Предыстория. Ноа и Клаудия. Глава 2
7 января 2026 г., 15:12
‼️Внимание‼️
В главе присутствуют элементы табакокурения и употребление спиртных напитков. Алкоголь и курение вредит вашему здоровью.
Клаудия и Натали вышли из аэропорта и попали под дождь. Капли стучали по пластику чемоданов, как нетерпеливые пальцы, вода затекала за воротник, заставляя промерзнуть до костей. Дорога до студенческого общежития была тяжелой. Они не знали куда и на чем ехать, люди вокруг не приветливые и кажутся даже злыми, все в этом городе было таким большим, страшным и необычным, казалось, что они не были готовы к таким испытаниям. Нашли остановку, помогла пожилая женщина, подсказала, объяснила как доехать, девушки были очень благодарны. Наконец добрались до общежития. Натали потянув тяжелую дверь, заскочила внутрь, Клаудия зашла следом и получила толчок от двери по спине.
—Ой! — она воскликнула, ткнувшись в подругу.
—Здрасьте… — Натали в растерянности. —Мы поступили в педагогический университет. Мы из… Бейкон-Хиллс
На вахте их встретила пожилая женщина, уставшая и замученная. Медленно подняв на них глаза громко и недовольно вздохнула:
—Документы
—Да… конечно, — подруги суетливо стали рыться в вещах. — Возьмите, пожалуйста, — положили ей на стол папку. Стали ждать.
Забрав документы комендант, принялась оформлять их. Клаудия, не отойдя от своего сна и неприятного путешествия по незнакомому городу, чувствовала себя поникшей. Натали тоже молчала, ощущая это напряжение. Само место тоже угнетало девочек, серые стены будто источали холод, здесь не было так уютно и тепло, как дома. Кроссовки слегка прилепили к старому линолеуму. От мелькающего желтого света болели глаза, Клаудия уткнулась подруге в плечо, почувствовав тошноту.
—Триста пятнадцатая комната, — протянула им ключи, так же ознакомила их со списком правил и графиком дежурств, а только после этого отпустила.
Лифта не было, они стали затаскивать свои чемоданы на третий этаж в верх по лестнице. В пролетах между каждым этажом запотевшие, грязные окна, с этажей доносится запах жаренной картошки с луком, рыбы. На каждом этаже была своя общая кухня. На стенах различные надписи, граффити, что-то успели закрасить.
«Ну вот и все» — расстроенные мысли посетили Клаудию, — «Дом — это где чисто, тело и пахнет папиными блинчиками. А это — что-то другое и с этим другим теперь нам придется жить»
Девушки поднялись на этаж, там их встретил длинный неосвещенный коридор. Они принялись искать свою комнату.
—Триста четырнадцать…. Триста шестнадцать… а где триста пятнадцать? — Натали встала в ступор.
—Я не знаю… — Клаудия потерялась. Начали искать по всему этажу и нашли ее совсем в другом конце
—Боже, —Натали принялась открывать дверь, —Заело что ли?
—Дай-ка, — Клаудия попыталась но ключ просто не поворачивается
—Что же такое? — обе навалились на дверь, вертя ключ из стороны в сторону и лишь чудом смогли ее открыть. Комнатка оказалась небольшая, внутри уместился шкаф, два столика стояли прям у окна, рядом друг с другом, по разные стороны от них у стен стояли одноместные кровати. Над каждой кроватью светильник. Девушки зашли в комнату, оставили обувь у порога. Воздух в комнате был не просто холодным, а спертым, как в забытом погребе. Клаудия сделала вдох, и пыль ударила в нос, заставив ее поморщиться.
—Из окна дует, — сообщила Натали
—Да. Тут щель. Дождь попадает в комнату, — Клаудия указала на мокрый стол.
—Нужно тут что-то придумать…
—Папа дал мне денег, давай сходим за продуктами? Купим что-нибудь, чем мы сможем украсить комнату… уберемся
—Хорошая идея, — Натали улыбнулась.
