С Рождеством, Бачира Мегуру

И говорить с ним вовсе не хочется, одна обида и раздражение. Навалилась какая-то усталость. Или не усталость — но Мегуру вряд ли знал название этого чувства: что-то тяжелое, отшибающее всякое желание анализировать и искать решения, просто… Оставить. В такие моменты одиночество ощущается особенно остро. Вроде как, больше и не один, но… «Достало, что ты вечно ноешь» Дурацкие слезы снова навернулись на глаза. Но он же пообещал себе больше не плакать? По крайней мере, не перед ним. Так что рукав домашней пижамы живо впитывает влагу, а подрагивающий кулак стирает ее остатки. Внешне стойкий перед всем и каждым. Неприятности — презрительно усмехаюсь и уже строю план по их преодолению. Плохие люди — нетерпеливо передергиваю плечами, без сожалений вычеркивая из своей жизни. И только с тобой я позволяю себе проявить слабость. Ну, или позволял. Этой ночью идти в постель совершенно не хочется, так что Мегуру предпочитает проторчать еще пару часов на кухне после того, как Йоичи заснет. Я всегда поступаю только так, как того хочу я? Взгляд, блуждающий по окружению и не нацеленный ни на что конкретное, словно в доказательство останавливается на стене, увешанной картинами собственными и приобретенными; на огромном стеллаже, заваленном красками, подрамниками, палитрами, кистями, мастихинами… Йоичи поворчал немного ввиду и так ограниченного пространства их квартирки, но все же не высказал категоричного «нет» — так все эти вещи здесь и появились. От живописи он был далек, и еще больше не понимал стиль, которым увлекается Мегуру — какая-то жуткая абстракция. Тона либо темные, либо режущие взгляд контрастные. Пятна да каракули, как он это описывал — но повесить все это творчество дома разрешил. Половина полотен написана самим Бачирой, еще где-то половина — приобретена на выставках в Европе. Это было захватывающее путешествие: Германия, Великобритания, Швеция… Да, инициатором выступил Мегуру — а Йоичи, видя страсть в его глазах, согласился. Если Мегуру не пишет картин, то смотрит не менее странные фильмы — так их характеризует Исаги, хотя сам Бачира не считает их таковыми: вполне понятный сюжет, трогающий душу. Но Исаги их не понимает. Смотрит на пару, но больше, наверное, терпит. Как он с Мегуру-то еще куда-то ходит? Ведь и его называет странным. Говоря точнее, его внешний вид: то сумку назовет детской, то куртку, которую Бачира с такой тщательностью выбирал, огромной и нелепой. А Мегуру в этом комфортно. Как-то он спросил: считает ли Йоичи его смешным? Да, сказал, считает. «Но ты — мой смешной Мегуру», — от этого, вроде как, стало спокойно. Удивителен тот факт, сколько лет они вместе. То есть, понятно, что люди проводят бок о бок друг с другом и всю жизнь, но Мегуру это все же поражает: он не привык делить свою жизнь с кем-то еще. Так повелось: с друзьями издавна не сложилось, новые знакомства он сам не поддерживает и не развивает — слишком страшно довериться и не получить отдачи. А вот с Йоичи как-то срослось: то ли совпало удачно, то ли Мегуру именно в тот период отчаянно нуждался в ком-то. В общем, их пазлы как-то сложились — не беря во внимание моменты типа этого. — Выключи свет, я ложусь. Бачира гасит верхний свет на кухне, чтобы не мешать отсветами, и включает бра. А ведь он так и не получил свой подарок на Рождество. «Что ты хочешь?» Что именно он хотел? — Что тебе подарить? — Ну, не знаю… Я думал о новых красках. Масляных. Или акриловых… — Я собирался подарить тебе новый телефон. Твой уже старый и медленный какой-то. Краски — это несерьезно. Телефон. Как банально — и совершенно ненужно. — Нет необходимости. Моему всего пара лет, да я и не пользуюсь им особо. Мне точно не нужен новый, спасибо. Я его не хочу. Это был бы самый незамысловатый подарок — бесполезный, зато дорогой. Но по итогу Мегуру не получил ничего. — С Рождеством, в общем… — одна из коробок, неловко удерживаемых за спиной, неуклюже упала, — Это тебе! И это тоже! — посмеиваясь, Мегуру поднял упавший подарок, протягивая его Исаги, — Надеюсь, тебе понравится. Не могло не понравиться — Мегуру дарил ровно то, о чем как-то вскользь упомянул Исаги, и добавил еще идею от себя. А краски — может, и несерьезны, но он их хотел. Впервые за пять лет о нем забыли. Сейчас он тоже ляжет спать. Прокрадется в темноте комнаты, так, чтобы не разбудить Йоичи, и займет вторую половину кровати. С утра будет понурым, всё ещё обиженным, и говорить всё также не захочет: хоть и ввиду других событий, но подобное уже случалось не раз, сценарий известен. Потом сам не выдержит дурацкого напряжения и всё станет, как раньше. Да, хочется просто оставить. Но теперь быть одному — ещё страшнее, чем так. С Рождеством, Бачира Мегуру.