В твоём плену

      — Что? — удивился Чимин. — Как вы могли забыть, что в ресторане случилось возгорание?       — Булка, а ты как умудрился перепутать лево с право и украсть главу мафии?       — А я развода хочу...       Чонгук развернулся и шокировано уставился на Тэхёна, позабыв на секунду о мужчине, которого они пытались занести в их с Чимином квартиру. Он держал главу мафии за руки, сбежавший с русской свадьбы жених делал то же самое, но за ноги, пока лучший друг-омега расчищал им путь в захламлённом коридоре. И это резкое движение на заявление Тэхёна вырубило Мина ещё раз: Чонгуку показалось, что тот начал просыпаться, но случайный удар мафиозной головы о дверной проём снова обрушил мучительную темноту.       — Чонгук, ты чего, блин? — заверещал Чимин, подлетев к Юнги и погладив того по голове. — Вы чё, всё-таки решили его убить?       — Да ты слышал, что сказал Тэхён? Это же значит, что у меня есть шанс!       — О, ну круто... Только не говори, что запал на альфу, которого впервые видишь!       — А сам-то, сам-то! Ты же уже мечтаешь получить метку от этого мафиозника!       — Не хочется мешать вам двоим, но мы так и будем держать Мин Юнги за руки и за ноги в этом коридоре или занесём куда-нибудь?       — Давайте скинем это тело в спальне Чимина и подумаем о дальнейшем плане, — поудобнее схватив мафиозника, предложил Чонгук и направился к закрытой двери.       Перед которой тут же возник омега.       — А с хрена ли ко мне, Гук? — расставив руки в стороны, он упёрся ими о косяк в нежелании запускать внутрь своей спальни. — Он же альфа, так что давайте занесём к тебе.       — Булка, не тупи! Все мы жуткие собственники. Так что, когда он очнётся в спальне другого альфы и на него обрушится феромон врага, это превратит твоего мафиозника в бешеную псину!       — Если мы не поторопимся, то этот пёс перегрызёт нам глотки раньше, чем мы успеем моргнуть! — вмешался Тэхён.       И снова был прав. Любое промедление грозило новыми неприятностями, которые должны были начаться в их жизнях с появлением Мин Юнги.       Чимин был грубо отодвинут в сторону, а дверь в его спальню резко распахнута. Чонгуку снова пришлось обижать друга-омегу своим поведением, но это было сделано ради его же безопасности. Пока альфы укладывали главу мафии на омежью кровать, Мин не издал ни звука. Мафиозник мирно посапывал, даже когда они начали бегло осматривать его на предмет оружия. На мужчине был только бронежилет, не представляющий опасности, и это подарило надежду. Веру в то, что время на составление нового плана у них ещё было.       А ведь с предыдущим шло всё так гладко...       До тех пор, пока Чимин не вышел из лифта в том ресторанном комплексе и не потерялся. Чонгук просто свернул налево, как и было оговорено, смело распахнул двери ресторана и прокричал о краже жениха, совсем позабыв о друге. Потому что в следующую секунду это его заявление запустило непонятную реакцию среди гостей. Точнее, у отчима Тэхёна. Вначале показалось, что этот конкурс с липовой кражей так сильно расстроил родителя, что тот, опрокинув накрытый стол, подорвался с места. Чонгук даже встал в боевую стойку, готовый надавать по морде этому агрессивному альфе, но отчим неожиданно пошёл на сына. Начал поливать того оскорблениями и обвинениями. Когда из рта отчима вылетела фраза: "Так и знал, что ты испорченный и Америка сделает только хуже. Что, совсем опидорасился там, да? Скучаешь по сосанию хуёв и сейчас сбежишь с этим пидрилой по радуге в мир педиков?" — празднику настал конец. Невеста вся в слезах выбежала из зала, потому что, видимо, была слишком впечатлительной. За ней побежали подружки и родители, а оставшиеся гости начали перешёптываться. Мать жениха колотила своего мужа позолоченным подсвечником по хребтине, что-то кричала на смеси корейского с русским, пока свечи, что до этого стояли на столе, продолжали гореть на полу.       