Друг друга

Его взгляд — поворот стрелки. Не компаса, а взрывного устройства. Стрелка указывает на Джейса. Между щелчком и ударной волной — нет зазора. Ни мгновения, чтобы успеть. Джейс — опоздал заранее. Джейс считал себя умным. Теперь считает минуты до следующего взрыва. Виктор не экзаменует его и не третирует. Всего лишь — смотрит. Джейс дурак. Джейс этого хотел. Такого взгляда — в свой адрес, в свои глаза, в свой разум. Такого интереса к своему интересу. Виктору — нужно всё. Всё-всё-всё. Читать, разглядывать, дотрагиваться. Угадывать — и требовать: «Ещё». Годы подпольных разработок Джейса — Виктор хочет каждую йоктосекунду. Виктор говорит: «Восхитительно». Восхитительно — что Виктор так говорит. Бывает, шепчет. Бывает — совсем без голоса. И Джейс наэлектризованной кожей слышит изгиб его рта. Виктор ходит вдоль стола: перекладывая, перебирая, передвигая, перепроверяя пробы и ошибки Джейса. Джейсу кажется, Виктор трогает не бумагу, не металл, не кристаллы — а его внутренности. Пальцы Виктора внимательные и терпеливые. А Джейс — слишком оголён, слишком наизнанку, слишком кровоточит от каждого касания. И если Виктор остановится, если вдруг перестанет — Джейс... Джейса вынули из стерильного вакуума. Он больше — не в тайне. Все его мысли, всё его нутро — обнародованы. Вывешены на главной площади Пилтовера. Хорошо: не в форме показательной казни. Хеймердингер простил им проникновение, и больше не простит ровно ничего. Советница Медарда поставила на них то, что ценит выше прочего, — любопытство. И некоторую сумму денег. Кирамманы обратно распахнули ворота. Но эта лаборатория. Единственная неагрессивная среда. Здесь — Виктор. Ничего на Джейса не ставил. Всего лишь видит его. Всего лишь знает, куда и как смотреть. Джейс не уверен, что справится. Позор или слава — там можно попытаться выжить. Но — Виктор. Виктор спрашивает: как ты к этому пришёл? К любому из тысяч заключений. Которые Виктор тысячу раз прочёл в тетрадках Джейса. Но Виктору хочется — Виктору требуется — принимать Джейса через все каналы, всеми органами чувств. Каждым уравнением, каждым чертежом, каждым экспериментом — Джейс пришёл к Виктору. Стоя на каждом краю — Джейс упёрся бы в Виктора. Не как в тупик. Как в единственно правильное открытие. Навстречу которому Джейс был открыт заранее. Врождённо. Они смотрят так друг на друга: — Ты открыл меня. — Это ты меня. — Нет, ты. — Нет, ты. Никогда не вслух. Потому что — страшно. Что это происходит всего лишь в голове Джейса. Что Виктор — самая страшная его ошибка. Что он — самая страшная ошибка Виктора. Что между ними не знак равенства, а вычитание — которое приведёт к нулю. Партнёры. Этим словом Джейс приравнивает Виктора к себе. Перед Советом, перед Пилтовером. А самому — хочется запереть Виктора в лаборатории. Никому не показывать. А Виктору — не показывать никого, кроме себя. И всего, что накопил и сохранил к их встрече. Пусть сделает с этим что-нибудь. Пусть никогда ничего не получится. Чтобы так и осталось. Чтобы не пришлось впускать посторонних.