Давно не было солнечных дней

Всю дорогу до отеля, в кулуарах которого уже много лет существовало нелегальное казино, Кристофер думал о произошедшем. Какая-то незнакомка с сильным британским акцентом на старой узкой улочке пригорода Лиссабона вызвала призрака его прошлого. Это не могло быть правдой. Возможно, она сказала «тупой» — это подошло бы ситуации гораздо лучше. И он уговаривал себя, рассекая холодный ночной воздух, но спокойствие не приходило. Кристофер постарался воспроизвести черты её лица в памяти — но силуэт ускользал, прячась в тенях; он помнил только короткие, спутанные ветром кудрявые локоны, спадающие на её лицо, и острые скулы. Фоск никогда не встречал эту женщину прежде, но что, если Драко Малфой — да? Мысли роились в его сознании до самого прибытия, не давая сосредоточиться на стратегии поведения, и поэтому, когда он вошёл в холл и с кивком знакомому метрдотелю спустился на минус первый этаж, огни на мгновение ослепили его. Он оказался не готов. Это место — сборище сомнительных личностей со всего мира — требовало особенной концентрации, и Кристоферу пришлось вытаскивать себя из пучины тревожных раздумий. Португалия ещё в период Второй мировой войны, а после — и во время Холодной войны — предпочитала держать нейтралитет, что на деле оказывалось игрой и вашим, и нашим. На территории страны строились военные базы, бары Лиссабона наполняли шпионы разных стран, прикрываясь образом обычных туристов. В магическом мире ситуация была примерно той же — не выбирая сторону, Португалия вела свою собственную игру, наращивая тайные политические и экономические резервы, пока по улицам свободно разгуливали как приверженцы чистоты крови, так и борцы за равные права магов и маглорождённых. С первого взгляда можно было подумать, что это условное сожительство должно было привести к примирению и принятию, но на деле город обрастал запутанными ниточками сплетен и заговоров, тайных союзов и предательства. И Кристофер находился в самом сердце лицемерия и обмана, где любое неверное движение сопровождалось чьим-то любопытным взглядом, и никогда нельзя было знать наверняка, к каким последствиям может привести беспечно брошенное слово. — Сеньор Фоск, — гладковыбритый мужчина во фраке появился словно из воздуха. — Давно вас не было. — Здравствуй, Сантуш, — Кристофер потянулся к верхней пуговице на рубашке, чтобы дать лёгким немного воздуха. — Было много работы. Люстра из тысяч хрустальных капель погружала большой зал в тёплый желтоватый свет, создавая атмосферу интимности и денег: зеркала с тяжёлыми рамами ловили блеск платьев элегантных женщин, укутанных в меха, и дробили его на миллиарды осколков, разнося по пространству; звенели бокалы, к потолку поднимался дым от сигар. — Понимаю, — управляющий чуть приподнял уголки губ, выказывая напускное радушие. — Вам как обычно? Кристофер кивнул. — Проходите к столу, вас уже ожидают. — Благодарю. Шагая через весь зал к дальней его части, скрытой от любопытных глаз за деревянной перегородкой, Кристофер внимательно осматривал присутствующих, хмурясь всякий раз, когда его взгляд натыкался на молодую красотку с красной помадой на губах, сидящую на коленях сморщенного старика, громко смеющегося над похабной шуткой другого игрока в блэкджек. Шлюхи. Будучи маркерами денег и влияния, они оставались для Фоска верным источником информации. Они зачастую знали гораздо больше, чем многие в этом месте. И если бы Кристоферу нужно было нарыть что-то на мужчину, он отправился бы к одной из них — Майе, женщине, которую про себя он называл шкатулкой тайн и чужих смертоносных секретов. Как раз она — шикарная блондинка с бронзовой мягкой кожей — провожала его взглядом, чуть приподняв одну бровь. Он опустил подбородок в знак приветствия, но задерживаться не стал. Сегодня она ничем не могла ему помочь. Запах табака, кожаной мебели и дорогого парфюма бил в нос, мгновенно вызывая головную боль, но Кристофер продолжил изучать присутствующих: политики нескольких стран Европы, парочка сотрудников тайных государственных организаций, активно стремящихся слиться с толпой; сёстры де Вилье — владелицы самого крупного магазина краденого антиквариата на чёрном рынке; у стола с рулеткой он заметил даже семью магов из Румынии, скрывающихся после кражи и успешного сбыта нескольких драконьих яиц из заповедника. Та сделка принесла им сотни тысяч евро, но, скорее всего, навсегда забрала возможность вернуться домой. Да, здесь собирались интересные личности — приверженцы серой морали, и то если повезёт. Но Кристофер искал одного конкретного человека. Оказавшись возле покерного стола, он осмотрел тех, кто уже ожидал раздачи: мужчина с редкими усиками, блестящей залысиной и отёкшим лицом — он курил сигару и казался незаинтересованным вообще ничем из происходящего. Кристофер знал, что это напускное: в этом месте не было ни одного равнодушного человека, каждый преследовал собственную цель. Рядом с усатым мужчиной сидела девушка, на вид совсем молодая — Кристофер не дал бы ей больше двадцати лет. Он видел её впервые, поэтому обратил внимание на дорогостоящие украшения из бриллиантов на её груди и тонкое кружево полупрозрачного чёрного платья. Её волосы — прямые и чёрные — были уложены волосок к волоску и спускались до самой поясницы. — Сеньор Фоск? — крупье не отводил взгляда от колоды карт, которую тасовал перед раздачей. — Вы присоединитесь к игре? Ваши фишки уже подготовили. Кристофер расстегнул пуговицу пиджака и присел на свободный стул. — Доброй ночи, дамы и господа, меня зовут Кристофер Фоск. — Он знал, что его лицо, застывшее в маске уверенности и силы, не выдавало ни песчинки сомнений, но удерживать вид богатенького прожигателя денег из трастового фонда с каждым годом становилось всё сложнее. Усталость, накопленная за долгое время притворства, грузилом давила на хребет, заставляя прогибаться. Он всё чаще задумывался о плане Б. Но время ещё не пришло. — Здравствуйте, — певчим голоском покорной пташки проверещала темноволосая девушка. — Сеньор Фоск, как приятно, я много о вас слышала. Меня зовут Лусия Монтеро, а это мой отец — Диего Монтеро. К сожалению, он не говорит на английском. Повернувшись к мужчине, Кристофер с лёгким кивком приветствия произнёс: — Buenas noches, señor. А после, как того требовал этикет, вернул внимание к девушке. — Добрый вечер, сеньора Монтеро, — он наклонился и оставил поцелуй на тыльной стороне протянутой ладони. Яркий цветочный аромат с нотками ягодной сладости заполонил всё пространство, и он поспешил оказаться от неё как можно дальше. — Приятно с вами познакомиться. Что привело вас в Лиссабон? Лусия моргала слишком часто, строя ему глазки, и Кристофер удивлялся, как гравитация всё ещё удерживала её на земле, учитывая неестественную длину ресниц. — Моя семья владеет несколькими винодельнями, мы здесь, чтобы заключить новые контракты на поставку. — Что ж, это хорошее место для налаживания нужных связей. Желаю удачи. — Сейчас к нам присоединятся ещё три человека, и мы начнём, — сказал крупье, всё ещё не выпуская колоду из рук. Этого Кристофер и ждал — три свободных стула, подготовленные фишки. Он надеялся, что среди игроков появится тот, кто когда-то ввёл его в нелегальный бизнес по созданию новых