Пожар ленивыми язычками начал распространяться по скатерти, которая теперь вместе с едой валялась под ногами, а гости за обсуждением горячей новости ничего вокруг себя не замечали. Так же, как и родители жениха, которые продолжали колотить друг друга всем, что умудрялось попадаться им под руки. А самый главный виновник торжества стоял каменным изваянием в центре зала. На том же самом месте, где и был в тот момент, когда Чонгук ворвался в зал, пока Тэхён выполнял какое-то глупое условие конкурса. В момент, когда пламя перекинулось со скатерти на ткань на стене, которая была украшена красными сердцами и розовыми шелковыми лентами, Чонгук поправил балалайку, повесил на то же плечо водяную пушку и побежал к жениху.       Вывести того из зала и сбежать с ним по ступенькам на парковку оказалось проще простого: Тэхён находился в шоке, не сопротивлялся и смирно шёл туда, куда его вели. Но перед тем, как толкнуть тяжёлые двери аварийного выхода, Чонгук заметил дым, который выплывал ещё и из ресторана напротив. Но не придал этому значения, потому что важнее было найти Чимина, который пропал и находился непонятно где, пока пожар собирался проглотить весь этот великолепный комплекс. Он планировал отвести ошарашенного жениха прямиком в автомобиль, чтобы усадить того в салон. И пока Тэхён приходил бы в себя, сам Чонгук позвонил бы лучшему другу.       Ему повезло, что Чимин уже сидел за рулём, смог быстро увезти из пекла огня и семейной драмы.       Но фортуна помахала им ручкой, потому что в той же машине оказался ещё и глава Пусанской мафии. Который сейчас в жёстком отрубоне валялся в спальне омеги и мог очнуться в любую минуту...       — Чимин, ты же запер свою дверь на ключ? — оказавшись в своей спальне и усадив приунывшего Тэхёна на свою кровать, спросил Чонгук. Но, не услышав ответа, он обернулся и заметил, что друга рядом не оказалось. — Чимин~ще, ты где?!       — Глупый альфа, не кричи ты так! — шикнул омега, после чего забежал к нему в комнату и прикрыл за собой дверь.       Чимин поравнялся и тоже уставился на Тэхёна. Который продолжал сидеть на кровати и смотреть в пол. Его пустой взгляд и бледный цвет лица начинали немного пугать.       — Мы так и будем молча молчать или уже начнём спасать наши задницы? — прозвучал логичный вопрос из уст омеги, но двое альф продолжали нелогично бездействовать. — Я хочу вам напомнить, что в моём гнезде сейчас лежит глава мафии и нам всем, возможно, скоро прострелят дыры в жопах за его кражу! Алё! Чё делать-то будем?       — Булка, ты разве не видишь, что Тэхёну плохо?       — Гуки, ты разве не понимаешь, что плохо будет всем? Что нам делать-то?       — Ты сходи к соседу, верни ему ключи от тачки и порадуй старичка своим обществом, — предложил Чонгук, — а я попробую привести этого красавчика в чувства.       — Ты охренел? — возмущение друга было сопровождено тычком локтя под рёбра.       — Булка, ты чего опять дерёшься? — Чонгук театрально всплеснул руками и приложил их на место удара.       — Ты посылаешь меня к старому деду, хотя прекрасно знаешь, что мне снова придётся жрать его любимую жареную картошку с бананами, пить чайный гриб и слушать в сотый раз бесконечную историю его скучнейшей жизни! А сам тут будешь клеить альфу?       — Я не могу упустить такого красавчика, — Чонгук увернулся от кулака омеги, летевшего в сторону его уха, и продолжил: — К тому же, я уверен, что наш сосед тебя обожает и уже давным-давно переписал на тебя не только эту машину, но и квартиру. Так что потерпи его общество ещё немного, чтобы потом получить хорошее наследство.       — Да пошли вы к чёрту, тупые альфы! — Чимин всё-таки умудрился заехать ему по голове и сбить шапку перед тем, как выйти из спальни. — Разбирайтесь тут сами!       