Часть 7
20 февраля 2026 г., 19:46
Примечания:
Огромное спасибо за каждый лайк и подписку! 💜
Как бы Чимин смог описать свое состояние? Как огромную волну переживаний, смешанную с совершенно противоречивым предвкушением. Как нервно дергающийся глаз на фоне яркой улыбки. Счастье, сопровождаемое тревожным подергиванием рук. Вот что творило с Чимином предстоящее свидание.
Суббота наступила слишком быстро. Чимин открыл глаза раньше будильника, который поставил на всякий случай, чтобы выделить достаточно времени на сборы и, в случае если его нервы все же дадут сбой, на придумывание правдоподобной причины, чтобы остаться дома.
На самом деле причин для переживаний попросту не было. Профессор, или, как он сказал, называть его – Чонгук, позаботился о том, чтобы Чимин не имел ни малейшей причины для волнений. В четверг, после того как омега провел очередное занятие репетиторства, Чонгук, как всегда, попросил Чимина остаться для того, чтобы помочь с проверкой работ. В тот вечер они уютно сидели рядом, слегка соприкасаясь предплечьями и обмениваясь застенчивыми взглядами. На удивление, ничего в тот вечер не вызывало неловкости, а данное обещание о встрече лишь подогревало интерес к тому, что они окажутся наедине, вольные делать все, что хотят. Возможно, поэтому в тот вечер они обошлись лишь зрительными контактами, которые все равно электризовали окружающее их пространство. Только тогда, когда работа была выполнена, а Чимин собрал свои вещи, направляясь к выходу, альфа остановил его, заверив в том, что берет всю организацию их субботней встречи на себя.
И кто может осудить Чимина, если он вышел из преподавательской с сияющей улыбкой и бабочками, размахивающими своими маленькими крылышками в животе?
Возвращаясь к реальности, Чимин поднялся с кровати, чтобы заползти в душ. Быстро справившись с намыванием перышек, омега взглянул в зеркало, чтобы решить, что же ему сделать с волосами. Его выбор пал на самый простой вариант – высушить их, оставив светлые пряди спадать на лоб. Так же, решив не рисковать с макияжем, он лишь подвел глаза черным карандашом, слегка растушевав его, и нанес масло для губ, чтобы подчеркнуть их.
Довольный результатом, он направился в комнату, чтобы выбрать наряд. И только переступив порог помещения, Чимин заметил Джина, развалившегося на его кровати с еще сонными глазами, которые омега упорно старался не закрывать.
— Хён, зачем ты встал так рано? — сказал Чимин, раскрывая двери шкафа. — Как я слышал, ты вернулся только под утро.
Джин немного оживился, услышав голос соседа, но все равно лежал, обнимая подушку Чимина.
— Как я мог пропустить твои сборы на свидание? — промычал старший омега. — Ты так давно ходил в затворниках, я не позволю тебе нарядиться на встречу с красавчиком альфой в твои привычные мешки.
Чимин усмехнулся словам друга, так как именно в этот момент держал в руках достаточно свободные брюки.
— Я собираюсь сходить с ним на свидание, а не соблазнять его.
— Ох, мой маленький, наивный мальчик, — изображая из себя вселенского мудреца и параллельно поднимаясь с кровати, сказал Джин. — Никогда не знаешь, чем может закончиться вечер, когда остаешься наедине с альфой.
Омега буквально вытолкнул Чимина от шкафа, зарываясь в гору вещей, тщательно разглядывая каждый элемент одежды.
— Хён, я не планировал устраивать генеральную уборку, — возмущенно сказал Чимин, наблюдая за тем, как на полу растет гора одежды, не прошедшей проверку Джина. — И я не собираюсь спать с ним на первом свидании.
Наконец, остановив свои поиски и держа в руках брюки, Джин повернулся к Чимину, торжественно вручая их.
— Чимин-а, мне напомнить, что произошло буквально неделю назад? — ехидно улыбаясь, спросил старший, уже подходя к комоду и продолжая поиски в нем.
— А мне напомнить, что в этот момент тебя разложил на столе владелец клуба? Причем в его же кабинете?
Джин оторвался от своего занятия, удивленно смотря на Чимина.
— Мы же заперли дверь после того, как Чонгук застал нас… — сказал Джин, на секунду задумавшись, а после того, как осознание пришло в его голову, возмущенно запыхтел, надвигаясь на Чимина и размахивая чем-то в руках. — Он рассказал тебе?
