Прощай и Здравствуй, мой любимый братик..

«Ровный бег моей судьбы, Ночь, печаль и блеск души, Лунный свет и майский дождь в небесах. Долгий век моей звезды, Сонный блеск земной росы, Громкий смех и райский мёд в небесах. На заре голоса зовут меня. На заре голоса зовут меня» (с) На заре—Альянс. Меня зовут Максим Иванович Бейл, а моего брата Дмитрий Иванович Бейл. Родом мы из Москвы, а дата рождения у нас одинаковая, так-как мы близнецы—20 июня 1984 года. Наши родители души в нас не чаяли, все разрешали и потакали нашим хотелкам, но были строги когда мы делали что-то плохое. Свое детство я почти не помню, как и времена союза тоже, только по рассказам родителей. Мы с братом были «не разлей вода, куда он, туда и я». Я ни на минуту от него не отходил, а он от меня. Помнится мне одна история, которую я вам и поведаю.

***

(Деревня Макова. Ростовская область. 5 августа 1992 год. Российская Федерация). Мне и Диме по 8-9 лет. В стране начался кризис. Еды не хватало, что бы прокормить нас с Димой, так ещё и нашу собаку Грома, поэтому родители искали все способы что бы соскребсти денег на еду и одежду. Что бы мы не путались под ногами, нас с братом отправляли в деревню к бабушке Валентине и дедушке Владимиру. Там нас ждала по настоящему «сладкая жизнь»: мы с Димкой и Громом катались на великах, купались в озере, искали приключения на наши мелкие жопы и после этого, конечно, получали пизды не только от деда, но и от всей деревни в целом. Там и приключилась это история: Как-то раз, мы решили с Димой шелковицу собрать на дереве, которое росло через три избы, через три пизды и через семь залуп, в гороховый суп. Туда нам, отпрыскам, естественно ездить запрещали и всячески следили, что бы мы не сделали съебастиан, поэтому мы делали все тихо и быстро. Приспичило нам её собрать в 5 часов утра, а че, бухой дед спит, бабка тоже, вот мы и собрались. Схватили корзинки, сумки, рюкзаки с бутербродами и поебали в этот лес, а там.. —Макс, да ну нахер туда ехать!,— ныл Дима позади меня, таща наши сумки и велик. Ныть он очень сильно любил и не упускал возможности, но только он войдет в азарт, то все, берегитесь кто может, — Мы потеряемся, а нам потом всыпят по первое число! —Ой, да хватит тебе заливать!,— смеялся я, таща велик и корзину. Я, напротив, был оптимистом и всегда веселый. Ныл я редко, только когда надо курятник убирать, — кто нам всыпет? Дед бухой или вон, отчим Егора? —Какого Егора?, — вопрошал брат. —Какого-какого, Новака!, — крикнул я, что аж сосны задрожали, — который с Украины приехал! —Ааа.., — потянул он,— понял.. И вот так мы, смеясь, поехали к дереву. Оно было высоким и на самой вершине холма, где солнце игралось с его листиками, а ветерок сшибал ягоды шелковицы. Дошли мы туда примерно к 7 утра, уставшие и голодные. Подошли к дереву, положили велики, посмотрели на вершину и стали думу думать, как туда залезть? Вариантов было два: 1)Уехать нахуй оттуда, ибо нефиг(вариант Димы). 2)Попытаться залезть и собрать эту злоебучую шелковицу(мой вариант). Как итог, мы приняли осознаное решение(нет), полезть на дерево, не имея опыта в этом. Помня, как это делал Егор, я начал за ним повторять: —так, смотри, я помню как Егор это делал. Нужно руками дерево обхватить, ногами отталкиваться, а руками цепляться за ветки.., — объяснял я Диме. Тот «внимательно» меня слушал и клевал носом, — Дима блять! Ты меня слушаешь или нет?!, — крикнул я, не выдерживая. Он дернулся, посмотрел на меня и кивнул. Я начал свое скалолазанье, точнее, дереволазанье. На середине я решил «понтануться», какой я классный верхолаз и отпустил руки от ствола, крича Диме: —Смотри как я могу! Оп-оп! И без рук! —Макс!! Слезай!! Уже солнце давно встало!! Собираем шелковицу с земли и уезжаем!! Бабка с дедом уже проснулись и наверное ищут!!,—кричал мне снизу брат, но я не слушал и продолжал выпендриваться. Но, по закону подлости, я полетел вниз грацией кирпича, крича что-то вроде «Лови!!» Или «Падаю!!», уже не помню. Упал я на ничего не подозревавшего Димона, придавив того и зацепив ногой цепь с великами. Так, мы дружно полетели вниз по склону и упали вниз на землю. Получилась такая, знаете, пирамидка. Я на Диме, Дима на земле, а на меня летят велики. Это последнее, что я помню, прежде чем потерять сознание.

