Рождествеские Души

Земное Царство было укутано в белоснежные одежды зимы. Воздух звенел от мороза, но Фуджин, бог ветра, не чувствовал холода. Его лёгкие шаги оставляли едва заметные следы на снегу, а в глазах горел детский восторг. — Рейдан, смотри! — Он указал на украшенную гирляндами деревню внизу. — Они все празднуют! Разве это не прекрасно? Рейдан, бог грома, шёл за ним, скрестив руки на груди. Его густые брови были нахмурены, но в глубине небесно-серебрисиых глаз теплилась усталая уступчивость: — Это просто ещё один день, брат. Люди наряжают деревья, едят до отвала и дарят друг другу безделушки. Ничего особенного. — Но в этом и есть магия! — Фуджин засмеялся, и ветер подхватил его голос, разнеся его по заснеженным холмам. — Они верят в чудо. И если они верят, то оно становится реальным. Рейдан вздохнул, но не стал спорить. Он знал: когда Фуджин во что-то верил, остановить его было невозможно. Снег мягко хрустел под ногами, когда Фуджин и Рейдан спускались к деревне. Огни гирлянд отражались в ледяных кристаллах, рассыпанных по ветвям, а воздух был наполнен ароматом жареных каштанов и пряного глинтвейна. — Ты только посмотри на них! — Фуджин широко улыбался, наблюдая, как Лю Кан и Кунг-Лао увлечённо украшают огромную сосну золотыми шарами. — Это не по Фэн-шуй! — ворчал Кунг-Лао, но Лю Кан лишь смеялся и поправлял гирлянду: — Зато красиво! Рядом Соня Блейд и Джонни Кейдж устроили снежную битву с Джаксом и Страйкером. Снежки летели с такой скоростью, что Джонни едва успевал уворачиваться, притворно возмущаясь: — Эй, это же не по правилам! Вы что, забыли, что я актёр? Меня нельзя бить по лицу! — Ты же спецназовец, Кейдж, держись! — Соня швырнула ещё один снежок, но Джонни ловко увернулся, и тот угодил прямо в Ночного Волка, который мирно пил горячий шоколад у костра. — Хм… — Волк медленно поднял взгляд, и Соня тут же сделала невинное лицо: — Это был Джонни! — Пре-да-тель! — возмутился Кейдж, но тут же получил снежком в спину от Джейд, которая вместе с Китаной смеялась, наблюдая за этим хаосом. — Вот видишь? — Фуджин показал на эту атмосферу счастья. — Они же счастливы! Даже те, кто обычно скрещивает мечи на поле боя. Рейдан молча наблюдал, как Скорпион и Смоук, обычно холодные и отстранённые, теперь спокойно беседовали с Куай-Ляном у костра. Даже Бо'Рай Чо, обычно вечно пьяный и буйный, на этот раз степенно рассказывал Кенши какую-то историю, размахивая кружкой согревающего эля. — Лорд Рейдан! Лорд Фуджин! — внезапно раздался голос Кун-Джина, племянника Кунг-Лао. Мальчишка подбежал к богам, широко улыбаясь. — Вы пришли! Мы вас ждали! — Нас? — Рейдан удивлённо поднял бровь. — Конечно! — Китана подошла ближе, её глаза сияли в свете огней. — Сегодня не время для вражды. Сегодня праздник для всех. — Давай, Рейдан! — Фуджин уже подхватил брата за руку и потянул к общему веселью. И тут произошло нечто неожиданное. Коталь Кан, обычно суровый и молчаливый, подошёл к Рейдану с двумя кружками дымящегося напитка: — Попробуй. Наш праздничный эль. Рейдан колебался, но взял кружку. Тёплая сладость разлилась по горлу, а вокруг звучал смех, шутки и даже песни. — Ну что, всё ещё «просто ещё один день»? — Фуджин подмигнул. Рейдан молчал. Но в его глазах, обычно строгих, появилось что-то новое. Тепло. — Может быть… в этом действительно есть что-то особенное. — мягко произнес Рейдан. И в этот момент, когда все собрались вокруг огромного