Старшеклассник

— Мы пришли! — гордо заявила Юля. Для начала марта погода была очень теплой. Тарас шел налегке: грудь нараспашку, шапки нет, черное каре развевалось на ветру. — Ты чего это так легко оделся? — Юля хоть и была бунтаркой, но когда дело касалось её здоровья, то она сразу же сбавляла свои принципы. Впрочем, черная дутая куртка и такого же цвета шапка ей очень даже шли. — Знаешь что, барышня, свои указы лучше оставь при себе, — пробурчал старшеклассник. — А кто тебя лечить будет?! Я что-ли?! Давай, блять, в темпе вальса! Шапку надел и пойдем дальше! — У меня нет шапки. — Поздравляю! Сдохнешь от сранной простуды! И что-то ей видно ударило в голову, раз она сказала следующую фразу. — Тарас умрет от соплей! — Да веди себя нормально! — прошипел сквозь зубы Таранов. Но Горошкина и не думала останавливаться. — От соплей помрет Тарас! От соплей, от соплей! От соплей помрет Тарас! — Да заткнись ты уже! Зачем ты вообще свалилась мне на голову?! Я домой хотел пойти, нет ты со своим парком! — Да кто бы говорил, праведник! — завелась Юля. — Тебя кто в дуэль вмешиваться просил?! Шел бы себе спокойно! Не думал ни о чем! — Если бы я не прошел мимо, ты бы и не заметила его жульничества, — напомнил ей парень. Юля опустила голову. Тарас был прав. Она на самом-то деле и не заметила того, что Скворцов жульничал. А вот он увидел и присёк его. — Злая ты, как собака злая, — продолжал Тарас. — Твой язык тебя и губит. — И это мне агрессор говорит! — не унималась девочка. — Я до этого с тобой спокойно говорил! — Что-то я не слышу! — Ну, конечно! Ты слышишь только себя и считаешь, что права! Не забывай, кто тебе хотел помочь с учительницей. Точно... Учительница. Глаза у Юли наполнились слезами, но она не желала признавать свою неправоту. — Я бы и сама справилась!... — Ты бы и не узнала. — Да пошел ты на... Она не договорила. Рыдания стали душить её горло. — Ну-ну, — Тарас положил руку на её плечо. — Не реви. — Я не плачу!... — Не похоже. — Ну прости!... — задыхалась от слез Юля. — Мне стыдно!... — Ничего, я сам не без греха, — признался Тарас. Оказалось, что он также груб, как и она. Горошкина не успокаивалась. — Еще учительница!... Ну ты сам слышал!... — Ты очень хочешь её вернуть? Юля кивнула, вытерев слезы кулаком. — Ну, смотри. Послезавтра мероприятие, приуроченное к восьмому марта. — И что от меня требуется? Таранов замялся. — Дело в том, что я завершаю номер вальсом, а моя партнерша заболела. Танец совсем несложный. За два дня быстро выучим. Ты согласна? Юля подумала и решила. — Согласна!