Кто вы, мистер Кэссиди?

Нил Кэссиди — вор. Это своего рода константа в его странно непостояном мире. Он крадёт деньги, вещи, предметы искусства, обчищяет квартиры, взламывает и угоняет машины. Он обаятелен, харизматичен, всегда знает, что и как сказать, умеет нравится людям и излучает сплошь позитивную энергию. У Нила есть квартира-студия в Нью-Йорке, нечто среднее между жилищем свободного художника и хиппи, он водит поддерженный Ниссан и работает в ночном баре на Северном бульваре в Куинсе. Нил постоянно флиртует с посетительницами и время от времени проводит с ними зажигательные ночи. Лили, владелице бара «Лили Коул», он нравится сразу, она напоминает ему его бывшую подругу Моррейн, так что это буквально родственный мэтч. Пожалуй, она самое близкое, что у него есть к семье сейчас, она знает о нём почти всё, за исключением части про воровство и личность Бейлфаера, но он держит свою тёмную сторону подальше от Лили, всецело отдавая себя вне теневой жизни. Лили знает, что у него есть секреты, они есть у всех, но почему-то Нил Кэссиди для неё слишком как младший братишка. Эти отношения делают жизнь Нила более полной, это то, чего ему, кажется, не хватало половину его существования. Что-то похожее он чувствовал к Венди Дарлинг когда-то, пока чувство вины не затмило все остальное. Нил Кэссиди — вор. В свободное от основной работы, которая позволяет ему оплачивать счета, он выходит на улицы, теряется в потоке людей и проворачивает аферы. Часто что-то мелкое, вроде ловко вытащенных кошельков у разговаривающих больших боссов в костюмах за сотню баксов или случайно утащенных из порезанных брендовых сумок карточек Американ Экспресс. Нил делает это постоянно, просто чтобы поддерживать навыки на должной высоте. К тому же ему слишком нравится колющее ощущение риска. Что-то крупное он выделывает сейчас уже не так часто как раньше, больше продумывает и подготавливается, мешьне выпендривается, но нужные люди с большими деньгами знают, как с ним связаться. И знают его расценки. Со временем Нил становится профессионалом, ему легко даются кражи предметов искусства, музейные экспонаты и иногда, в самые темные его дни, когда воспоминания о прошлом грозятся потопить его волной депрессии, что-то у не самых законопослушных людей. Нил редко берется за такие заказы, но когда берется, в тайне надеется, что его поймают. Конечно, его никогда не ловят, он слишком хорошо усвоил уроки Пэна, слишком хорошо умеет приспосабливаться и слишком хорошо всё продумывает, но всегда есть надежда. Та надежда, которая свела бы его с Эммой ещё раз. Время от времени Нил воображает, что его ловят на какой-то громкой краже безумно дорогой и абсолютно бесполезной золотой статуэтке, дело освещают по всем новостным каналам, громкое разбирательство, и Эмма точно не пропустит его. Может даже приедет повидаться в тюрьму. За десять лет Нил делает себе репутацию в узких кругах, у него есть чёткие правила, он надёжен, его зад прикрыт стабильной легальной работой и, кажется, впервые за всю свою долгую жизнь Нил на своём месте. Прошлое в Зачарованном Лесу и Нетландии кажется сном, сладко-горьким, не кошмаром, но и не ромашками, таким от которого веет странным тревожным послевкусием. Не хватает только одной саркастичный блондинки рядом, той, что прочно сидит в его сердце, тщательно скрываемая даже от самого себя. Нилу нравится его жизнь в Нью-Йорке, он сам собрал себя по кусочкам, сам создал себя из обломков маленького слишком наивного мальчика. Его жизнь — бесконечный поток моментов и вспышек, он легко встраивается в ритм Нью-Йорка, никогда не спящего, всегда стремительного и готового нестись куда-то, лишь бы не оставаться наедине с самим собой. Но иногда, в тот редкий момент, когда ночь плавно подходит к концу, а шум города ненадолго замолкает, Нил может почувствовать странную тоску и одиночество, выгрызающие в его сердце сосущую дыру, похожую на портал, в который он провалился много-много лет назад. Он отчаянно скучает по лесу, в котором когда-то играл вместе с Моррейн, по дому, в котором прошло его детство, не самое богатое и не самое счастливое, но его, по отцу, долгое время бывшему ему единственной опорой и самым лучшим другом на свете. В такие минуты он замирает на месте, его тело словно выключает все звуковые и визуальные раздражители, и его флэшбэками уносит по реке памяти. И тогда, вместо Нила Кэссиди, опытного мошенника, остаётся только маленький мальчик Бейлфайер, бесконечно мечтающий вернуть своего отца. Потом магия проходит, и мальчик снова становится мужчиной, сознательно похронивший старое «я» и перековав себя в кого-то нового. У Нила Кэссиди всё в порядке, у него есть работа, любимое дело и друзья, которых он впрочем