костра, когда даже оставшийся в тенях Внешнего Мира Шао Кан на минуту забыл о завоеваниях, а Шан Цзунг где-то в тени наблюдал за этим со странной ухмылкой, Рейдан позволил себе улыбнуться. Потому что чудо — это не магия. Чудо — это то, что происходит, когда люди верят в него. А Фуджин? Он просто радовался, что наконец-то смог показать брату настоящее Рождество. Братья продолжили путь, наблюдая за празднованиями своих союзников. Лю Кан и Кунг Лао устроили дружеский турнир на заснеженном дворе храма; Китана и Джейд обменивались подарками, смеясь; даже Скорпион, стоя в тени, с удивлением рассматривал рождественский носок, который кто-то повесил на его кинжал. Но за всем этим, из тени мёртвого леса, за ними наблюдал Шан Цзунг. — Какая трогательная сцена… — прошептал он, и его голос был похож на скрип старого пергамента. — Боги, играющие в людей... Как же легко будет лишить их этой игры. Его пальцы сжали древний артефакт — чёрный фонарь, мерцающий зловещим зелёным светом: — Фуджин... Ты так любишь свободу. Но что, если я сделаю тебя своим? Звёзды мерцали над Земным Царством, словно гирлянды, развешанные самой природой. Фуджин стоял на краю утёса, вдохновенно раскинув руки, будто хотел обнять всю вселенную. — Посмотри, Рейдан! Разве это не прекрасно? — Его голос звенел, как лёгкий морозный ветерок. Рейдан лишь хмыкнул, скрестив руки на груди, но его взгляд уже не был таким суровым. Внизу, у подножия холма, праздник продолжался: Лю Кан и Кунг Лао теперь пытались соорудить снеговика, но у воинов Шаолиня навыки строительства оказались хуже, чем боевые. — Он кривой… — пробормотал Кунг Лао, разглядывая свою лепёшку вместо головы. — Это не кривой, это… абстрактный! — возразил Лю Кан, запихивая снегу морковку. — Хи-хе… — неожиданно вырвалось у Рейдана. Фуджин обернулся, глаза его сверкнули: — Ты… засмеялся? — Нет… — мгновенно нахмурился бог грома. — Это был… кашель! Поперхнулся… — Кашель от смеха! — Фуджин аккуратно подхватил брата за плечи и встряхнул. — Ты наконец-то начинаешь проникаться духом праздника! Рейдан отстранился, но уголки его губ дрогнули: — Не преувеличивай. Просто… здесь стало теплее. И правда — хоть снег и лежал толстым покровом, атмосфера в деревне была по-настоящему тёплой. Даже Скорпион, вечный одиночка, теперь сидел у костра рядом с Куай-Ляном, слушая его рассказы о прошлых празднованиях. — А помнишь, как мы с тобой в детстве пытались украсть печенье у старого мастера? — вдруг сказал Фуджин, глядя на звёзды. — Да. Ты тогда случайно уронил вазу… — сухо ответил Рейдан, но он улыбнулся от воспоминаний, когда Фуджин продолжил: — Но ты же меня выручил! Сказал, что это… — …ветер… — закончил Рейдан, и в его голосе прокралась ностальгия. — Не знал, что боги тоже бывали детьми! — засмеялся Джонни Кейдж, но остальные отнеслись к этому спокойно. Фуджин засмеялся, и ветер подхватил его смех, разнеся его по долине. Но в этот момент... Тень. Мимоходом. Едва заметная. Фуджин на мгновение замер. — Ты что-то почувствовал? — спросил Рейдан. Фуджин огляделся: — Нет… Наверное, просто снег с ветки упал. Он тут же вернулся к веселью, но что-то внутри него насторожилось. В чаще мёртвого леса, где снег не таял даже от огня, стоял Шан Цзунг. Его пальцы сжимали чёрный фонарь, а глаза, горящие зелёным пламенем, следили за празднующими. — Какая милая картина… — его голос был шепотом змеи. — Но праздники так быстро заканчиваются… Он поднял