Словно открытую книгу…

      Лу задумчиво смотрела на быстро мелькавшие за окном авто огни Центра. Грея руки о бумажный стаканчик с горячим шоколадом, она откровенно наслаждалась минутами затишья — смена выдалась суматошной, а вечер и вовсе сумасшедшим.       С самого утра Иво в сопровождении Лу и Кея покинул Инквизицию. Всё было расписано буквально по минутам — такого количества выездных визитов подряд, пожалуй, не случалось ещё ни разу. Даже обедать пришлось в машине, воспользовавшись получасовой дорогой до места очередной встречи.       Когда, уставшие и измученные бесконечно длинным днём, они вернулись обратно, пришла пора в срочном порядке собираться на очередной приём. Как будто рабочих трудностей было недостаточно, вечер тоже подкинул проблем. В бутике перепутали заказы и отправили не те платья, а стилист, пребывавший в крайне рассеянном состоянии, испортил причёску.       К тому моменту, как все косяки оказались улажены, Лу хотелось только одного: чтобы этот день наконец-то закончился. От не слишком удобных босоножек уже ныли ноги, серебристое платье в пол, сплошь усыпанное блёстками и стразами, откровенно раздражало, а грядущая необходимость вежливо улыбаться направо и налево вгоняла в самую настоящую тоску.       Даниэль, помогавшая Лу собираться, с искренним сочувствием выслушивала её вялые возмущения, перемежавшиеся с тихими ругательствами, и как могла старалась подбодрить. Даже сбегала в кафетерий и принесла так обожаемый Лу горячий шоколад, успев всучить ей стаканчик буквально за секунду до того, как сомкнулись створки лифта.       Сделав небольшой глоток, Лу блаженно зажмурилась. В первое мгновение ей показалось, что вкус у напитка сегодня немного другой, однако она не заострила на этом внимания — всё равно тот оказался не хуже, а может, даже лучше привычного. Продолжая созерцать элегантный, ярко сияющий Центр, Лу думала о том, что когда-то жизнь здесь казалась недостижимой мечтой. Мечтой, которая совсем недавно превратилась в реальность.       За время службы в Инквизиции ставший более-менее привычным после выпуска из интерната уклад изменился кардинальным образом. Всего пару лет назад даже новые покрышки являлись роскошью — теперь же Лу обзавелась не только крутым мотоциклом, но и просторной стильной квартирой в симпатичной высотке в хорошем районе. Все риски и сложности, с которыми приходилось сталкиваться едва ли не каждый день, окупались с лихвой, и даже такие напряжённые смены, как эта, вопреки всему, не оставляли неприятного осадка — Мартен был щедр и регулярно поощрял свою охрану приятными бонусами.       Лу бросила на Иво быстрый взгляд. Приор, по обыкновению, выглядел задумчивым и слегка отрешённым. Сделав очередной глоток, прикрыла веки.       «…допроверить отчёты, подготовиться к завтрашней встрече с Советом, просмотреть и скорректировать расписание на будущую неделю…»       В салоне раздался так хорошо знакомый тихий голос. Она распахнула глаза и повернула голову. Открыла было рот, чтобы задать вопрос, но осеклась. Мартен по-прежнему смотрел в окно и… молчал. Однако, вопреки всему, Лу каким-то образом продолжала его слышать:       «…если постараться закончить все дела побыстрее, то, возможно, удастся поспать чуть больше привычных пяти часов…»       — Месье Мартен? — шёпотом позвола она.       — Лу?       Иво взглянул на неё, вопросительно вскинув бровь. Голос затих, салон вновь окутала тишина, нарушаемая лишь едва уловимым гулом двигателя.       На мгновение Лу растерялась. Мартен ждал, а она не знала, что сказать или спросить. В итоге выпалила первое, что пришло в голову:       — А мы долго пробудем на мероприятии?       — Нет, Лу, — он едва заметно покачал головой, — не больше полутора часов.       — Хорошо, — она кивнула, давая понять об отсутствии других вопросов.       «Рид выглядит уставшей... Неделя выдалась сложной, нужно будет поощрить их со Стоуном премией».       — Спа… — Лу осеклась, когда поняла, что Мартен снова молча уставился в окно.       Быстро замаскировав едва не сорвавшуюся с губ благодарность под кашель, она жадно глотнула уже слегка остывшего какао и подумала:       — Крэп, какого хрена? Мне же не могло послышаться?       Нахмурив брови, Лу немного нервным движением поправила подол платья. Покосилась в сторону Иво и замерла, пытаясь понять, что в последней фразе было не так. Усталость давала о себе знать, мешая логически размышлять. И только услышав очередную реплику, она, наконец, осознала, что показалось странным.       «На банкете нужно будет переговорить с Марком насчёт его расследования».       Каждое высказывание Мартена звучало так, словно он говорил сам с собой. Складывалось ощущение, что Лу каким-то образом смогла залезть к нему в голову и узнать, о чём он думает.       — Да что за бред?!       Она и не заметила, что произнесла это вслух. Не поняла, пока не услышала короткое:       — Лу?       — Нет-нет, ничего, — ответила поспешно, для убедительности покачав головой, — просто мысли вслух.       Иво задержал на ней внимательный взгляд, но больше ничего не сказал и, коротко кивнув, отвернулся.       Всю оставшуюся поездку Лу тщетно старалась разобраться в происходящем. Вывод, что она внезапно сошла с ума, казался самым очевидным. Как говорил Йонас: Если начал слышать голоса в голове, то самое время подлечиться. Видимо, ей было уже пора.       В какой-то момент Лу сделала маленькое открытие: если не сосредотачиваться, постараться отстраниться, то она перестаёт погружаться в поток чужого сознания — и на том спасибо, как говорится.       Приняв решение в ближайший выходной непременно пообщаться с Йонасом насчёт своих новых способностей, Лу более-менее успокоилась, но ровно до тех пор, пока они с Иво не переступили порог банкетного зала. Считанных секунд хватило на то, чтобы погрузиться в настоящий хаос.       Посторонние мысли — липкие, до тошноты противные — окутали, потянулись к ней мерзкими щупальцами, так и норовя заползти под кожу. Лу неосознанно поёжилась, глубоко вдохнула, словно перед прыжком в воду, и, приложив максимум усилий, натянула на лицо подобие дружелюбной улыбки, от которой уже спустя несколько мгновений начало сводить скулы. Чем дальше, тем острее становилось желание расквасить эти холёные сытые рожи, стереть с их лиц псевдоприветливые ухмылки, которые никак не вязались с реальным отношением их обладателей к Иво и его охране.       Похоть, скверна, злость, откровенная неприязнь и зависть — лишь малая толика того, что она успела уловить. Одни называли Иво палачом, другие до сих пор фантазировали о природе его отношений с Лу, третьи — уже о том, что сделали бы с ней сами, окажись наедине, и так по кругу.       Чужое непрошеное мнение, никогда особо не задевавшее, сегодня, отчего-то выбивало из колеи. Грязный поток сторонних суждений обрушивался настоящим водопадом, где каждое непроизнесённое слово будто бы било наотмашь, прилипало к телу, заставляя Лу чувствовать себя замаранной — желание помыться стало почти нестерпимым.       На то, чтобы более-менее абстрагироваться, ушло добрых полчаса, по истечении которых Лу чувствовала себя вымотанной до предела. Нет, она не питала иллюзий насчёт отношения к себе со стороны высшего общества, однако всё же между «знать» и «слышать», как оказалось, была существенная разница. Подслушанное не задело и не расстроило — лишь стало противно, просто в завершении и без того тяжёлого дня это оказалось последней каплей. До дрожи ненавидевшая подобные сборища, сегодня Лу и вовсе задыхалась в этой враждебной толпе.       Она старалась не подавать виду, однако провести вышло не всех. Иво заметил её состояние, Кей — почувствовал. И если обмануть первого ей удалось, то обвести вокруг пальца эмпатика не было ни единого шанса. Конечно, об истинных причинах столь напряжённого состояния никто не догадывался, но Лу с лихвой хватило и того, что ей всё же не удалось скрыть своих эмоций.       