И шумно захлопнул дверь.       Когда Чимин показательно громко покинул квартиру, Чонгук даже на секунду не задумался о том, куда и для чего отправил друга. В этот момент его не волновало, что у них до сих пор не было плана и он только что велел вернуть то единственное, благодаря чему можно было выкинуть мафиозника где-то далеко за трассой. Более важным оказался Тэхён, который от звука захлопнувшейся двери наконец-то подал признаки жизни:       — А я ведь даже никогда не встречался с альфами, — неожиданно заговорил жених, всё так же смотря куда-то в пол, а сам Чонгук замер, чтобы не спугнуть эту исповедь. — Но отчим всегда слишком бурно реагировал даже на такие мелочи, как объятия с друзьями. Он буквально плевался, когда видел наше общение с Соджуном. Мы просто держались за руки, а нам прилетало: "Голубки". До ночи сидели в моей комнате, играя в приставку и наваливаясь друг на друга от смеха: "Как педики". Обливал меня и все мои вещи святой водой, желая смыть с меня эти "Пидорские грехи".       Тэхён прервался, чтобы передохнуть и схватиться руками за волосы. Теперь тот сидел, облокотившись локтями о колени, и слабо покачивался. Он пытался успокоиться. Чонгуку тоже не помешало бы потушить подгорающий пердак, ему хотелось вернуться в ресторан и набить морду отчиму. И плевать, что мать сама не хуже с этим справилась, да и возгорание могло там уже всё уничтожить. И пока он глубоко дышал в попытке остудить свою злость, альфа продолжил:       — Мама, да и я тоже пытались ему объяснить, что для нас, корейцев, такая тактильность с друзьями — это норма, но Алексей непробиваемый. Ничего не хотел слушать и всё продолжал таскать домой эту святую воду. А когда мне пришло письмо из Калифорнийского университета, я на следующий же день сбежал в Америку. Но эти едкие комментарии отчима не получилось оставить в Корее. Каждый раз, когда парни со мной хотели просто поговорить, в голове звучал голос Алексея и его этот "Педик", — Тэхён отпустил свои несчастные волосы, выпрямился и серьёзными глазами посмотрел на него. — Я, как идиот, избегал дружбы с альфами, нашёл приличную верующую омегу, играл в любовь между нами, и всё ради того, чтобы Алексей поверил, что я не пидор! Ты представляешь, Чонгук? А этот идиот, стоило тебе появиться, снова завёл свою песню про геев. И даже наличие жены его не смутило.       — Давай переспим ему назло?       — Чего?       Чонгук захлопнул рот, поняв, что только что сказанул. Ему тут душу изливали, делились своей многолетней болью и борьбой, а он, как всегда, поступил нетактично. Но Тэхён был таким красивым... И он не собирался упускать свой шанс. Боженька сам ему в руки вложил этого красавца с очаровательными веснушками, которые так и хотелось пересчитать и зацеловать... Так что отказываться было бы грехом. А ещё поговаривают, что клин клином вышибают, и раз отчим так сильно боится, что пасынок станет геем, то Чонгук готов взять эту миссию на себя и оголубить Тэхёна.       — Он тебя много лет травил за то, кем ты не являешься, а ты из-за любви к матери пропускал всё через себя и от много отказался. Разве ты ещё не понял, что этот метод не работает и Алексей никогда не поверит в твою стопроцентную натуральность?       Чонгук прервался только для того, чтобы сесть рядом с Тэхёном, закинуть руку ему на плечо и, смотря в глаза, сказать главное:       — Так может, стоит хотя бы раз переспать с другим альфой, чтобы после перепихона тебя было за что ругать?       — Ты в своём уме? Становиться геем только ради этого?       — Ещё ради удовольствия! Жопу ставлю, что тебе понравится трахать меня в зад. Ну или я тебя, тут уж как тебе захочется. Лично мне обе позиции нравятся.       — Отойди от меня, животное!       