фонарь, и внутри него заклубился мрачный туман: — Фуджин… Ты так любишь ветер. Но что, если он… станет моим? Зловещий свет фонаря вспыхнул, и тени вокруг зашевелились. В это время Фуджин и Рейдан спустились к деревне, где их уже ждали с угощениями. — Лорд Рейдан! — Кунг Лао протянул ему кружку с чем-то дымящимся. — Попробуйте наш праздничный напиток! Рейдан колебался, но взял. Глотнул. — Недурно… — наконец признал он. — Он смягчился! — засмеялась Джейд. — Я не смягчился! — подметил Рейдан, но выпил до дна. Фуджин улыбался, но его взгляд снова скользнул к лесу. Что-то было не так. Но никто, абсолютно никто, не подозревал, что их празднику грозит опасность… Земное Царство продолжало сиять в огнях праздника. Смех, музыка и аромат жареных каштанов наполняли воздух, а снег под ногами искрился, будто усыпанный алмазами. Фуджин, казалось, растворился в этой атмосфере, забыв о насторожившем его моменте у леса. — Рейдан, ты теперь понимаешь, насколько сегодня чудесный день? — спросил он, протягивая Рейдану чашку с горячим шоколадом. — Честно говоря, для меня это очередной повод для людей объедаться и тратить деньги… — буркнул бог грома, но в его тоне уже не было прежней суровости. — Нет же! Это день, когда даже самые чёрствые сердца могут растаять! — Фуджин широко улыбнулся — Как у Скруджа! Рейдан поднял бровь: — Ты читал эту книгу? — Конечно! Ветер разносит не только песни, но и книги! — ответил Фуджин. В этот момент к ним подошёл Джонни Кейдж, сияя своей голливудской улыбкой: — Господа боги! Рад, что вы здесь. Через пятнадцать минут начинается моя постановка «Рождественская песнь»! Вы просто обязаны посмотреть! — Постановка? — удивился Рейдан, заметив не меньшую заинтересованность в сияющих небесно-серебристых глазах Фуджина. — Да! Я играю Скруджа, Страйкер сыграет Боба Кретчита. Лю Кан будет исполнять роль Марли, Кунг Лао будет играть Духа Прошлого Рождества, а Соня Блейд исполнит роль Духа Настоящего Рождества! — А кто исполнит роль Духа Будущего Рождества? — поинтересовался Рейдан. Джонни загадочно улыбнулся: — Это сюрприз! Рейдан фыркнул, но в его глазах промелькнуло любопытство: — Ох уж этот Джонни Кейдж… Он слишком зациклен на своей актерской профессии, но он очень смелый воин. И вот, спустя несколько минут Спектакль начался. Площадь деревни превратилась в импровизированную сцену. Жители расселись на лавках, а Джонни Кейдж, облачённый в старомодный сюртук и ночной колпак, вышел под аплодисменты. — Бах! Глупости! Вся эта праздничная суета - пустая трата времени! — его голос звучал так убедительно, что даже Рейдан слегка улыбнулся. Лю Кан в роли призрака Джейкоба Марли появился в клубах «дыма» (который на самом деле был паром от котла с глинтвейном, ибо именно эти сладкие нотки уловил Фуджин): — Скрудж! Ты будешь проклят цепями своих грехов! — Цепи? Ха! Я богат, мне ничего не нужно! — отмахнулся Джонни. Но тут появился Кунг Лао в сверкающем одеянии Духа прошлого Рождества: — Посмотри, Скрудж, каким ты был… Сцена сменялась за сценой: воспоминания о детстве, первая любовь, одиночество… И хотя постановка была шуточной (Джонни то и дело вставлял свои коронные фразы вроде: «Этот призрак — просто потрясающий каскадёр!»), зрители затихли, увлечённые историей. Когда настал черёд Духа будущего, все замерли в ожидании. Из тени вышел… Скорпион. Молча. Только его горящие глаза говорили за него. Джонни Кейдж «оробел» так натурально, что