Она плыла по залу вслед за Иво, стараясь лишний раз ни с кем не встречаться взглядом. Игнорировать окружающих, упорно желавших пообщаться — та ещё задача, однако Лу пусть и с трудом, но всё же справлялась.       Вскоре ей даже удалось немного расслабиться и оглядеться по сторонам, а посмотреть действительно было на что. Если за дело бралась Шарлотта Сарду, то праздник неизменно проходил с поистине королевским размахом. Банкетный зал, расположенный на крыше одной из высоток, сиял тысячами огней и переливался серебром. Казалось, был украшен каждый сантиметр огромной площадки: полупрозрачные драпировки отсекали общий зал от небольших пространств по краю крыши, где гости могли ненадолго уединиться; мерцающие мягким светом гирлянды, являвшиеся основным источником света, создавали уют, а напольные фонарики и десятки свечей всевозможных форм и размеров — добавляли атмосферности; причудливые букеты и необычные хвойные композиции хотелось рассматривать до бесконечности — Лу поражалась, как могла сразу не обратить внимания на такое великолепие. Определённо, этим вечером Сарду превзошла саму себя — тематическая вечеринка в стиле доштормовых времён, приуроченная к завершению года, удалась на славу. Приятная ненавязчивая музыка ласкала слух, а относительно сдержанные наряды в одной цветовой гамме радовали глаз — дресс-кодом вечера был выбран серебристый. Блёстки и стразы на платьях искрились в жёлтом свете маленьких лампочек, благородно сиял шёлк.       Фуршетные столы ломились от множества блюд и напитков, которые способны были удовлетворить запросы даже самых взыскательных гостей. Лу, намеревавшаяся самостоятельно оценить мастерство ответственных за праздник шеф-поваров, сбилась с шага, когда увидела его.       — Месье Жонсьер… — произнесла едва слышно, почти неосознанно.       Пульс ускорил ритм, губы непроизвольно растянулись в улыбке — еле уловимой, почти не заметной для окружающих. Лу тихо вздохнула.       С недавних пор её реакция на появление Марка была именно такой: глупая улыбка и начавшее частить сердце. И если поначалу Лу беспечно отмахивалась, с завидным упрямством стараясь не замечать очевидного, то сейчас приняла свершившийся факт — Жонсьер ей нравился. Так обстояли дела, если немного слукавить. Однако если говорить откровенно, то всё оказывалось куда сложнее — Лу влюбилась. По-настоящему. Серьёзно. В Марка Жонсьера — главную занозу в заднице всей Инквизиции. Как, когда, зачем и почему это произошло, не знала. В сущности, это уже не имело абсолютно никакого значения.       Она подавила очередной вздох. Окинула неприязненным взглядом эффектную блондинку, недвусмысленно флиртовавшую с Марком. Каждый жест её, каждый взгляд буквально кричал о том, насколько она заинтересована в более близком знакомстве. Стало противно.       С тоской осмотрев многообразие закусок на одном из столов, Лу тихо выругалась — аппетит совсем пропал. Сделав глоток шампанского, она постаралась переключиться. Бесполезно. Взор её снова и снова возвращался к Жонсьеру и его собеседнице.       Марк стоял спиной к Лу, и она, не видя выражения его лица, не могла понять, насколько тот увлечён девушкой. Желание подойти поближе, увидеть своими глазами, а лучше услышать всё, о чём он думает, становилось навязчивым. Лу боролась, торговалась с собой, думая о том, что покопаться в его мыслях будет неправильным, равносильным тому, как подсмотреть за человеком в момент, когда тот больше всего уязвим. Вместе с тем, стремление выяснить, узнать, наконец, о его истинном к ней отношении склоняло на тёмную сторону. Лу колебалась.       