Люмьеоны и хорошая ночь

— Господин Люмьер, — кивнув Уолдину, подошла Сильвия, — Ваша спальня готова. — Благодарю, — Люмьер одарил Сильвию яркой улыбкой и направился в комнату. Ему недолго там находиться. Слуги ушли к себе, в доме было тихо, все находились у себя в комнатах. Люмьер открыл дверь и направился к Гедеону. Постучался. Спустя несколько секунд донёсся приглушённый голос Гедеона: — Кто там? — Это я, — в голосе Люмьера слышалась улыбка. Дверь открылась почти моментально. Гедеон стоял в одном полотенце. Уолдин с улыбкой оглядел торс Хитклифа. Впрочем, взгляд Гедеона был безмятежен, будто не он ждал прихода Люмьера. — Что стоишь? — спросил Гедеон, и Люмьер, будто по команде, зашёл в комнату. Замок на двери закрылся. Люмьер оглядел комнату: окно, что обычно было открыто, сейчас оказалось закрытым. Улыбка Люмьера стала хитрой, он резко повернулся в сторону Гедеона, прижал того к стене и впился своими губами в его. Гедеон, будто только этого и ждал, начал отвечать. Хе-хе-хе-хе. Язык Люмьера исследовал рот Гедеона. Миг — и двое оказались на кровати, одно-единственное полотенце, что было на теле Гедеона, оказалось на полу. — Почему ты всё ещё в одежде? — недовольно спросил Хитклиф. — Для тебя это так важно? — прервав свои многочисленные поцелуи, спросил Уолдин. Из-за слов Люмьера, казалось, будто он не хотел этого, но действия говорили об обратном. Он начал быстро снимать одежду. — Будь быстрее, к утру тебе придётся вернуться к себе, — когда Люмьер закончил раздеваться и продолжил целовать его тело, сказал Гедеон. Люмьер, не отрываясь от дела, лишь хмыкнул. — Не смей оставлять следов на видных местах! Снова послышался хмык, а потом "Ой.." Гедеон опустил взгляд, губы Люмьера были на шее Гедеона. — Блять, Люмьер! Люмьер облизнул место укуса, которое довольно сильно покраснело. — Не злись, — сделав умоляющее лицо, попросил Уолдин и поцеловал его губы. Гедеон закатил глаза, а чуть погодя решил, что стоит отомстить Уолдину. Вместо того, чтобы ответить на поцелуй, Хитклиф укусил его нижнюю губу. — Ай! — театрально чуть повысив голос прокричал Люмьер, но Гедеону было видно, что тот вполне себе доволен. Губа Люмьера начала кровоточить, несильно, но вполне заметно в темноте. Гедеон облизнул губу Уолдина. — Поможешь мне? — с улыбкой спросил Люмьер. Они оба были на пике возбуждения. Рука Гедеона потянулась к органу Люмьера. Кадык Уолдина двигался вверх-вниз. Он громко выдохнул. — Будь тише, — не переставая двигаться рукой, приказным тоном сказал Гедеон. Люмьер ухмыльнулся. Вскоре Уолдин достиг своего пика и кончил. Несколько минут они молча лежали, глубоко дыша. — Твое мастерство поражает, — наконец сказал Уолдин. Проигнорировав слова Люмьера, Гедеон встал с кровати. — Ты куда? — Люмьер до сих пор лежал на кровати Хитклифа. — Я не буду ложиться грязным. Ты ирде должен помыться. — О, — Люмьер встал и пошёл в ванну за Гедеоном. — Я не соглашался на двойное принятие душа, — закатив глаза, сказал Гедеон, но, когда Уолдин зашёл за ним, закрыл дверь на замок. — Но ты непротив, так ведь? — Меньше слов. Хитлкив включил горячую воду и встал под душ. Люмьер присоединился к нему. — Чтобы избавиться от возбуждения, лучше поможет холодная вода. — Знаю. — Мы будем только мыться? — спустя мину у спросил Люмьер. — После душа ты уйдёшь к себе, — внимательно следя за тем, как вода стекает по телу Люмьера, произнёс Гедеон. Он уже не мог мириться с нарастающим возбуждением, и Люмьер это понял, ведь в следующее мгновение вплотную подошёл к Гедеону. На часах было два часа ночи. Гедеон надел пижамные штаны, пытаясь игнорировать взгляд Люмьера. — Одевайся и иди к себе, — подняв взгляд на Уолдина, сказал Гедеон. — Моя одежда осталась у тебя в комнате, — даже не собираясь двигаться, жалобным тоном произнёс Люмьер. Гедеон закатил глаза, открыл дверь ванной. Совсем не было смысла её закрывать: никто, кроме Гедеона, не имел доступа к ванной, находившейся в комнате Гедеона. Гедеон открыл свой шкаф. Вся одежда была аккуратно сложена. Хитклиф взял одну из своих пижам и не глядя бросил её на Люмьера. Уолдин поймал лёгкую ночную рубашку и штаны. — Спасибо. — Одевайся и вали к себе. — Гуда спешить, Гедеон? — надевая трусы, спросил Люмьер. — Через четыре часа слуги проснутся. Нельзя, чтобы тебя кто-нибудь увидел. Конечно, Люмьер понимал это, тем более что его ужасно клонило в сон, а ведь он понял это только сейчас. Уолдин подошёл к Гедеону и обнял его со спины. — Я так устал, мне не хочется никуда идти. Дай хотя бы еще два часа полежать, — жалобно попросил Люмьер. Гедеон вызоднул, достал свой телефон и зашёл будильник на четыре часа. — Пошли спать. Люмьер и Гедеон лежали на кровати, обнявшись, и вскоре уснули. Через два часа обоих разбудил будильник. — Лежи, — чмокнув в губы Гедеона, сказал Люмьер и ушёл к себе. Как жаль, что Сильвия уже проснулась и удивлённо смотрела на выходящего из комнаты Гедеона Люмьера. Её лицо сурово нахмурилось, но она очень надеялась, что все её предположения — неправда.