личностей. — Доброй ночи, — к столу подошла одна из сестёр де Вилье, и, учитывая, что они были близняшками, он никогда не смог бы угадать, была это Роза или Амелия. — Кажется, со всеми присутствующими мы уже знакомы. Роза (или Амелия) де Вилье присела за свободное место, не оставляя Фоску ни единого шанса вычислить, с кем именно из сестёр он будет сегодня играть. — Доброй ночи, — ответил на приветствие он, скрывая желание поторопить время. До скрежета зубов ему хотелось как можно скорее выяснить всё необходимое и убраться отсюда подальше. — Вы прекрасно выглядите. — Благодарю, Фоск, но я думала, что мы уже давно перешли на ты, — де Вилье хищно улыбнулась, поблёскивая белизной зубов. — Сеньор, кого ещё мы ждём? Крупье обвёл взглядом помещение: — К нам присоединятся сеньор Рикарду Феррейра, — Кристофер выискивал в памяти упоминания этого имени, но ничего не находил, хотя имя было португальским. — И, конечно, сеньор Керем Демир. Сжимая руки в кулаки под столом, Кристофер оставался внешне невозмутимо спокоен. Всё же сегодня был его вечер. — Ох, как чудесно, — заверещала Лусия прямо возле его уха. — Я давно хотела встретить этого загадочного сеньора Демира… На её щеках проступил румянец, глаза опустились, а уголки губ растянулись в мечтательной улыбке. Кристоферу заранее было жаль эту наивную душу, потому что Керема нельзя было назвать ласковым или заботливым человеком. Скорее всего, он жестоко и грубо поимеет девчонку в одном из номеров отеля уже сегодня ночью, а после никогда о ней не вспомнит. Но с этим вряд ли что-то можно было сделать. Отец Лусии бросил на дочь строгий взгляд, и та сразу же пришла в себя и успокоилась, вспоминая, где находится. Показав всем вокруг собственную слабость, она, сама того не зная, стала игрушкой в чужих руках. — Понимаю твой восторг, — протянула Амелия (или Роза). — Но будь осторожна с Керемом, — на лице пряталась печальная улыбка. — Летай высоко, но не обожги крылышки. — Просим прощения, что заставили себя ждать, — к столу подошли два человека. Один — высокий, в хорошей форме мужчина средних лет с русыми волосами, ухоженной короткой бородой и дьявольским обаянием. — Кристофер, зараза, и ты тут? Сильный восточный акцент пробивался в идеально выстроенную английскую речь. Кристофер поднялся и подошёл к мужчинам, протягивая ладонь для рукопожатия: — Керем, давно не виделись. Где пропадаешь? — Оставь манеры, иди обниму! Демир похлопал его по спине, отчего вся эта картина казалась встречей двух давних друзей, в которой они оба отлично отыгрывали свои роли на потеху публике. Но Кристофер отстранился, как только смог, и сделал шаг назад, возвращая себе столь необходимое пространство. — Знакомься, это мой друг — Рикарду Феррейра. Он занимается нелегальной перевозкой людей из Европы в Бразилию и наоборот. Если тебе что-то понадобится — обращайся напрямую к нему. Кристофер пожал руку высокому мужчине с карими глазами, глубокими и чуть прищуренными. Широкие брови подчёркивали выразительность взгляда, а бронзовый оттенок кожи переливался тёплыми бликами под светом люстр. Его иссиня‑чёрные волосы спадали на один бок, придавая облику лёгкую загадочность. Трёхдневная щетина цепко обрамляла скулы и подбородок, делая лицо одновременно мужественным и немного суровым, словно этот человек привык получать всё, что хочет, ценой чужого спокойствия. — Очень приятно познакомиться, меня зовут Кристофер Фоск. — Я знаю, кто ты, — мужчина колюче осматривал Кристофера с ног до головы. — Слава тебя опережает, Фоск. Недоумевая, чем заслужил такой холодный приём, Кристофер сел на своё место, наблюдая, как расцветает Лусия, каждый