Переписанные. Пьяные

      Переписанные.       Аня сняла очки и устало потёрла переносицу: эта статья далась ей непросто. Казалось бы, есть опыт работы с криминальной хроникой (а ещё навязчивые сны о работе военкором). Но вот освещать историю маньяка, которого теперь пытаются поймать «на живца»… Периодически хотелось вытащить глаза из глазниц и прополоскать в спирте, лишь бы больше не продираться сквозь все подробности уголовного дела и не облекать их в читабельную форму. И самой бы полностью помыться. В хлоргексидине.       Ребята сегодня решили пойти в клуб и звали её с собой, но пылающие на горизонте дедлайны статьи скорректировали планы. Пожелав им хорошо повеселиться, Аня вернулась домой, к работе и ноутбуку. И…партнёру?       Они познакомились во время расследования. ФСБ взяло его на контроль, отправив Костенко на место очередного преступления. Там он и обнаружил «вынюхивающую подробности» журналистку. Они спорили о своей работе около получаса, пока не договорились: они сотрудничают в ходе расследования, он предоставляет ей информацию, она не публикует лишнего, чтобы не спугнуть маньяка. Извилистая тропа разгадывания изощрённых загадок чужого разума привели их в её квартиру.       Они сели за стол переговоров и условились, что Костенко остаётся в её квартире для обеспечения безопасности. Это ненадолго. Это до конца расследования.       Следом в её квартире оказался проигрыватель для пластинок, а утро стало начинаться с песен Высоцкого. Спустя неделю раздражения она начала подпевать «Утренней гимнастике». Сергей как-то с усмешкой заметил, что плохой человек не увлёкся бы «творчеством Владимира Семёныча». Но Аня ничего не говорит в ответ, лишь качает головой.       Он странный. И она в его глазах тоже. Упрямая журналистка, готовая с головой окунуться в охоту. Она подставляется под удар, мелькает во всех сводках и намекает изо всех сил, что близка к разгадке тайны личности убийцы. Костенко до резкого зубного скрипа недоволен такой расстановкой фактов, но ничего поделать не может. Его разрывает на части долг и…желание защитить её и спрятать от всех бед и гроз? Костенко видит её во снах. Где он стреляет в неё из автомата, и безвольное тело падает с крыши лицом вперёд — это перемежается со снами, где на его глазах маньяк убивает Аню. Эти видения не всегда заполняет кровь: есть моменты, где Аня счастливо бросается его обнимать, и отпускать её совершенно не хочется. Следуя за призраками этих прикосновений, он сам начинает невзначай касаться реальной Ани. И кажется, она отвечает на эти знаки. А вечерами они сталкиваются взглядами за столом и словно слышат всё то, что не могут друг другу сказать.              Сейчас Костенко уехал «по работе» и очень просил её не вынюхивать подробности. Аня только дёрнула плечом в ответ, заметив, что ей надо завершить работу с материалом о маньяке. И вообще, присутствие Сергея в её жизни как-то уж очень значительно возросло. Надо…уравновесить его… На том они и попрощались.              Увлечённая работой за ноутбуком, она не сразу заметила чужое присутствие в своей квартире. Раньше она так реагировала на Костенко, но его наличие на расстоянии вытянутой руки слегка притупило инстинкты. Шорох сдвинутого коврика у кофейного столика заставил её вздрогнуть и выскочить из-за стола, почти не оглядываясь. Уловка сработала. Вот только в тот самый момент, когда «главный рыбак» на момент вышел из игры. Аня развернулась и выхватила из приоткрытого шкафа биту. Её противник не сводил с неё взгляда почти чёрных глаз, поигрывая ножом.       — Хотя бы не пистолет, — успела подумать Аня, когда мужчина бросился на неё.              Костенко пролетел уже третий перекрёсток на «красный». Когда оставшийся в карауле у Ани сотрудник не ответил на контрольный созвон, его интуиция взвыла раненным волком, что всё складывается очень и очень плохо.       Почему? Вот почему именно в этот день его вызвали в контору? Именно в этот час. Сергей сжал руль до побелевших костяшек. Теперь только бы успеть. Впереди него и за ним неслись два экипажа ДПС, стараясь обеспечить свободный проезд. Костенко еле слышно скрипнул зубами, стараясь сохранять спокойствие. Он должен быть быстрым и осторожным одновременно. Его авария не спасёт Аню.              