О безграничном терпении, что называется любовью

— А я говорю, ты затрахал меня своей Ольгой! Владу бы остановиться, вовремя прикусить язык, но этот чертов Шепс умеет вывести его из себя. Съемки «Битвы сильнейших» проходили тихо-мирно до того момента, пока Олег не решил зачем-то вспомнить Якубович в один из перерывов между дублями. Оля то, Оля се, Оля красивая, умная, блять, еще пусть скажет сексуальная, и тогда чернокнижник, видит бог, развернется и уйдет с площадки, и похуй, что получит штраф. Хотя бы не нужно будет выслушивать это розовое соплежуйство. — Да чего ты так на нее взъелся-то? Действительно, а чего это, Владик? Не тебе ли должно быть насрать на отношения в коллективе с высокой колокольни, особенно если дело касается одного упрямого, но до жути симпатичного медиума, который тебя ни во что не ставит, стараясь уронить твое достоинство ниже плинтуса на каждом моторе? — Ничего, просто бесишь меня. Это почти правда. Почти. Не прямо бесит, но подбешивает, а показывать приходится больше, чем есть на самом деле — золотое правило игры на камеру. Только сейчас они без камер, но принцип тот же. — Так а че ты со мной разговариваешь-то тогда? Да потому что хочется с тобой поговорить, как ты не втупляешь, Олежка. Из всех людей в этой клоаке под названием «мистическое шоу», из всех масок, уже набивших оскомину не только тебе, но и тем, кто их носит, один ты представляешь интерес, причем весьма конкретный. — Не с кем больше тут болтать, хоть с тобой поругаться можно. — Ого, это было почти признание в духе Череватого, или мне показалось? — довольный, сука, улыбается. — Показалось, — не улыбаться в ответ не получается. — Ревнуешь что ли, Влад? — совсем как сахарный говорит, аж на зубах скрипит. — Тебя что ли? Да больно надо, — попытка хорошая была, жаль просрал, надо было побольше уверенности в голос добавить, авось бы и заценил. — Значит, ревнуешь, — спасибо, капитан-очевидность, мог бы вслух и не проговаривать, — что ж, после съемок докинешь меня домой? — Так ты, вроде, на машине… — Череватый, — в голосе прорезалась какая-то безнадега и усталость, — ну не тупи ты. Давай еще раз, домой отвезешь меня, спрашиваю? Ступор. Сначала не понял, а теперь как понял… — Только если к себе. К тебе далеко ехать. — Заметано.