Девочки все купили в ближайших магазинах и за целый день смогли украсить комнату. Кровати они застелили чистым, новым постельным бельем таким накрахмаленным, сохранившим складки от заводской упаковки, и холодным, но вскоре оно обязательно нагреется от тепла тела во сне. Сверху постелили теплый мягкий плед, создающий домашний уют, выбрали одинаковые цвета, чтобы сочетались в интерьере. Он был бежевым в коричневую клетку с длинной, пушистой бахромой, которая касалась пола. Постелили два небольших розовых коврика с длинным ворсом, когда наступаешь на такой коврик, он будто с теплотой и нежностью обнимает твои ножки. Помыли обои, удивились тому, что они оказались не серыми, а светло-бежевыми без всякого узора, комната стала выглядеть намного светлее. Стены они украсили гирляндами и фотографиями, которые прикрепили к ней через прищепки. Окно помыли, впустив первые солнечные лучи после утреннего дождя. Закрыли их тюлью и фиолетовыми портьерами типа блэк-аут. Старый запах комнаты смешался с запахом магазинной химии, получилось нечто новое, самостоятельное с нотками победы. Сами приняли душ, согрелись и к вечеру были уже готовы отдыхать. Когда солнце скрылось за горизонтом, комнату осветил теплый свет гирлянд и светильника.
—Так намного лучше, — Клаудия улыбнулась
—Да, — Согласилась Натали, упав на кровать.
—Мне нужно отцу позвонить. Я сейчас— Клаудия накинула халат и направилась на первый этаж.
Девушка подошла к телефону, взяв трубку, опустила цент в приемник для монет, набрала номер.
—Привет, пап. — она улыбнулась, услышав ответ.
—Здравствуй, солнышко. Как добрались? Обустроились?
—Спасибо. Все хорошо. Комнату привели в порядок. Устали. Ты там как? Кушаешь? — Клаудия явно переживает за отца.
—Да. Не волнуйся за меня. Я о себе позабочусь, — Мечислав усмехнулся. —Сладких снов, принцесса
—Спокойной ночи, пап, — девушка кивнула в пустоту. Комок подступил к горлу. «Принцесса» в контексте этого общежития звучало словно насмешка. Она положила трубку и вернулась в комнату.
Скоро им проведут домашний телефон и им не придется каждый раз бегать к автомату, чтобы позвонить, и папа сможет сам ей звонить. Натали уже легла спать, за этот день она очень вымоталась. Клаудия легла в свою кровать, она предательски скрипнула. Девушка замерла, задержав даже дыхание. Медленно выдохнув, аккуратно стало опускаться в кровать. Устроилась поудобнее, только положила голову на мягкую как облако подушку и тут же провалилась в сон.
В следующие два дня им установили телефон, Клаудия смогла звонить отцу прямо из комнаты, выходить из нее ушла всякая надобность. Клаудия вылезла, только узнав, где находится библиотека. Натали же успела найти будущих одногруппников. Подружиться с мальчиками с других факультетов. Домой рыжеволосая красавица звонить и не думала.
В холодное осеннее утро первого учебного дня Клаудия проснулась пораньше. Приняла холодный душ, не по своей воле, а потому что такой ей достался в душевой.
«Зато освежилась и взбодрилась» — мысленно успокоила себя девушка.
В комнате закрыла дверь на ключ и стала переодеваться. Натали в это время видела очередной сон в теплой кровати. Клаудия выбрала классические синие брюки со стрелками, строгую белую рубашку, застегнула ее на все пуговицы и серый свитер. Теплый и мягкий, он был уютный и совсем не колючий. Белые носки и черные ботиночки, начищенные и блестящие на каблуке примерно три сантиметра. Красуясь у зеркала, она собрала волосы в пучок, губы подчеркнула еле заметным блеском, поправила воротник рубашки. Клаудия почувствовала волнение. До выхода еще час, подруга еще спит. Принялась ее аккуратно будить. Натали нехотя проснулась после вчерашней вечеринки. Стала приводить себя в порядок. Клаудия уже нервничает, до пары пятнадцать минут, а подруга еще не готова. Пусть идти до университета не долго, каких-то десять минут, но это уже напрягает, нельзя же опаздывать.
