Семь минут в раю. Версия: Лувр.

Пустая банка со взбитыми сливками стала началом конца хорошего настроения, на которое хоть как-то надеялся Эндрю на сегодняшний день. Не то чтобы его дни «в хорошем настроении» были сильно круты, но они однозначно были более сносными, чем плохие. Такие, как сегодня. Ритуал утреннего кофе не был полностью испорчен, его любимый малиновый сироп всё ещё был, но однозначно нарушен. Он ставит в холодильник бутылку с молоком и садится за стол, где уже сидят его брат Аарон и кузен Ники. Последний выглядит достаточно подавленным, так как Эрику пришлось на пару недель уехать к семье в Германию. Ближе к концу кружки и чуть большей лояльности Эндрю ко всему живому, в оглушающую тишину кухни выплывает Кевин. После недавнего удачного дела пришлось ещё неделю заметать следы, поэтому отмечали они удачное проведение операции только вчера. Дело было каким-то плевым, откровенно говоря. Нужно было вытащить нужные бумаги у какого-то знатного человека, система безопасности дома которого легче, чем у статистического американца, которому есть что терять. Но Дэй отмечал это так, будто они обчистили Лувр, ей богу. Кевин залпом выпил пару стаканов воды, а после предпринял попытки сделать себе кофе. Его прервал звонок телефона, который он ранее положил на одну из кухонных стоек. Дэй взял в руки телефон и в нерешительности стал разглядывать экран. Эндрю поднялся со своего места и тоже заглянул в телефон. Номер начинался на «+44 (020)». Так, значит это Великобритания и, кажется, Лондон? Да, Эндрю как-то читал индексы городов Европы. Но кому мог понадобиться Кевин в Лондоне? – Ты поднимаешь трубку и ставишь на громкую, – тоном, не терпящим возражений, говорит Эндрю. – Хорошо, но ты ничего не говоришь, пока ситуация не выйдет из-под контроля, – ставит своё условие Кевин. После кивка Эндрю он снимает трубку и включает громкую связь. Аарон и Ники тоже замолкают в ожидании. С обратной стороны доносится тишина, как вдруг раздаётся мужской голос: – Кевин, привет. Почему ты до сих пор не поменял номер? Тот самый Кевин морщится в попытках узнать голос. Но, очевидно, его итак не слишком выдающиеся интеллектуальные способности сегодня утром побили свой личный отрицательный рекорд. – Не понял, после чего? Это кто? – спрашивает Кевин. – Это Нил Хэтворд, – звучит ответ из динамиков. – Почему Рико до сих пор знает твой номер? Тебе следовало давным-давно поменять его, после ухода из Гнезда. – Нил... – снова морщит лоб Кевин. – А, Натаниэль, это ты? – Я Нил Хэтворд, – неожиданно жёстко отзывается таинственный звонящий. – Как ты остался жив? Ты живёшь с дядей? – переходит к своей порции вопросов Кевин. Очевидно, он узнал того, кто ему звонит. – Да, я живу с дядей. Если это можно так назвать, при условии того, что нас разделяет больше ста метров, – хмыкает на другой стороне Нил. – Откуда у тебя мой номер? – Уже и забыл, как медленно в твоей голове крутятся шестерёнки, – усмехается Нил. Что ж, есть шанс, что они поладят. Он тоже рубит, как иногда Кевин непроходимо туп. – Я же сказал, Рико поделился. Тебе стоит его поменять. Но позже. Есть дело. – Какое дело? – заинтересовано спрашивает Дэй. – Нужно кое-что украсть. Не по телефону. Ты и твои дружки можете прилететь в Лондон? Билеты за мой счёт, конечно, – отвечает Нил. А вот это Эндрю уже не по душе. Дело — это, конечно, хорошо. Особенно, если оно стоящее, каковым оно наверняка являлось, раз тот самый Нил аж решил вспомнить какого-то старого знакомого Кевина и оплатить им билеты на самолёт. Но в последнем и крылась проблема: Эндрю ненавидит самолёты. Он уверен, что не у одного здравомыслящего человека не должна возникать и капля доверия к этим летающим грудам железа. – Подожди, ты можешь хоть толково объяснить, что за дело-то? – продолжает попытки заставить свой мозг работать Кевин. – То, за которое тебе заплатят так, что ты сможешь не смотреть на ценники до конца жизни, – многообещающе говорит Нил. – Я в деле, – решительно заявляет Дэй. – Сколько человек едет с тобой и когда вы свободны? Лучше, как можно скорее, – доносится из динамиков. Эндрю не нравится такая спешка с самолётом. Но ситуация пока не вышла из-под контроля, поэтому он терпеливо молчит. – Купи билеты на восемь человек, а мы потом решим, сколько в итоге едет. – А я смотрю, ты мой кошелёк жалеть не собираешься? – лукаво спрашивает Нил. – Нет, уже тренируюсь не смотреть на цены, – закатывает глаза Кевин. – Вылетаем хоть завтра. – Хорошо, скоро отправлю тебе билеты по почте. Летите частным самолётом, поэтому нужно подтверждение только имени и фамилии. Список отправишь мне следом на ту же почту. До связи, Кевин. – До связи, – прощается Дэй. На пару мгновений в кухне повисает тишина. И спустя время Эндрю может сказать, что недостаточно ценил то время. Потому что его кузен решил заполнить собой тишину так, что сквозь этот шум и вздохнуть-то получалось через раз. – Я не знаю, как выглядит этот чувак, но для секса по телефону он подходит на все двести процентов, – с заумной интонацией высказывает Ники. – Ники! – изображает рвотные позывы Аарон. – Что? – невинно хлопает глазами Ники. – Я не виноват, меня можно понять! Вы вообще слышали его голос? Он же не низкий, но такой бархатистый, приятный. А когда он начал подкалывать Кевина? Да я бы ему прямо тогда дал!.. – Хватит, Ники, мы поняли, – прерывает Кевин. – Кстати, о том, как выглядит. У Натан... Нила. У Нила было очень тяжёлое детство и юношество, у него было достаточное количество шрамов, когда мы виделись, а сейчас... Я думаю, что ситуация только усугубилась. Но никто из вас и слова не скажет по этому поводу, потому что нам нужен этот заказ. – Ты даже не знаешь, что он предлагает и сколько платит! – возражает Аарон. О, кажется, он не в восторге от уроков для благородных девиц от Кевина. – Так, похуй мне на вашу болтовню, – берёт «систематизацию диалога» в свои руки Эндрю. – Нужно собрать Лисов, очно и сегодня. – Я напишу Мэту и Дэн. Эрика точно не будет, но он согласится с любым нашим решением, я уверен, – включается в работу Ники. Он никогда не признается вслух, но Эндрю очень нравится оперативность в организации чего-либо, которая есть у его кузена наравне с высокой социализацией. – Эндрю, а ты не хочешь сам поговорить с Рене? Заняться чем-нибудь там, – саркастически спрашивает Аарон, отправляя в рот печенье, которое было забыто в ходе прошедшего разговора. – Нет, – невозмутимо отвечает Эндрю. Аарон хмурится и смотрит на брата. – Я свяжусь с Рене, – говорит Кевин, пытаясь разрядить обстановку. – Вот и славненько. Давайте часа на два дня, – заключает напоследок Эндрю, хватает свою кружку и шоколадный батончик и уходит с кухни.

***

Лисы умели работать оперативно, поэтому все дела были брошены и без десяти два часа дня все уже сидели за столом. Кроме Эндрю. Он доделывал свой горячий шоколад и искал пачку шоколадного печенья, припасенную на случай стресса. А он как раз и надвигался в виде перелёта через пол земного шара. Ники в это время в красках рассказывал про утренний случай, терпя пояснения Кевина, касательно личности того самого загадочного Нила. Оказывается, он был другом детства Кевина и Рико. Они вместе должны были продолжать дело своих кровавых семейств. Но у Нила появилась сострадание к людям на период поединков. И если Рико без колебаний сломал Кевину левую руку, то Нил ничего не смог сделать Жану, признав своё поражение без боя. Его должны были убить за это. И почти убили. Дядюшка из Англии успел узнать обо всём и спасти его, мамашу Нила не успел. С тех пор он поменял имя на Нил и взял фамилию дяди. Да, весело. Ники, конечно же, не удержался от тонны комментариев о том, какой же приятный у него голос и какой он саркастичный и умный. Эндрю пропустил это мимо ушей, как и начавшийся после этого бессмысленный трëп о том, нужны ли им деньги. То есть, стоит ли брать заказ. По мнению Эндрю, это самый бесполезный способ использовать свои голосовые связки. Заказы не постоянны – это раз. Денег много не бывает – это два. За этот заказ обещают вагон бабла – это три. Так что, в данном вопросе деньги – это действительно дело десятое. – Кевин, – обращается к Дэю молчавшая до этого Рене. Так, а вот с этого момента Эндрю начинает слушать, потише жуя печенье. – Ты единственный из нас знаешь лично Нила и имеешь представление о его семье. Что ты думаешь? Нам нужно браться за это дело? Ну, вот. Эндрю не любит, когда Рене опять права. Она постоянно зрит в корень и иногда это играет не ему на руку. Но ладно, тут спасибо, она прекратила эту бессмысленную болтовню. – Я считаю, что нужно ехать. Нил не стал бы по какой-то ерунде искать мой номер и дёргать нас из другой страны. В Великобритании тысячи наёмников, которые готовы работать на Хэтвордов. Значит, дело правда стоящее. Мы войдем в историю, – на последних словах у Кевина заблестели глаза. Его одержимость историей и значительными для человечества штуками убивала Эндрю. – А если это что-то настолько трудное, что мы поймём, что не вытянем это дело? Что тогда? – спрашивает Дэн. – Мы не обсуждали это, но я вам гарантирую, что Нил примет любое наше решение. И деньги за билеты возвращать не нужно будет, – пожимает плечами Кевин. – А почему не нужно будет? – с искренним любопытством спрашивает Ники. – Ты же слышал, Ники, мы летим частным самолётом, – отвечает вместо Кевина Аарон. Странно, когда он к нему в секретаря набился? – Вот это круть! Я пропустил, пока вслушивался в приятный голос крутого мужчины, у которого ещё и есть свой самолёт, – усмехается и дёргает бровями Ники. – Кто за то, чтобы поехать? – подводит итог обсуждения Дэн. Решение было приятно единогласно. С Эриком Ники обещался быть просто на связи по этому поводу. Если они задержаться в Лондоне на пару дней, то Клозе прилетит сразу туда. А если нет, то на нет и суда нет, как говорится. Теперь Эндрю остаётся только морально готовится к перелёту. Что-то частный самолёт не прибавляет уверенности в успешности полёта...