***

Очнулись мы ближе к вечеру, примерно в 5-6 часов. Солнце уже начало садиться за холмы, а мы с Димой лежали на земле. Все мои локти и колени были в крови, вместе с новой белой майкой, которая уже по виду пережила Атомную войну, вся в шелковице, крови и поту. Я осмотрелся и понял, что лежу на чем-то мягком, поднявшись я увидел Диму, по всей видимости, без сознания. В тот момент я чуть не впал в истерику, когда увидел брата, всего в крови, в шелковице и поту. Я уже было начал думать, что убил брата, поэтому начал того трясти и реветь крокодильими слезами. —Дима! Димочка!! Очнись, прошу тебя!, — кричал я, срывая голос и захлебываясь в слезах, — Дим, я не должен был, не должен, прошу тебя, очнись, прошу! Что я мамке с папкой скажу?! Меня же в милицию упекут!! Эй! Кто-нибудь! Помогите!!, — кричал и плакал я, срывая голос, параллельно зацеловывая брата в макушку. Руки дрожали, коленки тоже. Я уже было начал представлять, худшие сценарии. Приход в деревню, публичное наказание, горе, похороны, родители отвернуться от меня, отправят на нары срок мотать, потом меня никто не возьмет на работу, и подохну я один без семьи и брата. —Макс, харэ реветь и оставь меня в покое!,— простонал Дима, поднимая голову. Он посмотрел на меня скептически,—ты как баба, чес слово.. Договорить я ему не дал, крепко вцепившись в него и завыв протяжно,—Димочка! Живой! Я так переживал!! Думал, убил!!,—стонал и выл я. Слёзы бесконтрольно текли по щекам, а руки танцевали лампаду от нервов. Так мы и просидели минут 20 в обнимку и ревя, пока солнце не село. Вот тут, стало по-настоящему страшно нам обоим. Фонариков мы, естественно, не взяли, ведь не планировали мы оставаться настолько долго в лесу. Дорогу мы забыли, велики были сломаны, коленки, спина, локотки, и ладошки с подбородками у обоих тоже были «сломаны», а что делать, мы не знали. —Дим, а Дим,—шепнул я брату на ухо испуганным и хриплым голоском,—а ты..дорогу помнишь? —нет..а ты?,—спросил меня брат, смотря испуганными глазами. —и я нет..,—прошептал я, оглядываясь. Ветки были изогнуты, будто когти чудовища, ненужные велики отброшены в сторону, совы и вороны кричали над головами. Мы понимали, нас ищут, и вся деревня. Соседи, бабка, деда, да и Егор с Громом, наверное, тоже. —Максон-саксофон..а че, делать-то будем?,—прошептал брат, смотря на меня. —давай ты кричать будешь, а я все понесу!,—сказал я, закидывая рюкзаки и брата на спину, а корзины и велики в руки. И потопали мы, не зная куда и почему. Дойдя до знака с указанием деревни, я не выдержал и сел около него с криком «привал», точнее, как с криком, скорее хрипом. Дима сел около меня, пока я утирал пот. Наши животы почти одновременно заурчали, поэтому я достал бутерброды и предложил их Диме. Тот взял один и начал есть. Я тоже не отставал и тихонечко ел. —Щас, доедим и..дальше..Макс, Максим!,—напряженно прошептал брат, сжимая мою руку и тряся. Я посмотрел на него вопросительно. —Ты чего это Дим? Все нормально? Ты головой случайно,—Дима просто повернул мою голову в сторону каких-то глаз и огромного сгустка света вдалеке. Я сжал руку Димы и прошептал,—что это? —Ты думаешь, я знаю?!,—прошептал испуганно Димон. В его глазах были испуг и слёзы, которые медленно стекали по его щекам, как вдруг, они с диким ревом начали приближаться к нам. Мы так испугались, что вжались в столб и вместе закричали, закрыв при этом глаза. Мы так и кричали, пока «что-то» не начало лизать нам лицо. Это был наш пес Гром! Он слизывал слёзы с моих и Диминых щек, обнюхивал нас. —Гром! Как ты нас нашел?!,—крикнул Дима, гладя пса по его густой шерсти,—хороший пес, умница! —А я, значит, плохой?,—спросил очень знакомый голос. Это был отчим Егора—Константин, на его мотоцикле «Урал» бирюзового цвета. Длинные волосы немного колошились на ветру, а щеки были чумазыми. Его пасынок Егор был младше нас на 2 года, но уже умел водить мотоцикл и машину. —вы блять всю деревню на уши поставили! Все вас ищут по всему лесу! Вы где шароебились, а блять? Команда сука «Биба и боба, два блять дообоеба! Один постарше, другой помладше»! Меня дед ваш взашей кинул, что бы вас найти! Закидывайте вещи, а тепер бігом до дому, шибеники! Константин активно жестикулировал и закидывал вещи в багажник. Закончив с вещами, он поднял сначала Диму, потом меня и посадил нас обоих в коляску. —ну как.