены. Пора налаживать остальные сферы жизни.       И Чонгук никогда не сознается, что мысль о том, чтобы найти кого-нибудь этим вечером, не связана с тем, что он хочет забыть красочный сон, посетивший его этой ночью, или отделаться от нерациональных мыслей его альфы, который сейчас раздраженно рычал на него, что они уже нашли своего омегу.       И раз Чонгук снова решил почувствовать себя молодым, выбор транспорта на этот вечер был очевиден. Мотоцикл пылился на паркинге его жилищного комплекса еще со времен, когда он ездил на пары в качестве студента, так как это средство передвижения не боялось утренних пробок бурного столичного города и духоты общественного транспорта. И только перекинув ногу через сидение своего железного коня и нажимая на ручку газа, чтобы выехать на вечерние улицы мегаполиса с грохочущим рычанием мотора, Чонгук ощутил задвинутое на задворки сознания чувство — свободу. Это было именно то чувство, которое подтолкнуло его к тому, чтобы покрыть свою руку вереницей татуировок или залезть на мотоцикл своего одногруппника в тот день, когда они только поступили в университет.       Сколько бы альфа ни пытался навязать себе имидж образцового взрослого, в груди все равно бурлил максимализм, который отняла у него серьезная специальность. Он все еще тянулся к огню, который смог бы осветить его все более и более сереющую жизнь. Кто-то, кто зажег его, просто танцуя на забитом множеством других людей танцполе.       Пусть даже он сожжет все остальное дотла.       Припарковав мотоцикл и минуя недовольных людей, что стояли в длинной очереди, и грозных вышибал, стоящих у дверей, альфа прошел в полуподвальное помещение. Пара шагов привела его в большой зал, который представлял собой танцпол. На одном краю помещения располагался стол диджея, а напротив него стоял бар, облепленный множеством посетителей, что ждали свои напитки. Чонгук всегда с гордостью отмечал, что Намджун смог создать место, в котором царил дух веселья, именно поэтому его клуб в первые месяцы открытия смог стать центром притяжения всех тусовщиков города. Это место не отличалось какой-то особенной задумкой, не уступая другим заведениям в их городе. Возможно, просто хорошая музыка и приятный интерьер, подходящий под атмосферу этого места, творили чудеса.       Чонгук не стал задерживаться на первом этаже, так как, только пробираясь к лестнице, поймал пару заинтересованных взглядов, от которых ему почему-то было не по себе. И решив, что в любой момент сможет спуститься, когда у него появится настроение, направился в кабинет друга.       Ничего не подозревая, Чонгук открыл дверь, улыбаясь в предвкушении встречи с Намджуном и возможности в очередной раз подразнить его по поводу стеснительности перед омегой. Но улыбка быстро сошла с лица, сменившись удивленным выражением, так как этот самый друг сейчас вел себя совсем не застенчиво, стоя между ног омеги, что сидел на его столе, в то время как альфа страстно покусывал его шею.       Омега пискнул, отталкивая от себя широкое тело, его щеки залились еще большим румянцем. Он прикрыл покрасневшие места руками, застенчиво спрыгивая со стола, в то время как ничего не понимающий и запыхавшийся Намджун поворачивался в сторону двери.       — Я же сказал, что я занят, — кинул он через плечо.       Чонгук усмехнулся, прикрывая за собой дверь, чтобы никто не смог подглядеть за тем, что творится в кабинете у начальника.       — Я тоже рад видеть тебя, Хён.       Альфа опешил, наконец понимая, кто же зашел в комнату, и, неловко одергивая свой пиджак, натянул извиняющуюся улыбку.       — Прости, Гук. Я забыл, что ты должен прийти, — сказал он, беря омегу за руку. — Не так я представлял ваше знакомство, но познакомься — это мой омега Ким Сокджин.       — Приятно познакомиться, — глухо сказал Джин, кажется, испытывая неловкость от ситуации и пряча взгляд.       Чонгук рассматривал лицо омеги, пытаясь понять, почему оно кажется таким знакомым, и когда в воспоминаниях всплыла странная парочка из кофейни, все сложилось в единую картину.       — Мне тоже приятно познакомиться. Надеюсь, мы сможем отбросить формальности.       Намджун непонимающе смотрел на друга, кажется, осознавая его слова.       — Он твой студент? — все же выпалил альфа.       — Нет, но мы виделись в стенах университета, — ответил Чонгук, улыбаясь. — И надеюсь, это не доставит нам дополнительной неловкости. Все же за территорией кампуса я простой человек. Можем сделать вид, что я просто друг Намджуна.       — Конечно, Чонгук-ши, — ответил Джин, все еще неловко прячась за спину своего альфы.       Понимая, что его присутствие здесь не требуется, Чонгук направился к двери, чтобы оставить этих двоих наедине.       — Раз я вас отвлек, то приношу свои извинения и удаляюсь, — сказал Чонгук, многозначительно смотря на друга и подмигивая ему. — Хорошего вечера.       — Хорошего вечера, Гук, — ответил Намджун, улыбаясь от такой прямолинейности младшего. — И помни, что для тебя все напитки за счет заведения.       Оказавшись за дверью, Чонгук хмыкнул. И все же, решив не терять зря этот пятничный вечер, спустился в эпицентр веселья. Сделав заказ у барной стойки и перекинувшись парой слов с барменом, он бесцельно осматривал толпу. Все же настроение так и не настигло его, поэтому он не спешил заходить на танцпол, медленно потягивая легкий алкогольный напиток. Взгляд скользил по множеству людей, поддающихся музыке в тесном пространстве. В воздухе витало смешение феромонов, многие из них выражали расслабление, какие-то даже возбуждение. Стоит отметить, люди постарались над своими образами, надев соблазнительную одежду, что подчеркивала выгодные части их тел. Но сколько бы Чонгук ни вглядывался, его взгляд не цеплялся ни на кого дольше секунды.       Уже допивая свой напиток и готовясь к тому, чтобы покинуть клуб, Чонгук в последний раз взглянул на толпу. И как по сюжету фильма, его взгляд упал на того самого омегу, что будоражил его последнее время. Как в трансе он застыл на месте, не в состоянии оторвать взгляд от худого тела парня, что покачивался в такт музыке посреди танцпола. Поблизости не было его друга, из-за чего омега расплывался в смешении людей в гордом одиночестве. Казалось, его не волновало ничего вокруг, так как он лениво скользил своими пышными бедрами, при этом держа глаза закрытыми. Чонгук не мог оторвать глаз от соблазнительных движений, даже не моргая, во рту скопилась слюна, а альфа в груди вилял хвостом, любуясь зрелищем вместе со своим хозяином. Инстинкты взывали к нему, чтобы он пробрался сквозь стену пьяных посетителей клуба, руки чесались, чтобы оказаться на этих соблазнительных бедрах, зрение сфокусировалось только на омеге, а в нос стал пробиваться лишь запах спелого персика, прорывающийся сквозь остальное смешение феромонов. Его тянуло как магнитом. Прямо как в тот вечер.       — Какого черта, — выругался себе под нос альфа, поднимая руку к лицу, чтобы помассировать глаза, так как был уверен, что его зрачки уже приняли глубокий багряный цвет.       Как бы ему ни хотелось последовать своим желаниям, страх, пробивающийся из остатков рационального мышления, понес альфу прочь от этого места. Свежий воздух улицы ударил в голову, проясняя мысли. Чонгук прислонился к стене, только сейчас понимая, насколько тесны стали ему джинсы.       Стрельнув у какого-то беты сигарету, он оперся на свой мотоцикл, решив, что никотиновый дым сможет окончательно протрезвить его для того, чтобы добраться до дома.       — Вы курите? — послышался вопрос за спиной альфы.       Чонгук оторвался от байка, поворачиваясь в ту сторону, откуда доносился сладкий голос. Альфу встретил немного заплывший взгляд. Блондин стоял по ту сторону мотоцикла, его волосы небрежно спадали на немного влажный лоб, пухлые губы блестели в свете неоновой вывески клуба, а футболка спадала с одного плеча, открывая вид на острую ключицу.       — А вы часто ходите по клубам? — парировал Чонгук.       Омега усмехнулся, обходя транспорт, что преграждал их, и, оказавшись напротив Чонгука, обхватил фильтр сигареты своими нежными пальцами, забирая ее прямо из губ альфы. Лучше бы Чонгук не заострял внимание на руках омеги, так как только один взгляд на них пробудил воспоминания о том, как эти самые руки привели его к постыдным мыслям в кабинете преподавательской, а после снились ему ночью. Но было слишком поздно, так как розовые губы приоткрылись, поднося сигарету ко рту омеги, и после затяжки выпустили густой горьковатый дым. Запах Чонгука вспыхнул, виски пропитался мускусом, смешиваясь с сиропообразным запахом персика и никотиновой горчинкой.       — Вы каждый раз удивляете меня все больше и больше, профессор, — сказал парень после затянувшейся тишины.       — Могу сказать про вас тоже самое, Чимин-ши, — ответил альфа, ловя улыбку омеги и растягивая свои губы в ответном жесте.       Каждая клеточка тела чесалась в непреодолимом желании сократить расстояние, а взгляд не мог оторваться от соблазнительных губ, обхватывающих сигарету.       Все тела, обладающие массой, притягиваются друг к другу — это явление называется гравитацией или всемирным тяготением. Но то, что происходило между ними, не поддавалось никаким законам физики.       — Почему вы так быстро убежали, если даже сейчас не можете оторвать от меня взгляд? — невинно спросил Чимин, слегка приподнимая бровь.       — Потому что ты слишком опасен, — ответил Чонгук, усмехаясь. — Если я останусь рядом, то, боюсь, не смогу сдержаться.       На лице омеги расплылась самодовольная, немного дьявольская ухмылка.       — Так не сдерживайтесь, профессор, — прошептал он, соблазнительно прикусив нижнюю губу.       Связь с реальностью была потеряна. Все ремни безопасности и рациональные мысли полетели к чертям. И Чонгук потянулся вперед, движимый лишь одним единственным желанием.       Его губы накрыли губы омеги с нескрываемой страстью, яростно сминая мягкую плоть. Зубы цеплялись за нежную нижнюю губу, сладкий персиковый вкус, не сравнимый ни с чем другим, захватил вкусовые рецепторы. В то время как руки альфы потянулись к тонкой талии и притянули хрупкое тело к себе, язык прошелся по нижней губе омеги, желая проникнуть в теплое нутро. Чимин ахнул, обвивая шею Чонгука руками. Теперь их языки сплетались, скользя друг по другу в страстном танце.       Это было неописуемо, пьянящие феромоны их обоих смешались в самом лучшем сочетании. Чонгук, как голодный зверь, скользил руками по подтянутому телу Чимина, и когда он набрался достаточно смелости, его руки скользнули к соблазнительной выпуклости ягодиц омеги. Ладони сжали упругую плоть, разминая ее между пальцами. Омега застонал прямо в поцелуй, еще больше распаляя альфу.       Крепкие руки подхватили омегу, усаживая его на сидение мотоцикла. Теперь они находились на одном уровне. Чонгук плотно прижимался к теплому телу омеги, вдавливая свое выпирающее возбуждение в топорщащуюся ткань облегающих джинс Чимина. Их губы не отрывались друг от друга, продолжая приносить саднящее удовольствие, так как в пылу страсти они поочередно покусывали их.       Это было слишком дико и слишком хорошо.       И когда Чонгук отстранился от омеги, чтобы все же сделать глоток необходимого кислорода, его взгляд встретил стеклянные глаза Чимина. Он все еще сидел на байке, его грудная клетка вздымалась под тонкой тканью футболки, ширинка неприлично топорщилась, а губы покраснели, став еще больше. Это зрелище было лучше любого эротического сна, и в то время как дикое желание накатило с новой силой, а альфа нагнулся, чтобы снова прильнуть к сладким губам, за спиной послышался пронзительный крик:       — Чимин!       Омега напрягся, держась за плечи профессора и выглядывая из-за широкого тела альфы.       — Мне пора идти, — как будто в мгновение протрезвев и смутившись, сказал он. — Тэхен ищет меня.       — Д-да, — сказал Чонгук, так же замешкавшись, после чего отступил на шаг и помог Чимину сползти с мотоцикла. — Надеюсь, мы сможем поговорить, когда оба будем в более подходящем состоянии?       Чимин испуганно посмотрел на альфу.       — Конечно. Я очень извиняюсь, профессор.       Чонгук схватил его за руку, несильно придерживая маленькую ладонь в своей большей.       — Не стоит переживать, Чимин-ши, — слегка улыбаясь, сказал он. — Уверен, мы сможем все прояснить.       Омега застенчиво улыбнулся, заправляя прядь растрепавшихся волос за ухо.       — Доброй ночи, профессор, — тихо сказал Чимин.       — Доброй ночи, — так же тихо ответил Чонгук.       Альфа проследил за омегой, и когда тот удалился со своим другом, сел на мотоцикл, сидение которого еще хранило тепло Чимина.       И рассекая пустынные ночные улицы, чувствуя, как холодный ветер опаляет открытые участки кожи, Чонгук на удивление не жалел ни о чем.