Академия скрытых истин

Амели

В лицо светят лучи летнего солнца. Я жмурюсь и нехотя открываю глаза. Комната Тома залита светом. Я перевожу взгляд на настенные часы и, будь я у себя в кровати, точно бы вскочила, чтобы бежать по делам. Но сейчас десять утра не пугают меня. Точно. Я ведь в чужой постели. Сильные руки сгребают меня в охапку. – Даже не смотри на время. Том чмокает меня в макушку и зарывается носом в волосы. Я готова всю жизнь провести вот так. Никакого чувства спешки или напряжения. Только приятное чувство любви, которое мы больше можем не прятать. Удивительно, но мне не снились кошмары. Впервые за долгое время я чувствую себя выспавшейся. Даже лучше. Сейчас я такая счастливая, что не могу передать словами. – Я вообще не хочу вылезать. Как сегодня бежать, если ты лишил меня всех сил? Том лишь расплывается в фирменной наглой улыбке, обнажив зубы. – Раз у тебя есть силы ругаться со мной, значит, еще не все потратила. Надо это исправить. Он лезет ко мне с поцелуями, пока я пытаюсь смеяться и кусаться. От прикосновений в откровенных местах меня бросает в жар. Приходится позволить Эвансу выиграть и сейчас. Похоже, мы готовы наслаждаться этими мгновениями вечность. Только насытившись друг другом, через мгновение нам нужно еще. Мы испробовали и кровать Тома, и ванную, и пол. А после письменного стола вновь отправились в ванную. – Ладно, согласен. Силы покидают очень быстро, – Том плюхается в горячую ванну сразу, как только я перестаю его мучить, и забираюсь следом. – Твой язык помимо плохих словечек вытворяет жутко приятные вещи. Я ударяю рукой по воде и обрызгиваю лицо Тома. Мой желудок урчит, напоминая, что мы не съели ни крошки со вчерашнего вечера. – Через десять минут сбегаю на кухню и принесу нам обед. – Не нужно. Нам пора расходиться и готовиться к академическим играм, – я разочарованно вздыхаю от собственного решения и откидываю голову на плечо Тому. – Но мне так не хочется. Он крепко обнимает меня правой рукой, а левой водит мочалкой по ноге. Легкий поцелуй в плечо вновь вызвал во мне дрожь. Пора заканчивать утехи. В грязную одежду залезать не хотелось, поэтому Том одолжил мне длинную черную кофту. Но при условии, что он сам меня оденет. Только спустя две минуты я наконец-то стою не обнаженной. Ткань как раз закрывает все самое сокровенное, что не сильно радует Эванса. Время пробило два часа, и ко мне начинает подкрадываться страх. Я не могу объяснить это чувство, но оно мне не нравится. Решив посидеть еще пару минут, я тоже помогла Тому одеться (или, скорее, мешала). Когда я оставляла третий укус на его шее, в дверь раздался громкий стук. – О нас не должны знать, – шепотом напомнила я, а Том закатил глаза. – Я спрячусь в ванной. Оттуда все будет слышно. Вдруг за дверью стоит твоя подружка. – Ты такая милая, когда ревнуешь. Том тянется за поцелуем, но в дверь начинают тарабанить еще сильнее. Под тяжелые шаги я тихо скрываюсь в ванной. – Чего тебе, Зейн? – Где тебя носит? Время обед, а ты еще не выходил из комнаты. Я слышу все очень четко. И в голосе Зейна звучит волнение. – Я тренировался рано утром, как обычно. А сейчас обдумываю дела на вечер. Что-то еще? – Да! – Ох, Свет. А что Лив здесь забыла? Она легко может догадаться о моем отсутствии в комнате и присутствии у Тома. Лисица везде меня найдет. – Где Амели? – Откуда мне знать? – Совершенно безэмоционально отвечает Том. – Эванс, вчера она убежала после вашего танца и пропала. Как и ты. – Если ты думаешь, что мы до поздней ночи изучали собственные тела и Амели охрипла от стонов моего имени… – Я прикрываю ладонью рот, сдерживая смех. Лив точно внутренне сгорает от злости. – …то это не так. Не я вчера обменивался слюнями с Таисом. Вот и иди к нему. Мерзавец! Специально