Чимин заливисто рассмеялся от вида покрасневших щек старшего, параллельно уворачиваясь от его ударов.
— Хё-ён, я не виноват, что вы не умеете закрывать двери, — пропищал Чимин, убегая от омеги, успев перед этим разглядеть орудие насилия в руках Джина. — И почему ты избиваешь меня моими же трусами?
Джин остановился, концентрируя взгляд на нижнем белье, что болталось в его руках, после медленно перевел взгляд на все еще смеющегося Чимина.
— Вот, надевай это, — отдавая многострадальные трусы Чимину и еле сдерживая смех, сказал Джин. — А я пока займусь поисками верха.
Чимин наконец разглядел, что же выбрал его сосед. Удивленно ахнув, он приподнял кусок ткани чуть выше, расправляя его в руках. Это были кружевные трусики, еле прикрывающие переднюю часть «прелестей», а скудное количество ткани на задней части вызвало смущенный румянец на щеках у омеги. Он даже не помнил, когда покупал данное непотребство.
— Это даже трусами назвать нельзя, — развязывая полотенце, до этого прикрывающее его бедра, сказал Чимин.
— Чимин-а, не строй из себя ханжу, — пробурчал Джин, наполовину находясь в шкафу. — Если бы я увидел тебя в этом и будь я альфой, повалил бы тебя на кровать и трахнул в эту же секунду.
Не найдя адекватного ответа и все еще немного смущенный, Чимин натянул нижнее белье, на секунду подходя к зеркалу. Ладно, возможно, Джин прав, так как, разглядывая свое отражение, омега правда согласился со словами друга. Черное кружево с милым бантиком на передней части красиво контрастировало с бледной кожей его подтянутого тела, а минимальное количество ткани, не прикрывающее пышные ягодицы, смотрелось достаточно соблазнительно. Заканчивая любование, Чимин натянул брюки, которые оказались обтягивающими (особенно в области бедер), и стал ждать, когда его личный стилист вручит оставшуюся часть образа.
— Нашел! — победно воскликнул Джин, распрямляя затекшую спину и держа одну руку на пояснице.
И когда Чимин надел завершенный образ, он не мог не удивиться тому, как хорошо выглядел. Брюки подчеркивали стройные ноги, черный лонгслив облегал подтянутый торс, а такого же цвета рубашка мило дополняла образ, служа согревающим слоем.
— Хён, я не знал, что ты еще и стилист.
Джин скрестил руки на груди, гордо разглядывая свою работу.
— Не недооценивай мое врожденное чувство прекрасного.
***
И когда все сборы были закончены, а на телефон Чимина пришло сообщение о том, что альфа ждет его, волнение вернулось с новой силой. Натянув обувь и сделав глубокий вдох, Чимин вышел из квартиры. И как оказалось, этот вдох был очень нужен, так как только оказавшись на улице и лицезрев Чонгука, ожидающего его, оперевшись на свой мотоцикл, весь воздух из легких Чимина вышибло в одно мгновение. Альфа выглядел… очень сексуально. Ведь одно только сочетание грубых ботинок, кожаной куртки и того самого мотоцикла вызывало эстетический оргазм. И как только глаза мужчины нашли Чимина, его взгляд пробежал по телу омеги, а на губах расплылась соблазнительная улыбка. Немного стушевавшись, Чимин достиг альфы, остановившись напротив него. — Надеюсь, ты не против поездки на мотоцикле? — спросил Чонгук, развеивая неловкое молчание. — Н-нет, проф… — Чимин запнулся, поднимая свой взгляд и ловя усмешку старшего. — Хён, Чонгук-хён. — Тогда прошу, — сказал альфа, протягивая шлем омеге и по-джентльменски помогая ему забраться на железного коня. Оказавшись на мотоцикле, Чимин неловко протянул руки, цепляясь за сидение. — Может, выберешь опору понадежнее? — спросил Чонгук, слегка повернув голову со своего «водительского места». Так как большая часть лица альфы была закрыта шлемом, Чимин не мог увидеть легкой улыбки и вопросительно приподнятой брови мужчины, но был точно уверен в том, что именно это выражение лица скрывается под шлемом. На удивление, за то небольшое время, что омега провел с профессором, он изучил этого человека, заметив то, что он любил подразнивать Чимина, и, возможно, он бы даже обижался на это, если бы не чувствовал своим нутром, что это не несет негативного подтекста. Он так же заметил то, как