Его подчинённый лежал у подножия лестницы, ведущей в лофт Ани, с перерезанным горлом и завязанными глазами. Удивительная внимательность к деталям, с учётом того, что таким способом преступник убивал только женщин. Всё это Костенко отметил лишь мельком, взбегая по лестнице вверх, перепрыгивая через ступеньку. Из приоткрытой двери сначала не было слышно ни звука. В момент, когда Костенко распахнул её, из глубины квартиры послышался звон разбитого стекла и крик. С трудом сдерживаясь, чтобы не заорать, Сергей влетел в квартиру, держа пистолет перед собой и бросился на звук…       Чтобы в последний момент увидеть, как Аня добивает преступника разбитым торшером.       Они не сказали друг другу ни слова. Просто Сергей свободной рукой сграбастал девушку в охапку и прижал к себе, спиной отходя к выходу и держа неподвижно лежащего мужчину на мушке.       Они всё ещё молчали, когда он усадил её на заднее сидение автомобиля, и они наблюдали, как группа захвата выносит маньяка в наручниках из подъезда и заталкивает в камеру «Патриота».       Она молча держит его руку обеими ладонями, пока Костенко почти приказным тоном поднимает своего помощника из постели и велит ехать оформлять задержание. Сам Сергей сегодня её больше не оставит. Как минимум только сегодня. И сама Аня отстранённо размышляет о том, где купить новые пластинки и какую музыку можно включить по случаю окончания расследования. Поцелуев у виска она почти не чувствует, но неосознанно прижимается ближе к мужчине.       А ещё ей нужна новая бита. Но это можно попросить купить ребят. И им ещё нужно как-то рассказать о произошедшем.       Следующее утро снова начинается с резкого звука голоса Костенко, отчитывающего кого-то по телефону и запаха шакшуки на небольшой кухне в квартире мужчины. Сегодня Ане снился странный туман, лес и полуразрушенные, заброшенные здания. Реальными во всём этом было тепло руки и тела Костенко, которого она внезапно выловила из тумана и отказалась отпускать.       Но про этот сон Аня не расскажет. По крайней мере, сейчас. Сейчас её утро спокойное, безопасное и в компании самого неожиданного в её жизни человека. И ей это нравится.              Знакомство с друзьями проходит напряжённо, Сергей и Паша буквально прожигают друг друга взглядами. Аня понимает, что они подсознательно чувствуют что-то… Словно что-то их связывает. Что-то сложное, многогранное, отчасти непонятное. Словно их историю переписали, и они её помнят лишь слабыми отголосками.       Но это только первый шаг. У их группы ещё будет достаточно времени найти общий язык. Ведь почти каждое утро в её лофте снова начинается с Высоцкого, и оно очень тёплое.       Пьяные.       Громкая музыка обволакивает пространство вокруг, забирается под кожу и встряхивает тебя всего, с головы до стоп. Басы словно стучат по перепонкам, вызывая у Паши странные ощущения. Словно что-то похожее уже было. Похожее, но не такое. Не такое безобидное, а более страшное, даже могущественное. Сжирающее разум, разъедающее окружающий мир, оставляющее после себя выжженную пустоту.       Паша встряхивает головой и допивает смесь коньяка с колой. Кажется, это был бокал Насти. Она сама на танцполе, пританцовывая, подпевает кавер-группе, играющей сегодня в клубе. Лёха, с которым они разошлись несколько месяцев назад, но сохранили шаткий нейтралитет ради Паши, пропал где-то ещё дальше в толпе. И Гоша, что заставляло немного волноваться, тоже. Вершинин отставил бокал и тоже двинулся на танцпол.       Настя словно плыла по ритму музыки, подняв правую руку. Рыжие волосы слегка пушились, и свет путался в них, создавая огненный ореол вокруг. Она чуть улыбается подошедшему Паше и, схватив его за запястье, утягивает за собой. Музыка вокруг замедляется…       Настя поворачивается к сцене в другом конце зала и привстаёт на цыпочки, желая увидеть, что там происходит. Паша с усмешкой смотрит на неё и, поддавшись порыву, наклоняется, крепко обхватывает за бёдра и поднимает, чтобы она лучше видела. Настя что-то кричит ему, вцепляясь обеими руками в плечи. Она улыбается, кажется, говорит, чтобы отпустил. Паша смотрит на девушку снизу вверх, ещё крепче сжимая её в руках. Настя должна была смотреть на сцену, но парень рядом перехватывает её внимание целиком.       — Всё, Паш, поставь, — она смеётся и легко хлопает его по предплечью.       Ему не хочется отпускать. Зачем, ведь она тут, рядом, в его руках. Только он разожмёт пальцы, она ускользнёт.       Улыбка Насти чуть гаснет, она сильнее сжимает его предплечье и смотрит в потянутые туманом Пашины глаза.              Противоположности притягиваются. Противоположности в Насте притягивают его: жёсткая по характеру, но такая мягкая сейчас в его руках. Паше буквально сносит крышу, и он шумно выдыхает девушке в шею, вызывая её смех.       