выделил фразу про поцелуй. – Я уже была у Эмерсона. После этого он не видел Амели. – А что между ними случилось? Он случайно не рассказал? Мне не интересна версия Таиса, но укол ревности Том точно получил. – Не скажу. Иначе опять придешь нам жаловаться, что… – Проехали! – Резко и громко обрывает ее Том. Я округляю глаза. На балу он рассказывал Лив и Зейну о моем поцелуе с Таисом! А они жалели его... Ну и заставила же я понервничать бедолагу. – Пусти нас к себе, – умоляюще просит Лив. – Нет. – Я чувствую, что она у тебя! – Ты не умеешь. Ты не эмпат, – небрежно бросает Том, поддразнивая подругу. – Хорошо. Тогда я приведу сюда эмпата. – Дорогая, давай просто поищем в другом месте, – перебивает ее Зейн. – Ищи. Я пошла за Кэс. Вот кто устроит этим двоим настоящую взбучку! И Лив, не мешкая, уносится прочь. Даже из ванной доносятся ее торопливые шаги по лестнице. Но Зейн остался. Как через него пробраться в свою комнату? – Меня можешь не дурить. На тренировке тебя не было. И отсюда ты никуда не высовывался. – Зейн, я сам разберусь. Ты не обязан влезать в мои дела. Все в порядке. Спасибо за излишнюю заботу. Том говорит добрым тоном, так что я перестаю ощущать напряжение. – Я задержу Оливию, – Зейн вдруг повышает голос. – Но ты должна как можно скорее попасть в свою комнату и придумать правдоподобную отмазку. – А я уже туда собираюсь! Я прошмыгиваю под рукой Тома и, одарив Зейна натянутой улыбкой, машу ему. Зейн закатывает глаза и прикладывается головой о стену с притворно-разочарованным вздохом. – Конечно, я безумно рад, но вас же живьем сожрут! Умоляю, не говорите Оливии, что я был в курсе. – Обещаю, – заверяю я его кивком, все еще улыбаясь. Я чувствую себя провинившимся ребенком, пойманным на мелкой пакости. – Пожалуйста, скажи ей, что встретил меня на лестнице. Я возвращалась с тренировки. – Я не лгу своей королеве! – Зейн иронично вскидывает бровь. – Иначе выдам, что ты все знал, – я скрещиваю руки на груди. – Моя хищная умница, – Том с обожанием смотрит на меня, и от этого взгляда у меня внутри все холодеет. «Может, мы и у меня опробуем кровать?» Я играю с огнем. Том посылает по нашей связи картинки сегодняшней ночи, и мои щеки зардели. – Избавьте меня от этих грязных мыслей! Том, можешь не говорить с Ами при мне? – Она первая начала! – Он предательски вскидывает руки, перекладывая вину. Зейн озадаченно переводит взгляд на меня. – Ты тоже умеешь залезать в чужое сознание? – Не говори ерунды. Конечно, нет. Это умеет Том, а я просто ему отвечаю. – Вот именно. Умеет только он, – Зейн все еще с неким укором на что-то намекает. – Ты не должна отвечать – Подождите-ка оба, – вмешивается Том. – Амели, ты ведь тоже менталист. Хочешь сказать, что никогда не проникала в чужие разумы, ругаясь там плохими словечками? Я отрицательно качаю головой, наблюдая, как парни обмениваются недоуменными взглядами. – Как ты – я не умею. Вы намекаете, что, кроме меня, никто не может мысленно разговаривать с Томом? – Да, милая. Это невозможно. Раньше я думал, что ты подобна мне. В чем же тогда дело? – Простите, но я все еще думаю, что происходящее вокруг – какая-то нелепая шутка, – Зейн устало трет глаза. Я нервно усмехаюсь и подмигиваю Тому. – Разберемся после академических игр. Сейчас мне нужно переодеться. Иначе Лив убьет нас троих. А мы еще не испытали комнату напротив, – я кое-как отрываю глаза от Эванса. Необходимо выстроить теорию своего отсутствия. – Зейн, во сколько Лив заходила ко мне и где вы уже искали? Он вкратце обрисовал ситуацию, а затем, развернувшись, поспешил за Лив. Наконец-то. Перед ним я ощущаю себя скованно. Стоит мне приподняться на цыпочки, как подол кофты оголяет мой зад. Мы целуемся с Томом на прощание, но он начинает стягивать свою вещь, оставляя