Физика чувств

      Чонгук всегда считал себя человеком, способным контролировать свои эмоции. Скорее всего, данное умение развилось в нем благодаря тому, что его волк мирно спал, давая знать о себе лишь в периоды гона, в остальное время отдавая полные бразды правления разуму мужчины. Но в последнее время что-то поменялось, и было бы достаточно глупо отрицать факт, из-за кого именно внутренний альфа Чонгука пробудился.       Именно то, как волк реагировал на Чимина — возможно, впервые в жизни полностью соглашаясь с хозяином в своих чувствах, — подтолкнуло его на смелые шаги в сторону студента.       Будучи достаточно сознательным и даже взрослым человеком, Чонгук не ставил себе цели найти любовь в стенах университета, тем более не предполагал, что объектом симпатии станет его же студент. Но, как говорится, сердцу не прикажешь.       И именно в данный момент Чонгук полностью осознавал, насколько он начинал тонуть в Чимине.       Отведя четыре достаточно трудных по своему содержанию лекции, Чонгук буквально дополз до преподавательской, уже мечтая о том, чтобы погрузиться в удобное кресло, выпить теплого чаю, чтобы смягчить раздраженные связки и хотя бы на час полностью замолчать. А после, набравшись новых сил, наконец наступит самая любимая часть дня, так как пустоту его уединенного кабинета разбавит яркая улыбка самого прекрасного омеги, которого альфа только встречал в своей жизни.       Первая часть планов, а именно возможность нормально присесть впервые за день, была успешно выполнена, и пока Чонгук потягивался, разминая затекшую спину, дверь кабинета открылась. Альфа глубоко в груди напрягся, и Чонгук разделил это чувство, так как человек вторгся в его пространство, даже не удосужившись перед этим постучать. Следующим раздражающим фактором стало то, что этим человеком оказался, казалось, самый отчаянный студент – Минхо. Первое время Чонгук правда верил, что омега просто заинтересован дисциплиной и пытается максимально вникнуть в материал, постоянно задавая вопросы и не упуская возможность получить дополнительные задания. Но как только омега стал смелеть, игнорируя личное пространство альфы, а после предпринимая попытки совершенно неуместного флирта, Чонгук насторожился.       — Добрый вечер, профессор. – наигранно сладко проговорил студент, бесцеремонно входя в помещение и вставая перед столом преподавателя. – Прошу прощения, что беспокою вас вне приемных часов, но у меня есть к вам важный разговор.       Чонгук напрягся, даже не зная, чего стоит ожидать от омеги.       — Добрый вечер, Минхо-ши. – пытаясь сохранять профессионализм, ответил он. – Надеюсь, причина действительно веская, раз вы разрешили себе такую вольность.       Колкие слова вырвались сами по себе, но волк в груди Чонгука лишь радостно подвывал хозяину, полностью одобряя его поведение. Самым удивительным стало то, что ни один мускул на лице студента не дрогнул. Похоже, смысл слов профессора даже не дошел до него, так как в данный момент омега был больше обеспокоен тем, чтобы занять место рядом с Чонгуком.       — Я бы хотел поговорить про репетитора, – драматично нагнетая атмосферу, начал Минхо. – Уверен, Чимин-ши способный студент и достаточно умный человек, но, посещая его занятия, я заметил, что его знаний недостаточно, чтобы преподавать другим студентам.       Брови Чонгука поднялись в то же мгновение.       — Минхо-ши, вы хотите сказать, что Чимин-ши не достоин данной должности? – переспросил он.       Омега невинно заглядывал в глаза альфы, выпуская приторные феромоны. Карамельный запах неприятно окутывал альфу, раздражая нос и вызывая дискомфорт по всему телу. Чонгук неосознанно отшатнулся, пытаясь увеличить расстояние между ними, так как уже чувствовал, что его альфа выходит из себя.       — Он является вашим представителем, а с учетом того, на каком уровне преподаете вы, он явно не дотягивает.       — Минхо-ши, – голос Чонгука звучал ровно, но в нем появилась та стальная нотка, от которой обычно на лекциях начинали нервничать даже самые уверенные в себе студенты. – Я ценю вашу… обеспокоенность качеством образовательного процесса.       Он выдержал паузу, давая Минхо возможность насладиться моментом, и продолжил:       — К счастью, у нас есть объективный способ оценить эффективность работы репетитора. В понедельник состоится промежуточный тест по материалам, которые Чимин-ши объяснял вам и другим студентам. – Чонгук слегка наклонил голову, изображая участие. – Результаты работ, Минхо-ши, станут лучшим доказательством того, насколько хорошо Чимин-ши справляется со своими обязанностями.       В комнате повисла тишина. Минхо, только что излучавший уверенность, заметно стушевался. Его карамельные феромоны, и без того неприятные, приобрели горьковатый оттенок растерянности.       — Я… конечно… – пробормотал он, но в его голосе не было прежней самоуверенности. – Но профессор, возможно, нам стоит обсудить…       — Уверен, что обсуждение не потребуется, – мягко, но непреклонно перебил Чонгук, красноречиво посмотрев на часы. – Цифры говорят сами за себя. Кстати, напоминаю, что через десять минут у вас начинается занятие с Чимин-ши. Он очень ответственно относится к своему времени, уверен, вы не захотите его подводить.       Минхо открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал. Его щеки покрылись нездоровым румянцем — то ли от злости, то ли от унижения. Он резко вскочил, едва не опрокинув стул.       — Я… мне нужно идти. – Он судорожно схватил свою сумку. – До свидания, профессор.       И вылетел за дверь так быстро, что даже не закрыл ее за собой.       Чонгук проводил его взглядом, позволив себе легкую, почти незаметную усмешку. Его альфа внутри довольно потянулся, чувствуя себя победителем, отстоявшим территорию. Запах карамели наконец начал выветриваться, уступая место чистому, свежему воздуху.       Через пару минут дверь снова приоткрылась — на этот раз раздался вежливый стук.       — Можно? – В проеме показалась светловолосая макушка, а следом — удивленное лицо Чимина. – Минхо нигде нет? Все в порядке?       Чонгук откинулся на спинку кресла, чувствуя, как при виде омеги усталость мгновенно отступает. Его губы растянулись в теплой, уже совсем не профессорской улыбке.       — Заходи. – Он жестом пригласил его войти и закрыть дверь. – Боюсь, у нас с вами сегодня внепланово освободившийся вечер.       На лице Чимина отразилось замешательство, делая его в разы милее. Чонгук встал со своего места, так как его буквально потянуло к омеге. Глубокий вздох, наполненный персиковым запахом, привел его в чувство, освобождая голову от боли.       — Минхо отменил занятие? – спросил Чимин, поглядывая на дверь.       — Да, пришел сюда, требуя снять тебя с должности репетитора. – ответил Чонгук, притягивая Чимина к себе за талию.       Лицо омеги погрустнело, он опустил глаза на грудь альфы.       — Вы разделяете его требования? – спросил он.       Альфа обхватил подбородок омеги одной рукой, мягко приподнимая его лицо, чтобы встретиться взглядами.       — Я не видел ни одного студента, способного так легко преподносить материал, при этом сохраняя дружескую атмосферу со своими учениками. – нежно проговорил альфа. – Ты правда думаешь, что я настолько глуп, чтобы отпустить тебя?       Возможно, последние слова имели более широкий смысл, но альфа в любом случае не жалел о сказанном.       