Часть 1
7 января 2026 г., 01:40
Он снова опоздал. Снова обещал, но не пришел вовремя. Каждый день, месяц за месяцем, год за годом, вот уже шесть лет он не может сдержать ни одного обещания. И его можно понять ведь его жизнь другая – она под камерами, с расписанием и жёсткими тренировками. Нет времени на сон, на полноценный отдых и даже на нормальный прием пищи. Все шесть лет он выгрызал путь слезами и болью. Все шесть лет он добивался того, что имеет сейчас. За всю свою карьеру он пережил многое: от хейта, нелестных отзывов, негатива и даже покушений до признания на мировом уровне и огромных стадионов.
Сейчас в свои двадцать пять он сияет, как никогда раньше. Молодой, горячий, яркий и талантливый айдол. Каждая уважающая себя компания хочет видеть его у себя на интервью, в рекламе, на шоу. Все без исключения хотят урвать хоть каплю этой славы себе. Все склоняются к его ногам, весь мир преклоняется перед его творчеством, но сам он опускается на колени лишь перед одним человеком.
Перед тем, кто весь путь прошел вместе с ним, кто каждый раз вытаскивал его из депрессии, запоев и помогал идти дальше. Перед тем, кто всегда спрятан от фанатов и папарацци, чье имя никогда не будет произнесено вслух на камеры, но так часто звучит в их доме. Единственный человек в мире, перед которым Чонгуку стыдно за все свои неисполненные обещания, за свой ненормированный график и отсутствие возможности быть всегда рядом. Звезда, которая в его глазах сияет ярче, чем он сам. Тот самый человек, что лежит сейчас и мирно спит в их постели, его ласковый, нежный, заботливый, добрый и самый невероятный, – Ким Тэхён.
Думаете, это он король поп-музыки? Думаете, его песни бьют рекорды? Его музыка у вас на повторе? Вы ошибаетесь. Все, чего он достиг, – лишь заслуга Тэхёна. Лишь благодаря этому мужчине он так высоко сейчас. Именно он пишет тексты, пропадает на студии, записывая музыку, общается с режиссёрами для постановки всех клипов и шоу, подбирает образы вместе со стилистами. Именно Тэхён раскрыл голос Чона и научил использовать его, помог побороть свою неуверенность, замкнутость, раскрыл все его таланты. Именно Тэхён является его смыслом каждый день бороться со всеми трудностями. Именно он является его опорой и вдохновением. Чонгук всего лишь помогает миру увидеть все, что создаёт его Невидимка. То, что мир должен увидеть.
И в эту минуту, держа в руках очередную статуэтку он мягко улыбается, замечая, как подрагивают пушистые ресницы спящего Невидимки, как тот хмурится во сне и морщится. Чонгук искренне наслаждается этими минутами, ведь они такие редкие. Он всегда бежит и торопится, пытается ухватиться все, боится, что что-то упустит или где-то не успеет. А его Тэхён не такой. Он как грациозная пантера. Он медленно, но верно делает шаги, обдумывая каждый, не стремится обогнать всех, заполучить все и сразу. Он тихий и спокойный, рассудительный и очень добрый к этому миру. Но мир не заслуживает такого человека, в этом Чонгук убедился уже неоднократно.
Айдол ставит статуэтку на тумбочку рядом с Кимом и укладывается рядом с любимым, лицом к лицу. Проводит подушечками пальцев по шелковистой коже, наслаждаясь ее мягкостью и гладкостью. Обводит скулы и губы, нос и густые брови. Ведет пальцем от родинки к родинке. Он гладит по темным волосам и зарывается в них носом, вдыхая полюбившийся аромат своего Невидимки. Каждый раз сходит с ума от осознания, что этот мужчина до сих пор с ним. За какие заслуги и почему рядом – совершенно не понимает. Он, как и многие другие, тоже не заслужил этого мужчины.