даже Рейдан натянул улыбку. — Окей, это действительно страшно… — в своем стиле произнес Джонни Кейдж. Финальная сцена — преображённый Скрудж, раздающий подарки, — вызвала бурные аплодисменты. — Браво! — кричали зрители. — Спасибо, спасибо! — Джонни раскланивался. — Особая благодарность Скорпиону за самый пугающий образ в истории! Рейдан неожиданно подошёл к актёру: — Ты… хорошо сыграл. — сказал он сдержанно. Джонни улыбнулся: — Значит, я растопил даже твоё ледяное сердце? Рейдан не ответил, но в его взгляде было что-то новое — признание. Тем временем в тени… Шан Цзунг наблюдал за всем этим, его пальцы сжимали чёрный фонарь. — Как трогательно… — прошипел он. — Но пора заканчивать этот праздник. Фонарь вспыхнул зловещим зелёным светом, и тени вокруг зашевелились, потянувшись к Фуджину, который в этот момент смеялся вместе с остальными. — Скоро, бог ветра… скоро ты будешь принадлежать мне… Твоя стихия будет мне подвластна! — прошептал колдун. Никто не заметил, как из-под снега выползли тонкие, почти невидимые нити тьмы… Фуджин и Рейдан остановились на краю ледяного утёса, любуясь звёздным небом. — Знаешь… — задумчиво сказал Фуджин — Я давно не чувствовал такого покоя. — Покоя? — Рейдан насторожился. — Ты слишком расслаблен. И вдруг… из-под снега вырвались костлявые руки и схватили Фуджина за лодыжки. Ветер вокруг него завыл, но не смог освободиться — магия Шан Цзунга была сильнее. — Рейдан! — крикнул Фуджин, но его голос заглушил ледяной вихрь. Рейдан рванулся вперёд, молнии сверкая на его кулаках, но земля под ним разверзлась, и он провалился в темноту. Фуджин очнулся в зловещем зале, подвешенный в воздухе невидимыми цепями. Перед ним стоял Шан Цзунг, улыбаясь: — Добро пожаловать, бог ветра. Теперь ты мой гость. — Я никогда не буду твоим! — Фуджин попытался вызвать ветер, но его силы были скованы. — О, но ты уже мой! — Шан Цзунг провёл рукой по фонарю. — Скоро и твой брат присоединится к нам. В это время Земное Царство замерло. Рейдан поднялся из темноты, куда его сбросили магические путы. Серебристые глаза сверкнули молниями, когда он огляделся — деревня, ещё минуту назад наполненная смехом и светом, теперь казалась пустынной. — Фуджин... — Его голос прозвучал как гром, но ответа не было, только тишина. Но это еще было не все. Ветер, всегда лёгкий и игривый, исчез. Воздух стоял мёртвым — ни шороха, ни дуновения. — Лорд Рейдан! — к нему подбежала Китана, её обычно спокойное лицо было напряжено. — Что случилось? Мы почувствовали... пустоту. — Шан Цзунг… — Рейдан сжал кулаки, и вокруг него заплясали электрические разряды. — Он забрал Фуджина! — Но как? — Джонни Кейдж, несмотря на шутливый тон, выглядел серьёзным. — Мы все были здесь. Никто ничего не заметил! — Он использовал момент... когда мы были отвлечены. — Рейдан резко развернулся. — Но самое странное, что Шан Цзунг ещё здесь. Где-то в Земном Царстве. — Но зачем ему Фуджин? — спросил Лю Кан, подходя с Кунг Лао. — Сила ветра... — предположила Джейд. — Возможно, что он хочет поглотить его душу. Рейдан вздрогнул. Фуджин. Его брат. В руках Шан Цзунга. — Мы найдём его. — Его голос был твёрд, как сталь. — И если хоть один волос упадёт с его головы... Молния ударила в землю, оставив после себя обугленную воронку. Ничто не спасёт Шан Цзунга от его гнева. В это время Темница Шан Цзунга отражала темный зловещий свет от холодных каменных стен. Фуджин висел в воздухе, опутанный