Чонгук мог меняться в одно мгновение: когда они сидели в преподавательской и Чимин обучал очередного студента, альфа держался отстраненно и подавал голос только в тот момент, когда требовалась его помощь, и даже при этом на его лице не мелькало ни единой эмоции. Но стоило двери кабинета закрыться за учеником после окончания репетиторства, как в тот же момент Чонгук будто расцветал. Будто маска слетала в ту же секунду, и на его лице появлялась улыбка, феромоны свободно развеивались в воздухе, а темы их уединенных разговоров не сводились только к обсуждению физических чудес. Именно это и вводило в заблуждение. То, как альфа вел себя вне преподавательской деятельности, то, как Чимин чувствовал его на интуитивном уровне, как будто их волки давно признали друг друга, и то, как Чонгук смотрел на Чимина. И именно это сводило его с ума. — Обхвати меня за талию, — подсказал Чонгук с легким смешком в голосе, похоже поняв по тому, как Чимин неловко цепляется руками за все возможные выступы на мотоцикле, что омега был в полном замешательстве. В тот же момент щеки Чимина залились румянцем, и он был рад, что они скрыты под шлемом. И позволив себе секунду промедления, все же протянул слегка дрожащие руки, укладывая их на прохладный кожаный материал куртки Чонгука. — Так-то лучше, — сказал Чонгук, нажимая ручку газа, из-за чего по улице разнеслось нетерпеливое рычание мотора мотоцикла. — Кстати, ты прекрасно выглядишь, — кинул он, прежде чем привести транспорт в движение, тем самым заставив сердце Чимина сделать кувырок в груди. В момент, когда мотоцикл сорвался с места, бедное сердце Чимина забилось с неимоверной скоростью, а руки инстинктивно крепче сжали торс альфы. Скорость пронизывала каждую частичку тела, вызывая выбросы адреналина в кровь. Первым порывом Чимина было крепко зажмурить глаза и прижать голову к спине Чонгука, чтобы спрятаться от непривычного чувства, но чем дольше они ехали, объезжая застрявшие в городских пробках машины, тем больше омега проникался этой атмосферой. В том, как величественные здания мегаполиса проносились перед глазами, а прохладный воздух задувал под одежду, проходясь по коже, было что-то особенное. Чувство свободы, какое-то глупое бунтарство, что таилось в глубине души, расцветало в груди, заставляя омегу еще больше влюбляться во все новые и новые стороны своего профессора. Секунду… Влюбляться?***
Когда маленькие домики высотой в один-два этажа сменили многоэтажный ландшафт города, мотоцикл стал замедляться. Они выехали на окраину города, в тихий райончик, который еще не успела поработить машина капитализма. Здесь все казалось таким уютным, ритм жизни как будто был замедлен в разы, в отличие от бурного темпа столицы, а редко встречающиеся люди в основном были достаточно преклонного возраста. Чимин слегка улыбнулся от мысли о том, что Чонгук выбрал отличное место для того, чтобы они могли не задумываться о том, что кто-то из университета сможет узнать их. Но самая настоящая улыбка расцвела на его губах, когда они остановились у дома. Он выглядел достаточно современно, выполненный в минималистичном стиле, но при этом отлично вписывался в общую картину. Чонгук установил подножку, после легко спрыгнул с мотоцикла и помог Чимину сделать то же самое. Большая ладонь альфы вместила более маленькую руку омеги, надежно удерживая Чимина от падения, и с сияющей улыбкой альфа снял шлем с головы омеги, после приглаживая его растрепавшиеся волосы. — Надеюсь, сюрприз удался, — сказал он, не отпуская руку Чимина. — Тут достаточно спокойно и нет любопытных глаз. — Вы выбрали отличное место, — ответил Чимин. — «Ты выбрал», Чимин. Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно рядом со мной. Чимин слегка усмехнулся. — Прости, немного сложно так переключиться, — сказал Чимин, преодолевая свою привычку. На самом деле тот факт, что он отправился на окраину города в одиночку с альфой, не испытывая при этом никаких опасений о своей безопасности, уже говорило о том, насколько комфортно он чувствовал себя рядом с Чонгуком. — Как ты нашел это место? — спросил Чимин, решив перевести тему. Чонгук улыбнулся через плечо, поведя Чимина в дом. — На самом деле это мой дом, — сказал он, смущаясь. — Иногда просто хочется перезагрузиться где-нибудь поближе к природе. Челюсть Чимина комично отвисла. — Ты хочешь сказать, что у тебя есть чертов отдельный дом, чтобы просто подышать свежим воздухом? — недоверчиво проговорил Чимин. — Насколько же ты богат? — Может, немного, — невинно прощебетал альфа, вводя код на двери. — Я не удивлюсь, если где-то в подвале есть «красная комната», — со смешком сказал омега. Чонгук удивленно поднял брови, когда они остановились в прихожей. — Ты бы хотел этого? — подразнил он. Щеки Чимина в очередной раз залил румянец, он шутливо ударил альфу по груди, решив не отвечать на провокацию, вместо этого предпочитая скинуть обувь и продвинуться вглубь дома, чтобы осмотреть интерьер. Чимин оглядел пространство, отмечая, насколько оно большое. В гостиной стоял большой диван, напротив располагался камин, на стене висела коллекция гитар, а рядом стояла большая полка, полностью заставленная книгами. Солнечный свет лился из панорамных окон, освещая пространство и в добавок и без того сияющие глаза Чимина. — Сколько в тебе граней? — тихим шепотом спросил омега. Чонгук улыбнулся, сокращая расстояние между ними. — Могу спросить у тебя то же самое, — так же тихо ответил он, в мгновение вызывая мурашки по коже Чимина от до боли знакомых слов и воспоминаний о том, что последовало после них в прошлый раз. Но ответа не потребовалось, так как альфа преодолел последние сантиметры, что разделяли их, обхватив талию омеги одной рукой, а пальцами другой приподнимая его подбородок, в ту же секунду соединяя их губы. Поцелуй был слишком нежным, их губы тягуче соприкасались, неспеша пробуя вкус друг друга. Их запахи вспыхнули в тот же момент. Уже становящееся привычным сочетание горьковатого виски Чонгука смешалось с сочной сладостью персика Чимина, окутывая их обоих в пелену феромонов. Чимин запустил свои руки в густые волосы альфы, слегка натягивая их, из-за чего мужчина тихо застонал в поцелуй, и, не теряя возможности, омега вторгся своим языком в его рот. Ощущение языка альфы на своем собственном обжигало, посылало волны тепла по всему телу, в конечном счете концентрируясь внизу живота. Кончики пальцев покалывало от желания прикоснуться к каждой части тела Чонгука, из-за чего руки Чимина спустились к мощным плечам альфы, ощупывая крепкие мышцы, судорожно проводя по контурам предплечий и нетерпеливо желая ощутить тепло его кожи. Похоже, испытывая те же чувства, Чонгук переместил свои руки, нежно проводя по спине Чимина, после чего одна рука задержалась на затылке омеги, чтобы полностью взять контроль в поцелуе, в то время как другая рука поползла ниже, обхватывая одно из бедер омеги, сжимая упругие мышцы. Чимин застонал, подстегивая альфу. Не отрываясь друг от друга, они попятились маленькими шагами, пока Чимин не уперся в спинку дивана. Как только это произошло, руки Чонгука опустились на ягодицы омеги, легко поднимая его и усаживая на край. Чимин заметил, что именно эта часть его тела больше всего нравилась Чонгуку, так как его руки остервенело сжимали упругие округлости, что произошло и в прошлый раз, когда Чимин восседал на мотоцикле альфы, и судя по тому, что Тэхен часто упоминал о том, как Чонгук заглядывался на Чимина, когда тот проходил мимо в университете. Хотя, похоже, Чонгуку нравилось все, так как он прижимался к члену Чимина своей уже топорщащейся ширинкой, и Чимин не смог сдержать очередного стона, осознавая, насколько внушительной была выпуклость, что скрывали джинсы альфы. Возможно, прошли минуты, пока они остервенело вылизывали рты и исследовали руками тела друг друга. Их смешанные феромоны пьянили, так же как и страстный поцелуй, казалось, даже лишая дыхания. Чимин правда стал ощущать нехватку кислорода, и в тот момент, когда между бедер просочилась влага, пронизывая окружающее пространство сладкими медовыми нотами, а в ответ вспыхнул мускус возбуждения альфы, они оторвались