Idiots et crétins

      Сцена, софиты, восторженные взгляды публики — лишь часть мира музыки, вернее её яркая обложка. В центре этой обложки стоит Кэтрин с микрофоном в руках. Платье непозволительно короткое, блестящее и броское, будто у дивы кабаре. В противовес длинный атласный чёрный халат, смоляным водопадом струящийся с плеч. Окантовка из искусственных перьев на краях рукавов завершает этот кричащий образ на грани пошлости и домашней небрежности. Последнего особенно добавляют спутанные распущенные волосы, что взмывают в воздух от каждого взмаха головы.       — Quand je rêve, je rêve de toi, mon ami, mon amour… — на французском пропевает девушка, вскидывая руку к небу.       Кэтрин плевать хотела на изначальные задумки песен. Она чувствует лирических героев иначе, острее. Зачем петь про очередную слащавую любовь, если можно добавить красок! Брошенная героиня, другая наивная, третья одинокая, а четвёртая наоборот «востребованная», если так можно выразиться. Неудивительно, но слушателям это нравится. Подобная революция вызывает бурю эмоций у людей, а это в сфере музыки главное.       Когда же последняя песня спета, а все букеты и овации получены, Кэтрин уходит со сцены за кулисы, где её тут же встречает Нео. Без любви и без романтики — просто забирает подарки зрителей, а взамен вручает бутылку воды. Сам он противоположность певицы — тёмно-синие выглаженные брюки и вычищенная до сияния голубая рубашка-поло. Что бы не происходило, где бы не проходил концерт — менеджер всегда был оплотом опрятности и чистоты.       Кэтрин же, скрывшись от глаз зрителей, свой шаг не прекращает, наоборот — ускоряет. Справа от нее идет более спокойный Нео, а завершают процессию троица охраны. На случай, если какие-то фанаты или фанатики не решат последовать за звездой.       — Световику глаза выколоть, либо руки отрезать — грозно произносит Кэтрин, пока они дальше идут по коридору, — перепутать освещения при наличие подробной инструкции, это il faut être brillant.       Шаги девушки были звонкими от цокота каблуков, так что казалось так тикали часы судного дня. Не прошло ни одного концерта без ошибок и выговоров, которые всегда получали адресаты — уж ее драгоценный менеджер об этом заботился.       — Не переживай, он уже добавлен в список наших трупов — улыбается лучезарно Нео.       По пути он уже успел скинуть кому-то из охраны всевозможные цветы, так что сейчас просто шёл за девушкой.       — Ещё смертники будут, ma chère?       — Ты будешь, если не перестанешь так со мной разговаривать — шипит Кэтрин, бросая грозный взгляд на менеджера.       — Смешно — фыркает Нео, первым доходя до гримерки и открывая дверь девушке, — и только смерть разлучит нас.       — Хватит уже шуток — отмахивается певица, заходя в комнату.       На девушку налетают сразу несколько помощниц, помогая снять макияж, привести в порядок волосы и переодеться. Нео покорно занимает место на диванчике неподалёку уже с рабочим планшетом в руках.       — Я тебя поздравляю, ma chère, но мы даже успеваем. У тебя будет три часа на отдых, затем сборы и самолёт в Париж, чтобы к вечеру уже быть там — на этот раз серьезно произносит Нео, — там снимаем несколько видео и фото для соцсетей, и до утра я тебя не трогаю.       — Ого, я смогу подышать — саркастически замечает Кэтрин, когда птички-помощницы её наконец отпускают.       — И даже поесть в каком-нибудь ресторане — хмыкает Нео, — зарезервировать столик?       — Этаж — вздыхает девушка, падая рядом на диван, — не хочу видеть людей.       — Ты же знаешь, я реально могу так сделать — без шуток произносит менеджер, глядя на подопечную, — всё для тебя, ma chère.       За несколько лет работы с Нео Кэтрин, к своему счастью, научилась проглатывать смущение, что неустанно вызывал у неё менеджер — чаще нарочно, чем случайно. Несмотря на это, именно с ним певица сработалась лучше всего.       — Этаж — коротко повторяет девушка, прикрывая глаза.       — Comme tu veux… — тише произносит Нео.       Кэтрин слышит лёгкие касания пальцев по экрану, затем сдавленный шепот просьбы приглушить свет и принести какой-нибудь плед.       — Мягкий, но без длинного ворса… — едва слышно командует менеджер, когда Кэтрин засыпает.