Жонсьер по-прежнему оставался для неё загадкой, головоломкой, которую так хотелось решить — до дрожи, до бессонных ночей и сводивших с ума мыслей. Лу потерялась, заблудилась в своих чувствах и желаниях, будучи не в силах понять, есть ли вообще во всём этом смысл. Порой ей казалось, что Марк разделяет её страхи и переживания, что все чувства Лу взаимны. Временами же, наоборот, она была убеждена в ошибочности своих суждений и почти не сомневалась в равнодушии со стороны Жонсьера.       Промаявшись около пяти минут, Лу покрепче стиснула бокал с шампанским и направилась в сторону Марка. Она шла не спеша, аккуратно подкрадываясь к нему сзади. Пульс грохотал в ушах, совесть продолжала кричать о том, что она поступает неправильно, а пальцы подрагивали от напряжения.       Старательно изображая полную невозмутимость, Лу сосредоточилась. Мысли Марка буквально ворвались в её сознание, словно только и ждали такой возможности.       «…надо было засечь, сколько минут она способна говорить не прерываясь, уверен, что установила бы новый рекорд».       Лу хмыкнула. Напряжённые плечи расслабились, залёгшая между бровей складка разгладилась, и даже дышать стало чуточку легче. Марк терпел общество блондинки из вежливости, и, пожалуй, это стало лучшей новостью за весь день.       «…надо чуть позже найти Иво, где он, кстати?… Так, вижу. И Стоун рядом. А Лу куда делась?»       Лу. Не Рид. Ещё ни разу Марк не называл её по имени, во всяком случае, напрямую. Как оказалось, услышать подобное обращение из его уст — чертовски приятно. Лёгкая улыбка тронула уголки её губ. Жонсьер же продолжал транслировать мысли:       «…она что, всё ещё говорит?! О, Единый, дай мне сил. Впервые жалею о том, что уважительное отношение к женщинам — нерушимое правило…»       Лу не сдержала смешок. Захотелось оказаться в поле зрения Марка и, наконец, узнать, что же он думает о ней. Лу понимала: сейчас, возможно, единственный шанс положить конец сомнениям, терзавшим её не один месяц. Однако вместе с тем она боялась. Боялась того, что долгожданная истина не принесёт удовлетворения. Что, если Жонсьер не просто не испытывает к ней никаких чувств, но и вовсе не думает на её счёт ничего хорошего? Мысль отрезвила, стерев с лица недавнюю улыбку. В сознание вновь вклинился его голос:       «…прелестное создание, разуй уже глаза, у меня, должно быть, на лбу написано: Не интересно!… И где носит эту несносную Рид?»       На дальнейшие раздумья не осталось времени — Марк начал сканировать зал в поисках Лу. У неё в запасе были секунды, и Лу решила бежать. Так быстро, как только могла, она направилась в сторону края крыши, туда, где, спрятавшись за одной из занавесок, была возможность укрыться от посторонних взглядов и перевести дух. Туда, где можно было не слышать других, оставшись, пусть и ненадолго, наедине с собой. Взглядом отыскав среди гостей Кея, по обыкновению почувствовавшего её на расстоянии, махнула рукой в сторону парапета и вопросительно вскинула бровь. Дождавшись кивка, благодарно улыбнулась и ускорила шаг.       Прохладный воздух обдал её своим дыханием, заставив зябко повести плечами. В зале было тепло, даже жарко, а здесь — свежо. Лу сделала глубокий вдох и замерла, заворожённая красотой раскинувшейся панорамы. Весь Центр был словно на ладони. Сияющие зажжённым в окнах светом высотки, мерцающие голубым голографические вывески, фонари вдоль тротуаров и огни проезжавших далеко внизу авто — зрелище открывалось поистине захватывающее. Вид на ночной город всегда действовал на Лу успокаивающе, помогал расслабиться и поймать редкое чувство умиротворения.       Она опустила ладони на перила стеклянного заграждения, тихо вздохнула и поняла, что уже не одна. Лу не услышала шагов — лишь мысли. Дыхание сбилось, а сердце предательски заколотилось в груди в ответ на прозвучавшие в голове слова:       «Снова сбежала ото всех… Устала? Или очередной павлин опять стал распускать руки?