невидимыми нитями магии. Его тело отказывалось слушаться, а ветер, обычно послушный его зову, был скован. — Ты напрасно сопротивляешься, бог ветра. — Шан Цзунг вышел из тени, его пальцы перебирали древний фонарь, внутри которого клубилась зелёная дымка. — Что ты задумал, колдун? — Фуджин попытался пошевелиться, но цепи сжались сильнее. — Наивный бог ветра… Твой ветер является олицетворением свободы. А я... заберу её. — Шан Цзунг поднёс фонарь ближе. — Твоя сила станет моей. Твой ветер будет служить мне. И после этого я покорю Земное Царство! — Никогда! — Фуджин резко дёрнулся, и слабый порыв ветра рванул по залу, но тут же угас. — Ты силён. Но не настолько… — Шан Цзунг ухмыльнулся. — Я знаю, что ты думаешь... что твой брат найдёт тебя. Но он опоздает. Фуджин закрыл глаза: — Рейдан... И тут он почувствовал это. Связь. Не магическую. Не физическую. Братскую. Он сосредоточился, и в его мыслях вспыхнула молния — словно сигнал, пульсирующий в такт сердцу Рейдана. — Ты... просчитался, колдун. — Фуджин открыл глаза, и в них вспыхнула решимость. — Ты остался в Земном Царстве. Шан Цзунг нахмурился: — Что? — Ты мог бы бежать. — спокойно произнес Фуджин — Ты бы мог спрятаться во Внешнем Мире. Но ты остался здесь... потому что боишься. — Я ничего не боюсь! — усмехнулся Шан Цзунг. — Ты боишься одиночества. — Фуджин улыбнулся, несмотря на боль. — Ты забыл, что такое праздник... что такое тепло. Шан Цзунг замер. — Ты... не понимаешь. — Его голос стал тише. — Моя душа: это собрание чужих жизней. Какое у меня может быть Рождество? Фуджин посмотрел на него с жалостью: — Тогда зачем ты похитил меня? Ты мог бы просто убить... но ты хочешь мою силу. Ты хочешь... чувствовать. Шан Цзунг сжал кулаки: — Замолчи! Но фонарь в его руках дрогнул. В это время Рейдан шёл впереди, ощущая ветер, его молнии освещали путь сквозь мёртвый лес. — Мы близко. — Как ты его чувствуешь? — спросил Куай-Лян. — Он... зовёт меня. Деревья вокруг стали чернее, воздух тяжелее. И вдруг... Мёртвый лес сжимался вокруг Рейдана, словно живой. Ветви, чёрные и скрюченные, тянулись к нему, будто пытаясь схватить. Но бог грома шёл вперёд, не останавливаясь. Его молнии рассекали тьму, освещая путь. — Мы близко. — пробормотал он, чувствуя слабый, но настойчивый зов Фуджина. — Как ты его чувствуешь? — спросил Куай-Лян, шагая рядом. — Он… зовёт меня. — пояснил Рейдан. Вдруг лес расступился, открыв поляну, залитую лунным светом. И тут Рейдан увидел нечто странное. Тучи разошлись, и на небе зажглись звёзды. Одна из них — самая яркая — сияла так, что её свет почти ослеплял. Рейдан замер: — Фуджин рассказывал о ней… — Рождественская звезда… — прошептал он. Фуджин когда-то говорил, что если увидеть её и загадать желание, оно сбудется. Рейдан никогда не верил в такие вещи. Но сейчас… Он сжал кулаки и поднял глаза к небу: — Пусть Фуджин будет спасён. Пусть весь мир почувствует этот праздник. Мгновение — и звёзды вспыхнули ещё ярче. Их свет окутал Земное Царство, разгоняя тьму. Рейдан почувствовал странное тепло в груди. Но он не знал, что в этот же момент… Фуджин висел в воздухе, его силы угасали. Шан Цзунг стоял перед ним, держа в руках чёрный фонарь. — Ты всё ещё надеешься? — насмешливо спросил колдун. — Твой брат не найдёт тебя. А даже если и найдёт… будет уже слишком поздно. Фуджин слабо улыбнулся: — Ты ошибся, Шан Цзунг. Сегодня ведь Рождество. А в этот день… чудеса случаются. Как знать, может