Энтальпия Ким Сокджина

– Я заменяю вашего ненаглядного Ким Намджуна, – довольно молодой, если сравнивать со здешним контингентом, преподаватель в максимально учительском образе вошел в аудиторию. – Зовут меня Ким Сокджин, можете не запоминать и не здороваться в коридорах. Я вас тоже забуду сразу же после лекции, у нас все взаимно. Просторный кабинет заполнился белым шумом проектора, шуршанием исписанных тетрадей и тихим шепотом студентов. Лекция в субботу по душной химии казалась каким-то кармическим уроком за проебанные в курилке прошлые пары, но как приятно находиться там, где всем нет дела до твоей учебы. Абсолютное саморазвитие под ширмой высшего образования за приличную сумму. Будущее страны в надежных руках. Те, кто реально пишут и вникают в тему либо еще вчерашние школьники, выбравшие данную специальность по большой любви и не успевшие разочароваться в этом, либо наглухо отбитые задроты. Ну и Ким Тэхен, потому что я отобью каждую уплаченную копейку. Просто отбитый. Ну а еще разбираться в хитровыебанных и бесполезных темах это его хобби. – Термодинамика - это раздел химии, изучающий переходы энергии в макросистеме, – новый преподаватель вальяжно оперся бедром о кафедру и лениво переворачивал листы. Будем честны, макросистема у Ким Сокджина ничего такая. У Намджуна она по общепринятым стандартам попизже, но слишком макро по никемнепринятым стандартам Тэхена. А вот у Сокджина она идеально обрамляется классическими брюками, создавая ненавязчивое натяжение по линии бедра. – Термодинамическая система - это часть пространства, окруженная реальной или воображаемой границей, которая может иметь обмен веществ или энергией с окружающей средой. Интересно, а на какой объем экзогенной энергии рассчитаны границы Ким Сокджина? – Термодинамические системы классифицируются по агрегатному состоянию на гомогенные и гетерогенные. Пф, Ким Сокджин, даже то, как вы стоите, а уж тем более ухоженные изящные пальцы выдают ваше агрегатное состояние с потрохами. – Параметры термодинамической системы подразделяются на экстенсивные: масса, объем и энергия. И на интенсивные: давление, плотность, температура и концентрация. Интенсивные параметры Ким Тэхена, как представителя самой настоящей термодинамической системы, можно описать так: давление непозволительно большое, ощутимо растущее прямо пропорционально с плотностью и температурой, имея лишь одну конкретную точку концентрации. Тэхен понятия не имеет в какой это системе единиц измерения, он все-таки медик. – Термодинамический процесс - это изменение параметров системы. Поздравляю, Ким Сокджин, вы прямо сейчас запустили мощнейший термодинамический процесс, став его катализатором. – Если вы своим пристальным взглядом пытаетесь телепатически перенести информацию из моей головы в вашу, – этот катализатор прервал его точку концентрации, выцепляя взгляд Тэхена, – то спешу вас огорчить — я преподаватель по философии и очень хороший друг Ким Намджуна, по доброте душевной согласившийся его заменить, поэтому знаю лишь не больше вашего. – Извините, сонсенним. – Тэхен и не собирался делать смущенный, пойманный с поличным, вид, продолжая смотреть в глаза. – И на будущее, – Сокджин приблизился к парте и перешел на шепот, – моя голова находится выше. Как никогда Ким Тэхен был рад, что сел за первый ряд. – Продолжаем лекцию, – Ким Сокджин как-то слишком громко и резко, слишком интенсивно, нажал на клавишу, переключая слайд. – Запишите данную таблицу с константами. Ким Тэхен всегда был прилежным студентом. Даже на пары соизволял приходить. Порой даже вовремя. И, если отбросив всю его скромность, то даже подготовленным. Поэтому будучи прилежным студентом, Тэхен прислушался к словам преподавателя и сместил свою точку концентрации вертикально вверх, к обрамленному очками лицу. Они прибавляли Сокджину солидности и статусности, но их тень отпечатывалась усталостью. Снять бы их к черту. Пока Ким Сокджин зачитывал новые определения, Тэхен конкретно так изолировал свою термодинамическую систему. Он не слышал ни заумных предложений, ни тихий кашель и уж тем более замечания особо шумным студентам. Его интересовал только отдельный объект макросистемы напротив, способный осуществить все вышеупомянутое, — губы. Они