***

Люди, которые романтизируют перелёты и аэропорты, очевидно занимают первое место в личном топе Эндрю недопонятых гениев человечества. Стресс заставляет курить в два раза больше, а в остальное время – нервно крутить кольца на своих пальцах. С горем пополам он переживает дорогу и по-настоящему вздыхает только когда садится в автомобиль с личным водителем Хэтвордов, который должен доставить их по адресу. Машин было несколько, чтобы вместить всех Лисов, поэтому они разделились. Эндрю сидит на переднем сиденье, в то время, когда за его спиной теснятся Аарон, Кевин и Ники. Кажется уже, что они мировые звезды, а не всего заказные грабители. Несмотря на всего первые дни сентября, осень уже вовсю владела Лондоном. Солнце скрылось за тучами, шёл дождь. Прямо классический Лондон из каких-нибудь банальных романов, которых Эндрю перечитал нимало. Они едят достаточно долго. Ники вступает в какую-то вежливую дежурную беседу с водителем и узнаёт, что ехать им через весь Лондон. Особняк Хэтвордов находится в пригороде Лондона, причём с другой стороны города от аэропорта. Земля у них там что ли дешевле? Нельзя было как-то оперативнее доставить Эндрю до какой-нибудь кровати или душа? Он хочет верить, что тот самый Нил смилуется над их грешными душами и даст им какое-то время привести себя в порядок после перелёта, а не потащит сразу обсуждать дело. Эндрю не готов на такое ни за какие деньги. Эндрю, конечно, был готов к неприкрытой роскоши их потенциальных заказчиков, но открывшийся вид по подъезде к особняку поразил даже его. Ему кажется, что в случае неудачи в мафиозных делах Хэтворды могут начать водить сюда экскурсии и их достаток уменьшиться не сильно. Это действительно какой-то дворец, причём отделанный голубым мрамором. Четыре этажа, где расположены большие окна с белыми сандриками и наличниками, а под каждым подоконником по две консоли. Да если бы ни его эйдетическая память, он бы и слов таких не знал. А выпирающую крышу этого творения архитектуры поддерживают шесть колонн. Во время их продолжительного пути через пост охраны на входе и дальнейшего преодоления территории двора, Эндрю решил, что если грешить, то только так. У Хэтвордов перед домом гуляют павлины. Павлины, Карл! Это Миньярд уже не расстраивался и не смотрел на садик. Учитывая наличие оранжереи, он не удивится, если там выращивается свежая папайя для утренних смузи. И у павлинов, конечно, был свой птичник. Он выглядел достаточно внушительно, так что Эндрю предполагает, что павлинов там держат не только по ночам, но и зимой. Дверь им открывает швейцар. Спасибо, что он хотя бы у Хэтвордов один. Хотя, учитывая обстановку, Эндрю уже готов это исправить и попроситься вторым. Достаточно пожилой мужчина встречает их на входе в здание. – Добрый день, господа и дамы, – кивает мужчина, заметив Дэн и Рене, заходящими позади. – Мне зовут мистер Эрнандес, я домохозяин поместья Хэтвордов. По всем вопросам вы можете обращаться ко мне. А прямо сейчас мне было велено провести вас в кабинет Хэтворда-младшего. Он просил передать, что это ненадолго и вскоре вы сможете отправиться по комнатам, которые для вас уже выделены и отдохнуть. Ну вот тебе на. Сбылись опасения Эндрю. Он надеется, что этот Нил хочет просто обнять своего старого друга Кевина и попродавать глаза на его новую «свиту». К разумным разговорам Миньярд не готов. Он встанет и выйдет из кабинета, если это начнётся. – Хорошо, мистер Эрнандес, мы готовы идти, – с милой улыбкой говорит Рене, понимая, что все остальные молчат, разглядывая интерьер поместья. Мистер Эрнандес кивает, нисколько не смущённый и не удивлённый реакцией остальных. Он, наверное, каждых новых гостей застаёт за таким откровенным разглядыванием. Лисы устремляются за ним по коридору, доходя до лестницы и поднимаясь на второй этаж. Убранство особняка не разочаровывает, а даже скорее наоборот. Выполненная из белого мрамора с вставками из того же голубого мрамора, что обрамляет здание снаружи, лестница. Увешанные картинами стены. Вазы, похожие на достояние мировых музеев, стоят около стен коридоров. Эндрю приходит к выводу, что мечтает именно о такой жизни. Детство в системе сделало из него жадным до права обладания чем-либо. Наконец, они доходят до нужной двери. – Мистер Хэтворд? – стучит в дверь Мистер Эрнандес. – Входите, – отзывается уже знакомый из телефонного звонка голос. Мистер Эрнандес открывает дверь, заходит в помещение и, поддерживая дверь открытой, предоставляет Лисам право войти. – Лисы прибыли, мистер Хэтворд. Прошу меня простить, не успел узнать у господ и дам их имена, поэтому оставляю знакомство вам лично. – Спасибо, мистер Эрнандес. Вы можете быть свободны, – отвечает Нил. Кевин заходит первым, Эндрю направляется за ним, а после подтягиваются и остальные Лисы. Кабинетом называлось просторное помещение с тремя окнами, которое больше походило на какую-то аудиторию средней бизнес компании. Массивный дубовый стол вмешал человек пятнадцать по мгновенной прикидке Эндрю. Во главе было расположено рабочее место, где восседал хозяин кабинета. Нил оказался миниатюрным парнем (Эндрю не думает, что он сильно выше его самого) с медными волосами, которые слегка вились и скромно блестели даже под несильный свет из окна. Воображение заставило представить, насколько хорошо они бы выглядели под лучами солнца. Лицо Нила украшало большое количество шрамов: два от лезвия ножа рассекали губу и левую бровь, три аналогичных были на левой щеке, а под правым глазом располагались отметины от ожогов странной формы. Хэтворд встаёт с своего стула. – Добрый день. Лондон встретил вас не сильно хорошей погодой, но я думаю, что вы не сильно расстроены, – как-то механически говорит Нил. Кажется, кому-то любезности даются не так легко, как его прислуге. – Не стоит беспокоится. Нас достаточно комфортно довезли до места, – отвечает ему Дэн. – Меня зовут Нил Хэтворд, но это вам, наверное, уже известно. Ваши имена меня не сильно интересуют, мне достаточно того, что с вами работает Кевин. Поэтому давайте без лишней болтовни я вам всё расскажу, а потом вы пойдёте отдыхать после дороги, – невозмутимо говорит Нил, рассматривая толпу Лисов, а после садится на своё место. Эндрю усаживается на самое ближнее место к Нилу слева и начинает рассматривать его. В голове у него монологи похлеще чем те, которые от Ники. Нил симпатичный. Ладно, может больше, чем симпатичный. Нил красивый. Большие кристально-голубые глаза обрамляют длинные ресницы, аккуратный нос, узкая переносица и в меру пухлые губы. Это проблема. Чёрная жилетка, надетая поверх белой рубашки, подчёркивает тонкую талию, которая в сочетании с широкими, но не накаченными плечами, и худощавым телосложением придаёт его виду ещё большей аристократичности. Шрамы наверняка есть по всему его телу: даже на внешней стороне ладоней есть какие-то следы прошлого. Но мысль об этом утекает, когда Эндрю замечает длинные тонкие пальцы Нила. Хэтворд поправляет ими ворот своей рубашки и начинает постукивать по столу. От разглядывания Нила Эндрю отвлекает шум голоса Дэн. – Если всё, что тебя интересует в нас, это Кевин, тогда и нанимал бы его одного, – возмущается Уайльдс устраиваясь поудобнее на своём стуле. Оказывается, мир не замер вместе с Эндрю, пока он разглядывал Нила. Лисы уже все расселись. Место рядом с Эндрю занимает Кевин, за ним расположился Аарона, а за ним – Ники. Напротив сидит та самая возмущающаяся Дэн, а рядом с ней Мэтт и Рене. – Я, конечно, не хочу задеть эго Кевина, но ему одному эта задачка не под силу. А знакомится нет смысла, потому что вечером состоится большой светский ужин, на котором вы тоже должны присутствовать, там и соблюдём все формальности. Сейчас моя задача кратко рассказать вам о том, для чего вы сюда приехали, и запустить таймер вашего времени на принятие решения. Я думаю, что вы заинтересованы в том, чтобы побыстрее свалить отдыхать после дороги, – отвечает нисколько не тронутый критикой Нил. Ах да, Эндрю уже и забыл про свои слова о том, что он уйдет от разговоров сразу поле перелёта. Ну, с таким великодушным и понимающим Нилом можно и побеседовать до принятия душа, который, судя по всему, очень даже понадобится. И дело не в перелёте. – Хорошо, что за дело? – даёт волю своей неугомонности Кевин. Серьёзно, Эндрю бы раздражала его предвкушающая интонация, если бы не отвлекающее присутствие Нила за столом. – Нужно вынести кое-что из Лувра, – невозмутимо отзывается Хэтворд. – Из Лувра? Ты предлагаешь мне влезть в самый охраняемый музей мира?! –не разделяет спокойного тона беседы Кевин. – Не понимаю твоих возмущений, – говорит Нил, поправляя рукой ниспадающие на глаза волосы. – У твоего деда неплохо получилось в 1911-м вытащить Мона Лизу. Мы не обдумали процесс транспортировки, это да. Но и отсидел он немного. – Это было в 1911-м, прошло больше ста лет! – возмущается Кевин. – Да сейчас за одно наше дыхание в сторону Лувра нас упекут за решётку, – поддерживает протесты Аарон с раздражённым выдохом. – Если успеете доставить драгоценности нам в руки, то в тюрьму не сядете, – отвечает Нил, глядя на Аарона сквозь других. – Ну, если сами только не проговоритесь. Чистосердечное ни один юрист не переспорит, – договаривая, Нил поворачивается к Кевину. – Ты знаешь, что я держу слово. – Это безумие… – выдыхает Кевин. Уже слышно, как в его голове начинают крутиться шестерёнки касательно нового дела. Он почти согласен. – Плачу пять миллиардов, – оглядывает присутствующих Нил. – Нет, ладно, давайте семь, в честь того, что вас тут именно семь. – Фунтов? – проявляет интерес Эндрю. – Евро, – расплывается в хитрой улыбке Нил, встречаясь с ним глазами. Эндрю прямо сейчас очень надеется на своё невозмутимое лицо, которое он тренировал годами, потому что взгляд эти голубых океанов глаза в глаза оказывается слишком для восприятия. – Нам нужно подумать – отвечает Эндрю. – Оу, а ты мне уже нравишься, – тычет пальцем в него Нил. – Без лишней болтовни. Не люблю прелюдии, – на следующей фразе голос Нила снова становится максимально серьёзным без намёка на веселье. – У вас есть три дня на принятие решения и составления плана. Детали из разряда системы безопасности и того, как вы будете вскрывать стекло, меня не интересуют. Мне нужна только идея, которая прозвучит достаточно убедительно. – Насколько продолжительным может быть план? – задаёт свой скучный вопрос Дэн. Поэтому она и считается главой в их компании. Больше никому не интересно резюмировать такие вещи в своей голове. Эндрю бы их с удовольствием забывал, если бы мог. – Ну, дед Кевина справился за три года. Ожидаю, от вас не меньшего результата, – размерено отвечает Нил. Видно, даже он не задумывался о таких мелочах. – Но гонорара не будет. Готов покрывать текущие расходы, но деньги только после получения товара. – А что хоть вынести-то нужно? Нужно знать, в какой зал попадать. – впервые вступает в разговор Мэтт. Ладно, тема правда важная, Эндрю его оправдывает за растягивание их пребывания здесь и оттягивания их прибытия в комнаты. – Нужно проникнуть в галерею Аполлона. У меня тут где-то была папка с подробными планами музея и списком того, что нужно вынести, – Нил начинает искать ту самую папку в ящиках своего стола, но очевидно терпит неудачу. Он встаёт со стула и отходит к одному из шкафов. Эндрю не может (или не пытается) отвести взгляд с чужих накаченных ягодиц, красиво обтянутых строгими штанами. – Я думаю, что это необязательно прямо сейчас… – начинает Дэн, но её прерывает шум выпавшей кучи документов. – О, она сама меня нашла, – говорит Нил и вытаскивает синюю папку-скоросшиватель, подходит и отдаёт папку Дэн. – На этом всё, можете быть свободны. Эрнандес проводит вас по вашим комнатам. Вечером в пять часов начало мероприятия. Можете сказать ваши размеры и предпочтения Эрнандесу, вам предоставят одежду. Но если хотите, можете прийти в своём, от вас никто ничего не требует. Нил усаживается за свой стол, возвращаясь к документам, которыми занимался раннее. Дэн и Рене кидают какое-то вежливое прощание. Первым кабинет покидает Кевин, выглядя очень задумчивым и бурча что-то себе под нос. Он явно очарован идей ограбления Лувра. Остальные последовали за ним на выход.