меня голой посреди коридора. Пройдясь горячим языком по шее и ключицам, он едва смог остановиться. – Если ты не отойдешь от меня, то я разложу тебя прямо здесь. Сознание затуманилось. Но мысль о разъяренной Лив заставляет меня вздрогнуть. Я вспоминаю ее лицо и, разочарованно вздохнув, прихожу в себя. – Я люблю тебя, Том. Повторяй это себе почаще, – нежно коснувшись губами внутренней стороны его ладони, я задрожала. Не от холода. От внезапно нахлынувшего одиночества. – Амели, это не прощание. Я найду тебя, чего бы мне это ни стоило. Моя любовь к тебе не знает границ. С трудом выдавливаю улыбку и спешу в свою комнату, пока слезы не хлынули потоком. Луна уже сидит возле порога, моляще глядя на меня. Я беру ее на руки. Пушистый комочек забирает частичку моей тревоги и лижет руку. Еще одна загадочная способность кошки. Я опускаю ее и направляюсь в ванную, чтобы начать представление. Обливаю себя водой, создав вид, словно только помылась. Волосы после водных процедур с Томом еще не высохли, но и были недостаточно мокрыми. Лив бы догадалась. Накидываю длинный шелковый халат черного цвета и выхожу из комнаты. А в коридоре меня уже поджидают. Громкие непрекращающиеся стуки подсказывают, что это мои подруги. Лицо Лив выражает крайнюю степень угрозы. Кэс вначале с любопытством, а затем смущенно отводит взгляд в пол. Конечно, эмпат все почувствовала. Я совсем забыла, что Лив отправилась за ней. Скрыться не удалось. В моей душе бурлят печаль, тревога, любовь и возбуждение. Взяв себя в руки, я натягиваю маску непринужденности, и Кэс заметно расслабляется. – Проходите. Но что вы тут забыли? Лив складывает руки на груди, и прищурив глаза, приближается ко мне. – Ты провела ночь с Эвансом и пряталась в его комнате, когда мы пришли. А сейчас изображаешь, что только что вышла из душа. Я прекрасно знаю, что от этой лисицы ничего не утаить. – С чего такие выводы? – Вызывающе упираюсь я руками в бока. – А ничего, что вчера на балу все видели, как после страстного танца с Томом вы поругались? – Больше похоже было на оживленную беседу, – вступается за нас Кэс. – Они ругались, – настаивает Лив. – Перед вашим танцем Эванс изливал нам душу, рассказывая о твоем поцелуе с Таисом. Ревнивый идиот. Я еще подумала: «Амели сделала выбор в пользу члена своей команды. Все будет хорошо!». Но Таис вернулся на бал в одиночестве уже после того, как вы исчезли. И провел остаток вечера в бурных обсуждениях с Мистером Наолем, – от этих слов я готова провалиться сквозь землю. – После вашей ссоры с Томом ты сбегаешь, и он, само собой, устремляется за тобой. И все! Ни тебя, ни его больше никто не видел. Два упрямца, никогда не пропускавшие утренние тренировки, перед самым финалом академических игр вдруг решают проспать весь день. А это день, который может изменить их судьбу. День, ради которого они пахали годами! Можно ли придумать что-нибудь более нелепое? Моя тщательно продуманная версия рассыпалась в прах. – И все же это лишь косвенные улики. – Ты еще не все выслушала. Я бы на твоем месте прикусила язык, – Кэс едва сдерживает смех. Ну и что еще они нашли на меня? Я ощущаю себя как на допросе после тяжкого преступления. – Не надо было оставлять укусы и засосы на теле Эванса! Он мог бы прикрыть голый верх, когда выходил к нам, – я сцепляю зубы. Вот наглец! Том наверняка сделал это нарочно, чтобы Лив все поняла. – А теперь посмотри на свою грудь. Я не бросилась к зеркалу, но тут же пожалела, что не сделала этого в ванной. Кожа горела. От нахлынувших воспоминаний саднило внизу живота, и я жмурюсь, пытаясь переключиться на другие мысли. Кэс театрально ахает. – Хоть бы ванну вместе не принимали! Том вышел мокрый. И весь ковер перед его дверью в мокрых следах. А куда вели эти