***

      Париж встречает ночными огнями, вспышками камер и лениво гуляющими людьми. На такси добираются до отеля без проблем, хотя Нео успевает обматерить кого-то по телефону — вероятно из-за тех-задания для следующей сцены.       — Une bande d'idiots stupides — сквозь зубы шипит он уже в комнате отеля.       — Что эти тупоголовые сделали? — совершенно спокойно интересуется Кэтрин, параллельно подбирая с стилистом наряд на выход.       — У них видите ли нет нужного микрофона — ерничает менеджер, — «может вы сможете без него?» Crétins.       — Надо будет пройтись по всему тех листу с утра до выступления — советует Кэтрин, останавливаясь на чёрных брюках клеш и рваном жилете.       — Я уже добавил в список дел — вздыхает устало Нео, — я надеюсь, что хоть смм-щик нас не подведет. Он вроде как уже ждет на первом этаже возле стойки регистрации.       — Надейся. Твои планы практически единственные, которые идут так как надо — из-за ширмы восклицает певица.       О смущении от переодевания уже давно речи никакой не идет. Годы сотрудничества, съёмок и выступлений сделали своё дело, так что Нео успел повидать Кэтрин и в полностью закрытом тотал-блэк, так и в самом дурацком и открытом бикини с принтом коровы. Да и не сказать, что девушка смущалась. Что касалась её тела, ей было плевать — готова была выступать хоть в костюме зайчика PlayBoy.       Когда же стилистка закрепляет на одежде девушки последние детали в виде чёрного рваного кружева и доделывает на скорую руку плачущий смоки-айс, проходит чуть ли не полчаса. Нео про время умалчивает и лишь тихо следует за певицей на первый этаж — вокруг неустанно кружат словно церберы парочка охранников.       Час, два, а то и три идут съемки. Частично в самом отеле, затем в студии и под конец просто на улице, на фоне города и тёмного неба. Кэтрин устало опирается на витиеватую ограду балкона с видом на реку, пока Нео обговаривает последние детали с рабочими.       — Non, tu n'es pas saoul. C'est vraiment Paris avec vue sur la Seine… — тихо пропевает под нос девушка, вспоминая себя маленькую.       Крохотная девочка, что широкими глазами смотрела на сцену, мечтая тоже когда-то выйти на неё. Слушала песни, изучала тексты, учила этот чертов французский, ходила в музыкальные школы и училища. Делала всё, чтобы оказаться здесь. Город ей был не важен, важна сама сцена и страна. Франция стала её вторым домом, а французский язык — чуть ли не родным.       — Oiselet, холодный воздух вреден для связок. Побереги здоровье, прошу — появляется рядом Нео.       — Как мило с твоей стороны — закатывает глаза Кэтрин, отгоняя лирические мысли, — мы закончили?       — Абсолютно — улыбается менеджер, — позвольте проводить вас до ресторана?       Нео показушно кланяется, протягивая в ожидании руку. Кэтрин, честно, хочется рассмеяться, что она в принципе и делает, но свою ладонь всё же протягивает.       Вечер медленно перетекает в менее рабочую обстановку — с музыкой, вкусными блюдами и свежей десертной выпечкой. Мягкий свет вечерних ламп наконец дает отдохнуть уставшим от вспышек глазам. Тихие разговоры людей за соседними столиками сплетаются в приятный фоновый шум. Да и атмосфера в целом располагает к тому, чтобы просто выдохнуть и расслабиться.       — Всё же я думаю стоит продлить твой отдых — спокойно произносит Нео, откусывая кусочек шоколадного круассана, — у нас были очень длительные гастроли, так что завтра мы завершаем этот путь.       — Не спорю, но пропадать из инфополя опасно, сам знаешь — кивает девушка, закидывая в рот красный макарун.       — У тебя всё ещё будут посты с фото и видео, а также время на отдых и подготовки новых песен… Ты не исчезнешь, ma chère. Поверь, я не позволю.       — Я подумаю, ладно? — фыркает девушка на жалобный взгляд менеджера, — Где я только этот алмаз нашла…       — Бриллиант — поправляет её Нео.       — Что?       — Бриллиант. Ограненный и обработанный алмаз это бриллиант. И, естественно, он во сто крат лучше! — довольно щурится Нео.       — Т-ц, чсв — цокает языком Кэтрин, закатывая глаза.       — Но заслуженно — замечает Нео, — не спорь, но заслуженные чсв мы оба. Особенно со слов владельцев площадок.       — Нет, с их слов мы наглые… Как это слово? Artistes insolents — смеется Кэтрин.       — Ты не перестаешь делать успехи в французском. Je suis agréablement surpris — ухмыляется Нео, негромко аплодируя.       — У меня есть стимул в виде оскорбления всяких idiots — фыркает певица.       — Тогда тост за idiots — поднимает бокал Нео.       — Pour les crétins — улыбается в ответ Кэтрин, чокаясь.