… Не удивительно… На тебя невозможно не смотреть, невозможно не хотеть…»       Жонсьер не двигался с места, не шевелилась и Лу. Затаив дыхание, она ждала… Чего — и сама не знала. Новых мыслей? Действий?       «Как же тебе идёт это платье… Ты хоть понимаешь, насколько изумительна?»       Шаг. Другой. Марк всё ещё колебался, но Лу не дала ему шанса отступить. Повернув голову, произнесла негромко:       — Месье Жонсьер.       — Снова увиливаете от работы, Рид? — спросил он в привычной обоим манере.       — Вышла немного проветриться. А вы?       — И я.       «…пришёл немного побыть с тобой».       Его ладони легли на ограждение рядом с её. Мизинцы соприкоснулись, и Лу показалось, что её прошибло током — как и всегда, стоило Марку случайно дотронуться до неё.       Она взглянула на их руки, перевела взор на Жонсьера и, кажется, забыла, как дышать. Он смотрел на неё так, как не смотрел ещё никогда. По позвоночнику прокатилась волна щекотных мурашек, а с губ сорвался тихий вздох.       «Дьявол, у меня пальцы сводит от желания прикоснуться к тебе…»       Сейчас или никогда. Почему-то Лу казалось, что другого шанса не будет. Казалось, что если ни один из них не решится на важный шаг сейчас, то не сделает этого уже никогда. Глупость, не имеющая под собой никакого основания, однако Лу искренне поверила в неё. А может, ей просто надоело ждать…       «Ну нельзя же быть такой… Такой удивительной, сексуальной и преступно красивой… Зачем ты появилась в моей жизни? Зачем сводишь с ума?»       Мысли Марка проникали в самую душу, выбивали почву из-под ног и кружили голову. Читать его вот так, словно открытую книгу, было сродни неожиданному, но самому желанному подарку. Отвечая на все незаданные вопросы, она прошептала:       — Смелее, месье Жонсьер.       Не то просьба, не то мольба... В целом, ей было плевать. Ощущение, что если Марк не сделает сейчас хотя бы что-нибудь, то она просто умрёт, накрывало штормовой волной. Лу не могла и не хотела больше тянуть.       Она повернулась к нему и Марк отзеркалил движение. Правая ладонь Лу легла на перила, а спустя мгновение Жонсьер накрыл её своей. Аккуратно. Медленно. Не разрывая зрительного контакта.       Он не спросил, что Лу имела ввиду, призвав его быть смелее. Возможно, всё понял и так, а может, он тоже читал её мысли…       — Потанцуете со мной?       Не вопрос — просьба. Лу медленно кивнула, не раздумывая и не боясь, что их могут увидеть. Шагнула ближе, позволив Марку прижать её к сильному телу, вложила свою ладонь в его.       Они плавно покачивались в медленном танце под совершенно не подходящую музыку, но не замечали этого. Они создавали свою: сотканную из взглядов, желаний и бьющихся в унисон сердец. Идеальную. Так подходившую для момента, ставшего переломным. Для мгновения, после которого ничто уже не будет так, как прежде.       — Останови меня, иначе я тебя сейчас поцелую…       Мысль? Высказанная просьба? Лу не поняла, да это уже и не имело значения. Она обвила его шею свободной рукой, потянулась к губам. Тихо вздохнула, когда он подался навстречу…       Долгожданный поцелуй ударил в голову не хуже крепкого алкоголя, вызвал дрожь по телу. Лу не сдержала тихого, полного удовольствия стона, когда пальцы Марка погладили открытую платьем спину. Прижалась теснее, позабыв обо всём на свете. Больше не было ничего. Не имела значения усталость, скверное настроение и чужое мнение, сейчас был важен лишь он — Марк. Его горячие губы, уверенно касавшиеся её, крепкие руки, сжимавшие талию, и мысли, заставлявшие Лу ощущать себя самой счастливой на свете.       Разорвав поцелуй, Марк прикоснулся своим лбом к её. Улыбнулся и прошептал:       — Лу…       И было в этом имени столько невысказанных чувств, столько обещаний… Обещаний, которые он непременно исполнит.       Лу подняла взгляд. Улыбнулась лукаво и произнесла:       — Я думала, ты никогда меня не поцелуешь!       Ответом ей был негромкий, хриплый смех.