раз опуская глаза, встречаясь взглядом с Керемом. По ухмылке последнего он понимал, что рыбка уже была на крючке. Но это была не его драма. — Ну что, дамы и господа, начнём? — крупье кивнул всем собравшимся. — Сеньора де Вилье, вы ставите малый блайнд, большой с вас, сеньор Фоск. — Ну что, готов сыграть по‑крупному, малыш? — издевательский тон Феррейры. — Или кишка тонка? Гул разговора затих, Кристофер наблюдал, как облако сигаретного дыма плыло под потолком, расползаясь по углам зала. Ему отчаянно захотелось закурить, вдохнуть яд в лёгкие и держать там долго‑долго, лишая себя жизненно необходимого глотка кислорода. — Чего молчишь, Фоск? — Феррейра не унимался. — Кто вообще пустил тебя играть со взрослыми? Было забавно слушать подобное, сидя за одним столом с юной Лусией. Кристофер и не заметил, как правый угол губ пополз наверх, вырывая смешок. — Сеньоры, — голос крупье вытянул его из размышлений о десяти способах, которыми он мог бы заставить Феррейру исчезнуть, — пора начинать. Сеньора де Вилье, делайте вашу ставку. — Ах, как жаль, что Роза сегодня не с нами, — наконец-то Кристофер узнал, что рядом с ним сидела Амелия де Вилье. — Она обожает следить за тем, как мужчины, оставаясь в штанах за сотни евро, меряются членами, словно мальчишки в спортивной раздевалке. Она отсчитала несколько фишек, не снимая шёлковых перчаток цвета натёртого до блеска золота, и пододвинула к центру стола. — Двести пятьдесят. Амелия улыбнулась, откидываясь на спинку кресла. Её аккуратно уложенные каштановые волосы чуть ниже плеч блестящей волной огибали голову. Глаза, широко подведённые тёмно-зелёным, поблёскивали предвосхищением интересной партии. Кристофер знал, что для неё эти деньги не значили ничего, но возможность открыто демонстрировать своё богатство каждому из присутствующих будоражила кровь. Грязные деньги — лучшие деньги, но отмывать их с каждым годом становилось всё сложнее. Здесь, в подпольном казино, можно было не переживать — белые воротнички с налоговыми вычетами и ипотекой на тридцать лет сюда не заходили. Кристофер молча отсчитал пятьсот и подвинул к центру. — Ставки сделаны. Пока крупье раздавал карты, он считывал выражения лиц присутствующих. Сеньор Монтеро выглядел скучающим и совсем незаинтересованным происходящим; его дочь, напротив, с любопытством рассматривала всё вокруг, то и дело бросая мимолётные взгляды в сторону Керема. Амелия с ухмылкой наблюдала за молоденькой девушкой, а Феррейра курил, не обращая ни на что внимания. Две карты с тихим шелестом опустились перед Кристофером, но он не торопился их брать. Не поднимая взгляда, он исподлобья следил за тем, как Керем вальяжно развалился в кресле и взял свои карты в руки. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Это было интересно. Кристофер почувствовал на себе тяжесть чьего-то взгляда, но не стал отвечать. Взяв свои карты, он задумался. Ему выпали шестерка пик и бубновый валет — не лучшая комбинация, но судить было рано. — Делайте ваши ставки, — крупье оглядел всех, останавливаясь на Лусии. Девушка нервно заёрзала рядом, переводя взгляд на фишки в центре стола, а потом снова на карты. Перед ней лежала внушительная стопка, но она, очевидно, решала, стоит ли её комбинация риска. — Играю, — наконец решилась она и подвинула фишки номиналом в пятьсот евро в банк. Её отец сделал то же самое, не произнося ни слова. Демир и Феррейра не повышали ставки, Амелия доложила недостающую половину к её малому блайнду, и очередь дошла до Кристофера. — Чек. — Не будешь повышать? Так и думал. Конечно же, это был Феррейра. Кристофер ещё раз взглянул на него, стараясь