Глаза цвета пепла

⋆⁺₊⋆ ━━━━⊱༒︎ • ༒︎⊰━━━━ ⋆⁺₊⋆

Эвтида

Слёзы лились концентрированными потоками отчаяния и безысходности.. Она больше не могла смотреть на родителей, не могла больше это терпеть.. Принцесса хотела снова оказаться дома, в уютной мягкой постели, обнять Исмана, родителей, сходить на смотровую башню, провести остаток для бродя в библиотеке.. Но она не сможет, более никогда не сможет. Мысленный поток прервал белый дикарь, он одним движением снял её с бревна, и грубо ухватив, перекинул через плечо, неся к плоскому камню что использовался для ритуалов. В этот момент Эва поняла всю серьёзность намерений варвара.. Хотелось спросить с себя его грязные лапищи, но сейчас девушка могла лишь предпринимать тщетные попытки выбраться из звериной хватки. Она кричала что есть мочи, пыталась бить мужчину в грудь ослабевшими ногами, вертелась, и всеми силами цеплялась хоть за какую-то возможность высвободится... В этот момент дикарь остановился, и кинул свою "ношу" на камень, громко проговорив что-то на своём языке, услышав бурную реакцию народа, он начал разрывать подолы платья, а в месте с тем и тонкое бельё. На протяжении всех этих действий принцесса кричала, извивалась как кобра, звала на помощь, хоть и понимала что её никто не услышит.. Мельком обернув взор на родителей, девушка на секунду застыла, в их лица читалось столько печали и сожаления, которые они уже не могли выразить словами.. Когда насильник дошёл до последнего слоя белья, Эва услышала звуки расстёгивания кожи, звон металлических вставок, а потом этот грозный, страшный голос: — А теперь король смотри на то как я буду развлекаться с твоей ненаглядной дочуркой! — после этих слов девушка почувствовала между ног что-то горячее, твёрдое, и очень большое.. Одно резкое движение бёдер мужчины, и по всей округе можно было слышать истошный женский крик. Боль.. Боль.. Боль! Как же было больно!! По ощущениям это может было сравнить с тем как плоть протыкают тупым ножом с зазубринами, а потом начинают прокручивать внутри, превращая мясо в фарш... Слёзы непрекращающимся потоком лились из глаз, крики становились всё более хриплыми и тихими, а дикарь продолжал двигаться в ней, причиняя несчастной адскую боль, он намеренно толкался глубже, медленно, выходя и входя обратно на всю длинну, растягивая это мучительное представление, делал всё, лишь бы лежащая под ним сучка испытала на себе всевозможные грани боли. А Эвтида больше не плакала, она лишь смотрела в сторону родителей стеклянными, неживыми глазами, лицо бедняжки покраснело и припухло от слёз, а волосы изрядно растрепались, отцу и матери лишь приходилось смотреть на то как тело их дочери двигается по камню туда сюда, как она смотрит на них, будто уже находясь в мире ином.. На крики сил уже ни у кого нет, Эва уже не обращает внимание на то что щека стёрлась о камень и начала кровоточить, на то что её насилует белый дикарь, для неё ежесекундно померк весь мир, потерял свои краски, именно в этот момент она поняла что умерла.. Нет, её сердце не перестало биться, ей не вспороли глотку, но та жизнь что была внутри будто испарилась, её выцарапали оттуда, растворили кислотой, её убили внутри, оставили в место души лишь холодную, всепоглощающую пустоту, которую уже ничем будет не залечить.. В этот момент принцесса опять услышала, теперь уже ненавистный до конца дней голос: — А знаешь сучка, ты меня удивила, не думал что у меня на тебя даже член встанет, знаешь, мне даже понравилось то, как ты пищала. Но этого мало, видишь как меня запачкала? Занчит придётся постараться, и хорошенько всё вычистить, но ты же сможешь, Эвтида? — её имя он будто выплюнул, а сверху приправил ядом. Замедлив движение бёдер мужчина сделал пару медленных толчков, кончив в "игрушку". После этого действия Эве хотелось вырезать ножом все те части тела которых он касался, вымыть из себя его семя, снять кожу, лишь бы навсегда забыть о его мерзких руках... Вытащив член из тельца девчонки, он потянул её на себя за волосы, надавил на плечи, заставляя встать на колени, и к его удивлению Эва даже не сопротивлялась, стала какой-то вялой и безжизненной буквально за пару усивов. Остановив голову "игрушки" на уровне органа, он смотрел за её реакцией, хотя в этот момент в голове девушки не было ничего, она никак не реагировала на пульсирующую плоть, которую багровым слоем покрывала кровь в перемешку с беловатым семенем, напротив своего рта. Было абсолютно плевать, пусть делает с ней что хочет, всё равно ей предначертан лишь один исход — смерть.. Не увидев реакции, вождь раздвинул губы пальцами, и угрожающе предупредил: — Если больно сделаешь, или укусить попробуешь, я с тебя заживо скальп сниму, — его голос был до ужаса давящим, громким, пронизывающим кожу мелкими иглами, и от этого слышать его с каждым разом становилось всё тяжелее. Тело уже не подчинялось Эве, и она молча терпела, когда варвар вошёл в её рот и попытался проникнуть глубже. Девушка начала задыхаться, рвота подкатывала к горлу с каждым толчком, и слёзы сами пустили тонкие ниточки