следы? Правильно, к твоей двери! – Похоже, ты готова к академическим играм, – пытаюсь отшутиться я, и Кэс прыснула от смеха. – Ами, это не смешно! Ты сама твердишь мне о последствиях, а творишь вещи куда хуже. Лив права, как всегда. Я вспоминаю нашу вчерашнюю перепалку. Будь проклята эта жизнь. Я и правда балансирую на краю пропасти. – Простите меня. Вчера я сорвалась на вас с Зейном, поступив отвратительно, – я говорю искренне. Теперь я все ясно вижу. – Вы оба были правы. Я вымещаю злость на друзьях, потому что боюсь взглянуть своим страхам в лицо. Такого больше не повторится, обещаю. Лив смягчается. Она не умеет долго на меня сердиться. Мы никогда не признаемся друг другу в дружеской любви. Мы выражаем ее жестами и поступками. – Я не злюсь из-за этого. Я просто переживаю за тебя. Через пару часов начнется наша новая жизнь, а рискуешь все потерять. – Лив, я ничем не рискую. Я обрела то, что так долго искала, и никому не отдам. Я найду выход, и никто из нас не пострадает. Мои слова звучат как закон. Убедительно и четко. Но на мгновение я ощутила острую боль от предстоящего предательства. От неизбежного осуждения. Не со стороны окружающих, а со стороны Тома. На меня свалилась непомерная ответственность. Когда появилась возможность счастья, я должна от нее убегать. – Что между тобой и Томом? Опустив глаза, я неосознанно расплываюсь в счастливой улыбке, вспоминая сегодняшнюю ночь. Я не желаю расставаться с этим ощущением радости. Никто не смеет отнять его у меня. Я сделаю все, чтобы этого не допустить. – Три года мы ходили на грани, испытывая себя. Пару недель назад мы почти признались в чувствах, но нам помешало чувство долга. Мы любим друг друга. И это больше, чем любовь, просто поверьте, – мой голос надломился. Я даже не почувствовала в какой момент выступили слезы. – Я понимаю, что сегодня разобью ему сердце… Кэс обнимает меня за плечи, а Лив крепко сжимает мои ладони. Они обе испуганно и с печалью в глазах не сводят меня взглядов. – Амели, почему ты плачешь? – Кэс поглаживает меня по спине, успокаивая. – Том не маленький мальчик, он все поймет. А если ваша любовь настолько сильна, и я уверена, что да, то вы переживете это. – Вчера у меня случился нервный срыв. И под него попали все, особенно Том. Ирония судьбы, но только рядом с ним я ощущаю себя по-настоящему живой. Обрела долгожданный покой в объятиях того, кто годами выводил меня из себя, – голос дрожит, а слезы душат, я закрываю лицо ладонями, пытаясь унять внезапно хлынувший поток эмоций. – Лив права. Я натворила дел. Да, я люблю Тома. Люблю, кажется, целую вечность. Но какую цену придется заплатить за мое предательство, решит только он. Я что-нибудь придумаю, просто дайте мне немного времени. – Ты не совершила ошибки. Ты следовала зову своего сердца. Никто не вправе тебя осуждать, – Лив с теплом смотрит мне в глаза. – Вы с Томом созданы друг для друга. Сколько раз я намекала тебе об этом? С первого курса все было ясно! В какой-то степени и я поступила не совсем правильно, начав отношения с Зейном. Но, как и ты, я послушала свои чувства и выбрала счастье. Если Том делает тебя такой, почему ты должна от этого отказываться? Я задумываюсь, невесело усмехнувшись в собственной голове. – Не должна. Но все так тяжело и сложно. А бабушка… – Да, твоя бабушка прибьет его, а затем и тебя, – Лив смеется и крепко обнимает меня, а затем и Кэс. – Но обещаю, мы будем рядом. Вместе выстоим перед лицом любой беды. Как же я люблю своих подруг. – На самом деле, для нее у меня припасен туз в рукаве, – на моем лице расцветает язвительная улыбка. Бабушка, конечно, будет в ярости, но в глубине души она поймет. Ей придется принять мои порой вероломные решения и ту судьбу, которая, похоже, мне предначертана.