Вы хотите своего начальника?

      В шесть утра Антон был на работе. По пути в свой кабинет он отметил, что у Арсения Сергеевича свет уже горит, а значит этот трудоголик по ночам не только сообщения пишет, но и на работу ходит. Не желая встречаться с объектом собственных фантазий, Антон незаметно проскользнул к себе и прикрыл дверь, не включая свет.       Он вскипятил воду, сделал себе кофе и зашёл на Фикбук, который всё еще не работал. А вот телефон в руках снова завибрировал. Попов: Зайди ко мне.       Антон забыл, как дышать и тупо уставился в телефон. Почти не шевелясь, он напечатал ответ. Шастун: Я сплю. Попов: Ага, а чайник включил полтергейст.       — Блять! Попов: Бери свой дрянной напиток и шуруй ко мне.       Антон сглотнул. Арсений Сергеевич обычно не позволял себе в переписке использовать такие словечки. Он будто подошёл к бедному Антону и дал ему дополнительный пинок, который погрузил недо-фикрайтера с головой под лёд, а пираньи начали кусать его за причинные места. Или там были акулы? Неважно. Причинные места уже, в любом случае, отреагировали на столь неформальную речь начальника.       В замедленной съёмке или стараясь ускорить секундную стрелку часов, Антон на негнущихся ногах дошёл до кабинета Арсения Сергеевича и замер. Стаканчик с кофе обжигал руку, но постучать не было никаких моральных сил.       Однако, по воле случая или судьбы-злодейки, дверь открылась перед ним сама. Арсений Сергеевич предстал перед ошарашенным Антоном во всей красе, если можно назвать красивым уставшего человека после ночи на работе. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, манжеты закатаны до локтей, а вместо лакированных оксфордов — розовые тапочки.       «Розовые», — Антон моргнул, изучая столь непривычный элемент гардероба.       — Понравились? — хмыкнул Арсений Сергеевич. — Могу купить тебе такие.       Шастун поднял на него взгляд и моргнул, добавляя в список прозвищ «Страшилу». Мозги в одночасье покинули и без того пустую голову Антона.       — Центр вызывает Антона, — кажется, Попов искренне веселился от его состояния.       — Я тут.       — Тогда не стой на пороге и заходи, — Арсений Сергеевич отошёл с прохода, давая возможность Антону зайти в кабинет, и закрыл за ним дверь.       Замок щёлкнул, и это заставило Антона вздрогнуть и обернуться.       — Вы хотите меня убить?       — Что? — искренне рассмеялся Попов и обошел Антона, усаживаясь на край дивана. — Откуда такие мысли?       — Вы закрыли дверь, Арсений Сергеевич, — Антон посмотрел на дверь, потом на Попова и снова на дверь, будто убеждаясь, что пути отступления перекрыты.       — Ты меня боишься? — снова этот медовый шепот, переходящий на хрип, который Антон представлял в своей голове уже не раз. — Почему?       Вопрос застал Антона врасплох, и он посмотрел на Арсения Сергевича, что довольно открыто развалился на диване. Уставший, но нахальный взгляд изучал Антона с ног до головы, будто раздевая. Шастун чувстовал себя мартышкой в зоопарке, когда в клетке напротив сидел лев.       — Может, сядешь? — спросил Попов, не дождавшись ответа на предыдущий вопрос.       Антон кивнул, но с места не сдвинулся. Он продолжал смотреть на Арсения Сергеевича и прижимать к себе обжигающий стакан с кофе, будто спасительную соломинку.       — Антош? — Попов облизал нижнюю губу и отвел взгляд. — Если тебе неуютно, можешь уйти, — он махнул в сторону двери. — Я лишь хотел поговорить о…       — Да, я пойду, — Шастун не дал ему возможности договорить.       Страх сковал его. Он желал сбежать прямо сейчас. Иррациональное чувство, что все это нереально, не давало покоя. Антону действительно следовало обратиться к психиатру и проработать своё моральное восприятие ситуации.       Прежде чем Арсений Сергеевич успел что-то ответить, пятки Антона так и сверкали в коридоре.