Чимин, теперь уже смущенный, попытался снова спрятать взгляд на груди альфы, но хватка на его подбородке не дала ему этого сделать.       — Спасибо. – прошептал он, глядя в глаза альфы.       И Чонгук видел в этих глазах только звезды, а в застенчивой улыбке — приглашение, от которого у него перехватило дыхание.       Он наклонился для поцелуя — так, как хотел весь этот долгий день, пока объяснял студентам формулы, проверял работы и отбивался от навязчивого Минхо. Глубоко, неторопливо, смакуя вкус персика на губах.       Чимин выдохнул в поцелуй что-то похожее на его имя и запустил пальцы в волосы на затылке альфы.       — Чонгук... – шепот между поцелуями. – Дверь...       — Закрыта, – так же шепотом ответил альфа, подхватывая его под бедра и усаживая на край стола. – Мы совершенно одни.       Расположившись между ногами омеги, Чонгук снова увлек их в поцелуй. Губы скользили друг по другу, принося ощущения, уже вызывающие зависимость. Жар в животе разгорался с непредвиденной силой.       Если в прошлый раз Чонгук смог совладать со своим пылом, став голосом разума для них обоих, то сегодня его волк был слишком возбужден от разлуки со сладким запахом смазки омеги и его не менее сладкими стонами. Вдобавок ко всему, кто-то посмел усомниться в способностях его омеги.       Именно поэтому руки альфы проскользнули под свитер омеги, впервые полностью ощущая жар мягкой кожи под своими пальцами. Это было неописуемое ощущение, которое вызывало покалывание на кончиках пальцев, пока они поднимались к груди Чимина. Омега, задыхаясь, стонал в рот альфы, при этом послушно не отрываясь от его тепла, так как уже знал, что им нельзя шуметь.       Чонгук опустился поцелуями к шее омеги, отчаянно желая прикоснуться губами и попробовать на вкус источник дурманящего запаха, но тот факт, что он полностью покроет Чимина своими феромонами, одновременно невероятно будоражил его альфу и пугал рациональную часть мыслью о том, что кто-то сможет учуять его запах на Чимине.       Чтобы больше не терроризировать себя мыслями о запаховой железе Чимина, альфа отстранился, подцепив край свитера омеги, и заглянул в его глаза с молчаливым вопросом. Когда омега робко кивнул, элемент одежды сразу же полетел на пол, открывая перед Чонгуком вид на прекрасное тело Чимина, его подтянутый живот и уже затвердевшие темные соски. Не теряя ни минуты, Чонгук опустился к груди Чимина, дразняще покрывая ее легкими поцелуями, куда только мог дотянуться. Спина омеги выгнулась дугой, ища большего контакта с губами альфы, в то время как рука поднялась ко рту, чтобы заглушить нетерпеливые стоны.       Чонгук остановился, искушающе улыбнувшись омеге и глядя на него из-под полуприспущенных ресниц, выглядя при этом как хищник. После наконец взял в рот один из его сосков. Где-то сверху послышался сдавленный писк, который не смог заглушить даже импровизированный кляп в виде руки омеги. Альфа наслаждался сладостью кожи Чимина, ощущая каждое подергивание его тела и расцветающий запах персика.       — Ч-Чонгук… – задыхаясь, выдавил Чимин, когда альфа переключился поцелуями на другую сторону его груди.       Альфа отстранился, снимая свой пиджак и подкладывая его под омегу, чтобы тому было удобнее и чтобы не испачкать стол.       — Малыш, кажется, ты забыл свое место. – Несмотря на смысл своих слов, альфа ласково улыбался, скользя руками по ребрам омеги.       Застеленные пеленой возбуждения глаза омеги округлились, он слегка заскулил, что свидетельствовало о том, что его омега взял контроль на себя.       — П-Профессор, – сказал он, полностью откидываясь на стол, соблазнительно выгибая спину и шире раздвигая ноги. – Сделайте что-нибудь с этим.       