***

Оставить им всего четыре часа для того, чтобы отдохнуть после перелёта и собраться на этот светский перфоманс лицемерия, было, конечно, достаточно жестоко. У Эндрю, конечно, есть некоторые проблемы, но Стокгольмский синдром никогда не был одной из них. Ему хотелось выглядеть прилично, поэтому он позаботился о костюмах для себя и Аарона. Кевин тоже решил воспользоваться предложением с помощью в одежде. Ники сказал, что справится сам. А остальные Лисы не сильно интересовали Эндрю. Время было только половина четвёртого, до приёма было ещё целых полтора часа, когда в его комнату постучался молодой человек, один из помощников Эрнандеса, и занес его костюм на этот вечер. Эндрю расстегнул кофр и просто уставился на свою одежду. Это был грёбаный костюм от Гуччи. Нет, Эндрю тоже имел неплохой достаток и мог позволить себе такое, но Гуччи ради одного вечера?.. Он вспомнил про павлинов во дворе и ответил на свой же вопрос. Ладно, даже если они не возьмутся за это дело, покупаться в роскоши на пару дней очень приятно. Ворот у его пиджака не совсем стандартный: три пары пуговиц, из которых исполняют своё непосредственное назначение только последняя пара, на лацканах было целых три конца, если это можно было так назвать, а на спине от талии шли два разреза, которые должны были подчеркнуть его спину и бёдра. Штаны было достаточно стандартными. Весь костюм был тёмно-коричневого, шоколадного цвета. Его разбавляли тонкие вертикальные полосы кремового цвета. До этого Эндрю так и не сходил в душа, лёжа на кровати и залипая на телефоне в реддит. Но, справедливости ради, он успел и подремать немного. Поэтому оставив костюм висеть на дверце шкафа, Эндрю направился в душ, который был у каждой комнаты отдельный. Что очень предусмотрительно и удобно, но как-то очень завидно. Их дом в Колумбии, где они живут вчетвером, включает в себя только две ванные комнаты (по одной на каждом этаже). Справившись с мытьём своей бренной оболочки, Эндрю решил попытаться сделать что-то с волосами. Он почти начал сетовать на то, что не взял с собой фен, как увидел шкафчик над раковиной, одна из дверец которого была стеклянная и демонстрировала фен и электрическую бритву. Это именно так всё в люкс отелях? Эндрю хочет верить, что там хуже. Хочется верить в уникальность пережитого опыта. Потратив ещё полчаса на укладку, Эндрю остался доволен результатом и отправился надевать костюм. Сел он просто идеально. Кажется, будто Эрнандес поручил не купить его под размеры Эндрю, а связался с модельером Гуччи и попросил его создать костюм исключительно под его размеры и запросы. Если честно, Эндрю не удивится, будь это правдой. Одевшись и убедившись, что выглядит привлекательно, Эндрю проверил свои часы. Без двадцати пять. Он понятие не имеет, во сколько принято заявляться на такие мероприятия. Решив убить время, он выходит из своей комнаты и направляется к Аарону. После короткого стука он заходит в соседнюю комнату. Помещение оказалось зеркальным его обители. Аарон стоял около зеркала, поправляя свой пиджак. Его костюм, как он и ожидал, был той же модели, что и его собственный, но цвет был светло-кофейным, а полоски были и вовсе белыми. Да, а Хэтворды шарят, ко из них тёмный близнец. – В дочки-матери со мной пришёл поиграть? – переводит на него взгляд Аарон. Эндрю закатывает глаза. Заняться ему больше нечем. – Эндрю, я серьёзно. Зачем ты пришёл? Эндрю просто смотрит в упор на брата и не находит, что ему сказать. Точнее, не может сказать. Он пришёл, потому что хотел. Потому что Аарон – самое дорогое, что у него есть. Потому что ему нравится даже молчать с ним или пререкаться, как маленькие дети, которыми они не были, когда были младше, потому что им не позволили. Каждая буква, проскальзывающая в голове, отдаётся уколом в сердце, если такое у него вообще имеется. Эндрю по-прежнему не говорит ни слова. – Опять молчишь? – разочарованно спрашивает Аарон и отводит глаза. Эндрю открывает рот, чтобы сказать хоть что-то, потому что он уже, блять, устал быть разочарование для единственного человека, ради которого он живёт, как по комнате раздаётся звук стука в дверь. – Войдите, – достаточно громко говорит Аарон и дверь распахивается. На пороге стоит мистер Эрнандес. Он и до этого был в чёрном костюме, но сейчас вместо скромного пиджака на нём был фрак, а на руках белые атласные перчатки. – О, мистер Эндрю Миньярд, вы тоже тут. Замечательно, – вежливо говорит мистер Эрнандес. Странно слышать слово «мистер» вместе с его именем, но учитывая наличие у него брата-близнеца усложняет обращение к ним лишь по фамилии. – Время идти на ужин. Гости уже начинают собираться. Аарон ещё раз смотрит в зеркало, проверяя, что выглядит хорошо, и, не глядя на Эндрю, выходит из комнаты. Остаётся только последовать за ним в коридор. Все Лисы уже были в сборе. Видимо, Миньярды – последние, к кому решил постучаться Эрнандес. Только Кевин окинул близнецов оценивающим взглядом, больше никто не стал никак оценивать минутную задержку. Дэй был одет в такой же неприлично дорогой костюм, но чёрного цвета. Ники обошёлся персиковыми брюками и жилеткой. Мэтт, видимо, тоже обратился за помощью к Хэтвордам, потому что Эндрю не видел на нём раньше такого костюма, а учитывая их планы, слабо верится, что он решил первый раз привезти его в Англию на переговоры о деле. Девушки были в не менее роскошных вечерних платьях. Дэн выбрала морковное платье почти в пол, подчеркнув его такого же цвета серьгами и помадой. Рене была скромнее на её фоне: на девушке было воздушное белое платье, подчёркивающее её миниатюрность и хрупкость, сказал бы Эндрю, если бы не знал, какой железный характер скрыт за этим одеянием. Его тело все ещё помнит те многочисленные синяки после спаррингов с Уокер. – Мы готовы, – кивнула мистеру Эрнандесу Дэн. И мужчина повёл их по длинному коридору в ту сторону, в которой они до этого не были. – Я провожу вас до Нила, он введёт вас в суть вечера и станет вашим покровителем. Хозяин вечера сегодня мистер Хэтворд, поэтому у Нила будет достаточно времени, чтобы помогать вас чувствовать себя в своей тарелке. Это вовсе не означает, что вы обязаны быть весь вечер все вместе. Если вас заинтересует компания кого-либо из гостей, то вы можете покинуть Нила. Но в случае чего он весь вечер будет готов предоставить свою компанию, – «инструктирует» на ходу их мистер Эрнандес. – Это что, получается, красавчик Нил на сегодня наш протеже? – улыбаясь, спрашивает Ники. – На самом деле, это вы – его протеже. Потому что именно вы будете находится под его покровительством весь этот вечер, а не наоборот, – с лёгкой улыбкой, но вежливо поправляет мистер Эрнандес. – Понятно, мне сегодня стоит избегать таких изысканных терминов… – потирает затылок Ники с неловкой улыбкой. – Ведите себя естественно. Если сомневаетесь в значении слова, то лучше его избежать, конечно. Но они такие же люди, как вы, хоть по началу в это и трудно поверить, – мягко отвечает, а потом распахивает двери зала мистер Эрнандес. Интерьер, конечно, был на высоте. Наверное, это было одно из самых изысканных мест в поместье. Хотя, может, спальня у Нила всё-таки лучше? Эндрю бы проверил, чисто ради составления справедливой оценки здания. На вид в зале было около сотни человек, но пространство было достаточно просторным, чтобы вместить, кажется, ещё раз пять по столько же. Это хорошо. Эндрю бы не выдержал тесных посиделок за круглым столом с богатыми напыщенными индюками, которых он видит впервые. Вдоль двух стен стояли длинные столы с белыми скатертями, ломящиеся от всяких деликатесов, преимущественно закусок. С одной из сторон была лестница, по которой они спускались, а напротив – выход в тот самый застеклённый садик. Выход представлял собой достаточно скромную стеклянную дверь, но она была частью окна, которое растянулось почти на всю стену, демонстрируя гостям прекрасные растения, растущие в саду Хэтвордов. Эндрю захотелось пойти и проверить свою теорию с выращиванием свежей папайи для смузи. Но посмотрев на сад ещё пару десятков секунд во время спуска, он пришёл к выводу, что если там нет папайи, то только потому, что Нил предпочитает манго. Гости выглядели роскошно. Такое количество богемно одетых людей Эндрю выглядел разве что на репортажах с Недели Моды в Париже. Он мысленно поблагодарил себя за то, что не стал брать с собой костюм, несмотря на предупреждения Кевина. Потому что его единственный костюм-тройка, купленный ещё во время работы в офисе, смотрелся бы в данной обстановке дешевле, чем смокинги на официантах, ловко маневрирующих между гостями, держа в руках подносы с бокалами шампанского. Мистер Эрнандес подвёл их к небольшому круглому столику, стоящем не совсем в центре, но близко к месту, отведённому для классических танцев. Рядом с ним уже стоял Нил. Эндрю окидывает его оценивающим взглядом и приходит к выводу, что сразу как Хэтворд откроет свой язвительный рот, самого его придётся откачивать. Непослушные рыжие кудри было зачесаны назад с помощью огромного количества геля. Лишь одна тонкая прядка выбивалась из причёски, спадая на глаза. Костюм Нила был цвета морской волны, тон в тон к его глазам. Подходя ближе, Эндрю замечает, что рубашка атласная и не просто белая, а скорее перламутровая. Да, интересный будет вечерок. – Мистер Хэтворд, – начинает Эрнандес, – оставляю Лисов в полном составе на Вас. Я буду около вашего дяди, если понадоблюсь, то всегда к Вашим услугам. – Спасибо, Эрнандес, – кивает Нил и с хитрой усмешкой, – но я думаю, что мы и сами развлечемся. Эрнандес направляется куда-то вглубь зала, а Лисы занимают места, распределяясь вокруг стола. Аарон, кажется, догадался о некоем притяжении, или чем бы оно ни было, брата, поэтому место рядом с Нилом он быстро занимает сам. Эндрю остаётся лишь встать рядом с ним. Хотя, так даже проще, как будто бы. Эндрю просто хочет быть рядом с Аароном. И нисколько его не привлекает рыжий парень в голубом костюме. – Ну что, как вам атмосфера вечера? – пытается завязать беседу Нил. – Всё замечательно, – с улыбкой отвечает Рене, которая оказалась ровно напротив Хэтворда. – Да, жаловаться не на что, – соглашается Дэн. – Но что, собственно, нам нужно делать? – Да что хотите, – пожимает плечами Нил, – если владеете хоть каким-то подобием классического танца, то танцуйте; хотите, заводите какие-то знакомства, количество нулей на счету тут у всех с шести начинается, но честно заработанных – ни фунта; хотите, пейте, та есть бар с более крепкими напитками; а хотите, свалите через полчаса отсюда. Вам слова никто не скажет. Тут их недобеседу прерывает какой-то шум. Оглядываясь, Эндрю замечает какую-то рыжую девушку в роскошном платье с двумя взрослыми людьми, видимо, её родителями. Женщина была с точно такими же рыжими волосами, да и в целом, была похожа на свою предположительную дочь. А вот мужчина обладал темными волосами, которые уже тронула седина. Ростом он навскидку был примерно сто восемьдесят сантиметров или около того. Видимо, все Лисы обратили внимание на появившихся гостей, потому что Нил принялся объяснять им, кто есть кто. – О, эта чета Маккензи и их дочь Кейтлин. Они правят Польшей. Не контролируют, но правят. Её мать – моя тётя, сестра моего покойного психопата-папаши. А сама Кейтлин, получается, кузина. – В каком смысле «правят, но не контролируют»? – спрашивает Аарон. Тон его голоса ровный, но Эндрю прекрасно понимает, что тот просто пытается скрыть свой интерес. – Польша никогда не была свободной. она всегда находилась под регентством других европейских династий, – начинает объяснять Нил. А потом как-то слегка злобно усмехается. – Поэтому мой отец и бежал в Америку, которая на тот момент ещё не была никому присвоена. Потом стал делить власть с Мориямо и Дэями. Но просчитался. По окончании фразы Хэтворд отпускает жестокий смешок. Да, видимо история с его отцом ещё более интересная, чем Эндрю предположил сначала по обрывкам рассказов Кевина. Аарон наконец отвёл взгляд от этой Кейтлин и посмотрел на Нила. Видимо, в его глазах был какой-то молчаливый вопрос, потому что Хэтворд продолжил. – Она на год старше меня, если я правильно помню. Её родители уже устали находится «у руля». А ей полноценно не могут передать дела, так как она девушка. Поэтому ей поставили условие, что если она в течение трёх лет не выйдет замуж, то власть перейдёт к какой-нибудь другой семье. А так половина в этом зале не прочь отлизать ей в толчке, – усмехается Нил и делает глоток шампанского и бокала, – но, если бы ей было это интересно. Точнее, раньше ей было это интересно. Сейчас она смотрит вдаль. – А тебе не кажется, что это не очень прилично, сплетничать с почти незнакомыми людьми о своей кузине, выгребая грязное бельё её семьи? – изгибает бровь Аарон. – Меня вроде как сегодня поставили к вам, чтобы я помогал вам освоиться, – хмурит брови Нил. – Это не грязное бельё, об этом знает каждый первый, то есть, все. Если нужно, могу так про любого рассказать. – Про себя расскажи, – вклинивается в разговор Эндрю, пока Аарон думает о морали обсуждения этой незнакомой красотки, по его экспертному мнению. – Про меня? – смотрит на Эндрю и расплывается в довольной улыбке Нил. – Боюсь, я окажусь слишком скучен. – А ты типо желаешь Кейтлин только счастья? – наконец придумывает, что сказать, Аарон. – Это моя кузина. Конечно, я желаю ей счастья, – возвращается к нему Нил. – Вдруг, кто-то из вас её судьба? Эндрю оглядывается на других Лисов. Те замерли, внимательно слушая и наблюдая за разворачивающимся представлением. Только Дэн и Мэтт молчаливо переглядывались, очевидно используя свою ментальную связь, мысленно подчёркивая друг для друга моменты, которые они обязательно обсудят потом. Что ж, шоу должно продолжаться. – Веришь в судьбу? – спрашивает Эндрю, рассматривая Нила сквозь стекло бокала. – Не сказал бы, – отвечает Нил, смотря в глаза Миньярда через бокал, принимая правила этой игры. – Тогда в удачу? – задаёт второй вопрос Эндрю, опуская бокал и устанавливая с Нилом прямой зрительный контакт. – Скорее в невезение. – Мы пипец как польщены твоим высоким мнением, – саркастически говорит Эндрю. – О, Нил, привет, – вежливо машет свободной от бокала рукой та самая Кейтлин, подходя к их столику. Нил прерывает зрительный контакт с Эндрю. – Привет, Кейтлин, – здоровается в ответ Нил. – Даже на вечерах у нас ты умудряешься переплюнуть меня по количеству внимания, – шуточно упрекает девушку Хэтворд. – Если бы ты сейчас был рядом с дядей Стюартом, а не за отдельным столом в подобии подросткового бунта, то взглядов на тебе было бы не меньше, – колко отвечает в ответ Кейтлин. А она не промах. – Ох, спасибо, обязательно не воспользуюсь этим советом, – улыбается в ответ Нил, делая особое смысловое ударение на «не». – Какой же ты грубиян, – качает головой Кейтлин. – Не хочешь представить меня своим новым друзьям? – Это не то, чтобы друзья... – мнётся с ответом Нил. – Это Лисы, они здесь ради задания. Может, ты слышала о них что-то. – О, точно, – прерывает Кейтлин и прищуривается, глядя на Лисов. – Ребята, выгребающие чужое грязное бельё. До тех пор, пока к ним не бежал великий Кевин Дэй – Не очень воодушевляющие начало знакомства, – отвечает Эндрю беспристрастным голосом, даже не глядя на Маккензи. – Как умею, уж извините, – пожимает оголёнными плечами Кейтлин, – А вообще, это всё слухи. Мне кажется, что вы крутые. Доставать компромат на важных шишек это сложнее, чем Лувр грабить, уж я то знаю. После последних слов за столом повисает секундное напряжение. Кейтлин знает о том, для какого задания они приехали? Тогда разве она может так открыто говорить об этом в зале, полном незнакомых и не вовлечённых в это дело людей? – Ты грабила Лувр? – быстро реагирует Эндрю, задавая относительно нейтральный вопрос, чтобы не дать Лисам разболтаться об операции. Они пока точно не знают, в курсе ли Кейтлин французских планах её родственников. – Нет, но находила компромат, – улыбается в ответ Маккензи. Понятно, она не в курсе. – Благодарны за твоё контекстное восприятие нас, – язвит в ответ Эндрю. – Эндрю! – одергивает брата Аарон. Так, а как это он успел так чутко озаботиться тем, как именно разговаривает Эндрю с этой Кейтлин? – Не надо, всё хорошо, – улыбается в ответ Маккензи. – Он – Эндрю, а как твоё имя? – Аарон, – улыбается в ответ его брат. Эндрю приглядывается к нему и замечает румянец. Черт возьми, его брат чуть-чуть покраснел при знакомстве с какой-то девчонкой! – Что ж, приятно познакомиться, Аарон, – улыбается в ответ Кейтлин, смотря на парня. А потом разворачивается к Нилу. – Мне пора бежать, увидимся ближе к концу вечера. Нил лишь кивает в ответ, и Кейтлин, кинув небрежное прощание, отходит от стола. – На чём мы там остановились?.. – спрашивает Хэтворд Лисов, в попытках вернуться к разговору. А потом замечает кого-то в толпе, и, показывая ладонью куда-то в толпу, продолжает о другом. – О, вон тот высокий парень с тёмными волосами и тройкой на скуле – Жан Моро. Он…