друг от друга, жадно хватая воздух. Грудная клетка Чимина бешено вздымалась, голова кружилась, а когда он заглянул в глаза альфы, заметив, что они приобрели глубокий багровый оттенок, он окончательно потерял связь с реальностью. Он разрывался между желанием упасть на колени и в этот же момент стянуть джинсы Чонгука вместе с нижним бельем, чтобы ощутить на языке тяжесть возбуждения альфы, и между желанием остановиться, чтобы все же провести хорошее свидание. К счастью, Чонгук взял тяготы выбора на себя, проморгавшись так, что его глаза приобрели привычный карий цвет, и, отступив от Чимина, помогая ему слезть со спинки дивана. — Наверно, настало время ужина, — предложил он, слегка усмехнувшись. Чимин застенчиво улыбнулся, последовав за Чонгуком на кухню. — Хотя я бы был не против полакомиться чем-то другим, — сказал он, повернув голову к Чимину и скользнув взглядом по телу омеги с неподдельным голодом в глазах. Огонек, только начинающий угасать где-то внизу живота Чимина, на мгновение вспыхнул с новой силой.***
Оказалось, что задний двор не уступал по своей красоте остальной части дома. Уютная терраса с грилем и большим деревянным столом вместе со стульями стояли на коротко подстриженном ароматном газоне. Чимин стал разделять мысли альфы о том, что здесь все ощущается по-другому, так как свежий воздух наполнял легкие, а живописные пейзажи густого леса радовали глаз. Чимин сидел за столом, наблюдая за тем, как Чонгук жарит мясо, испытывая при этом какое-то первобытное удовольствие. «Альфа кормит своего омегу». Чимин вздрогнул от мыслей своего волка, попутно заверяя его в том, что они не являются омегой Чонгука. «Пока что», — недовольно прорычал он. Когда Чонгук закончил приготовление основного блюда, учтиво разложив его на тарелки, порезав мясо для Чимина и открыв вино, разлив его по бокалам, наступила немного неловкая тишина. Не зная, что делать, Чимин решил попробовать еду, приготовленную альфой, и как только вкус разлился по языку, довольно застонал. Радужки глаз Чонгука мелькнули красным свечением. — Знаешь, — Чонгук отпил вино, глядя на Чимина поверх бокала, — я никогда никого сюда не привозил. Чимин замер с вилкой в руке. — Даже Намджуна? — Даже его, — Чонгук пожал плечами, но в глазах плясали искорки. — Это место... оно слишком личное. Чимин сглотнул вставшее поперек горла мясо. — Почему ты не в отношениях? — аккуратно спросил он. — Потому что не многие смогут вынести нудного альфу, помешанного только на изучении физики. — Насколько я помню, физика — самое малое, что фигурировало в наших разговорах. — Когда ты рядом со мной, это имеет самое малое значение, — сказал Чонгук, слегка усмехнувшись, прежде чем продолжить. — И только рядом с тобой моего альфу интересует немного другая физика. Чимин смущенно отвел взгляд. — Кажется, я понимаю, о чем ты говоришь. — У этих чувств совсем другая «физика», — продолжил Чонгук. — И я не говорю это просто чтобы затащить тебя в постель. Чимин взглянул в глаза альфы, не найдя в них ни капли лжи. И он не смог не почувствовать огромного чувства облегчения: множество опасений, что висели на его душе, упали в одно мгновение. — Спасибо, — тихо сказал Чимин, и его голос дрогнул. — За то, что говоришь это. Я даже не знал, что мне так нужно было это услышать. Чонгук накрыл его ладонь своей, большим пальцем поглаживая костяшки. — Ты всегда можешь спросить меня о чем угодно, Чимин. И я всегда буду отвечать честно. Даже если ответ тебе не понравится. — А если понравится? — Тогда я буду рад это слышать. Чимин улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается в груди. Не то возбужденное тепло, что сжигало его всего несколько минут назад, а что-то более глубокое, уютное. Настоящее. — Можно задать еще один вопрос? — спросил он, помедлив. — Конечно. — Ты... ты правда думаешь, что у нас может что-то получиться? — Чимин поднял на него взгляд, в котором смешались надежда и неуверенность. — Я имею в виду, несмотря на всю эту ситуацию с университетом, с тем, что я студент, а ты преподаватель. Несмотря на то, что мы