Одиноки вместе

      

«И я знаю

Я не могу изменить тебя, и я

Я не изменюсь

Я, скорее всего, буду ненавидеть себя завтра

Но сегодня мне плевать

Давай будем одиноки вместе

Немножко менее одиноки вместе»

Lonely Together — Alan Walker

      Гарри с усталостью облокотился на руку. Новый год прошёл вслед за Рождеством, оставив после себя безусловно радостное, но горьковатое от усталости послевкусие. Иначе как ещё можно объяснить, что сейчас он сидит в случайном баре магловского Лондона и методично напивается?       Хотя, «методично напивается» — слишком громко сказано. Так, пара стаканов виски, чтобы приглушить чувство одиночества, что появляется внутри каждый раз, как он оказывается в толпе. Все волшебники улыбаются ему, кричат имя Героя Всея Магической Британии, но самому «герою» это не сдалось. И семья, его дорогие друзья, что уже стали семьёй, не способны убрать это ощущение неясного волнения.       Полумна, что после войны внезапно заинтересовалась магловской психологией, называла это проявлением травмы после окончания войны. «Тебе ещё очень повезло, Гарри. Потому что лёгкое чувство одиночества — это ничто по сравнению с возможными последствиями», — говорила она. Гарри не видел причин ей не верить. Однако он никогда не упоминал, что это одиночество — не единственное последствие «ПТРС», или как там этот термин звучал.       Бар полнился звуками приходящих людей. Они приходили сюда отдохнуть после праздников, насладится последними вечерами вне работы. Дверь в полумраке за мерцанием огней танцпола распахнулась, впуская нового гостя. Гарри любил это место за выпивку и за спокойствие. Да, определённо, отсутствие рядом толп почитателей сильно упрощало жизнь и эмоциональное состояние.       — Так и знал, что найду тебя здесь. — И был ещё один фактор, из-за которого он никогда никому не рассказывал про свои редкие вылазки в это «неподобающее высшему свету» место. — Эй, бармен, повтори дважды! За мой счёт. — Подошедший мужчина лёгким движением руки указал на стакан Гарри. Ему не нужно было поворачиваться, чтобы знать, кто пришёл.       — А вот я никогда не привыкну, что ты таскаешься по подобным заведениям, Реддл. — Гарри наконец поднял голову от вновь наполненного янтарной жидкостью стакана, чтобы столкнуться взглядом с как всегда нахальным выражением на лице Тома. — Не в вашем это стиле, милорд.       Том рассмеялся. В их редкие встречи в этом баре его смех никогда не был фальшивым. Он был открыт, несколько развязан и раскован, словно сбрасывал все свои маски: и чарующе холодного молодого человека, и Тёмного Лорда. Поначалу Гарри не знал, как реагировать на внезапно ожившего старого врага, но не то, чтобы тот делал что-то плохое. И пусть Гарри так толком о нём ничего и не узнал: ни как тот вновь воскрес, ни как сменил внешность на более… человеческую. Зато он узнал, что его новый знакомый Том, — не Волдеморт или кто ещё, — имеет неплохие вкусы в барах.       Именно он и показал Гарри это место. После третьей или четвёртой встречи в разных местах магловского Лондона, где Тома не ожидал увидеть ну никто, в том числе и Гарри, он предложил встречаться в «заведении более высокого класса, чем эти помойки, по которым мы таскаемся из-за тебя, Поттер». Упомянутый не стал развивать тему о том, что Том сам таскается за ним, и просто согласился.       В конце концов, именно компания Тома спасала Гарри от вечного одиночества. Скорее всего, сказывалось отсутствие крестража, что был внутри всю его сознательную жизнь, и теперь осиротевшая душа Гарри тянулась к знакомой душе Реддла всеми своими гранями. Они не поднимали эту тему, но именно такая уверенность сформировалась у него после нескольких встреч.       Дождавшись своего стакана, Том подхватил Гарри под локоть и мягко потянул за собой вглубь зала, к столикам, что были подальше от танцпола. Когда они опустились на диванчики напротив друг друга, губы Реддла вновь растянулись в ухмылке.       — Ну, недогерой, рассказывай. По какому поводу сегодня напиваемся? — Он вальяжно развалился на диванчике, словно они сидели не непонятно на каких задворках немагической части Лондона, а как минимум в кабинете Министра Магии.       — Отстань, Реддл, со своими подколами. Какого ты опять припёрся? — Эти наглые чертята в глазах напротив уже не напрягали Гарри, как раньше. И вопрос был более чем глупый. Гарри знал, что если он придёт, то придёт и Том. Неясно, как это происходило. То ли тот следил за ним, то ли просто каждый вечер сам приходил в этот бар. Напиться или в ожидании Гарри, он старался не думать. Он вообще старался не думать в эти вечера.       Они не сдружились резко, не сменили свои взгляды. Признаться, по пьяни они один раз даже подрались, затронув тему войны. Точнее, это Гарри не сдержал себя в руках, совершенно по-магловски набросившись на Реддла с кулаками. А тот не стал сдерживаться, за что их, с кровоподтёками по всему лицу и другим выступающим частям тела, вышвырнули из бара за шкварники. Тот случай они тоже не обсуждали: Реддл не настаивал, а Гарри не горел желанием вспоминать, как тонкие и длинные пальцы Тома аккуратно проходились по ушибам, причинённым им же, чтобы залечить те.       Гарри не обманывал себя. Он знал, что Реддл растерял свои силы, да и просто устал от вечной войны, как устал и сам «герой». Они всё ещё имели диаметрально противоположные взгляды на реальность, на «хорошо» и «плохо», да даже на нынешнюю политику. Но эти встречи стали для Гарри своеобразной отдушиной. Он настолько измаялся от собственного комплекса спасателя, что просто не стал ничего говорить Тому. Он знал, что это бесполезно. Ему не изменить Реддла. Как не изменить себя.       Порой утром после очередной встречи Гарри ненавидел себя за этот выбор. Каждый раз говорил себе, что это неправильно, что Тёмный-Лорд-в-отставке, как тот себя в шутку как-то назвал, просто втирается ему в доверие… Но каждый раз вновь приходил в их место. Раз в месяц, не чаще, но и этих встреч было достаточно.       — Я пришёл, потому что ты выглядел откровенно жалко, сидя там у барной стойки в одиночестве. Так что случилось-то? — Хоть маски и спали, но Том не растерял своей излюбленной манеры экспрессивной речи; видимо, это было у него в характере.       «Разговор ни о чём, — вновь напомнил себе Гарри. — Это просто разговор ни о чём, поддержи беседу…»       Он рассказал о чрезмерной опеке миссис Молли, которую Гарри любил, но её забота удушала. О превышено-праздничном настроении, потому что близнецов очевидно не хватало: за смертью Фреда вскоре тихо ушёл из жизни и Джордж. О навязчивом внимании толпы и вечном желании сбежать от неё, ведь он не чувствовал себя героем. Ни по окончании битвы, стоя над поверженным телом врага, ни щурясь под вспышками сотен колдокамер, ни сидя в баре напротив того, кого когда-то «победил».       Гарри не винил Тома в своих проблемах. Он не обманывался его невинностью, нет, ни за что, ведь даже сам Том счёл бы подобное оскорблением. Просто Гарри не видел смысла в обвинениях сейчас, когда всё уже закончилось и ничего не изменить. «Разговоры ни о чём» являлись полным открытием своей души сидящему напротив. Когда он замолчал, над столиком на какое-то время повисла тишина, прерываемая лишь музыкой, доносящейся с танцпола:

