Кохару

В тишине ночного Роппонги, где неоновые огни мерцали как звезды, упавшие с неба после того проклятого метеорита, Шуничиро Фудо вёл свою потрепанную машину по пустым улицам. Двигатель урчал тихо, а радио в салоне то и дело прерывалось помехами, словно мир ещё не оправился от хаоса. Женский голос диктора, мягкий и успокаивающий, пробивался сквозь помех: «Добрый вечер, слушатели. В Японии продолжаются работы по спасению людей из-под завалов. Спасательные команды неустанно трудятся, чтобы вытащить выживших из разрушенных зданий. Правительство предоставляет временное жильё всем пострадавшим, пока их дома не будут восстановлены. А теперь о главном: эти новые способности, которые мы называем ”астро”, появились у многих после падения метеорита. Помните сохраняйте спокойствие. Не используйте их на других людях без необходимости. Это может привести к непредсказуемым последствиям...» Радио зашипело, сигнал потерялся в эфире, и Шуничиро раздражённо покрутил ручку. «Чёртова штука,» — пробормотал он, сосредоточившись на дороге. Он был правой рукой Торазо Йоцуруги в фракции «Тигров» — той самой, что пыталась навести порядок в этом новом мире, где каждый второй вдруг обрёл сверхъестественную силу. Его собственное астро, это Кармическая стрела, позволяло передавать предметы или даже людей своему брату-близнецу Кандзиро, и тот мог сделать то же самое в ответ. Полезная штука в их деле, но Шуничиро не любил ею хвастаться. Он был ответственным парнем, суровым, когда нужно, и всегда ставил фракцию превыше всего. На перекрестке у одного из разрушенных небоскрёбов он заметил её. Девушка стояла под фонарём, освещенная тусклым светом, и махала рукой, словно стопила машину. Блондинка с карими глазами, усыпанными веснушками на носу и щеках, она выглядела как из другого мира — чёрный лонгслив обтягивал её фигуру, светло-серая короткая плиссированная юбка колыхалась от ветра, подчеркиваемая чёрным широким ремнём. На руке поблёскивали золотые браслеты, чёрные чулки обхватывали ноги, а на ногах — чёрные туфли на низком каблуке. Она улыбнулась, когда он притормозил, и в её улыбке было что-то игривое, кокетливое. «Подвезёте?» — спросила она, открывая заднюю дверь и садясь, не дожидаясь ответа. Голос её звучал с легким акцентом — на японском, но внешность не похоже на японку, может, европейка? Шуничиро оглянулся в зеркало заднего вида. «Куда?» — буркнул он, стараясь не показать интереса. Она откинулась на сиденье, скрестив ноги. «Куда-нибудь. В Роппонги полно мест. Я Кохару, кстати.» Он кивнул, трогаясь с места. «Шуничиро.» Машина покатилась по улицам, где ещё виднелись следы разрушений — трещины в асфальте, обвалившиеся фасады зданий. Метеорит изменил всё: люди получили астро, желания их исполнялись за счёт падения метеорита, но цена была высокой. Кохару болтала без умолку, флиртуя ненавязчиво. «Ты водишь как профи. В ”Тиграх”, да? Слышала о вас. Круто, когда парень может защитить.» Её глаза блестели в полумраке салона, и Шуничиро почувствовал, как напряжение дня спадает. Он улыбнулся уголком рта. «А ты? Что у тебя за астро?» Она рассмеялась, откидывая волосы. «О, моё? Что-то вроде иллюзий. Могу создать видение, как будто ты на морском побережье, с свежим воздухом и ветром надежд. Представь: там бродит ветер твоих надежд, туда спешит твой самолёт... А там девушка ждёт.» Её слова звучали как песня, мелодичная и завораживающая. Шуничиро не удержался и засмеялся. «Звучит заманчиво» Они ехали по Роппонги, мимо восстановленных баров и импровизированных лагерей, где люди делились историями о своих новых силах. Кохару наклонилась вперед, её рука коснулась спинки его сиденья. «Ты кажешься таким серьезным. Расскажи о себе. У тебя брат, да? Близнец?» Шуничиро