знакомы всего ничего. Чонгук задумался на мгновение, но не отводил взгляда. — Я думаю, что время — не главный показатель, — сказал он наконец. — Можно знать человека годами и так и не узнать его по-настоящему. А можно встретить кого-то и понять за несколько недель то, что другие не понимают годами. Он слегка сжал пальцы Чимина. — Когда я смотрю на тебя, я вижу не просто студента. Я вижу человека, который заботится о своих друзьях. Который горит тем, что делает. Который может быть разным — и роковым соблазнителем на танцполе, и застенчивым парнем, краснеющим от комплиментов. И мне нравится каждая твоя грань. Чимин почувствовал, как к глазам подступает влага. Он быстро моргнул, прогоняя ее. — Ты говоришь это так просто. — Потому что это просто правда, — улыбнулся Чонгук. — А правда не требует сложных формулировок. Чимин тихо рассмеялся, качая головой. — Ты даже сейчас умудряешься ввернуть физику. — Привычка, — Чонгук поднес его руку к губам, касаясь поцелуем костяшек. — Но с тобой я готов забыть о любых привычках. Они сидели в тишине, слушая потрескивание гриля и далекие звуки леса. Солнце уже почти село, раскрашивая небо в оранжево-розовые тона. Чимин поймал себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз чувствовал себя так спокойно. — Чонгук? — Ммм? — Я тоже... я тоже вижу в тебе не просто профессора. Я вижу человека, который притворяется строгим, но на самом деле просто боится снова обжечься. Который ездит на мотоцикле и слушает рок, но при этом живет физикой. У которого есть этот удивительный дом, но он никого сюда не привозил. Он повернулся к альфе, встречая его взгляд. — И мне кажется... мне кажется, я хочу узнать каждую твою грань. Если ты позволишь. Чонгук смотрел на него так, будто Чимин только что подарил ему весь мир. Его карие глаза блестели в свете заката, а на губах появилась та самая искренняя улыбка, от которой у Чимина каждый раз перехватывало дыхание. — Ты даже не представляешь, как много для меня значат твои слова, — тихо сказал он. — И да. Я позволю. Более того — я хочу этого. Чимин улыбнулся, чувствуя, как от этих слов что-то тёплое разрастается в груди. Он хотел ответить, но слова застряли где-то в горле, когда взгляд упал на террасу за спиной Чонгука. — Там... — выдохнул он, округляя глаза. Чонгук обернулся и тихо рассмеялся. Гирлянды, развешанные по периметру террасы, только что зажглись — мягкий тёплый свет окутал деревянные перила, стол, стулья, создавая почти сказочную атмосферу. Должно быть, сработал таймер, который альфа когда-то настроил. — Я и забыл про них, — признался Чонгук, всё ещё улыбаясь. — Обычно они включаются позже. Чимин поднялся со своего места, заворожённо глядя на мерцающие огоньки. Тысячи маленьких лампочек отражались в его глазах, делая их ещё более сияющими. — Это невероятно красиво, — прошептал он. Чонгук встал рядом, не сводя взгляда с омеги. Ему казалось, что даже гирлянды меркли по сравнению с тем, как светился сейчас Чимин. — Можно включить музыку, — предложил альфа, доставая телефон и через минуту соединяя с колонкой. Тихая, мелодичная композиция разлилась в вечернем воздухе, смешиваясь с запахом леса и тёплым светом огоньков. Чонгук протянул руку ладонью вверх. — Потанцуешь со мной? — в его голосе послышались нотки смущения. — Только предупреждаю сразу — я танцую гораздо хуже, чем преподаю физику. Чимин улыбнулся, вкладывая свою ладонь в его. — Не переживай, я буду хорошим учителем. Чонгук мягко потянул омегу к себе, одной рукой обнимая за талию, другой сжимая его пальцы. Они начали медленно покачиваться в такт музыке, и Чимин с удивлением заметил, что альфа действительно двигается немного скованно — но в этой неловкости было что-то невероятно трогательное. — Ты напряжён, — прошептал Чимин, кладя свободную руку ему на плечо. — Расслабься. Просто слушай музыку и чувствуй ритм. — Легко тебе говорить, — Чонгук усмехнулся, но послушно выдохнул, позволяя Чимину вести. — Я больше привык к формулам, чем к танцам. — Тогда представь, что это формула, — Чимин чуть отстранился, заглядывая ему