***

      Интервью. Неудачные вопросы. И Кэтрин снова готова убить всех. Дверь в номер отеля чуть ли не слетает с петель, когда девушка заходит внутрь. Следом, еле сдерживая маску спокойствия, идет Нео. Лёгкое движение руки, и охрана покорно остаётся в коридоре.       — Des connards! Idiots! Crétins! Imbéciles! Les poupées sont stupides! — чуть ли не кричит девушка, скидывай со всех поверхностей гостиной всевозможные журналы, книги, подушки и остатки одежды.       — Ну с другой стороны, что ты ожидала? — старается сгладить ситуацию Нео.       — Ожидала?! — резко разворачивается на него певица, — Я ожидала, что не будет блестяще тупых вопросов про мой пол! Ты прописывал условия?!       — Да, я. И поверь, там всё было как обычно с пометкой о закрытых темах — примирительно выставляет руки вперёд менеджер, — Не волнуйся, либо этот момент вырежут, либо у них не будет интервью.       — Транс! Твинк! Ещё бы шмарой назвали! — не унимается Кэтрин, продолжая разность гостиную номера.       Нео бы с удовольствием присоединился со всей своей эмоциональностью, но из них двоих сейчас он отвечал за холодный разум.       — Je veux juste ne pas dépendre de mon sexe! — уже порядком запыхавшись, кричит певица.       — Ma chère, не порви связки — ласково произносит Нео, — Если у тебя перерыв от выступлений, это не значит, что не нужно заботиться о себе.       — Я их порву, этих поганых интервьюеров… — шипит Кэтрин, но все же успокаивается, оседая на подлокотник дивана.       Нео в очередной раз за день вздыхает, сохраняя спокойствие, и уходит в ванную в поисках необходимых сейчас средств.       — Ce sont des idiots, не отрицаю — спустя пару секунд возвращается он с пачкой ватных дисков и мицелярной водой, — однако и ты хороша…       — Но что я сделал… — не успевает возразить девушка, как менеджер совершенно спокойно закрывает ей рот мокрым ватным диском, чтобы стереть помаду.       — Им важны сплетни, слухи, интриги, инфоповоды в конце концов, а твои яркие эмоции на определённых вопросах для них как корм — продолжает речь Нео, аккуратно снимая остальной макияж, — я не говорю стать холодной льдиной, но на таких каверзных вопросах можно и поумерить пыл. Я знаешь ли уже затрахался разбираться в одних и тех же ситуациях.       — Но это они!       — Catherine. — строгим тоном произносит Нео.       Девушка замолкает, поджимая губы и недовольно хмурясь. Взгляд менеджера выражает максимальную серьезность и немую просьбу не возникать. В своеобразных гляделках первой сдается Кэтрин, опуская взгляд в пол и скрещивая руки на груди.       — Не сердись, Ma chère, mais la semblable se produira jusqu'à ce que nous ayons laissé ceci se produire — уже мягче произносит Нео, отходя обратно в ванную с кучей использованных дисков в руках, — а пока приводи себя в порядок. Я буду ждать внизу на обед.       — Ладно — фыркает певица, смотря как её менеджер наконец покидает номер, — ненавижу, когда ты прав…