***

Со временем Нил замолчал, решив, что рассказал достаточно о гостях. Лисы постепенно отделялись: кто уходил потанцевать, а кто просто пытался познакомиться с кем-то. И ещё есть Кевин, который не остался доволен лишь шампанским и пересел к бару, где разливали более крепкие напитки. Аарон весь вечер переглядывался с этой Кейтлин. Они видятся впервые, но ощущение, что они знают друг друга с рождения, а прямо сейчас общаются с помощью ментальной связи. Эндрю не нравится не понимать других, когда они разговаривают рядом с ним. Аарон и Кейтлин делали буквально это! Черт, да Эндрю даже немецкий выучил, чисто чтобы понимать Эрика и его разговоры с родственниками и Ники. Пусть после некоторых его диалогов с Хеммиком немецкий хотелось забыть. Эндрю потягивает бокал шампанского, когда понимает, что его брат как-то уж слишком долго отсутствует, хотя сказал, что отлучился в уборную. За столиком остались стоять только он и Нил, который то разглядывает гостей, то печатает что-то на своём телефоне. Эндрю оглядывается по сторонам и понимает, что Кейтлин среди гостей он тоже не видит. Её родители в одиночестве разговаривают с какими-то людьми. Недолго думая, Миньярд решается на поиски Аарона. – Я сейчас, – кидает он Нилу, оставляя бокал на столе и отходя в сторону уборной.

***

Эндрю находит Аарона, выходящим из зала вслед за Кейтлин. В несколько шагов он прерывает расстояние между ними и преграждает путь, вставая прямо перед братом. – То есть, если я на тебя не смотрю, то обещание для тебя ничего не значит? Не пойман – не вор? – приподнимает бровь Эндрю, стараясь выглядеть напускно незаинтересованным. – Эндрю, прекрати, ты же несерьёзно... – Несерьёзно? Да что ты? – резко перебивает Эндрю, начиная злиться. – А мне кажется, что ты несерьёзно. Ты дал мне слово, а теперь готов предать меня, увидев первую юбку? – Не говори так о ней! Да как ты смеешь попрекать меня чем-то! – повышает в ответ голос Аарон. – Ты сам уже целый день сидишь перед этим Нилом и смотришь на него глазами-сердечками! Я не прав? Аарон выглядел достаточно самодовольно на последний словах. Как будто попал в цель. Вот только он ошибается. Нил просто достаточно симпатичен, чтобы вызвать интерес у Эндрю. Так что как только они переспят, этот странный зуб под кожей сразу пройдёт. – Даже если там что-то будет, это просто секс, – в конечном итоге отвечает Эндрю. – Тогда моя отличная от твоей ориентация не должны быть проблемой, – огрызается в ответ Аарон, берёт Кейтлин под руку и выходит из зала, игнорируя брата. Эндрю так и остаётся стоять около двери, пока она не распахивается, пропуская официанта с очередной порцией закусок. Почему-то чувство предательства не разрастается в теле. Скорее, ощущение, что его обвели вокруг пальца. Когда только два эти состояния стали разделяться в его голове, вопрос хороший. Он направляется назад к их столику, но замечает, что Нил занят беседой с Мэтом и Ден. Эндрю сейчас не готов переваривать ни бесконечный оптимизм Уайльдс, ни громкости Бойда. Поэтому он опрокидывает в себя бокал шампанского почти залпом и находит глазами Кевина. Тот по-прежнему сидит около бара с крепкими напитками. Но рюмка в его руках только крутится, пальцы проводят по ободку. Обычно Кевин пытается выиграть турнир по вливанию в себя алкоголя, а сейчас пьёт глоток в минут пять. Это может значить только то, что он о чём-то думает. А зная этого криминально-исторического фанатика, любому будет совсем не сложно предложить, что мысли его гуляют по Лувру. Эндрю мысленно взвешивает все «за» и «против» и не находит никакого более интересного времяпрепровождения на вечер, кроме разработки плана с Кевином. Тот наверняка уже выучил всё содержимое папки, которую им только сегодня отдал Нил. О, этот Нил. Заодно у Эндрю будет шанс подумать о чем-нибудь другом, а не о миленьким мальчике. – Прихвати что-нибудь из бара. Сейчас пойдём ко мне, будем чахнуть над твоими суперидеями по тому, как обдурить всю Францию, – говорит Миньярд, подходя к Кевину. Дэй молча встаёт, кивая.