отыскать причины ненависти, но мог поклясться, что встречает этого мужчину впервые. — Не видел, чтобы ты повышал, Феррейра, — он постарался натянуть дружелюбную улыбку. — Всё впереди. Крупье, переводя на себя внимание, начал выкладывать на стол карты. Туз червей упал первым, Кристофер уловил короткий вдох нетерпения со стороны Амелии. Второй на столе оказалась шестёрка червей, а после валет треф. Всхлип разочарования послышался со стороны Лусии. — Выхожу, — бросила она и резким движением откинулась на кресло, — сегодня не мой день. Её губки надулись, а руки сложились крестом на груди. Она напоминала Кристоферу маленькую черноволосую подружку из детства, которая особенно любила добиваться своего капризами и вздёрнутым до небес носом. Но он предпочёл выкинуть ту девчушку из головы. Как и всё прошлое. Покромсанное на куски, выброшенное за ненадобностью. Кристофер ненавидел, когда оно прорывалось через броню нового времени. Но ничего не мог с этим поделать. — Не переживай, — мягко сказал он. — В следующий раз обязательно повезёт. — Спасибо, сеньор Фоск, — пролепетала она. Её отец решил не повышать ставку, а вот когда очередь дошла до Керема, он дьявольски тягуче произнёс: — Ну же, малышка Лусия, я поставлю за нас двоих. Удваиваю! — не отводя голодного взгляда от покрасневшей до шеи девушки, Керем подвинул фишки к центру стола. Стараясь оставаться незамеченным, официант обновлял напитки, ставя перед Кристофером стакан с виски. Когда первый глоток тепла расползся по телу, вся эта суета, приправленная пошлостью, перестала его волновать. — Уравниваю, — произнёс Феррейра, хмурясь и что-то просчитывая в уме. — Ха! — победно усмехнулась Амелия. — И кто тут малыш? Повышаю. — Стопочка фишек перекочевала в банк. Кристофер ещё раз посмотрел на карты на столе, как будто это могло что-то изменить. У него на руках были шестёрка и валет, а значит, две пары были обеспечены. Но можно ли было с этим рисковать? Стоило ли? Он перевёл взгляд на Керема — в его спокойствии, сквозь которое проступала игривая похоть, можно было разглядеть уверенность. Туз на столе открыл возможности для отличных комбинаций, и Кристофер это знал. Ему нужно было остаться с Демиром один на один, заставить азарт затмить разум. — Удваиваю, — наконец решил он. Гул заполнил пространство, пока он отсчитывал нужное количество фишек. — Чёрт! — Амелия хлопнула по столу. — Ненавижу, когда Роза пропускает такое! — Что скажешь, папочка? — Лусия смотрела на отца, ожидая, станет ли тот повышать или уравняет. — Retiro, — на испанском ответил он, бросая карты рубашкой вверх и отодвигая кресло. — ¡Buena suerte! Мужчина исчез в вуали сигаретного дыма, оставляя дочь рядом с настоящими хищниками. Кристофер едва заметно покачал головой. Забота о девушке не являлась его задачей или миссией. Он не был хорошим парнем — каким угодно — да, но не хорошим. Но её наивность и взгляды, полные обожания, которые она аккуратно бросала на Керема, заставляли его мысленно корчиться от тошнотворных картинок в голове. — Ну что ж, — Керем сделал глоток виски. — Я уравниваю. Феррейра и Амелия поступили так же, завершая круг. Ставки были сделаны, пришло время открывать ещё одну карту. Бубновая шестёрка упала на стол, и сердце Кристофера забилось быстрее, разгоняя нетерпение по крови. — Повышаю! — чуть ли не крича от возбуждения, сказал Керем, в его глазах плясали чертята. Кристоферу стоило усилий никак не реагировать на эту картину. Азарт висел в воздухе невесомым прозрачным веществом, оставаться спокойным становилось сложнее с каждым новым вдохом. — Хмм, — Феррейра же, наоборот, сник. — Уравниваю. — Тоже, — Амелия