быть и нас настигнет чудо, и даже ты можешь начать жить с самого начала. — Чудеса? — Шан Цзунг рассмеялся, его голос звучал как скрип ржавых петель. — Ты веришь в сказки? Фуджин закрыл глаза: — Я верю в то, что даже у тебя когда-то было сердце. Ты же когда-то был человеком. Шан Цзунг замер: — Моё сердце давно умерло. Как и всё, к чему я прикасаюсь. Но ты будешь умирать долго и в муках… — Он поднял фонарь, и зелёный свет окутал Фуджина. — Но твоя сила… твоя душа… скоро станут моими. Боль пронзила тело бога ветра. Он сжал зубы, но не закричал: — Ты… никогда не поймёшь… что значит праздник… Шан Цзунг усмехнулся: — Праздник — это иллюзия. Как и надежда. Фонарь вспыхнул ярче, и Фуджин почувствовал, как его сущность начинает растворяться… В это время Рейдан шёл сквозь лес, но вдруг остановился: — Фуджин… Он почувствовал его боль. — Мы должны спешить! — крикнул Рейдан, и молнии засверкали вокруг. В этот момент звёзды на небе вспыхнули так ярко, что осветили весь лес. И впереди… появился проход. Тёмный, зловещий, но ведущий прямо к логову Шан Цзунга. Рейдан шагнул вперёд: — Идём. Фуджин уже почти не чувствовал своего тела. Его ветер был скован, дыхание прерывисто. — Скоро… всё закончится… — прошептал Шан Цзунг. Но вдруг… Стены темницы задрожали. Раздался громовой удар. — Шан Цзунг! — Рейдан... — Фуджин слабо улыбнулся. — Я знал, что ты придёшь. Шан Цзунг резко развернулся: — Ты опоздал, бог грома! Он взмахнул рукой, и из теней поднялись мертвецы — воины, чьи души он поглотил. Но Рейдан уже мчался вперёд: — Отпусти моего брата! Молнии ударили в Шан Цзунга, но тот отбил их фонарём. — Ты не остановишь ритуал! — ухмыльнулся Шан Цзунг — А после этого я заберу и твою душу! Ты и твой добросердечный верящий в сказки брат будете служить мне! Фуджин, видя битву, напряг все силы. Ветер. Один порыв. Ещё один. Цепи дрогнули. Шан Цзунг оглянулся — и в этот момент фонарь в его руках треснул: — Нет! Зелёный свет погас... И Фуджин упал в объятия Рейдана. — Я... знал... — прошептал он. Шан Цзунг отшатнулся: — Это... невозможно... Но было уже поздно. Союзники Рейдана окружили его. — Ты проиграл, колдун! — сказала Китана. Шан Цзунг посмотрел на них... и вдруг рассмеялся: — Может быть... но я хотя бы попытался. Счастливого Рождества. И прежде чем они успели среагировать, он исчез в клубах дыма. Ветер вернулся. Фуджин стоял на окраине деревни, вдыхая холодный воздух, а рядом с ним — Рейдан. — Ты мог бы погибнуть… — прошептал Фуджин. — Но не погиб. — ответил Рейдан, держащий за своим плащом маленький сверток. — Так ты всё-таки веришь в Рождество? — спросил Фуджин. Рейдан хмыкнул. — Я верю в то, что ты слишком был самоуверен, что можно было бы перевоспитать Шан Цзунга. Но... спасибо. Земное Царство снова наполнилось светом и смехом. Ветер, вернувшийся после исчезновения Шан Цзунга, кружил снежинки в медленном танце, а гирлянды на деревьях мерцали, словно звёзды, спустившиеся с небес. Фуджин все еще стоял на краю деревни, глядя вдаль, где ещё недавно бушевала битва. — Он мог бы измениться… — тихо произнёс он, обращаясь к Рейдану. Рейдан, скрестив руки на груди, покачал головой: — Шан Цзунга ничто не изменит. Даже рождественское чудо. Как бы ты не думал… как бы ты не старался… — Честно говоря... я надеялся, что в этот день даже ледяные сердца могут растаять! — Фуджин повернулся к брату, его глаза сияли надеждой. — Это не касается тех, чьи души давно