***

– Ауч, Эндрю!.. – почти скулит Ники, потирая ребра. Да, странная картина для начала дня, но только не для Эндрю. Вчера они почти до утра сидели с Кевином над планом, а сегодня, видимо, Нил хочет видеть их. И, как обычно, Ники проиграл в «камень-ножницы-бумага», так что Эндрю будит именно он. А так как Миньярд не фанат подъёмов с утра, тем более с помощью прикосновений, то Ники получил по рёбрам. Возможно, Эндрю мог бы подсказать ему, что ему не нужно использовать рук для этих попыток дружелюбного пробуждения, но это ведь слишком скучно, правда? – Через полчаса все собираются у Кевина, чтобы обсудить идеи и риски касательно дела об ограблении Лувра, а потом уже сегодня пойти и дать Нилу ответ, – говорит Ники. Что ж, это хорошо. – Ты придёшь? – Приду, а теперь проваливай, – бурчит Эндрю, вставая с кровати. – Ты самый лучший, Эндрю! – напоследок произносит Ники и скрывается за дверью. Эндрю прикидывает в голове, что принять душ он не успевает. Но собираются же они только у Кевина, так что в приоритете оказывается свежесть ума и тела, а не пунктуальное появление. Вчера выдалась достаточно продуктивная ночка. Они с Дэем изучили всю информацию из папки и поискали что-то новое о Лувре с ноутбука, который им дал Нил, чтобы не оставлять следов в сети, а потом придумали несколько набросков для будущей операции. В музее сейчас ремонт, так что больше всего Эндрю верил в идею игры на этом обстоятельстве и эффекте неожиданности. Кевин сказал, что это очень рискованно и требует большого количества тренировок. Честно, Эндрю хотелось рассмеяться в голос, потому что при ограблении Лувра в любом плане будет огромный риск. Но спорит он не стал, и они накидали ещё пару вариантов. Видимо, Кевин очень верит в эту идею, раз решил не пользоваться тремя днями, а дать ответ в течении суток. Нужно обсудить варианты с Лисами и выбрать тот, что будет наиболее реализуемым и наименее рискованным, учитывая все обстоятельства, которые только можно попытаться учесть. Протирая волосы полотенцем, Эндрю выходит из ванной комнаты и кидает взгляд на настольные часы, отмечая, что уже опаздывает на минуту. Он спешит закончить со сборами и выходит из комнаты. Кевин живёт через три комнаты слева от Эндрю, так что путь не оказывается длинным. Все Лисы были уже в сборе: Ники развалился на кровати, в ногах у него сидел Аарон, Кевин стоял, держа в руках ноутбук и распечатки, Рене сидела на стуле, а Дэн и Мэтт уместились вместе на кресле. Эндрю закрыл за собой дверь и опёрся на неё спиной. – Не присядешь? – спрашивает у него Рене. – А есть смысл? Вы серьёзно думаете, что если даже Кевин считает, что у нас может получится, кто-то из вас будет противоположного мнения? – изогнул бровь Эндрю, осматривая остальных. – Нам всё ещё нужно будет обсудить это и наши роли, – отвечает Дэн, пожимая плечами. – Когда мы пойдём к Нилу, мы должны чётко знать, кто участвует и каким образом. – Он сказал, что ему нужна идея, – закатывает глаза Эндрю. – Как будто бы, если, допустим, Рене не сможет принести на никакой практической пользы в этом задании, то мы от неё открестимся, не впишем в план и не поделимся деньгами? – Да, ты прав, чувак. Но будет комфортнее, если мы все будем понимать эту суперидею, а не только вы с Кевином, – дружелюбно говорит ему Мэтт. Эндрю никогда не сможет понять эту любовь Лисов к пустым разговорам, но послушно проходит вглубь комнаты, заставляя Ники пододвинуться и садиться на кровать.

***

– Может сработать, – одобрительно заявляет Нил, крутя ручку в своих руках. – Но вы должны находиться там критически малое количество времени. Скажем, не больше десяти минут. – План рассчитан на восемь минут, при достаточном количестве тренировок можем выйти на семь, – кивает в ответ Кевин. – Seven minutes in Heaven. It all that I need, when I got with him! – начинает во всё горло петь Ники какую-то популярную последнее время песню. Кевин пытается оставить его, но Нил его прерывает. – Ничего страшного, вы просто золото, – хлопает в ладоши Хэтворд, оглядывая всех. – Обдумывайте детали, по мере готовности, можете в любое время подходить ко мне. Организацию технических моментов возьму на себя. У Хэтвордов достаточно связей как в Англии, так и во Франции. – Что по поводу денег? – спрашивает Дэн. – Можете продолжать жить здесь и пользоваться всеми ресурсами. Эрнандес выдаст вам кредитки, которые будут покрывать ваши расходы. Так пойдёт? – щурит глаза Нил. – Какой баланс кредиток? – смотрит в упор на него Эндрю. – Недвижимость лучше не покупать, а так сойдёт, – усмехается Нил. – А если я обновлю свою Мазерати? – приподнимает брови Эндрю. – Хоть три купи, – смеётся в ответ Нил. – Твою карту лично закрывать буду. После этих слов Аарон чуть не подавился воздухом. Эндрю очень надеется, что его лицо не дрогнуло. В голове проносится смущающая мысль, что он сейчас выглядит так же, как вчера Аарон при виде Кейтлин. Чёрт, у них же одно лицо. Эндрю хочет верить, что мимика у них всё же разная и он никогда не будет выглядеть таким влюблённым идиотом. В попытках перестать думать об этом, он выпускает из вида, как Кевин, Нил и Дэн обсуждают что-то серьёзное, а потом все Лисы начинают подниматься со своих мест. В коридоре Ники начинает толкать его в плечо и говорит что-то о том, что из Нила выйдет крутой папик, но Эндрю просто отмахивается от этого. Его ждёт кровать, а желание доспать те недостающие часы заставляет идти ещё быстрее.

***

Эндрю не видел Нила уже четыре дня. Не то чтобы он особенно считал. Просто эйдетическая память, все дела. Они находятся в поместье уже две недели. На следующий день после утверждения их идеи для плана Лисы принялись прорабатывать детали. На это ушло порядка недели. С Нилом и его дядей они стандартно сталкивались на завтраках, обедах и ужинах. Сначала всем было немного непривычно в такой роскоши, но со временем и она стала рутиной. Кто-то выбирался в свободное время гулять по Лондону, но Эндрю не собирался тратить свои силы на такую ерунду. Когда план был готов, они долго обсуждали это с Нилом, решая, какие организационные и не только моменты он возьмёт на себя, а какие – Лисы. Эндрю не знаток во всех этих слащавых метафорах, которые используют всякие влюблённые идиоты (типо его брата, который в край помешался на Кейтлин, но думает, что это никому не заметно и никто не знает, какие он там достопримечательности рассматривает вдали от остальных Лисов). Но Миньярд может сказать точно, что что-то происходит. Воздух между ним и Нилом явно наэлектризован, и никто не знает, когда рванёт. Но вот уже четыре дня как план одобрен, и они приступили к тренировкам, а Нил всё не видно. Стюарт сказал, что он занят чем-то очень важным, поэтому у него нет времени на такие длительные и официальные приёмы пищи. Был уже вечер. Солнце заходило за горизонт, окрашивая небо в приятные оттенки то ли розового, то ли оранжевого. Эндрю разбирался с верёвками, которые они получили сегодня. Те должны были пригодится для операции. Ещё пару дней назад он нашёл выход на крышу здания, который оказался не заперт. Поэтому заниматься верёвками он решил на свежем воздухе. Нужно же соблюдать баланс и курить, одновременно обогащая свои лёгкие кислородом. Эндрю уже успел оценить непригодность этих верёвок и просто курил, уставившись на небо, как сзади раздался какой-то шум. Он было подумал, что кто-то просто проходит мимо входа на крышу по коридору четвёртого этажа, но дверь открылась и из неё вышел Нил. Потрёпанный, с кругами под глазами, одетый в серые спортивки и потрепанную футболку Нил. Вот уж кого Эндрю не ожидал увидеть, так это его. – Кажется, кому-то пришлось по душе моё место, – говорит Нил, слегка прищуривая глаза, а потом садится рядом с Эндрю. – Не видел, чтобы тут было написано, что оно твоё, – безразлично смотрит в ответ Миньярд, выдыхая дым в его сторону. – Моя комната ближайшая к выходу на крышу, – отвечает Нил, даже не закашлявшись от дыма. – Ну, ты пока не провёл мне экскурсию по своей спальне. Эндрю продолжает держать зрительный контакт, пока подносит сигарету к губам и делает глубокую затяжку. Нил смотрит больше на губы, чем в глаза. Эндрю замечает это. На секунду они замирают, смотря друг на друга. Нил открывает рот, чтобы что-то сказать, но видимо не находит слов и поджимает губы. Судя по виду, ему неловко? – Чем таким важным занимался всё это время? Выглядишь потрёпанным, – спрашивает Эндрю и щёлкает Нила по носу, отворачиваясь к уходящему солнцу. – У дяди последнее время были какие-то проблемы с Францией. Всё чуть ли не дошло до вооружённого конфликта, – начинает объяснять Хэтворд. – И не надо на меня так смотреть, это не связано с планируемым ограблением. Дело было именно в мафии. Они прислали вариант соглашения на 50 гребанных страниц! Мне пришлось переводить это, потом вносить правки, которые хотел вмести дядя, а потом создавать список этих самых правок. – Звучит запарно, – делает последнюю затяжку Эндрю и тушит сигарету о подошву своего ботинка. – А ты, значит, знаешь французский? – Да, – отвечает Нил, а потом добавляет, – к сожалению. – Опять эти французы, – говорит Эндрю на немецком, закатывая глаза. Он не ожидал, что Нил поймёт его, но было достаточно и просто выпендриться. Он себя тоже не на американской помойке нашёл. – Эй, умник, – неожиданно отвечает ему Нил также на немецком, – немецкий я тоже достаточно хорошо знаю. Эндрю в удивлении переводит взгляд на него. Нил сидит, улыбаясь, вполне довольный собой. – Очередной талант нашего Нила. Сколько дарований в одном человеке! – наконец говорит Эндрю. – Что ты делаешь? – спрашивает Нил, кивая в сторону верёвок, которые лежали рядом с краем крыши. – Смотрел верёвки, которые сегодня купили, – отвечает Эндрю. – И как? – наклоняет по-птичьи голову Нил. – Не подойдут. Нужно будет деть их куда-нибудь и купить другие, – пожимает плечами Эндрю и достаёт ещё одну сигарету, закуривая от скуки (или неловкости, но он никогда в этом не признается). Он протягивает пачку Нилу, предлагая. Тот не отказывается, зажимая сигарету между зубами и перехватывая зажигалку. – О, хорошо, – выдыхает дым Нил. Эндрю не до конца понял, сказал он это по отношению к ситуации или к дыму сигареты, но решил не уточнять. – Нужно, чтобы ты завтра проконтролировал покупку новых. А эти я оставлю у себя. – Что ты будешь с ними делать? – Очевидно, свяжу кого-нибудь, – загадочно щурит глаза Нил и ухмыляется. – Они такие мягкие, что подойдут разве что для игр в постели, – усмехается в ответ Эндрю. – Хорошо, значит свяжу кого-нибудь в постели, – улыбается во все тридцать два зуба Нил. Эндрю удивлён, как это не ослепило его. Он отводит взгляд, стряхивая пепел с сигареты перед собой. – Ты выглядишь как человек, которого нужно связывать, – говорит он и делает затяжку, а потом поворачивается и вновь смотрит на Нила, выдыхая дым. – Это не так? Нил долго смотрит глаза в глаза, а потом слегка подаётся ближе. Эндрю тоже слегка придвигается. Нил переводит взгляд с глаз на губы Эндрю, и тот следует его примеру. Солнце почти окончательно скрылось за горизонтом, подсвечивая медные кудри Хэтворда оранжевым светом, делая их огненными. Когда их тела разделяет не больше пятнадцати сантиметров Нил почти выдыхает ему в губы: – Это так только с одним блондином с очень широкими плечами. Эндрю требует какое-то время, чтобы понять смысл этой фразы. Он никогда не был тормозом, он не знает, что на него нашло. Пока он ещё не успел выставить себя полным идиотом, Эндрю пытается взять себя в руки. Или Нила. Его тоже неплохо было бы взять в руки. Но это по ситуации. – Да или нет? – спрашивает Эндрю. – Да, – решительно отвечает Нил, переходя на шёпот. И Эндрю целует его. Мир замирает. Или сужается до одного человека, прямо напротив. Сигареты были забыты и оставлены тлеть. Одну руку Эндрю держит на подбородке Нила, нежно очерчивает углы лица. А другую запускает ему в волосы. Он пропускает сквозь пальцы кудри, которые оказываются немного жёстче, чем кажется. В какой момент это стало так приятно? Эндрю не припомнит, чтобы получал такое удовольствие от поцелуев с кем-то. Несмотря на выключенную голову, лезут мысли об уникальности Нила для самого Эндрю. Но он списывает это на недостаток кислорода в мозгу. Это не может быть так. Наверное, это потому, что у него давно никого не было. Или потому, что он очень давно ждал этого момента. Вот и всё. Они прервались, чтобы отдышаться. Нил выглядел превосходно. Красные губы, блестящие от слюны, стали причиной, почему долго наслаждаться кислородом не получилось. Эндрю первым поддался вперёд, но Нил вторил его движению почти мгновенно, так что непонятно, кто из них стал инициатором продолжения. В данный момент они оба были готовы поспорить, что кислород необходим для жизни. Нужда друг в друге здесь и сейчас казалась ярче. Тут Эндрю понял, что Нил не прикасается к нему, видимо помня про его нелюбовь к прикосновениям. Сердце, кажется, остановилось окончательно. Эндрю взял ладони Нила и уложил их к себе на плечи. Длинные пальцы мгновенно стали оглаживать ключицы. Да, это то, чего не хватало. Хотя, обычно Эндрю предпочитает, чтобы его не касались. Они целовались по ощущениям вечность. Вдруг пальцы Нила остановились, а потом и вовсе оторвались от плеч Эндрю. Он уже почти разочаровался. Как Нил вернул руки на место, перехватывая по-другому, и начал массировать плечи в районе трапециевидной мышцы. Стон удовольствия чудом получилось сдержать. И именно в этот момент Эндрю понял, что теперь каждый свой вечер он будет проводить на крыше.