Чонгук проследил взглядом за тем, на что смотрел его омега, и когда перед взором открылось маленькое мокрое пятно на светлых джинсах, альфа Чонгука зарычал.       — Блядь, детка. – прошептал он, потянув руки к ширинке Чимина. – Ты же разрешишь мне? – спросил он, дергая за пояс джинсов.       — Да, профессор. – проговорил омега самым нуждающимся голосом, что сразу же сорвало все тормоза у Чонгука.       Он не самым нежным образом стянул джинсы омеги вместе с нижним бельем с его ног, сразу же падая на колени. Руки альфы вцепились в мясистые бедра, не позволяя Чимину свести их вместе и закрыть доступ к источнику сладкой смазки. Череда нежных поцелуев прошлась по внутренней стороне бедра Чимина, пока альфа не достиг самого желанного места.       Как только язык Чонгука прошелся по содрогающемуся колечку мышц, по рецепторам разлился сладостный нектар. Глаза Чонгука непроизвольно закатились от тягучего ощущения на языке. Ничто в этом мире не смогло бы подготовить его ко вкусу смазки Чимина. И моментально пристрастившись к этому вкусу, Чонгук стал активно двигать языком, собирая каждую каплю, в то время как Чимин извивался на столе, царапая руками лакированное дерево.       — Ах, профессор. – пронзительно простонал Чимин, подрагивая всем телом. – Я сейчас…       Чонгук отстранился, предупреждающе зарычав.       — Детка, ты должен быть тише. – сказал он, поглаживая его по животу. – Иначе я не дам тебе кончить.       На глазах Чимина навернулись слезы, он разбито всхлипнул, съеживаясь на месте от того, что альфа не был им доволен. Руки Чонгука нежно гладили все места, до которых только могли дотянуться, прежде чем Чимин немного успокоился и прошептал:       — Я буду хорошим омегой, альфа. – заглядывая в его глаза, проговорил он.       Забытый член Чонгука болезненно дернулся в штанах, в которых и так было непозволительно тесно. Если бы Чимин только знал, что творит с альфой!       Желая скорее доставить удовольствие своему омеге, Чонгук снова прильнул к дырочке Чимина, запуская язык в сжимающееся кольцо мышц, максимально расслабляя его и впитывая все новые и новые потоки смазки. Не прошло и пары минут, как Чимин выгнулся дугой над столом, запустив одну руку в волосы альфы — то ли пытаясь отстранить его голову, то ли притягивая ближе, — другой рукой закрывая рот. Со сдавленным вздохом он кончил себе на живот, пачкая светлую кожу белыми полосами.       Дочиста вылизав остатки смазки, Чонгук медленно отстранился, слизывая образовавшуюся ниточку слюны. После чего он поднялся на ноги, чтобы лицезреть результаты своей работы. Чимин выглядел разбито, лежа на столе, с бешено вздымающейся грудью, запачканной спермой; его губы были красными, а нижняя губа слегка кровоточила от упорных попыток заглушить голос, глаза были плотно закрыты, а волосы растрепались по столу, создавая подобие нимба.       В то время как Чимин отходил от оргазма, Чонгук навис над ним, принявшись нежно выцеловывать линию его челюсти, щеки, заплаканные глаза, пока не добрался до израненных губ, захватывая их в тягучий поцелуй. Чимин замурлыкал, скользя руками по крепкой груди альфы, по линиям пресса и спускаясь все ниже, пока не добрался до выпуклости в штанах.       Разорвав поцелуй и принимая сидячее положение, омега зацепил молнию брюк альфы, расстегивая ее, после быстро расправился с пуговицей; так же не желая томить, он стянул их вместе с нижним бельем альфы. Довольно промычав, Чимин направил одну руку к члену Чонгука, обхватывая основание. Его маленькая ладошка даже не сходилась до конца на толстом члене профессора, из-за чего он тихо простонал.       — Хочу ощутить его в себе. – все еще завороженно смотря на достоинство Чонгука, проговорил он.       Чонгук обхватил одной рукой щеку Чимина, нежно поглаживая большим пальцем мягкую кожу.       — Ты уверен? – кротко спросил альфа.       — Да, – уверенно ответил он, слегка поерзав на месте и расплываясь в греховной улыбке. – Тем более вы уже хорошо подготовили меня.       Чонгук в очередной раз нетерпеливо зарычал, осторожно повалив Чимина на спину и выравнивая свой член с трепещущим входом омеги.       — Тогда расслабься, детка, — прошептал он. — Постарайся дышать.       Прикосновение головки заставило Чимина вздрогнуть и вцепиться в плечи альфы. Чонгук замер, давая ему привыкнуть, и только когда почувствовал, как тело омеги расслабляется, пуская его глубже, продолжил.       — Хорошо, — выдохнул он, целуя влажный висок. — Ты так хорошо справляешься, малыш. Еще немного.       Когда альфа проскользнул в омегу наполовину, Чимин выгнулся дугой, забыв о необходимости быть тихим. Чонгук тут же накрыл его рот поцелуем, проглатывая рваный стон, и продолжал медленно входить, пока не оказался в нем полностью.       Чимин задрожал в его руках, умоляюще скуля в поцелуй.       — Пожалуйста, — всхлипнул он, когда Чонгук отстранился. — Профессор… Чонгук… пожалуйста, я готов. Я хочу тебя. Хочу почувствовать.       Чонгук смотрел на него — раскрасневшегося, растрепанного, с влажными от слез ресницами и припухшими губами — и понимал, что пропал окончательно и бесповоротно.       Он начал с медленных движений, давая Чимину постепенно привыкнуть к своим размерам. И после того как на лице Чимина не осталось и следа от дискомфорта, начал совершать более быстрые и точные движения.       Чимин кусал губы, впивался ногтями в плечи альфы, но стоны все равно прорывались наружу — тихие, сдавленные, такие отчаянно-сладкие, что у Чонгука темнело в глазах.       Чонгук замер на мгновение, прижимаясь губами к его уху.       — Тсс, — выдохнул он, и в этом шепоте слышалась улыбка. — Я знаю, малыш. Я знаю, как трудно молчать, когда хочется кричать.       Чимин кивнул, не в силах говорить, и Чонгук накрыл его губы поцелуем, в котором смешалось всё: обещание, нежность и та самая первобытная страсть, что жгла их обоих изнутри.       Он двигался быстрее, глубже, чувствуя, как тело Чимина дрожит, сжимается вокруг него, как смазка покрывает его член, создавая идеальное трение. Каждое движение бедер альфы приходилось точно по простате Чимина, вызывая у того искры. Чонгук сам был на пределе.       — Ты так хорошо справляешься, детка. Самый лучший омега, — выдохнул он в припухшие губы.       Чимин всхлипнул — то ли от слов, то ли от ощущений, то ли от всего сразу — и кончил, зажимая себе рот ладонью, заглушая крик, который рвался наружу.       Чонгук последовал за ним через несколько мгновений, утыкаясь лицом в изгиб его шеи, тяжело дыша и чувствуя, как дрожит под ним разомлевшее тело.       Несколько мгновений они лежали неподвижно на столе, только тяжелое дыхание нарушало тишину кабинета. Чонгук первым пришел в себя — осторожно, чтобы не причинить дискомфорта, отстранился и тут же притянул Чимина ближе, укладывая его голову себе на грудь.       — Знаешь, — прошептал он в тишине, — я думал, что умею контролировать себя. — Он усмехнулся, чувствуя, как Чимин тихо фыркает ему в ключицу. — Но, кажется, с тобой этот номер не работает.       Чимин поднял голову, встречаясь с ним взглядом. В его глазах все еще мерцали звезды.       — Хорошо, — просто сказал он. — Мне это нравится.       Чонгук улыбнулся — и поцеловал его в лоб. Легко, почти невесомо.       — Мне пора тебя отпускать, — выдохнул он с сожалением. — Иначе будет слишком подозрительно.       Еще один поцелуй — быстрый, украдкой.       И, приведя себя в порядок, Чимин скрылся за дверью преподавательской, оставляя Чонгука проветривать кабинет с глупой улыбкой на лице.