держит на неком расстоянии. У него репутация, принципы и знакомое чувство адреналина, в которое он влюблён. Но когда Эмма Свон врывается в его жизнь, снова, резко и неостановимо, в нём что-то щёлкает. Словно недостающий кусок паззла встаёт на место. Он не хочет видеть отца, но не прочь сново наладить отношения с Эммой. За десять лет он как-то успел подзабыть, что именно с ней он когда-то снова смог дышать полной грудью. Это странно больно и тоскливо, но прошлого не вернуть, да и Нил не хочет, всё же его версия сейчас намного лучше. Ему вполне комфортно, но он открыт Эмме, он извиняется и — теперь мяч на её стороне. Нил — реалист, и он допусткает, что Эмма его ненавидит всегда и навечно, и это нормально. То, что он сделал с ней, будет преследовать его до конца, но жизнь идёт, и ему тоже надо как-то двигаться. Чего он не ожидает —одиннадцатилетнего мальчика, так похожего на него. И одновременно не похожего, потому что в нём есть ещё так много от Эммы. Нил — профессиональный вор, он улавливает связи и скрытые подтексты ещё на этапе формирования. Он сразу понимает, кто перед ним. Точно так же как понимает, что прошлое возвращается гораздо стремительнее, чем он ожидал или когда-либо хотел. Эмма пытается защитить Генри от него, да и отчасти от Голда, чтобы Генри не пришлось сталкиваться с тем же предательством, через которое прошла она сама когда-то. Но Генри слишком умный ребёнок. И слишком хочет получить папу. И Нил не против. Когда-то давно, ещё в Нетландии, он дал себе слово, что не будет таким как его отец. Что так же означает разумное родительство. В первую очередь разумное родительство подразумевает нормализацию и стабилизацию отношения между членами семьи. Нил громко вздыхает, театрально закатывает глаза, потому что он точно такой же драматичный ублюдок как Румпельштильцхен и Питер Пэн, даже есть он и не знает о своём родстве с прежним мучителем, а потом идёт на мировую с отцом. Это не идеально, и Нил не знает, простит ли он когда-нибудь отца или нет, но он всё ещё реалист, и иметь на своей стороне довольно могущественного мага в треклятом сказочном мире намного выгоднее для защиты Генри, чем не иметь вообще никого в своём углу. Да и если быть совсем честным, Нил немного скучал по старику. К тому же маленький Бейлфаер внутри Нила немного бьётся в экстазе — отец всё-таки пришёл за ним, вопреки утверждениям Пэна. Ситуация всё ещё сложная, и они ещё ни раз и ни два разругаются в пух и прах, но по крайней мере начало положено. К тому же Нил теперь взрослый и с удовольствием врежет Темному Властелину, если вдруг что. Голд — это не совсем тот папа, которого он всё ещё хочет, но уже и не тот злодейский Румпельштильцхен, от которого он сбежал. Голд — это нечто среднее, а с этим Нилу, как ни странно, иметь дело намного проще. С Эммой сложнее. Злодей уже он, он слишком сильно её ранил, он готов снова и снова извиняться, но слова бесполезны, и они все это понимают, даже Голд, ставший невольным свидетелем встречи бывших любовников. Пройдет какое-то время, прежде чем они дойдут хоть бы до стадии близких друзей, но кто знает, как повернётся жизнь. В конце концов им отлично известно, что постоянного очень мало. Пока Нил и Эмма приходят к некому пакту о ненападении и договариваются поставить Генри и его интересы на первое место. Для этого им нужно быть заодно в принятии некоторых решений. И одно из них — возвращение в Сторибрук. Нил насмехается над названием и просит дать ему пару часов, чтобы уладить дела. Он не хочет оставлять свою жизнь в Нью-Йорке, он слишком хорошо влился в этот город, но, кажется, жизнь снова сделала крутой вираж. Ему нужно только знать, что здесь у него есть что-то, к чему можно вернуться. Лили понимает, Нил до сих пор удивляется, как они могут быть настолько на одной волне. Это как иметь старшую сестру, которая просто знает его. Это приятно. Лили только просит его сообщать ей детали и вообще не пропадать, потому что ей тоже не хочется расставаться. К тому же она хочет познакомиться с дорогим племянником, и Нил снова дышит, потому что это не отверженние. Нет, это принятие и сообщение, что дверь для него открыта. Как-то это делает его одновременно смелее и храбрее. Он кладёт руку на плечо Генри и выводит всех из своей квартиры навстречу новым приключениям. Нил Кэссиди — вор. И неосознанно он украл целых три сердца, обвив троих могущественных людей вокруг пальца. Когда Нил это осознаёт, впервые он жалеет, что стал вором, потому что меньше всего на свете он хочет причинить вред троим людям, сидящим сейчас с ним рядом на пассажирских сидениях его Ниссана. По дороге в Сторибрук он думает о том, что кажется пора вору уйти в отставку. По крайней мере на какое-то время.