Тэхён грубо скинул руку Чонгука и подскочил на ноги. Его лицо было красным из-за бешенства, всё тело потряхивало от злости, альфа метался по комнате и пытался успокоить свой разбушевавшийся феромон. Или для того, чтобы схватить кольцевую лампу, стоявшую в углу комнаты, и замахнуться на него.       — Ещё хоть слово про секс, и я тебя тресну этой херовиной! — пригрозил Тэхён.       — Может, тогда поговорим о ресничных червях?       — Блядь, что? — альфа поставил лампу на своё законное место и в непонимании уставился на него.       Именно на такую реакцию Чонгук и рассчитывал. Усмехнувшись, он закинул ногу на ногу и продолжил:       — Не помню, говорил ли тебе, что мы с Чимином создаём визуальные новеллы? — Тэхён отрицательно покачал головой. — Ну, теперь ты знаешь. Так вот, для одной студенческой истории нам нужны были различные факты, которыми преподы проверяли бы знания у главной героини. Мы много рыскали и наткнулись на одну из таких...       Чонгук медленно встал с кровати и, крадучись, словно хищник, начал двигаться к добыче. Которая сейчас ничего не понимала, просто стояла с нахмуренными бровями и ждала пояснений.       — Ты знал, что ресничные черви — гермафродиты, и никто из них в обычной жизни не хочет быть самкой? Но размножаться же как-то надо, поэтому они достают свои пенисы и дерутся на них до тех пор, пока один не проткнёт им другого.       — И что потом?       — Если тебя проткнули — ты проиграл и теперь ты самка, — Чонгук вложил эту информацию практически в чужой рот. Он подошёл к другому альфе так близко, что на собственных губах почувствовалось тёплое дыхание Тэхёна. — Короче, предлагаю достать наши члены и схлестнуться в битве на шпагах, — последнее он показал в кавычках.       — Да я тебе сейчас эту шпагу в жопу засуну! — схватившись за горловину чёрной водолазки Чонгука, прошипел Тэхён.       — Прямо так? Без подготовки? Давай начнём проникновение хотя бы с указательного пальца?       — Да как же ты заебал!       Чонгук собирался кинуть в ответочку что-то наподобие "Я тебя ещё не ебал", но в следующее мгновение его оттолкнули к стене, а потом Тэхён заехал кулаком в плечо.       Битва началась.

***

      — Спасибо, харабоджи, что накормили и разрешили воспользоваться вашим автомобилем, — в низком поклоне проговорил Чимин, остановившись на пороге чужой квартиры.       — Милый, больше не смей благодарить за это, — сосед взял его ладони в свои, заставив выпрямиться. — Старик ради тебя сделает что угодно, а ты не стесняйся этим пользоваться. Договорились?       — Да, конечно, — скрепив уговор рукопожатием, Чимин пожелал дедуле хорошего дня, помахал на прощание и поспешил вернуться в их квартиру.       В гостях было хорошо: его сегодня даже не напоили комбучей, а вместо этого налили обычного чёрного чая с имбирём. Но дома всё же лучше. Даже с учётом того, что в его спальне продолжал валяться в отключке Мин Юнги. Ну, омега надеялся, что тот всё ещё прикидывался трупиком в его кровати. Чимин даже был бы не против, если бы этот мафиозник вообще коньки отбросил, потому что в гостях у деда успел такого в интернете начитаться...       Клан Мин являлся старейшей семьёй города, о которой слагали криминальные легенды. Полвека назад — контрабанда оружия, отмывание денег через казино, наркотики. Двадцать лет назад — контроль портов, политические интриги, захват бизнеса. Форумы пестрили различными теориями, иногда пугающими своей кровожадностью, а порой и вовсе абсурдными. Кто-то даже писал, что один его родственник после встречи с людьми клана Мин девятнадцать лет назад бесследно исчез. Но вот о нынешнем главе клана не нашлось ничего похожего. Этот мафиозник Юнги не засветился ни в одном громком скандале. Ни одного дела на него не заведено, обвинений не выдвинуто. Только короткие интервью о процветании бизнеса и открытии благотворительных фондов.       