—Натали, скорее…
—Да все… все, — она закончила наносить яркую алую помаду, поправила кудри. Любуясь своей красотой, руками скользнула по бордовому облегающему платью, приталенному черным ремнем, — Ну как тебе? — прошлась, виляя бедрами, цокая черными шпильками
—Здорово. Идем, — Клаудия сорвалась с места, схватив за руку, потащила подругу на выход. Натали успела схватить серый пиджак и сумочку возле выхода, тащась за подругой.
Они опоздали на первую пару. Клаудия аж покраснела от стыда. Заняли места и принялись слушать. На перерыве их окружила толпа девчонок, они начали обсуждать с Натали наряды и парней.
—Девочки, а это подруга моего детства Клаудия, — представив ее, она схватила девушку за плечи
—Привет, — это сильно смутило Клаудию, но на нее и внимание особого не обратили.
—Кстати, — одна из компании подала голос. Эту афроамериканку с объемными кудрями кажется звали Эмили, —В субботу намечается вечеринка. Типа для Перваков. Будут все. Ты идешь?
—Конечно. Мы с Клаудией будем там! — воскликнула Натали
—Что? — шикнула на нее подруга, — Нет… — очень тихо и неуверенно отрицала Клаудия, — Ты же знаешь, я не хожу по таким местам
—Мы пойдем вместе. Я не прошу ходить на все вечеринки, но на посвящение ты пойдешь вместе со мной!
—Только не в таком наряде, — над ней дружно посмеялись.
Натали промолчала над этим, но обняв подругу, прижимаясь к ее щеке своей, заявила:
—Мы это поправим. И обязательно придем на вечеринку.
———
Утреннюю тишину прервал звонок будильника. Ноа, двадцатитрехлетний парень с тяжелой рукой, накрыл его ладонью. Повернулся на спину и, вздохнув, сел на краю кровати. Мышцы спины напряглись отчетливым рельефом под кожей. По его торсу пробежала тонкая, сонная рука, коснулась старого шрама под ключицей — похожего на корень старого дерева, вросший в плоть.
— Доброе утро, — прошептала девушка у него за спиной, прижимаясь губами к его шее. Её рука скользнула вниз, под одеяло. Ноа резко схватил её за запястье, отбросил в сторону.
— Эй! — возмутилась она. Он встал, не оглядываясь, нашел на полу джинсы. Голос его, когда он заговорил, был низким и густым, как золотистый бархат, обволакивающий мёдом:
— Это ты уходишь. Ты ведь у меня дома. Он протянул ей платье. Девушка, закутанная в простыню, вскинула белокурые брови.
— То есть ты просто воспользовался мной?
— Речь об отношениях между нами не шла. Вчера в баре ты хотела развлечься. И мы развлеклись. — Он был спокоен и даже устал от этой сцены. Щека его вспыхнула от звонкой пощечины. Он лишь медленно провел по ней ладонью. В настоящих отношениях за свою жизнь он был трижды — заботливым, верным. И дважды ему изменяли. Эти шрамы на сердце болели сильнее, чем тот, что под ключицей.
---
Днем он встретился с Крисом Арджентом. Поздоровались крепким рукопожатием. Ноа достал сигареты, предложил.
— Ты же знаешь, жена против, — Кристофер поджал губы.
— Что ты её так боишься? — Ноа закурил. Движения были отточенными, почти ритуальными: щелчок зажигалки, короткая, жадная затяжка, а затем — медленный, будто неохотный выдох. — Вы же вместе только из-за семейной формальности.
— Да, но... ты бы её видел. Она одним взглядом убить может. — Крис всё же взял сигарету, прикурил.
— Идёшь сегодня на дискотеку? За компанию?
Ноа выпустил дым тонкой струйкой.
— Завязывал бы ты с этими гулянками. Неправильно это как-то.
— Да, я не могу решить, с кем хочу быть, потому что отец решает, на ком мне жениться. Но я не готов отказаться от удовольствия.
— Как знаешь, — Ноа пожал плечами. В его голосе была едва уловимая горечь — эхо утреннего разговора. Он понимал, что жизнь катится куда-то не туда. Не этого он хотел. И всё ещё не мог встретить ту самую, которую видел во снах. — Ладно. Пойдём.
---
К вечеру Натали закончила создавать «новую» Клаудию. Облегающее мини-платье в серебристых пайетках, шпильки высотой в десять сантиметров, яркий макияж.