***

До планируемой даты операции оставалось чуть больше недели. Рене уже улетела во Францию с поддельными документами и дипломом искусствоведа, чтобы устроиться в Лувр. Она должны будет помогать изнутри. Именно Рене была выбрана на эту роль, потому что из всех Лисов у неё наиболее полные знания об искусстве и истории того времени, плюс отличные коммуникативные навыки (чего, допустим, не хватает Эндрю, для которого знание определённых фрагментов истории не составили бы проблемы, учитывая его память). А также после операции Уокер придётся ещё какое-то время работать там, чтобы не вызвать подозрений, уволивших сразу после ограбления. Эрик уже давно был с ними, собираясь воздействовать на системы безопасности. Но это в день операции, а пока от него не отлипал Ники, который в теории должен был пристраивать маршрут и продумывать логистику вместе с Дэн. Но Уайльдс бы не спустила ему это с рук, если бы дело было не сделано. Так что, Эндрю даже и не думал переживать об этом. Больше всех его напрягает Кевин, который так угорел по этому делу, что появляются опасения касательно его дальнейшей жизни после ограбления Лувра. Если всё пройдёт хорошо и их не повяжут, то ощущение, что Дэй просто сядет в кресло и будет ждать, когда у него магическим образом появятся внуки, которым он мог бы поведать эту великую историю, как их дед обдурил всю Францию. Время было около шести вечера. Эндрю тупил в телефоне, в ожидании ужина. Тот состоялся всегда ровно в шесть. И пусть никто из Хэтвордов прямо не обязал их появляться там, Лисы между собой рассудили, что будет крайне невежливо не появляться, когда для тебя сервируют отдельное место. Так что, все старались посещать совместные приёмы пищи. Аарона до сих пор не было в своей комнате. Все, с кем он выходил «прогуляться», уже давным-давно сидят в особняке. Но братец всё ещё не вернулся. Эндрю надоело делать вид, что он ничего не замечает. Если Аарон правда думает, что он хорошо прячется, то он просто смешон. В дверь раздаётся стук – знак, что пора идти на ужин. Это странная традиция в доме Хэтвордов. В первый день Эндрю яро пытался успеть открыть дверь и посмотреть, кто же прерывает его идиллию, а потом после разговоров с Кевином понял, что это ненавязчивый способ созвать всех к столу. За столом постепенно собрались все, кроме Рене, которая уже находилась во Франции, и Стюарта, который отъехал на два дня по каким-то важным делам. Но не хватало не только их: Аарон тоже не решил почтить всех своим присутствием. Так как ужин не обговаривали каким-то обязательным мероприятием, никто не стал задавать вопросов. Все просто приступили к еде. Прошло около двух минут, как в столовую зашёл Аарон, извинившись перед всеми за опоздание. Он выглядел достаточно взъерошено, а на его шее алел след от морковной помады. Кажется, он видел такую на одной девушке по имени Кейтлин. Но это, конечно же, просто совпадение и Эндрю всё это себе придумал. Лисы тоже заметили след от помады и стали немного переглядываться между собой. Аарон очевидно не понимал в чём дело и вопросительно глянул на Эндрю. Он же решил не помогать в этом брату, пусть сам в этом барахтается. – Аарон, – вполголоса говорит Нил, сидящий напротив, и двумя пальцами показывает на шею, сжалившись и намекая Миньярду, что с ним не так. Аарон коротко благодарит и с помощью салфетки пытается исправить положение. Он поворачивается на Эндрю и почти шепчет: – Это же прямо с твоей стороны, ты первым это увидел. Почему не сказал? Искреннее недоумение с его стороны почти возмущает. Эндрю вопросительно приподнимает брови, отправляет в рот кусок мяса и жуёт его под внимательным взглядом брата. – А пусть тебе важные для тебя люди и сообщают это. – Эндрю, ты же это не серьёзно? – продолжает возмущаться Аарон. Он, конечно, говорит в полтона, но в столовой кроме них все молчат, так что это мгновенно становится достоянием общественности. – Ты не можешь ничего мне предъявлять после того, как сам зажимаешься с Нилом на каждому углу! Нил давится своим напитком и чудом не выплёвывает его. Эндрю таким не проймешь: он уже слишком долго знает своего братца. – Это ничто. В отличие от твоей обладательницы морковной помады, – невозмутимо отвечает Эндрю. – Тогда, может, пусть оно прекратится твоё «ничто»? Тогда и моё «что-то» пропадёт, – едко спрашивает Аарон. – Оно не может прекратиться, так как оно и не начиналось, – говорит Эндрю, выпуская из рук столовые приборы. – Правда же, Нил? – для пущей убедительности спрашивает у Хэтворда Миньярд, складывая руки. Нил поднимает взгляд, пробегает взглядом по Аарону и задерживается глазами на Эндрю. Он заканчивает жевать, выдерживая паузу, а после ровным голосом подтверждает: – Да. Правда. Аарону не остаётся ничего, кроме как молча доесть свой ужин и уйти к себе.

***

Уже два дня Нил не появлялся на крыше. Эндрю сидел там пару часов и выкуривал около трёх сигарет, а потом уходил ни с чем. Была ли причиной всему та сцена в столовой? Возможно. В тот день Нил хотя и поднялся к нему, но вскоре сослался на какое-то большое количество работы и ушёл к себе спустя минут пятнадцать. Эндрю не обирается сидеть там каждый вечер, как какой-то верный пёс, ожидая своего хозяина. Поэтому, он стоит около двери и ждёт, когда Нил отправиться к себе, чтобы перехватить его и поговорить. Забавно, что он всё равно ощущает себя псом. Нил не заставляет себя долго ждать и спустя двенадцать минут ожидания показывается в коридоре, выходя из лестничного пролёта. Лишь поле двух шагов в сторону своей комнаты он поднимает глаза от экрана телефона и встречается взглядом Эндрю, резко разворачиваясь и пытаясь уйти назад к лестнице. Ну уж нет, хватит этих догонялок. – Почему ты избегаешь меня? – нарочно громко кричит Эндрю вслед. Он знает, что Стюарт уже вернулся, а Нил не горит желанием выяснять с ним отношения на виду у всего особняка, так что на крик он реагирует сразу, поворачиваясь и подходя к Миньярду. Хэтворд делает глубокий вдох, как будто готовится прыгнуть вводу и начинает: – Я не… – Не ври, – мгновенно прерывает его Эндрю. Он сюда не за тем пришёл. Прочую ерунду он мог и сам себе наплести, что ему это всё показалось и всё как раньше. – Потому что это не может так продолжаться?.. – подбирая каждое слово, отвечает Нил. – «Этого» нет, – говорит Эндрю, впервые начиная сомневаться в справедливости этого суждения хотя бы по отношению к Хэтворду. – И именно поэтому оно не может так дальше продолжаться, – грустно улыбается Нил и убирает свой телефон в карман, оставляя пальцы играться со шлёвками джинсов. – Я сразу обозначил тебе условия: просто секс и всё, – пытается переключить своё внимание с длинных пальцев Эндрю. – И я его принял, – кивает Нил, оставляя в покое свои джинсы. А потом переходить на торопливый серьёзный тон, смотря прямо в глаза. – Послушай, я не пытаюсь повесить на тебя ответственность за прошлый раз или мои чувства. Я не пробывал так прежде, думал, что для меня это приемлемо. – А оказалось нет? – спрашивает Эндрю, старательно игнорируя словосочетание «мои чувства». – Оказалось нет. Не вижу смысла обманывать ни тебя, ни самого себя, – отвечает Нил и отводит взгляд на чей-то портрет за спиной Эндрю, молчит пару секунд, а потом улыбается своим мыслям и говорит: – Кажется, так работает честность, про которую ты так твердил? Всё оказалось именно так, как предполагал Эндрю. Но от этого не легче. И вообще, почему-то нелегко. Эндрю знает, что он не обязан нести ответственность за чужие чувства. Это была удобная и приятная интрижка, а сейчас всё как-то само-собой разрешилось. Но что-то внутри Эндрю противится этому исходу. И это неправильно. Ему нечего предложить Нилу. Он не видит никакого другого варианта развития событий, кроме простого конца этой странной истории. – И что теперь? – всё же спрашивает Эндрю, как будто больше у себя, чем у Нила. – Ничего, – вновь печально улыбается Нил. – Ты дорабатываешь заказ, а потом мы, вероятно, никогда не увидимся. Ещё пару мгновений они смотрят друг на друга, а потом Нил обходит Эндрю, заходя в свою комнату. После хлопка дверью Миньярд считает до десяти по-немецки, а потом тоже направляется к себе. Он не фанат всех этих глупых метафор про разбитое сердце и знает, что сердце – просто тупая мышца, качающая кровь по его организму, но раз уж оно мышца, то Нил здорово ему его растянул, а может, и порвал.

