Старшеклассник

Юля весь урок провела с чувством стыда. Тарас был прав: они не первый раз доводили учителей, многие писали докладную, некоторые из них уходили. Обычно, когда она узнавала новость об очередном уходе учителя, в её груди ничего не откликалось, но сейчас... Учительница объясняла на скелете строение человеческого тело, но Юля, кажется, не слушала её. Что же ей делать? Она не знала. Может, Тарас знает, что нужно делать? Юлька сразу же покачала головой. Обращаться к этому амбалу она хотела в последнюю очередь. Да и она из принципа не просила помощи у других, тем более у тех, кто старше неё. Но других вариантов больше не было. — Гляди-ка, этот амбал свой бэйджик оставил, — толкнул девочку локтем её сосед по парте. — Можем его подправить. Похоже у Юли появилась причина навестить Тараса — оставленный бейджик. — Нет, мы не будем его трогать. — Это ещё почему?! — разозлился сосед. — Потому что я так сказала! — взъелась Юлька. — Или ты против? Парнишка тут же замолчал. Юля со звонком вышла из класса и помчалась вниз, к расписанию. — Окно значит у них... Удобненько... Только куда они могли пойти? Юлька задумалась. — Если бы я была старшеклассницей, куда бы я пошла? Нет! Не так! Нужно думать как этот парень! Выглядит он как неформал, наверняка на гитаре играть умеет. Но музыкального класса у нас нет. Где же ещё? Тут ей вспомнилась его накаченная фигура: эти накаченные руки, широкие плечи и спина, словно забор въелись у неё в памяти. «У него наверняка и пресс шикарный...» Но девочка быстро вспомнила, что ей нужно от парня и стукнула себя по лбу. — Так! Юля, хватит думать об этом! Кажется я поняла, где он может быть! Наверняка в спортзале зависают! И она оказалась права. Целая толпа одиннадцатиклассников лежала на разложенных на полу матах. Несколько человек устроились на скамейке. Из связей, в лице своих товарищей, Юлька знала, что они дружат с физруком. Неудивительно, что он им доверяет ключи от спортзала, когда окно или нужно прогулять урок. — Чего тебе, мелочь? — заметил её один из парней. — Рот свой завали, длинноногий, ты не знаешь, где Тарас? Этот парень рассмеялся. — Его тут нет, он наверху. Кажется девочка поняла, что он имел ввиду. Качалка. Господи, как она сразу не догадалась? — Спасибо, — Может тебе помочь дойти, малышка? — издевательски произнес старшеклассник. — А то упадешь, плакать будешь. Его друзья посмеялись над его шуткой, один из них прислонил руки к лицу, иммитируя плач. Оскорблённая во всех смыслах Юля, заметив недалеко от себя мяч, сразу же взяла его и со всей дури зарядила парню прямо в лицо. — Ещё одно слово в мой адрес и я твоё смазливое личико так размажу, мать родная не узнает! — прикрикнула она. — И смотри, длинноногий, иди аккуратно. Не хватало ещё, чтобы ты запнулся и упал. Чао! В качалке людей было не очень много и среди них Юля заметила свою цель. Тарас качал руки на силовом тренажёре. Тело парня было напряжено, со лба стекал лёгкий пот, но на лице не читалось никаких признаков усталости. — Снова ты? И что ты хочешь? — поинтересовался он. — Чего это ты за своими вещами не следишь? Бейджик на учительском столе забыл! — усмехнулась Юля. — И правда, ну спасибо. На лавку положи. Она так и сделала и собиралась уж было уходить, но конечности будто не собирались слушаться её. — Это все, или ты что-то ещё хочешь? — поинтересовался Тарас. Юноша уже встал с тренажёра и сейчас попивал воду из бутылки. Голос Юли перпменился, зазвучал совсем тихо. — Тарас... А Наталья Владимировна значит насовсем уйдет? — От вас охламонов каждый нормальный учитель свалил! Ты ещё удивляешься? Тарас говорил прямо и по делу. Юлька понимала, он прав и спорить с этим бесполезно. — И что мне теперь делать? — Ну здрасте приехали, а ты извиниться не пробовала? Юля покачала головой. Извиняться она не умела, а если и пыталась, то у неё очень плохо получалось. — А может ты вместо меня сходишь к ней? — Ебать ты простая конечно! — рявкнул Тарас. — С херали я должен подходить, если накосячил ваш класс, в особенности ты! — Да не умею я извиняться! Плохо у меня получается! Тогда парень покачал головой. — Ладно, горе луковое, я с тобой пойду. Только учти, извиняться будешь сама.