Несоответствия

      Вечер в доме клонов редко бывал спокойным, но сегодняшний день бил все рекорды по уровню абсурда. Куромаку уехал на какую-то конференцию «математических стратегий», Вару заперся в комнате, судя по звукам, конструируя очередную ловушку, а Ромео был слишком занят самолюбованием перед зеркалом, чтобы обращать внимание на окружающих.       В итоге, на чердаке, куда их отправили разгребать завалы старых вещей после переезда, остались только двое: Пик и Феликс.       Это было худшее сочетание из возможных. Пик, угрюмый, молчаливый и пахнущий машинным маслом, и Феликс — ходячий сгусток солнечного света, чья улыбка к вечеру начала казаться Пику предвестником нервного тика. — Феликс, просто клади коробки в ряд и молчи, — прорычал Пиковый Король, откидывая прядь фиолетовых волос с лица. — Твой энтузиазм физически давит мне на виски. — Но Пик! — Феликс всплеснул руками, едва не задев старую лампу. — Если мы будем работать с позитивом, время пролетит быстрее! Труд на благо общего дома — это же высшее проявление доброты!       Пик лишь хмыкнул, вытирая руки о темные джинсы. Он уже собирался спуститься за следующей партией коробок, когда его взгляд зацепился за нечто странное. В самом углу, под слоем пыльной мешковины, стоял небольшой ящик из темного, почти черного дерева. Он не был похож на остальные картонные коробки Федора. На его крышке красовалась крупная, выжженная каллиграфическим почерком надпись: «НЕ ВСТРЯХИВАТЬ!»       Пик замер. Его интуиция, отточенная годами ожидания подвоха от Карточного мира, затрубила в набат. — Ой, а это что такое? — Феликс, как назло, уже был рядом. Его золотистые глаза загорелись любопытством. — Какая красивая коробочка! Может, там рождественские украшения? Или старые письма? — Не трогай, — коротко бросил Пик, делая шаг вперед. — Видишь надпись? «Не встряхивать». Если Федор это спрятал, значит, там либо что-то опасное, либо что-то, что Куромаку назовет «нарушением законов термодинамики».       Феликс склонил голову набок, закусив губу. Его пальцы уже тянулись к дереву. — Ну Пик, «не встряхивать» — это же не «не открывать». Наверное, там просто что-то хрупкое! А если там что-то, что поможет нам стать еще дружнее? Представляешь, какой-нибудь артефакт согласия! — Феликс, убери руки… — начал было Пик, но было поздно.       Валет Червей, движимый своим неиссякаемым (и часто деструктивным) оптимизмом, подхватил ящик. Тот оказался неожиданно тяжелым. Руки Феликса дрогнули, он не удержал равновесие на пыльном полу, поскользнулся и, пытаясь поймать баланс, резко взмахнул ящиком вверх-вниз.       Внутри что-то глухо бухнуло. Словно тяжелая вязкая жидкость ударилась о стенки. — Ой, — выдохнул Феликс, замирая.       Пик среагировал мгновенно — он рванулся к Феликсу, чтобы выбить коробку из рук или прикрыть собой, но реальность вокруг них вдруг издала звук, похожий на звон лопнувшей струны.       Мир не взорвался. Он просто выцвел.