открывались и смыкались в своем вальсе, а кончик языка периодически прерывал их танец, оставляя лишь легкий блеск интриги. Тэхен представил, как хорошо бы вписался Сокджин в его любимый неоново красный джаз-бар. Сидел бы так импозантно-лениво. Вот вроде и стройная нога закинута на другую, и облокотился кокетливо, почти как прямо сейчас о кафедру, и загадочно крутил бокал с некрепким алкоголем. Но вот и рубашка на нем мятая, две верхние пуговицы расстегнуты, и глаза так устало трет, в точности как сейчас. Термодинамический процесс и не собирался останавливаться, поэтому после окончания пары Тэхен дождался пустой лекционной и игривой кошкой подошел к преподавателю. – Не могли бы вы еще раз объяснить первый закон термодинамики, сонсенним? – Он медленно провел указательным пальцем по краю стола. – Если бы вы внимательно слушали, а не пялились на меня всю пару, – не поднимая глаз Сокджин собирал свою распечатанную лекцию в папку, – то поняли, что в химии это не закон, а начало. – Вы же не хотите, чтобы Ким Намджун узнал, что вы отпустили нас на двадцать минут раньше, вместо того, чтобы объяснить тему? – Дешевая манипуляция, хлопающие глазки и снисходительная интонация отличное комбо для провокации. – Изменение внутренней энергии системы равно разности между количеством теплоты, проведенной к данной системе, и количеством работы, произведенной системой над средой, – Сокджин все еще не обращал никакого внимания на студента. – Ну с листа каждый может прочитать, – Тэхен юрко выцепляет его и откидывает в сторону. – Вы же преподаватель, так объясните мне. Давай, поддавайся. – Приведу пример, – Сокджин сложил руки на груди и не читаемо посмотрел прямо в глаза напротив, – если за теплоту взять мое спокойствие и вычесть из нее мой законный обеденный перерыв, то я буду очень злой и произойдет изменение внутренней энергии. – Энергии, накопленной в термодинамическом процессе, необходимо давать выход, – Тэхен обошел парту, двумя пальцами обрисовывая ее угол, – или как вы говорили? Осталось совсем чуть-чуть, ну же. – Тогда произойдет энтальпия, – он откинулся на спинку кресла, уверенно положил руки на подлокотники и понизил свой тембр, – что может быть не очень хорошо для вас, – добавил шепотом, – студента. Тэхен тоже умеет играть голосом и считает его своим козырем, поэтому идет ва-банк: – А энтальпия образования или сгорания? – Я смотрю вы довольно хорошо усвоили тему, – Сокджин развернулся к нему и дерзостно в своей медлительности перекинул одну ногу на другую. – Тогда расскажите мне про закон Гесса. Попался. – Основную суть я понял, но дословно не смогу, сонсенним, – Тэхен посмотрел исподлобья, где липкий мазут желания переливался бриллиантами невинности. – Разрешаю своими словами, – в глазах Сокджина загорается спичка. – Тепловой эффект химической реакции зависит от начального и конечного состояния, – Тэхен опасно приближается к этому манящему огню, осознавая мощность дальнейшего возможного взрыва, – а не от пути, по которому эта реакция протекает. – Вы же такой умный, – словно в замедленной съемке он убирает свою ногу и проводит по чужой щиколотке, как бы совершенно случайно, и невинно просит, – приведите пример. К черту. Тэхен готов поджечь свой мазут, но только от этой спички. Он вплотную встает рядом с разведенными ногами и ставит свое колено между чужих обтянутых черной блестящей тканью бедер, что манили всю пару. – Неважно, отсосу ли я вам или подрочу, – Тэхен оперся рукой о край подлокотника и сжал его, стараясь унять томительную дрожь, – главное, что вы кончите. – Очень доходчивый пример, – Сокджин проходится снизу вверх по лицу напротив тем самым статным взглядом из-под очков и с вызовом останавливается на гордых глазах напротив, – только вот я бы не был так уверен в конечном состоянии реакции. – Опять вы тут порно на рабочем месте устроили? – Юнги заваливается в аудиторию и показушно хлопает дверью. – Вам дома не хватает наглядного изучения анатомии или что? – Мы работаем везде, – Тэхен разочарованно отлип от Сокджина и поплелся к парте за рюкзаком. – На хую и на пизде, знаю-знаю, все давайте кыш отсюда оба, – брошенный на стол портфель безоговорочно поставил точку на этом извращенном подходе преподавания.