— Ну вот. Красота, — Натали любовалась своим творением, пока Клаудия безуспешно пыталась утянуть юбку пониже.
— Ты уверена? Мне... очень неуютно.
— Все парни не смогут от тебя глаз оторвать! — уверила её подруга. Натали была в похожем платье, только розовом, с привычной алой помадой на губах.
---
Клуб располагался в подвале. Спускаясь по лестнице, Клаудия чувствовала, как её накрывает волной громкой музыки и чужих тел. Каблуки впивались в ноги, юбка норовила задраться, а воздух был густым и спёртым.
— Здорово? — закричала Натали у неё в ухо. Клаудия лишь помотала головой. Она уже почти ничего не слышала. Подруга потащила её к бару. Бармен, торс которого под ультрафиолетом покрывали светящиеся, как змеи, узоры, улыбнулся во все лицо, оголив хищные клыки.
— Для красавиц — комплимент от заведения! — он протянул два бокала с яркой жидкостью.
—Ой, спасибо! — Натали толкнула Клаудию к стойке. — Это нам за красивые глазки!
«Может, не стоит?» — желудок Клаудии сжался от тревоги. Но Натали уже тянула её в танцующую толпу, навстречу знакомым лицам. И тут всё поплыло. Ноги стали ватными, в глазах потемнело, мелькающий свет резал сетчатку. Воздуха не хватало катастрофически. Она, отталкиваясь от чужих плеч, попыталась пробиться к выходу.
— Извините... Мне нужно... — её голос потонул в грохоте басов. Сознание уплыло. Сначала было ощущение тепла и невесомости, будто её подхватило облако. Потом — резкий холод и твёрдая поверхность под спиной. Она открыла глаза. Над ней склонилось мужское лицо. Острые скулы, тёмные взъерошенные волосы, и глаза... В них была тревога, но не та, что у обычного прохожего. Это был взгляд человека, привыкшего брать ситуацию под контроль.
— Григорий? — выдохнула Клаудия. Он вздрогнул, и в его взгляде мелькнуло изумление, почти испуг.
— Меня Ноа зовут, — медленно сказал он. А про себя подумал: «Она... Та самая. Из снов. Это невозможно». Зрение постепенно прояснилось. Она была на скамейке у входа в клуб. На коленях у него лежала её серебристая сумочка-клатч.
— Я Клаудия. Что... что случилось?
— Ты упала в обморок. Прямо на меня, — он усмехнулся, и в уголке его губ появилась ямочка. — Твою подругу я отправил за твоими вещами. Могу отвезти тебя домой. Где живёшь?
По дороге в машину он бережно поддерживал её под локоть. Усадил в салон, придержав голову, чтобы не ударилась о косяк.
— Ты назвала меня Григорием, — начал он, когда машина тронулась.
— Ошиблась. Показалось.
— Странно. Мне часто говорят, что я вылитый поручик Григорий Волынский с того самого портрета в музее. — Он бросил на неё быстрый, изучающий взгляд.
Клаудия фыркнула, забыв на миг о слабости: — Больно много о себе возомнили! Волынский не таскал бы дам в обмороке из клубов.
— А откуда вы знаете? — парировал Ноа, и в его голосе зазвучал искренний интерес.
— Я... в книгах читала! А вы книги читаете?
— Нет. Не читаю. — Вот видите! А Волынский читал. Был образован.
— Тогда, кроме балов и книг, других развлечений и не было, — философски заметил он, останавливая машину у её общежития. — Приехали.
— Благодарю, — Клаудия выпорхнула из машины, чувствуя, как жар стыда заливает её щёки. — Прощайте.
— До скорой встречи, Анна, — тихо, но очень чётко произнёс он в её спину. Она замерла, обернулась, но его машина уже плавно отъезжала. Сердце застучало с новой силой. Откуда он знает это имя? Ноа остановился в сотне метров, заглушил двигатель. В салоне ещё витал её запах — нежная ваниль с оттенком чего-то тёплого и бархатистого, знакомого до боли. Тот самый аромат, что преследовал его в снах. Он закрыл глаза, вжавшись в подголовник. Сомнений не осталось. Он нашёл её. И теперь не намерен отпускать.