отсчитала фишки и перенесла их в банк. — Что скажешь, Фоск? Ему нужно было вывести из игры лишних участников. По поведению Керема он понимал, что у того неплохая комбинация карт и он уверен в себе, но вот выскочка Феррейра — от него пора было избавляться. — Повышаю. — Вот это я понимаю, — с ухмылкой поддержала Амелия. — Всё-таки в битве эго с Фоском тебе не тягаться, Феррейра. — Уравниваю, — бездумно произнёс Керем, попивая виски. Воцарилось пытливое молчание. Феррейра переводил взгляд с карты на карту, но расклад был таков. — Уравниваю, — наконец произнёс он. — Выхожу, — легко сдалась Амелия, очевидно не испытывая ни капли сожаления, — но останусь посмотреть. — Понимаю тебя, — со смешинкой в голосе ответила Лусия. — Прости, малышка, но не понимаешь. Ты смотришь на мужчин в надежде стать очередной куколкой для одного из них. Я же предпочитаю быть кукловодом. Без обид, — власть, чистая и ничем не прикрытая, проскальзывала в каждое слово. — Но ты тоже научишься. Однажды. — Не забивай голову ерундой, пташка, — Демир потянулся к девушке и накрыл своей ладонью её. — Амелия просто завидует твоей молодости и красоте. — Правда? — Лусия млела под его взглядом, готовая ломаться столько раз, сколько потребуется, лишь бы хозяин был доволен. — Конечно. — Так, — Кристофер решил перевести на себя внимание. — Удваиваю. — А вот это уже интересно, — Амелия склонилась над столом, положив руки под подбородок. Её кожа казалась ещё темнее на фоне золотых перчаток, а радужки медового цвета скакали с одного игрока к другому. — Уравниваю, — заявил Керем, продвигая фишки к центру. — А ты сегодня в ударе, Фоск. Их осталось трое, и Кристофер знал, что Феррейра ждёт следующей карты в надежде на удачу. Ему нравилось отчаяние, зарождающееся в морщине у мужчины на лбу. — Уравниваю, — сглатывая, сказал он. Кристофер смотрел прямо в карие глаза Феррейры, когда делал новую ставку: — Удваиваю. Ему бы очень хотелось сохранить именно это воспоминание — момент, когда этот жалкий неудачник сломался. Бросив карты на стол, он с грохотом отодвинул кресло и, не прощаясь, ушёл. — Мог бы и поласковее, — Керем словно журил его за какой-то мелкий проступок. — Всё-таки его помощь никогда не бывает лишней. — Делай ставку, поболтаем потом, — он ненавидел нравоучения. — Уравниваю. — Что ж, господа, — крупье выложил пиковую даму на стол. — Что скажете теперь? Кристофер наблюдал, как из позы Керема уходит уверенность. — Что-то ты напрягся, Демир, — озвучила его мысли Амелия. — Где же былая бравада? — Повышаю, — рявкнул Керем, не глядя на них. То, что было ему нужно. — Иду ва-банк. Кто-то из глазеющих присвистнул. — Поддержишь ставку, Керем? — Про себя он повторял: ну давай же, давай. — Или, как выразился твой друг, кишка тонка? — Не говорите так, — в разговор вступила молчавшая до этого Лусия. — Сеньор Демир самый смелый из присутствующих. Девчонка даже не подозревала, что сделала. После таких слов Керем просто не мог спасовать — не перед ней. — Ох, ну конечно, — протянула Амелия игриво. — Сеньор Демир и правда са-а-амый смелый. Лусия не уловила сарказма и преданно закивала, покрываясь пятнами румянца. — Иду ва-банк. Все фишки Керема оказались в центре стола. — Будете повышать или вскрываем карты? — спросил крупье. — Думаю, достаточно, — ответил Кристофер. — Открываем, — согласился Керем, переворачивая свои карты. — Туз и король — отличная комбинация. Кристофер улыбнулся: — Неплохо, Демир. А после открыл свои карты: — Фулл-хаус. Амелия расхохоталась: — У тебя стальные яйца, Фоск. Следила за тобой всю игру — ты даже бровью не повёл. — Что это значит? — Лусия