в глаза. — Движение — это просто способ выразить то, что нельзя сказать словами. Чонгук смотрел на него так, будто Чимин только что открыл ему новый закон физики. — Ты говоришь о танце так, как я говорю о науке. — Потому что для меня это одно и то же, — улыбнулся Чимин. — Моя страсть. Они двигались медленно, почти невесомо. Под чутким руководством Чимина Чонгук постепенно расслаблялся, позволяя телу плыть в ритме музыки. В какой-то момент Чимин положил голову ему на грудь, прикрывая глаза. — Я не думал, что первое свидание может быть таким, — прошептал он. — Каким? — так же тихо спросил Чонгук, касаясь губами его макушки. — Таким... правильным. Чонгук крепче обнял его, ничего не отвечая. И не нужно было слов — музыка, свет и близость говорили сами за себя. Несколько песен спустя, когда звёзды уже вовсю усыпали небо, Чонгук нехотя отстранился. — Нам пора, — с сожалением в голосе сказал он. — Твои соседи, наверное, уже волнуются. Чимин взглянул на телефон — пропущенных не было, но он знал, что Джин точно ждёт его возвращения с подробным отчётом. — Да, наверное, — вздохнул он. Сборы прошли слишком быстро. Уже через полчаса они снова сидели на мотоцикле, и Чимин в этот раз без стеснения обнимал Чонгука за талию, прижимаясь щекой к его спине. Ночной город мелькал огнями, ветер трепал волосы, но в груди было так тепло, что никакой ветер не мог остудить это чувство. Они остановились у общежития. Чонгук заглушил мотор, помог Чимину слезть и снял с него шлем, заботливо поправляя растрепавшиеся светлые пряди. — Спасибо за сегодняшний день, — тихо сказал Чимин, глядя на него снизу вверх. — За всё. — Это тебе спасибо, — улыбнулся Чонгук. — За то, что согласился. За то, что ты есть. И за урок танцев, — добавил он с улыбкой. — Мне нужно будет ещё позаниматься. Чимин рассмеялся, чувствуя, как щёки заливает румянец. — В любое время. Я всегда готов провести дополнительное занятие. Повисла пауза — та самая, наполненная невысказанными словами и желанием продлить момент. Чонгук шагнул ближе, наклоняясь к Чимину. Их губы встретились в нежном, почти робком поцелуе — совсем не похожем на те, страстные, что были раньше. Этот был другим. Нежным до мурашек. Чимин прикрыл глаза, чувствуя, как тает где-то внутри. Когда они оторвались друг от друга, Чонгук коснулся лбом его лба. — Увидимся в понедельник? — В понедельник, — выдохнул Чимин. — Сладких снов, Чимин. — Сладких снов, Чонгук. Чимин сделал шаг назад, потом другой, всё ещё глядя на альфу. У самого входа в общежитие он обернулся в последний раз — Чонгук всё ещё стоял у мотоцикла, провожая его взглядом, и даже в полумраке было видно, как он улыбается. Чимин улыбнулся в ответ и зашёл внутрь. В комнате его встретили два любопытных лица — Джин и Юнги сидели на кухне с чаем, и, едва Чимин переступил порог, на него обрушился шквал вопросов. — Ну?! — Джин аж подпрыгнул на стуле. — Как прошло? — Юнги, хоть и старался держаться отстранённо, тоже выглядел заинтересованным. Чимин медленно снял обувь, прошёл на кухню, сел на свободный стул и... расплылся в такой счастливой улыбке, что даже говорить ничего не пришлось. — О-о-о, — протянул Джин, обмениваясь многозначительным взглядом с Юнги. — Кажется, наш мальчик влюбился. — Я не... — начал Чимин, но покраснел так, что все отрицания стали бессмысленными. Юнги усмехнулся, пододвигая к нему кружку с чаем. — Рассказывай давай. И Чимин рассказал. О доме, о гирляндах, о танце, о том, как учил Чонгука двигаться, о поцелуе у общежития. Говорил и чувствовал, как с каждым словом улыбка становится всё шире. А когда он закончил, Джин мечтательно вздохнул: — Учить альфу танцевать под гирляндами... Чимин, это же сцена из фильма. — Только в фильмах обычно альфы сами умеют танцевать, — хмыкнул Юнги. — Рад за тебя. Чимин крепче обхватил кружку с чаем, глядя в окно на ночное небо. Где-то там, в другой части города, Чонгук заводил мотоцикл, и на его губах тоже играла улыбка. В голове всё ещё звучал голос Чимина: «Просто слушай музыку и чувствуй ритм». Кажется, он начинал понимать, что это значит.