И это почему-то пугало только сильнее. Возможно, не стоило думать о том, насколько сильно у альфы могло бы быть рыльце в пушку и как тому здорово удавалось заметать следы. Если Мин волшебным образом не окочурился, то у них троих не было ни шанса. Их могут стереть в порошок, пустить по ветру, и никто их не найдёт.       — Хоть ты и красавчик, но, пожалуйста, давай ты лучше сдохнешь, — шёпотом попросил Чимин.       А потом на цыпочках подкрался к двери своей комнаты и прислушался: в спальне было тихо. Тихо, как в морге. Омеге хотелось бы в это верить, но потом он услышал жалобное "мяу".       — Танг~и!       Чимин чуть ли не заревел. Он совсем забыл о любимом котике, который спал на своём любимом месте и сейчас, должно быть, задыхался под одеялом. Потому что Мин там, в его гнёздышке, мог и обоссаться, если они удачно приложили того головой о косяк и он всё-таки умер.       Отойдя от двери, он так же крадучись подошёл к спальне друга и тихонечко забежал внутрь.       — Парни, атас, там у Мина мой кот в заложниках! — громче, чем планировал, оповестил Чимин. Но стоило ему опустить взгляд и посмотреть на альф, так и вовсе закричал: — Вы совсем охуели?       Всего на секунду, на одно славное мгновенье ему показалось, что Чонгук с Тэхёном дрались. Они валялись на полу, одежда была порвана в нескольких местах, а на белой рубашке жениха виднелись несколько капелек крови. Это могла бы быть замечательная картина, где двое альф выясняли отношения на кулаках. Но, по правде, они просто целовались.       Тэхён распластался звёздочкой на тёмном ковре, Чонгук навис над ним, расположив руки по бокам от чужой головы, и просовывал свой юркий язык глубоко в рот жениху. И всё бы ничего, если бы они тут так громко не стонали, пока за стеной дрых глава мафии.       — Долбитесь в дёсны и дальше, а я пошёл спасать своего кота! — Чимин им ещё и факи показал, а потом крутанулся на месте и выбежал из этого логова разврата.       Оставив двух извращенцев наедине, омега как можно тише отпер свою комнату, приоткрыл дверь, посмотрел на скомканное одеяло, под которым должен был спать мафиозник, и совсем неожиданно услышал громкое предостережение, долетевшее от своего лучшего друга:       — Чимин~а, будь аккуратнее!       Язык так и чесался сказануть в ответ: "А ты не будь таким придурком", но он уже был внутри. И уже после первого шага вглубь комнаты хотелось заткнуть не только рот, но и нос. В комнате пахло альфой. Желанным мужиком, сексом на пляже, поцелуями до рассвета. Чимин задыхался, потому что впервые почувствовал себя таким слабым перед незнакомцем. Главой мафии, который даже в отключке представлял опасность.       Вспомнив об угрозе и о жалобном мяуканье кота, Чимин плавно опустился на колени и начал свою операцию по спасению. Но мохнатой жопки не нашлось на своём любимом месте — под одеялом в изножье кровати. На подоконнике его тоже не было. Как и в шкафу с одеждой. Подумав о том, что Танг мог сильно перепугаться чужака в их гнезде и спрятаться подальше, омега наклонился и заглянул под кровать. Оттуда на него с презрением смотрели клубочки пыли и забытый фантик от конфетки. Но никакого кота. Чимин собирался пойти на крайние меры и сделать то, что всегда работало. Но как только он хотел произнести "кис-кис-кис", послышался щелчок.       Кто-то запер дверь.       Чимин резко поднялся, перед этим не забыв удариться головой о кровать, и увидел перед собой зло во плоти.       — Ну, привет, зайка.       Мин Юнги стоял около двери, держа в одной руке Танга, а в другой выдвинутое лезвие канцелярского ножа. Но пугало больше не то, что мафиозник угрожал его коту, а то, что он сказал дальше:       — Теперь ты в моём плену, зайчишка.