стали прахом. — Рейдан вздохнул. — Он выбрал свой путь. И мы выбрали свой. Фуджин на мгновение задумался, но тут же улыбнулся: — Ты прав. Но сегодня не время для грусти. Фуджин взмахнул рукой, и лёгкий ветерок подхватил снежинки, закрутив их в изящном вихре. Кристаллики льда переливались в свете костров, рассыпаясь над головами друзей, как серебристый дождь. — Красиво! — воскликнула Китана, протягивая ладонь к падающим снежинкам, ведь раньше она никогда не видела такую снежную красоту. — Да уж… — пробормотал Рейдан, но в его голосе не было привычной сухости. — Кстати… — Фуджин обернулся к брату. — Я забыл тебе сказать… Счастливого Рождества! Рейдан молча кивнул, затем неожиданно протянул ему небольшой свёрток, аккуратно завёрнутый в тёмно-синюю ткань с серебристыми узорами. — Фуджин… — произнес Рейдан — Возьми. Это для тебя. Фуджин удивлённо поднял брови: — Подарок? — Не делай из этого целую церемонию. — с заботой усмехнулся Рейдан. Фуджин развернул ткань и замер. В его ладони лежал изящный ветряной колокольчик — тончайшая работа, будто сотканная из самого воздуха. При малейшем движении он издавал тихий, чистый звон, напоминающий шёпот ветра. — Это… — взгляд Фуджина был приятно удивлен и счастлив, как у ребенка, чья мечта осуществилась. — Древний артефакт из руин храма Эденнии. — пояснил Рейдан. — Говорят, он звонит только тогда, когда его обладатель счастлив. Я думаю… тебе понравится. Фуджин сжал колокольчик в руке, и тот ответил ему нежным перезвоном. — Рейдан… — его голос дрогнул. — Спасибо. Но тут Фуджин немного загрустил — Фуджин? — заволновался Рейдан. — Просто… я не подготовил тебе ничего. — признался Фуджин. — Не волнуйся. — Рейдан отвернулся, но уголки его губ дрогнули. — Ты уже подарил мне то, что я давно забыл. — Что? — спросил Фуджин. — Ощущение Рождества. — ответил Рейдан, обняв Фуджина. Фуджин рассмеялся, и ветер подхватил его смех, разнеся его по всей деревне: — Ну что ж… Тогда давай продолжим отмечать Рождество! Нас к тому же ждут… Они вернулись к костру, где их уже ждали друзья. Куай-Лян разливал по кружкам горячий глинтвейн, а Джонни Кейдж, несмотря на недавние события, уже успел организовать очередное «шоу» — на этот раз он декламировал отрывки из «Дары волхвов», добавляя свои фирменные шутки. — Так, стоп! — вдруг воскликнул он, увидев богов. — Вы опоздали на второе представление! — Джонни, хватит! — засмеялась Соня, но Кейдж уже встал в театральную позу: — Никогда не хватит! Ведь сегодня праздник, а значит… — Значит, хватит вина! — перебил его Бо'Рай Чо, протягивая Рейдану и Фуджину по кружке. Рейдан принял напиток, сделал глоток и… улыбнулся: — Недурно. Фуджин поднял свою кружку: — За Рождество! — За друзей! — добавила Китана. — За победу! — воскликнул Лю Кан. — И за то, чтобы Шан Цзунг больше не портил нам праздники! — закончил Джонни Кейдж, поднимая кружку выше всех. Глинтвейн был сладким, согревающим, а снег вокруг продолжал искриться, будто усыпанный алмазами. Фуджин посмотрел на звёзды, затем на Рейдана: — Знаешь… может, ты и прав насчёт Шан Цзунга. Но всё равно… сегодня было настоящее чудо. — Хм. — Рейдан сделал ещё один глоток. — Может быть. — Признай, тебе понравилось… — улыбнулся Фуджин. — Не придумывай. — в ответ усмехнулся Рейдан. Но когда Фуджин повернулся, он успел заметить, как Рейдан снова улыбнулся — тихо, почти незаметно. И в этот момент ветряной колокольчик в его руке звонко запел.