взволнованно переводила взгляд с карт на Керема и обратно. — Вы проиграли? Если бы Керем мог сжечь её щелчком пальцев, именно это он и сделал бы. Кристофер много раз задумывался, что было бы, если бы Демиру досталась хотя бы щепотка магии. Сколько людей бы пострадало? — Замолчи, девчонка! Фоск, я требую реванш! — Откровенно говоря, я планировал забрать себе все деньги и откланяться. Был тяжёлый день. — Фоск, ещё одна игра. Чего тебе стоит? Кристофер старался казаться незаинтересованным. Он уже начал подниматься со стула, когда Керем стукнул кулаком по столу: — Ну уж нет! Я тебя не отпущу. Чего хочешь за попытку отыграться? Именно этого момента он и ждал. Керем ненавидел проигрывать — его эго распадалось на кусочки всякий раз, когда он терял крупную сумму за игральным столом. И ради этого Кристофер был сегодня здесь — в этом гадюшнике, притворяясь одной из змеек. Или не притворяясь. Он и сам уже не знал. — Даже не знаю… — он отыгрывал до конца. — Хотя… Амелия качнула головой в знак уважения. Серёжки с янтарными вкраплениями отбрасывали золотистые блики на её шее. — Чего ты хочешь? Говори! — Керем выходил из себя, и это было идеальное время, чтобы… — Мне нужна информация об одной девушке. — Почему не пойдёшь к шлюхам? Майя всех знает… — Она не шлюха. Мне нужна информация о моей конкурентке — девушке, которая живёт в Австралии и занимается тем же делом. — Хммм… — Керем явно задумался, перебирая что-то в своей голове. Его взгляд рассредоточился и повис бесцельно в воздухе. — Не уверен, что могу об этом говорить. Разочарование неуловимо пробиралось под рубашку, холодной потной влагой оседая на коже. — Что ж, тогда я, пожалуй, пойду. Он снова попытался встать. — Девушки, пожалуйста, покиньте нас, — Керем использовал слово «пожалуйста», но это не было просьбой. — Конечно, господа, было приятно наблюдать за игрой. — Амелия повернулась к Лусии. — Пойдём, познакомлю тебя со своей сестрой. Думаю, вы подружитесь. — Но… — Молодая сеньора Монтеро вовсе не хотела покидать объект своего обожания. — Могу я остаться? Пожалуйста? — спросила она дрожащим, заискивающим тоном. — Нет! — строго ответил Керем, но после всё же смягчился. — Я найду тебя чуть позже, пташка, обещаю. — В его словах было что-то, от чего Кристоферу хотелось поёжиться. — Хорошо, я буду ждать! Девушки ушли. Крупье собрал карты и отошёл, оставаясь вне зоны слышимости. — Значит так, Фоск. Она не хочет, чтобы кто-то в Европе знал, чем она занимается, поэтому никому — и я не шучу — никому не смей говорить об этом. Понял? Таинственность бесконечными слоями полупрозрачного кружева закрывала личность этой девушки. Или женщины? Сколько ей было лет? Может, она была дряхлой старушенцией с перстнями на каждом пальце? Но что-то ему подсказывало, что это не так. — Понял, — с кивком ответил он. — Маат. — Что? — Её фамилия — Маат. — Как древнеегипетская богиня правосудия? Брови Керема сошлись на переносице. — Какая, нахрен, богиня? Говорю же — фамилия у неё такая. Маат. Четыре буквы: М, А, А и Т. — И что она здесь делает? Паршивенькая ухмылка разошлась по лицу Керема: — Вот сам и спроси. — У кого? Кивком Керем указал туда, куда смотрел сам. Кристофер повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как девушка с длинными бордовыми локонами спускалась по последним нескольким ступеням главной лестницы. В длинном платье, расшитом камнями, меховой накидке такого же цвета, как волосы, и перчатках она словно плыла, придерживая подол в руках. Изящество окружало её со всех сторон — люди расступались перед ней в немом желании подчиниться. Она была силой. И это ему не нравилось.