ну как так можно, а? Никому не сказали, ушли хер пойми куда,—Константин начал заводить мотоцикл, а Гром громко залаял,—Нас-то почему не спросили, м? А если бы я вас не нашел? Отчим Егора отчитывал нас всю дорогу до деревни. Доехали мы туда часов в 8-9 или уже 10. Собралась вся деревня около нашего дома. На лавке у крыльца плакала бабушка Валя, а её успокаивали её подруги Зина и Маруся. Дед Вова хмуро разговаривал с сапожником Степаном. Константин Кровко заглушил двигатель и громко свистнул. —Принимайте посылочку! Бабушка встала и побежала к нам. Мы опустили взгляд, думая, что нас будут наказывать и ругать при всех, но ничего не произошло. Бабушка и дедушка крепко обняли нас и заплакали. Мы недопонимающие посмотрели друг на друга, а потом на Егора, который нам подмигнул и ухмыльнулся. Нас отнесли домой, помыли, переодели, накормили, деревня потихоньку утихла, а мы расспрашивали отчима Егора, как он нас нашел и почему нас на гречу не поставили. —Ну, начнем с того что ваши бабушка и дедушка не изверги и ранеными коленками вас на гречу не поставят. Да и не надо пока им это. А как нашел..ну, пасынок мой, с твоим дедом разговаривал, меня подозвал, мол, пацанята пропали, возьми мотоцикл и найди, ну я и поехал,—говорил Кровко, жуя пирожок с малиной,—а теть Валя уже думала, шо вы того,—Он щелкнул языком,—к праотцам отправились, благо я их успокоил. Так что, обрабатываться будем? —Дядь Кость, скажите,—Спросил Дима, оттягивая момент с ранами,—а вы кем хоть работаете? —я-то?,—он задумался,—военным, сапером, а вы кем хотите стать? Тоже военными? —Да!,—сказали мы одновременно,—в одно войско пойдём! —ну, я вас понял, но пора раны обрабатывать! Пошлите к вам, я аптечку принесу, обработаю и спать ляжете, да и я к себе пойду. Мы с Димой головы отпустили и пошли к себе в комнату, сели на кровать и начали ждать. через минут 5-10, пришел Кровко с йодом и бинтами. —Ну что? Говорите, где болит и колит? —Да нигде, Дядь Кость, ничего такого!,—прогундел Димка, отворачивая голову,—вас там, наверное, Теть Таня с Егором заждались, а мы время отнимаем. —Ага!, кстати, как там Егор. Ай! Щипет!,—пропищал я, поднимая ногу к себе. Боль была жгучей, как пасть огромного дракона. Я посмотрел на Димку, у которого на виске уже была шишка, размером с два пальца. —Так ты потерпи! Как ты собрался быть военным, если даже от такого пищишь как котенок,—рассмеялся Константин, от чего я насупился,—а Егор ваш..что Егор..вон, в магазине сигареты украл! 6 лет, а уже курит, представляете? Я не поверил своим ушам. Егор? Курит? Да быть такого не может! Он всегда был прилежным, хорошим пацанчиком, никого не обижал, да и папка, царство ему небесное, был хорошим мужиком. Вроде, после смерти отца он стал таким..другим. —А..м..а вы же завтра уезжаете?,—спросил я, смотря на ранки в зеленке. —Ну да, а что такое?,—спросил у меня дядя Костя, убирая йод и зеленку. За окном уже было так темно, будто банку с гуталином опрокинули. —Он тут, рогатку оставил, хотел отдать,—прошептал Дима,—он не очень хорошо к нам относится.. —А с чего это?,—спросил Константин, убирая аптечку в наш шкафчик,—поссорились что-ли? —Ага..,—одновременно выдохнули мы, опуская голову. —Ну, ничего, помиритесь!,—он встал с корточек и направился к выходу,—ну, бывайте пацанята, может завтра зайду! Константин помахал нам рукой и ушел. В окошко мы наблюдали, как он подходит к дому и заходит через калитку в парадную. —Макс, давай спать ложиться, поздно уже. Дима повернулся ко мне спиной и закрыл глаза и лёг спать. Я же прокручивал в голове дальнейшие события завтрашнего дня. Первым делом, надо извиниться перед Егором и все обговорить, ибо нехуй на него дуться. Но это будет завтра, а сейчас, когда сумерки и он наверное спит, я пожалуй, тоже лягу. Завтра..Все хорошее будет завтра.