У Насти в моменте перехватывает дыхание. Ей кажется, что виски затуманил Паше весь разум. Он чуть отстраняется, чтобы заглянуть девушке в глаза, и Настя понимает, что Вершинин относительно трезв и отдаёт отчёт своим действиям. Не в пример популярной отмазке Лёши: «Я был в хлам вчера, мало ли что я там делал».       — Насть…       Паша успевает только произнести её имя, хрипло прошептать во время паузы в такт музыке. Настя тянется вслед за эхом своего имени, а Паша подаётся ей навстречу.       На его губах вкус виски с колой, точно из её бокала, но Настя не возражает. Так даже приятнее. Они в толпе, но их никто не видит; они никому не интересны, кроме друг друга. Руки Паши крепче сжимаются на её талии, пальцы Насти мягко проскальзывают по его шее. Губы мягкие, солёные, чуть сухие, дыхание сбивается, а в следующий момент их самих чуть не сбивает танцующая толпа.       Паша кивает в сторону выхода и тянет Настю за собой. На сегодня с них хватит клуба. Впервые они уходят по-английски, оставляя друзей веселиться.              Холодный ночной воздух вызывает у них мурашки, и Настя трёт руки, не закрытые рукавами блузки. Паша неловким движением притягивает её к себе, стараясь поделиться теплом. Они путаются в ногах, едва не падают и заливисто смеются, держась друг за друга и сохраняя равновесие.       В парке не так много людей, они больше занимают различные веранды различных летних кафе. Из ближайшего доносится лёгкий попсовый мотив, и Паша, ухватив Настю за руку и подняв её над головой, кружит весело смеющуюся девушку в такт мелодии. Настя перехватывает его за обе руки и притягивает к себе. В её карих глазах зажигаются весёлые искорки, и Паша заворожённо наблюдает за ними почти не дыша.       Кажется, это тот самый момент, когда парень задаёт себе вопрос: где были его глаза, почему он не видел рядом с собой такую прекрасную девушку. Но Паша не тратит время на то, что ему и так известно. Настя и Лёша были вместе. И это достаточный ответ. Разве только намекнуть Лёхе, что он полный кретин… Но это совершенно не нужно.       Свет от фонаря словно создаёт яркий огненный нимб над её головой. Паша едва успевает это заметить, ведь они не отходят друг от друга, не расцепляют руки и объятия. И расходиться совсем не хочется, только быть ближе, прижаться ещё сильнее, чтобы было ещё теплее.       Настя улыбается и прижимается лбом к его лбу.       — Не замёрз?       Это единственная вербальная коммуникация с момента выхода из клуба. До этого за них говорили взгляды и прикосновения. Настя чувствует холодок в его пальцах и беспокоится. Она не боится холода и почти не мёрзнет зимой. Снег — её мягкое одеяло, метель — её защита, укутывающая с почти материнским рвением. Но летние ночи коварны, особенно, после жаркого дня.       Паша в ответ отрицательно качает головой, но она замечает пробежавшую по его телу дрожь. Тоном, не терпящим возражения, она прерывает романтическую прогулку по парку и ведёт его к себе, настояв на вызове такси.       На маленькой кухоньке одновременно тепло и свежо из-за открытого на проветривание окна. Настя ставит чай, пока Паша усаживается на стул, что вплотную приставлен к стене. Он утягивает девушку к себе на колени, улыбается на её тихое ворчание, когда она пальцами касается холодного кончика носа. Настя даже не морщится, когда он утыкается лицом в её шею, только ласково ерошит и без того непослушные волосы. Хочется одновременно говорить, обсудить всё на свете и молчать. Туман виски выветрился из головы в холод ночи, но они всё ещё пьяные из-за друг друга. И иррационально тёплые.       Они почти не спят до утра, и не видят спутанных снов о странном путешествии на Волге. Чай остывает в чашке, беспечно оставленной на столе. Паше он не нужен, в его руках, в его объятиях невыразимо тёплая Настя, от поцелуев жарко и горят губы, но переходить черту не хочется. Точно не сегодня.       Утром удаётся поспать буквально час. Их будит грохот в дверь от Гоши, его расширенные глаза заставляют их рассмеяться, а непрошеный гость не может вспомнить цель визита ещё пару минут.       В то утро они узнают о том, что Аня участвовала в поимке особо опасного преступника и умудрилась успешно скрывать эту информацию от своих друзей. Днём они узнают, что Аня хочет их с кем-то познакомить.       Всех четверых накрывает кокон противоречивых чувств, оставляя странное послевкусие. Паша и Сергей чувствуют два прямо противоположных желания: пожать руки или же задушить друг друга. Аня и Настя не могут долго выдержать взгляды друг друга. Лёха размышляет о том, набить ли морду лучшему другу. А Гоша очень старательно прячет руки в карманах, борясь с желанием хлопнуть себя по лбу.