струй из глаз, горло начало саднить, глотку жгло, будто по ней прошлись острой приправой. Невольно Эвтида подняла руки и упёрлась ими в бёдра дикаря, пытаясь хоть на секунду отстраниться. Заметив это действие вождь лишь сильнее сжал волосы принцессы, и разговаривать прижал её к паху, не давая отстраниться. Он видел её страдания, смотрел на покрасневшие глаза, чувствовал как с подбородка девчонки течёт слюна в перемешку с кровью, но ему было мало, он будто вошёл в транс, месть ослепила и оглушила, заменила собой все чувства которые он мог испытывать. Она медленно паразитировала в его мозге, поражала тело, а сейчас концентрированным потоком выливалась на Эву. Чувствуя скорую разрядку Амен опять вдавил в себя голову девушки, чувствовал как член внутри пульсируе, и опустошает яйца, мужчина вынул детородный орган из "игрушки", откинув ту в сторону, поправил шкуры на поясе, и начал что-то говорить своим людям. Эва лежала на земле схватившись за горло, тяжело кашляла, пыталась набрать в лёгкие воздух, но изо рта капала светло белая жидкость, она странно резко пахла, и была горькой, в добавок к этому рот был заполнен железным привкусом собственной крови, стоя на четвереньках девушка сплёвывала её, не оставляя попыток восстановить дыхание. На душе было мерзко, принцесса решила бросить ещё один взгляд на родителей. Мать плакала, не скрывая своей грусти за дочь, а отец не смотрел на неё, его лицо безжизненно лежало на груди, а взгляд ещё целого глаза был устремлён в землю. Если бы не вздымающаяся грудь, можно было подумать что король мёртв. Повернув голову к беловолосому мужчине, она увидела как тот ведёт диалог со смуглой не высокой девушкой, она была одета в светлую короткую шкурку, бёдра украшали накладки из золота и дублёной кожи, а также бусы из косточек каких то мелких животных. На груди было что-то похожее на многорядное ожерелье из разноцветных камешков, что едва прикрывало грудь. Руки с множеством браслетов гладили груглый живот, настроение её было приподнятым, но взгляд выражал глубокую печаль. Принцесса видела что вождь вёл себя с девушкой совсем по-другому, нежели с ней, иногда улыбался, в этот момент глаза его смотрели как-то по доброму, а голос был мягким, хоть Эва и не понимала их языка. Скорее всего это его жена, не стал бы такой как он, оказывать внимание какой-то другой девушке? Хотя принцесса не знала, принято ли здесь бракосочетание. Она вообще не понимали как можно было так жить, ходить в такой открытой одежде, и вести себя как животные! Это было для изнеженной царской особы откровенной дикостью! Все эти мысли вихрями проносились в голове, каждая сменяя другую, и также быстро пропадая. В этот момент она услышала приближающиеся шаги, и подняв голову увидела перед собой ту самую дикарку, что парой минут ранее говорила с её насильником. — Так значит ты, Эвтида? — в голосе собеседницы Эва не услышала угрозы, или надменности. Девушка говорила очень спокойно и без вражды, — Рада узнать вас поближе моя принцесса, я давно хотела с вами познакомиться, жаль только наша встреча произошла при таких обстоятельствах, — стоящая перед ней шатенка замялась, подбирая нужные слова, — Меня зовут Агнолия, но коротко Агния. Эвтида удивилась тому что девушка говорила без акцента, да ещё назвала её "своей принцессой"? Да и имя казалось очень знакомым.. — Что со мной будет? — это единственное, что сейчас волновало юную брюнетку. — Эва, я поговорила с вождём, и он разрешил забрать тебя ко мне в качестве служанки, это же всяко лучше чем смерть, так ведь? — Агния старалась быть максимально спокойной, нужно было успокоить малышку, нужно чтобы она перестала бояться, — не переживай, я не хочу издеваться над тобой, а уж тем более причинять боль, ты будешь помогать мне по хозяйству, иногда присматривать за детишками, — собеседница присела на корточки рядом с Эвтидой, и приобняла её за плечи, — Я не дам тебя в обиду вождю, поэтому и хочу взять к себе, пойдём пока он не передумал? Но вместо того чтобы встать, принцесса крепко обняла Агнию, та же не отстранилась, мягко, даже по материнской провела рукой по спутанным волосам, — Пойдём, Эва, всё будет хорошо, — и Эва пошла, она встала, и на трясущихся ногах последовала за своей спасительницей, старалась превозмогать боль между ног, и подняв голову столкнулась взглядом с вождём... Он криво ухмылялся, хотя скорее это было похоже на звериный оскал, мужчина стоял оперевшись бедром о камень, и провожал взглядом свою "игрушку", на светлой шкуре, чуть ниже пояса было большое кровавое пятно, которое вряд-ли можно будет отмыть.. Хотя сама девушка выглядела не лучше. Красивое, нежное платье светло-изумрудного цвета было порвано, и запачкано кровью, волосы спутанные и растрёпанны, щека вся в ссадинах, а лицо раскраснелось и припухло от слёз. Обернувшись принцесса будто бы прощалась с родителями, и прокручивала в голове фразу Агнии: "Всё будет хорошо", читая её как мантру, Эва успокаивалась, знала бы только она что видит своих мать и отца последний раз, и её мнимая стена успокоения рухнула...