***

Эндрю почти не спал всю ночь. Проклятые «если» бесконечно лезли ему в голову. А что, если бы всё было по-другому? А что, если бы ему было что предложить Нилу? А что, если бы он решил попробовать создать что-то серьёзное? И так всю ночь. Он не имел права на эти мысли. Он сделал правильный выбор. Единственный правильный в данной ситуации – оставить Нила и всё, что было и не было, в прошлом. Голоса Дэн и Ники, которые собрали всех, чтобы проговорить финальные тайминги, раздражали очень сильно. Эти собрания итак всегда были самой отвратительной частью в работе Эндрю, а тут ко всему добавляется бессонная ночь и головная боль по имени Нил Хэтворд. Мысли материальны или ещё какое-нибудь глупое объяснение от знатоков вселенной к тому, что в комнату входит Нил в сопровождении какой-то блондинки, которую Эндрю, кажется, видел на банкете. Быстро он справился со своими чувствами, как видится. И главное не так принципиально: блондины или блондинки. И там, и там ненатуральные, получается. – Всем привет, ребят, прервём вас немного, – дружелюбно говорит Нил, не смотря на Эндрю, – время сделать перерыв. Это Элисон Рейнольдс, но может, вы уже успели познакомиться с ней на банкете, – представляет девушку Хэтворд. – Я пополняю ряды ваших заказчиков теперь, – улыбается Элисон. – Пришла пожелать удачи и передать, что безоговорочный успех моей вечеринки по случаю двадцатипятилетия зависит только от вас. – Нам нужно будет ещё что-то вынести? – спрашивает Кевин, судя по всему, знакомый до этого с этой Рейнольдс. – Нет, – отвечает Нил. – Просто Элисон ещё до похищения выкупила у дядя диадему императрицы Евгении, предложив большую сумму, чем он потенциально выручает. – Понятно, – кивает Кевин и возвращается к своему ноутбуку, не сильно заинтересованный в происходящем. Видимо, не только у Эндрю настроение не очень с утра. Иногда ему кажется, что они с Кевином общаются только потому, что другие люди не в состоянии вынести то количество желчи, которые плещется в них. – Смотри, Нил, а тебе то ничего не нужно вынести? – хитро улыбается Элисон. – А то не каждый день Лувр-то грабим. – Откажусь, – закатывает глаза Нил. – Смотри, а то корона Евгении выглядит прикольно, – подмигивает Элисон, глазами изучая экран ноутбука сидящего рядом Кевина. – Неа, если уж выбирать, то тогда уж те сапфировые украшения, которые ещё падчерице Наполеона принадлежали, – отмахивается Нил. – Согласна, этот глубокий синий к твоим глазам лучше подойдёт, – кивает Элисон и перехватывает мышку у удивлённого Кевина. – Секунду, – говорит она ему. – Нил, так давай, это же даже в том же зале. – Нет, мне это не нужно. Я не такой заклятый циник, как вы с дядей, – отвечает Нил, на что Элисон закатывает глаза и возвращает мышку Кевину, отходя от него. – Ну, мы больше не будем вас отвлекать, разрешите раскланяться. Больше ничего интересного не происходило.

***

Эндрю сидит в кресле в комнате Аарона и листает какую-то книгу в тщетных попытках чтения. Мысли разбегаются, а буквы на страницах выглядят как чья-то жалкая насмешка над неспособность Миньярда здраво погружаться в сюжет сейчас. Аарон лежит на кровати и листает ленту соцсетей, но Эндрю замечает, как экран всё чаще и чаще оказывается выключенным, а взгляд брата – направленным в потолок. Приоткрытое окно разгоняло по комнате приятный свежий воздух. – Ты счастлив, Эндрю? – спрашивает Аарон, прерывая получасовую тишину между ними до этого. Или это вообще первое, что он говорит поле того счастливого застолья? – Что такое счастье? – откладывает книгу и устремляет свой взгляд на брата Эндрю. – Это когда ты готов ограбить Лувр для кого-то бесплатно, – отвечает Аарон, также смотря прямо в глаза. – Для тебя готов, – привычно безэмоционально говорит Эндрю. Воти именно, что привычно. Он сделает для брата всё, что только сможет. Это аксиома его жизни. И пусть его братец катится куда подальше, ели до сих пор не понял этого. – И я для тебя тоже готов, – с такой же интонацией заявляет Аарон. – Но тебе не кажется, что наличия только нас с тобой друг у друга недостаточно? – Я готов ограбить Лувр для ещё парочки людей, – принимает правила игры Эндрю, всё также не отводя взгляд. – А они сделают это в ответ? – Меня не волнует, – отвечает Эндрю, а Аарон отводит взгляд, смотря на свои ладони. Его вечная привычка, когда он ищет, что сказать. – А они знают об этом? – спрашивает Аарон, также не глядя на брата. Эндрю молчит в ответ. – Так и думал, – заключает Аарон. Он берёт телефон, который успел положить на кровать во время разговора, а потом встаёт, поправляя одежду. Аарон поднимает взгляд на Эндрю и говорит: – Пойду пройдусь, позавидую павлинам, которые у них тут живут. Предпочёл бы, чтобы ты не ходил за мной, но едва ли моё слово для тебя что-то значит. Эндрю молча провожает брата взглядом, ожидая, когда дверь за ним захлопнется. Конечно, он не пойдёт за ним следом на задний двор, что за бред. Но не потому, что Аарон так сказал, а потому, что сейчас он, судя по всему, правда собирается прогуляться на задний двор. Думать о разговоре казалось как-то тяжко, так что Эндрю просто усмехнулся уголком губ, что они с Аароном всё-так из одного теста слеплены, раз одинаково прицепились к этим бедным павлинам у Хэтвордов. К книге он сегодня так и не вернулся.

***

Завтра состоится вылет во Францию, а послезавтра – ограбление Лувра. Это его последний день в доме Хэтвордов. С Нилом они больше не разговаривали. С Аароном – тоже. Но с последним они хотя бы были постоянно вместе. Эндрю решил прогуляться перед сном, потому что усталости в своём теле он совсем не чувствовал. Сегодня было решено пропустить тренировки и заняться финальным повторением плана. Всё было предельно просто: они собирались воспользоваться ремонтными работами в музее. В девять тридцать утра, через полчаса после открытия Лувра Эндрю, Кевин, Мэтт и Аарон подъедут на грузовике с выдвижной лестницей к южной стороне Галереи Аполлона, а после проникнут внутрь через окно второго этажа. Рене постарается незаметно отвлечь посетителей и работников, а также настроить их на то, что это просто сигнализация барахлит из-за ремонтных работ, в случае если это понадобится. Потому что изначально планировалось, что Эрик сможет взломать систему безопасности и отключить её, но она оказалась что надо и пока что на это надеяться не приходится. Ники и Дэн будут на связи со всеми и займутся координацией всей операции. Размышляя обо всё этом, Эндрю вышел к вольеру с павлинами, на скамейке рядом с которыми сидел Нил. Он задумчиво и как-то печально смотрел на птиц. Возможно, Эндрю сто раз пожалеет о своём поступке, но прямо сейчас подойти к нему и хоть как-то развлечься выглядит очень хорошей идеей. Эндрю решает, что он никогда не верил в концепцию сожалений, поэтому преодолевает расстояние между ним и скамейкой и садится рядом с Нил, который вздрагивает от неожиданности. – Плохое настроение? – спрашивает Эндрю. – Да, привет, плохое настроение, – отвечает ему Нил. – Ауч, не очень-то аристократично, – морщит нос Эндрю. – А с чего ты взял, что я аристократ? – изгибает бровь Нил. – Ну да, извините, простой рабочий мальчик, что прервал ваше нисколько не аристократическое вечернее созерцание ваших павлинов, – наигранно учтиво говорит Эндрю. – Да иди ты, – говорит с улыбкой Нил. Кажется, Эндрю удалось добиться его расположения. – Они, на самом деле, очень интересные. Вот ты знал, что в мире выделяют три основных вида павлинов. Два из них тут есть. – Нет, не знал. Ну-ка, расскажите мне поподробнее о ваших скромных домашних питомцах, – продолжает подкалывать Эндрю. – Я серьёзно! – возмущается Нил. – Я сама серьёзность. Нил окидывает его скептическим взглядом и, кажется, вынеся оправдательный приговор в своей голове, продолжает рассказывать: – Так вот, есть три основных вида павлинов: Индийский, Зелёный и Конголезский, или Африканский. Первый вид – наиболее многочисленный, а последний – самый редкий. Африканских павлинов у нас, кстати, и нет. Да, нам они и не нужны… – Звучит как отговорка, – говорит Эндрю, когда Нил делает паузу. – Они очень дорогие, на самом деле. – О, учитывая обстановку, вам, конечно, было бы нелегко себе это позволить, – шутит Эндрю. Нил усмехается. – Дело не в деньгах. – Ага, и счастье не в них тоже. Все богатые так говорят, – говорит Эндрю и переводит взгляд с Нила на птиц. – Но это правда, – пожимает плечами Хэтворд. – Скоро у тебя будет возможность в этом убедиться. Я верю, что у вас всё получится и вскоре вы получите свои деньги. – Надеюсь, – неопределённо кивает Эндрю. Между ними воцаряется тишина. Приятный вечерний ветер обдувает их. Солнце давно скрылось, не раздражая зрение своими лучами. Эндрю переводит взгляд на Нила и замечает, что тот уже давно на него смотрит. Хэтворд в легком смущении отводит взгляд. – Я тут подумал, – начинает Нил, смотря на свои кроссовки, – это всё равно твоя последняя ночь у нас и… В общем, как тебе идея провести её со мной? – голубые глаза устремляют свой взор на Эндрю. – В смысле, я не хочу жалеть об этом или думать о каких-то приличиях, так что пойдём и просто напьёмся в моей комнате? Это было абсолютно неожиданное предложение и Эндрю готов отдать многое, чтобы понять, как Нил вообще мыслит и как он пришёл к этому. Но это ведь не так важно, верно? Важен результат его мыслей. Который Эндрю очень даже нравится. Это звучит намного лучше, чем просто уйти к себе спать. – Да, но я не трону тебя, пока мы пьяны, – озвучивает важное условие Эндрю Он переживёт, если Нил будет жалеть о каких-то словах, которые он скажет ему пьяным, но о близости – никогда. – Да, конечно, в смысле, этого и не было в моих планах, просто моя комната – достаточно уединённое место, – отвечает Нил и встаёт со скамейки, отправляясь к дому. Эндрю следует за ним.

