Семь лет до первого снега

Больно. Было невыносимо больно. Всё тело ломило и буквально скручивало пополам, будто всю ночь её безжалостно избивали, не щадя ни единого сантиметра кожи. Под конец года здоровье юной девицы окончательно подкосилось. К привычному тремору и стрессу добавились мучительный отит и мигрень, жгучая боль в горле и заложенный нос. Этот набор болячек не оставлял ни единого шанса на спокойную жизнь, усложняя её в сотни раз. Она ненавидела это состояние — беспомощность, когда не можешь даже дойти до аптеки, чтобы купить нормальные лекарства, и вынуждена глотать «древнее старье», годами пылившееся в глубине аптечки. Антибиотик, который должен был принести облегчение уже через пару дней, будто действовал наоборот: с каждым приёмом становилось только хуже, а на сердце оседал липкий, невидимый страх. Она боялась. Боялась, что в какой-то миг просто перестанет чувствовать хоть что-то. Ни раздирающей боли в горле, ни жгучего отвращения к горьким микстурам, ни первого здорового вздоха, ни последнего удара собственного сердца. Маска мешала, не давала нормально дышать, но снять её она не решалась. В голове навязчивым эхом крутились слова бывших одноклассников и новых знакомых: «Тебе так идёт маска! Ты в ней такая красивая и загадочная». Она понимала, что это не единственная причина её носить, но именно эта мысль согревала, убеждая, что маска подчеркивает красоту, милосердно скрывая все несовершенства. Снег. Белый, пушистый и такой холодный. Как же долго она его ждала. Тёмные улицы одинокого города давно не укрывались плотным белым саваном, будто позабыв, что это такое. Яркие цветы уныло выглядывали из-под сугробов на клумбах, явно недовольные резким морозом, но их никто не спрашивал. Они были никем. Семь лет. Целых семь лет она ждала эти аккуратные ледяные кристаллы — сказочное явление, пронзающее холодом её тёплую кожу и горячее сердце. Рука ныла. Горечь разливалась по предплечью, поднимаясь выше; хотелось содрать кожу, разорвать нервы и жилы, чтобы они навсегда замолчали и перестали подавать сигналы боли. Но она не могла. Сердце не позволяло даже коснуться кисти холодными пальцами, сохраняя дистанцию и предотвращая неизбежное кровопролитие. Фриск любила Новый год. Точнее, заставляла себя любить. Она любила семейные застолья, несмотря на вечные выговоры и упрёки; любила эту атмосферу праздника, хотя давно не верила в Деда Мороза; обожала яркие фейерверки в полночь, когда стоишь посреди улицы, охваченной чужой радостью, и смотришь на пленительные огни под оглушительные хлопки. Девушка едва переставляла ноги, сильнее кутаясь в колючий шарф. Идти в магазин в самый разгар праздника стало привычкой — она заранее знала, в какой момент её пошлют за чем-то недостающим. С каждым годом список покупок менялся, но «гонец» оставался прежним. Маска снова начала душить. Хотелось сорвать её и отбросить в сторону, но рука лишь слегка оттянула край, давая воспалённому носу глоток морозного воздуха. Интересно, что такое смерть? Может, это прекрасный рай или ужасающий ад, куда попадаешь по заслугам? Или огромная тёмная пещера, охраняемая трехглавым Цербером, где придётся вечно трудиться и молить о пощаде? А может, это просто оборванная лента жизненного цикла, после которого начинается совершенно новый путь, ничем не похожий на старый? Фриск давно решила, во что будет верить. Как и многие дети, она задумалась о смерти в раннем возрасте. Представляла, каково это — умереть. Что означает это странное, пугающее слово? Почему природу этого финала так никто и не изучил до конца? Одной ночью, вдоволь нарыдавшись в подушку, она дала себе ответ: смерть — это тёмная пустота, где ты спокойно и беспробудно спишь. Да, возможно, твоя душа и уйдёт на новый круг перерождений, но какой-то её осколок всё равно останется там, в этой тьме, захваченный вечным сном. Что такое вечный сон? Она не знала. Та маленькая девочка предпочла не углубляться в детали, не представлять себе это чувство в подробностях, чтобы не быть в очередной раз обманутой жизнью. В кармане зажужжал телефон. Озябшая рука потянулась к нему, аккуратно выуживая аппарат из недр куртки. На экране высветилась яркая аватарка: рыжий парень в маске кота. Один взгляд на это фото заставлял губы невольно дрогнуть в подобии улыбки. «Как дела?» — Как лаконично, — усмехнулась девушка, печатая заледенелыми пальцами ответ. На её смуглом лице заиграла улыбка, которую, впрочем, не было видно под маской. «Нормально. Ты сам как?» «Всё было бы отлично, если бы не эта блохастая сволочь!» Ответ пришёл мгновенно, а следом за ним прилетела и фотография. Яркая, нарядная ёлка была безжалостно повалена на бок. Аккуратные игрушки, слава богу, не разбились, но раскатились по всему полу, долетев даже до самого дальнего угла. Чёрный кот игриво наблюдал за одним из шариков, явно намереваясь снова вцепиться в него и продолжить свою безрассудную игру. «Ему просто очень понравилась ёлка», — написала Фриск, хихикнув. Ответа не было долго — по крайней мере, Чаре не было свойственно отвечать с задержкой. Фриск уже хотела позвонить, но в чате вдруг появилось сообщение и видеоролик. Девушка сразу нажала «загрузить», попутно пробегая глазами по тексту: «Поэтому он перегрыз мне гирлянду и раскусил ёлочную игрушку?! После праздников ты его либо забираешь, либо я сам выкину его в окно, пока он мне квартиру не разнёс!» На видео котёнок отчаянно отбивался от рук парня и рвался к гирлянде, пытаясь её погрызть. Крики Чары и мяуканье кота сопровождались ругательствами первого и игривым рычанием второго. Удивительно, как соседи снизу до сих пор не вызвали полицию. Следующее сообщение пришло следом, и по его содержанию стало ясно, что в этой битве парень потерпел сокрушительное поражение: «Я его сегодня же выброшу! Будет жить на улице и сам добывать еду! Он меня покусал!» «Чара, не выкидывай его. Как только всё уляжется, я его заберу». «Поскорее бы». Фриск хотела бы ещё поболтать, обсудить шалости Короля и предстоящую встречу, но, к несчастью, раздался звонок. На экране высветилась зловещая надпись «Отец», заставившая девушку вздрогнуть и невольно сглотнуть. Медлить нельзя: лишние секунды ожидания лишь сильнее взбудоражат мужчину, чего ей совсем не хотелось. — Алло?.. — тихо пробормотала Фриск, готовясь к привычным крикам и возвращаясь из своего хрупкого мира грёз в реальность. — Ты где шатаешься?! Быстро домой! — отец отключился так же резко, как и выплюнул приказ, оставляя девушку в гнетущей тишине, нарушаемой лишь лёгким свистом ветра. Дрожащие ноги вновь пустились в путь, ступая по хрустящему снегу. — Интересно, сколько салютов в этот раз будет… — прошептала она, натягивая маску повыше на нос и устало глядя на всё ещё светлое небо. Последние лучи зимнего солнца ложились на её лицо и скользили по волосам, отливая ярким золотом.