кивнул, удивленный ее осведомленностью. «Кандзиро.» Она кивнула, её карие глаза теплее стали. «Я Кохару — девушка твоей мечты," — пропела она тихо, пародируя ту песню, которую она смутно помнила. «Королева красоты. Прекрасна, как морской рассвет. На всем Роппонги лучше меня девушки нет, нет, нет!» Вот так девушка о себе рассказала. Он фыркнул, но внутри что-то шевельнулось — теплое, давно забытое. Они остановились у одного из уцелевших кафе, и она вышла, но не ушла сразу. «Спасибо за поездку. Может, увидимся?» — сказала она, подмигнув. Шуничиро кивнул, и она исчезла в толпе. Это было начало. В следующие недели они встречались случайно — или не случайно? — в Роппонги. Шуничиро патрулировал улицы, помогая "Тиграм" и фракции «Хибару» поддерживать порядок, а Кохару появлялась то здесь, то там. Она таксовала по ночам, подвозя людей на своей ласточке, которую, как она говорила, «одолжила у друга». Её астро иллюзий делало поездки волшебными: пассажиры видели пляжи, слышали шум волн, чувствовали свежий бриз. «На Рижском взморье воздух свеж,» — шептала она ему однажды, когда они сидели в её машине, припаркованной у края парка. Их роман вспыхнул тихо, неофициально. Ни слов о любви, ни обещаний. Просто встречи под неоновыми огнями, прогулки по восстановленным аллеям Роппонги, где люди учились жить среди обломков и строительными кранами. Они целовались в тени зданий, её золотые браслеты звенели, когда она обнимала его. «Ты прекрасна, как морской рассвет,» — шептал он, повторяя её слова. Роман был легким, романтичным — без драм, просто моменты счастья в мире, который рушился и строился заново. Она флиртовала, он таял, и Роппонги казался им личным раем. Кохару рассказывала о своих мечтах: «Я хочу увидеть настоящее море, не иллюзию. С тобой.»А он кивал, думая, что, может, однажды. Но потом она исчезла. Просто не пришла на встречу. Шуничиро ждал у перекрёстка, где подбирал её в первый раз, но её не было. Дни превратились в недели, недели — в месяцы. Он спрашивал у своих, искал в толпе блондинку с веснушками, но Роппонги поглотил её. Жизнь пошла дальше: фракция, брат, дом. Он вспоминал её как сон — теплый, но эфемерный. Десять лет пролетели как стрела его астро. Мир стабилизировался: астро начали угасать. Шуничиро всё ещё работал с Торазо и братом, только в компании «Йоцуруги», но теперь больше советником, чем бойцом. Кандзиро женился, ушёл в тихую жизнь. А Шуничиро... он всё ещё ездил по ночным улицам Роппонги, слушая радио, которое теперь редко барахлило. И вот однажды, на том же перекрестке, он увидел её. Она стояла с маленькой девочкой за руку — лет восьми, с такими же карими глазами и веснушками. Кохару повзрослела, но всё так же красива: блондинка, в той же юбке, но теперь с плащом поверх. Она махнула рукой, и он остановился, сердце заколотилось. — Шуничиро,— сказала она, садясь на заднее сиденье с дочерью. Девочка смотрела на него любопытно. — Давно не виделись. Он кивнул, голос дрогнул: «Кохару...» Она улыбнулась грустно. «Нет. Меня не зовут Кохару. В тот день... я обманула тебя,- она сделала паузу. — Я приехала издалека, хотела начать заново жить.» Шуничиро сжал руль. «Почему исчезла?» Девушка решила промолчать. Он смотрел в зеркало, где её глаза блестели слезами. «На всей Роппонги лучше девушки тебя нет,» — прошептал он, и она кивнула. Машина тронулась, но воздух был тяжёлым. Роман кончился, но воспоминания остались, горькие и сладкие, как морской рассвет. Они ехали молча, и Роппонги проносился мимо — город, где желания исполнялись, но не навсегда. Шуничиро высадил их у кафе, и Кохару его сердца — ушла, взяв дочь за руку. Он смотрел вслед, чувствуя, как что-то внутри ломается. «Прощай,» — подумал он, и ветер надежд унёс её навсегда от него.