***

Нил очень быстро пьянеет. Они не успели допить и бутылки виски на двоих, как Хэтворд уже отключил всякие фильтры своей речи. Открытием стало то, что они вообще у него имеются. Нил рассказал о своём прошлом. О том, кто такой его отец; что его тоже продали в Гнездо ещё до его рождения; что мать попыталась его спасти, сбежав, но их быстро поймали и она не выжила; что потом на него вышел дядя Стюарт и убил его отца, а потом выкупил его у Мориямо; и наконец, что после того, как он немного оправился, он попытался спасти остальных, но Кевин тогда уже сбежал к Лисам, а вот Жана Моро получилось спасти. Осознание того, что это последний раз, как они видятся, развязал язык и Эндрю. О рассказал о своём детстве. О том, что его биологическая мать оставила только Аарона, что он долго скитался по приёмным семьям, что попал в колонию для несовершеннолетних, что его нашёл Аарон, об их сделке, об убийстве Тильды и об опеке Ники. Нил слушал внимательно, а потом только сказал: – Биологические родители – отстой… – И это всё, что ты хочешь сказать мне после того, как я тебе в убийстве собственной матери признался? – изгибает бровь Эндрю. – Да я бы и сам своего отца убил, если бы смог, – пожимает плечами Нил. – Меня с детства окружает смерть, и я тебя не боюсь. – Вот поэтому ты такой интересный, – щёлкает пальцами в воздухе Эндрю. Нил видимо понял, что основная часть повествования закончена, и в мгновение стал ещё пьянее. Он растянулся на кровати и начал тереть ладонями лицо. – Я уже для тебя, мне кажется, сам готов Лувр вынести, – пьяно признаётся Нил. – Так, тебе уже хватит, по-моему, – говорит Эндрю, подхватывая бутылку и два бокала, унося их на рабочий стол Нила. – Нет, это не из-за алкоголя, – протестует Хэтворд. – В смысле, да, говорю из-за алкоголя, но думал так всегда. Спасибо, что ты появился в моей жизни. Извини, что не смог следовать правилам и, кажется, влюбился в тебя. Ты был великолепен. Эндрю просто молча уставился на Нила. Он не знал, что ему сказать. Или знал, но не мог? В конце концов, он решил надеяться, что Нил не вспомнит этого с утра. – Увидимся завтра, – бросает Эндрю, а после закрывает за собой дверь и уходит к себе.

***

Завтра они не увиделись. Нил остался в своей комнате под предлогом того, что плохо себя чувствует, и передал через Стюарта пожелания удачи и извинения. Дорога прошла как в тумане. Более того, в голове Эндрю до сих пор звучали вчерашние пьяные мысли Нила, которые толкали его на безумный поступок. Вот они уже внутри. Всё прошло по плану, за исключением того, что у Эрика в итоге не получилось взломать сигнализацию. Она сработала сразу же, как они вторглись и повредили окно. Но либо тут хорошо постаралась Рене, либо Франция правда не верила в то, что кто-то всерьёз может решится на ограбление Лувра, потому что всем охранникам, которые были в здании хватило простых угроз болгарками, которые были нужны для распила стёкол. Мэтт и Аарон уже вскрыли витрину с драгоценностями императрицы Евгении и сейчас складывали себе диадему, брошь-реликвию и большой бант для корсажа. Пока они заканчивали с упаковкой, Кевин и Эндрю уже сложили изумрудные серьги и ожерелье Марии-Луизы, жены Наполеона. И это всё, что от них требовалось. Всё, что было предусмотрено планом. Оставались считанный минуты на принятие решения, как Эндрю кидается к другой витрине и начинает вскрывать стекло. Мэтт, Аарон и Кевин пытаются сохранять хладнокровие: они просто не могут поддаться панике или начать действовать неслаженно. В то время как из наушника на него орут сразу два голоса: и Ники, и Дэн. Была бы его воля, Эндрю бы вытащил его из уха и раздавил прям в Лувре. Но это было слишком рискованно. Да, вроде как не существовало таких технологий, чтобы отследить что-то по сломанному наушнику, но на раскрытие этого дела броситься вся Европа. И путь Хэтворды обещали прикрыть, но лучше не создавать лишних проблем. Эндрю достаёт из витрины те самые сапфировые украшения, принадлежавшие падчерице Наполеона Гортензии Богарне, о которых говорил Нил. Глубина цвета этих камней и правда завораживает. Кевин оказывается действительно хорошим напарником и тут как тут, чтобы помочь упаковать изделия. Мэтт и Аарон решают тоже времени не терять и достают из-под стекла корону императрицы Евгении, то ли поняв ход мыслей Эндрю и вспомнив тот разговор с Элисон, то ли наугад выбрав самую красивую корону. Но они не успевают как следует упаковать её, как на лестнице слышатся шаги. Действуя мгновенно, все скрываются с места преступления, выбираясь также через окно. Скрыться планировалось на скутерах. Они уже ждали их под окнами музея. Все занимают свои места, как та самая наспех упакованная корона Евгении падает прямо на асфальт. Мэтт, который и занимался её транспортировкой, замешкался. – Похуй на неё, Мэтт, это не наша цель, – кричит Эндрю. И они срываются с места.

***

Он не сомкнул глаз, пока они добирались до Хэтвордов. Безумство своего поступка постепенно начало настигать его. И Эндрю нисколько не преувеличит, если скажет, что когда он думает об этом дольше пары минут, то его руки начинают потрясываться. Поэтому всю дорогу он старался провести не думая. Кто-то из Лисов, очевидно, рассказал Нилу об этом безумстве, которое совершил Эндрю, потому что он встречал их на пороге особняка вместо Эрнандеса. Он нервно теребил рукав своего пиджака и смотрел на подъезжающий автомобиль. Эндрю первым выскочил из машины, кажется, ещё до того, как она остановилась. Он встретился глазами с ним и говорит осипшим от долгого молчания голосом: – Я тоже готов ограбить для тебя Лувр просто так.

***

– А я, может, тоже хочу жить в отдельной комнате, – заявляет Эндрю, пока закрывает дверь в их комнату. После удачной операции в Лувре Стюарт предложил Лисам постоянную работу на него и британскую мафию. Условия были наилучшими, поэтому единогласно его предложение было принято. Аарон, Кевин и Эндрю приняли предложение остаться жить в особняке. Ники с облегчением выдохнул, потому что теперь Эрика и близнецов разделяет всего два часа полёта, а последние уже не нуждаются в его опеке, поэтому он с чистым сердцем уехал в Германию. Дэн, Мэтт и Рене пока вернулись в штаты, что не было проблемой, учитывая наличие личного самолёта у Хэтвордов. Но они обещали подумать о переезде в Великобританию. – Неа, у тебя такой привилегии нет, – отвечает Нил и направляется в ванную. Он оставляет дверь открытой настежь и подходит к раковине. – Либо со мной в комнате, либо с павлинами. – А в чем разница? – заваливается на кровать Эндрю. – Я не павлин! – возмущается Нил, поднимая грозный взгляд, который очень упрощала пена на всём лице. – Ну да, кудахчешь как курица, – кивает Эндрю. – Сегодня ты остался без секса, – тычет пальцем в него Нил и опускает лицо, смывая пену. – Да я не то чтобы зоофил, знаешь ли. – Ах, так? Значит и всю неделю без секса, – продолжает угрозы Нил, голос которого слышен сквозь шум воды. Нет, это уже слишком. – А вот это уже перебор, – возмущается Эндрю, приподнимаясь на локтях, чтобы лучше видеть Нила. – И вообще, когда ты начал наказывать меня с помощью секса, как какая-то сорокалетняя жёнушка? – С того момента, как ты слишком в роскоши обжился, – отвечает Хэтворд, смывая остатки пены с кожи. – Я был для неё рождён, – самодовольно заявляет Эндрю. Нил заканчивает умываться и выключает воду в раковине. – То есть, и для меня тоже был рождён? – вещает полотенце на крючок и проходит в комнату Хэтворд. – И для тебя, – бурчит Эндрю, не смотря на него, и отворачивается к стене. Судя по шагам, Нил подходит к кровати и заваливается рядом. Он тянет руки, чтобы обнять Эндрю, но останавливается в паре сантиметров. – Можно? Эндрю кивает и Нил опускает руки, прижимаясь как можно плотнее к широкой спине. – А я сразу сказал, что ты мне нравишься, – шепчет куда-то в чужую шею Нил. – Тогда, на первой встрече. Эндрю закатывает глаза. – А ещё ты сказал, что не любишь прелюдии, но ты соврал, – Миньярд поворачивает голову, смотря в холодно-голубые глаза. – Я люблю их только с тобой! – пытается оправдаться Нил и оставляет лёгкий поцелуй на губах Эндрю. – Ага, и именно поэтому решил на неделю от них отказаться, – бурчит Миньярд и снова отворачивает голову к стене. – Ты не можешь шантажировать меня моей любовью к прелюдиям, – Эндрю не видит его лицам, но может поспорить, что Нил сейчас скептически щурится. – Кому они вообще могут не нравится с любимым человеком! – Тому, кто считает, что секс – инструмент для высказывания недовольств. – Ладно, не будет никакой недели без секса, – сдаётся Нил. – Ты и сам знаешь, что я бы не выдержал. – Знаю. Эндрю начинает шевелится и Нил нехотя ослабляет свою хватку. Миньярд тоже не хочет никуда уходить из кровати, он просто разворачивается лицом к Хэтворду, кладя руки ему на поясницу и притягивая ближе. – Нам нужно поставить ещё одну кровать? – спрашивает после недолгого молчания Нил. – Зачем? – Вдруг плохие дни, – объясняет Нил. – Не нужно, – отвечает Эндрю. Замечая сомнения в глазах напротив, продолжает. – Эта кровать достаточно большая, чтобы случайно не наткнуться на тебя. Ты спишь неподвижно, я тоже. В крайнем случае, буду стену из подушек и одеял возводить между нами. Нил улыбается на последней фразе. Шрамы на его щеках немного натягиваются, а в уголках глаз образуются очаровательные морщинки. Эндрю хочет их поцеловать. Это он и делает. Улыбка Нила расплывается ещё шире. Эндрю чувствует это губами. Он принимает вызов и начинает покрывать сухими поцелуями всё лицо Нила. Тот начинает громко хохотать. Тут на кровать, рядом с их головами, запрыгивает Король. Она всегда была жадна до внимания своего хозяина. Нил кладёт руки на плечи Эндрю и отстраняется. – Не при детях, – говорит Нил. Эндрю закатывает глаза. Нил снова хохочет. И прямо тут, лёжа в этой самой кровати с самым лучшим парнем на Земле, Эндрю действительно счастлив.