At the bottom of a bottle

You’re the poison in the wine

And I know

I can’t change you and I

I won’t change

I might hate myself tomorrow

But I’m on my way tonight

Let’s be lonely together

A little less lonely together

      — Немножко менее одиноки вместе… Судьба даёт идеальные намёки, не правда ли? — Гарри особо не вслушивался в слова песни, а потому не сразу понял, о чём речь. — Знаешь, я тоже не в самой удачной позиции сейчас. Потерял всё, что имел, что включает в себя не только власть и крестражи, но и большую часть магии. Кроме того, тебя ведь интересовало, как я всегда знаю, когда ты пришёл?       Признаюсь, те первые три встречи были случайны. Я просто шатался по магловскому Лондону, не зная, куда себя деть. Я откровенно боялся даже появиться на горизонте магической части. Не то чтобы меня кто-то мог узнать, но рисковать я не хотел. Здесь же у меня не было и малейшей идеи, куда себя пристроить, а потому я просто напивался в разных барах. Но когда столкнулся с тобой, и ты не убил меня на месте раз, другой, четвёртый… я решил, что, может, это действительно судьба? Я пригласил тебя в этот бар, потому что наконец нашёл работу в книжной лавке на углу. И вечером, когда заканчивается моя смена, я всегда слежу за входом в ожидании тебя. Ты же знаешь, я всегда очень любил книги.       У Гарри поперёк горла встал комок эмоций. Раньше Том никогда не бывал столь откровенен. Хоть сейчас он выглядел непринуждённо: закинув одну руку на спинку дивана, второй обхватив стакан, стоящий на столе, он смотрел куда-то сквозь танцующих; внимательный взгляд ловца позволил Гарри разглядеть, что его ладони чуть подрагивают. И так легко в конце своего монолога Том перевёл речь на книги, но это не могло обмануть Гарри.       Признание, вот что это было. Том признался в своём страхе, в своём бессилии и слабости. В том, что прячется среди маглов, которых раньше ненавидел. Что нашёл обычную, совершенно магловскую работу. Что каждый вечер следит за входом в бар в надежде увидеть знакомую макушку. Одинок, и в своё одиночество и уязвимость впустил только Гарри.       — Это… признание? — Голос неконтролируемо дрогнул. Том перевёл на лицо Гарри цепкий взгляд, на дне которого плескалась неуверенность, которую он даже не пытался скрыть. Снять маски — было главным условием их встреч.       — А ты хочешь воспринимать это как признание? — Однако никто не запрещал играть словами. И хоть Том легко, скорее по привычке, развязно улыбнулся Гарри, во всей его позе явно прослеживалось напряжение в ожидании ответа.       — А ты не устал возиться с книгами? Наверняка же руками ещё всё таскать надо, при маглах-то, да, Реддл? — В эту игру могли играть двое, особенно, когда обоим она нравилась. — Если когда-нибудь устанете, милорд, можете позвать. Уверен, тебе-то уж меня будет найти несложно. А мне полезно иногда сбежать от толп поклонников. И как только ты выносил своих Пожирателей… — Под конец фразы Гарри смутился, не совсем осознавая свои собственные желания.       Впрочем, Тому этого было достаточно. Он вновь рассмеялся; напряжение полностью исчезло из его глаз. Ведь ответ Гарри был предельно ясен.       И пусть им никогда не понять и не изменить друг друга, но вместе им может быть чуть менее одиноко.