***

—Ну нихера!,—Сказал самый младший в «Альянсе»—Никодим. Глаза его сверкали, а сам он не мог усидеть на месте.,—а дальше то что?! —а дальше ничего, рогатку Егору вернул и всё,—Сказал Макс, почесывая затылок. —Не пизди ты мне гвоздика, как ты розочкой была! Нихера ты мне не вернул,—Крикнул Егор из соседней комнаты,—Малыш-спецназовец, не слушай его, этот Андерсен с Алиэкспреса все перекаверкал. —Нихуя подобного, все так и было! —Ага, только мы не на шелковицу, а на грушу лазили, и лазил я. А ты, страховщик херов, полез следом, вот мы и упали.—прогудел Дима, поднимая взгляд на брата,—а велики наши ещё угодили в болото, потом мы их полтора часа доставали. —Краткость—сестра таланта! Все равно, так все и было,—зло сказал Максим, поглядывая на брата из-под лба. —Да-да, конечно,—сказал Егор, присаживаясь рядом с Николаем. —что-то я совсем запуталась..,—Сказал Фара, держась за голову,—что правда, что есть ложь. —Нихуя не разберешь,—Глухо сказал Никто, чуть—чуть приподнимая маску, что бы попить. —Ой! Не нравится, не слушайте! Вон, Дима у нас не пиздабол, вот пусть он и рассказывает!,—обижено сказал Макс, складывая руки на груди,—и вообще, там всего лишь пару детали упущено! —Пару?! Ты пол рассказа упустил! —-Начинается…,—прошептал Николай, снимая куртку и оставаясь в майке,—вечные разборки.. —Раз так! То тогда я рассказываю!,—крикнул Дима и начал,..