Закрывая глаза вспоминается их первая встреча. Она состоялась задолго до дебюта Чонгука, примерно десять лет назад. В то время, когда он был еще трейни, но подавал большие надежды. Многие обсуждали его таланты, которые профессионалы видели невооруженным глазом. Было много споров: забрать Чонгука в группу или продвигать как солиста. Предложения от агентств и продюсеров обрушивались на молодого парня каждый день, заваливая толстыми контрактами. Чонгук купался во внимании и похвале. Все хотели себе этого золотого мальчишку.
Сам парень всегда мечтал о сцене, о больших залах, о славе. Он уже тогда знал, на каких условиях он готов работать, чем сможет пожертвовать, и что никогда в жизни не сможет принять. Он вычитывал вместе с юристами договоры с предложениями, выискивая и отбирая для себя действительно стоящие. В конце концов его выбор пал на одно агентство, не слишком известное, но за последние несколько лет слишком сильно заявившее о себе посредством создания Бойз Бэнда из пяти человек. Эта группа уже завоевала не мало наград, они ломали стереотипы и переворачивали индустрию. Их песни были синонимом слов надежда, вера, любовь, понимание, поддержка и равенство. В их текстах и музыке было столько искренности, что Чонгук сам заслушивал их на повторе, а клипы пересматривал по сто раз. Главным вокалистом восхищалась вся Корея, да что уж, весь мир. Невозможно красивый, с острыми чертами, высокий, статный, манерный и такой необычный. На сцене он всегда был дерзкий и игривый, а на интервью мягким и скромным. Никто не мог устоять перед его красотой, харизмой, умением двигаться, и конечно, никого не оставлял равнодушным его бархатный голос. Этот человек был создан для сцены, будто родился для того, чтобы блистать. Каждое его появление где-либо вызывал ажиотаж. Каждый концерт и каждое шоу были успешными. Он мастерски умел отыгрывать все эмоции, давая необходимое людям, создавая вокруг себя какое-то волшебное пространство.
В его образ влюблялись, его боготворили. Фанаты не раз писали, что даже через экраны чувствуют его любовь, его страсть, нежность, все то, что он хотел передать им через выступления, а СМИ и соцсети не смолкали и пестрили нарезками с ним. Все это объединял в себе Ким Тэхён. Это имя было у каждого на слуху, да так, что порой забывалось название самой группы. Все видели лишь одного его, настолько он был неподражаем. Все в этом человеке кричало о том, что он там, где должен быть, что тут его место.
Ким Тэхён всего лишь на пять лет старше Чонгука, и каждый артист удивлялся такому успеху. Кто-то завидовал и пытался навредить, а кто-то высоко ценил и уважал, а вся индустрия пророчила группе большое будущее. Именно из-за него и его группы Чонгук выбрал себе агентство, но пошел сольным путем. Он почему-то ещё тогда считал, что ему, интроверту по жизни, в одиночку будет намного комфортней. Да и что говорить, амбиции шли вперёд его самого. Не хотелось делить успех, не хотелось разделять славу, отдавая всю власть своему эгоизму. Возможно, он погорячился тогда, ведь путь его самого был непростым и очень трудным.
Как оказалось впоследствии одному гораздо сложнее, чем в группе. Но тогда он этого не знал и не понимал. Слишком сильно играл в нем юношеский максимализм, слишком уверен он был в себе. В момент, когда контракт с агентством был подписан, его жизнь кардинально изменилась. Детство закончилось в пятнадцать. Пришлось повзрослеть и стать самостоятельным. Изнурительные тренировки, диеты, недосыпания все обрушилось лавиной. Критика, тренировки, слезы, попытки все бросить, в первые несколько лет. У него опускались руки и хотелось вернуться к родителям, жить обычной жизнью мальчишки, которой он сам же себя лишил. И каждый раз, когда он со слезами уходил из репетиционного зала, весь взмокший, на смену ему в зал приходил ОН. Ким Тэхён.
Несколько раз он подсматривал за ним, за его тренировками. Он всегда был один, как потом понял Чонгук, он тренировался в свое свободное время. Тогда младший впитывал все, что мог. Жесты, мимику, пластику, управление голосом. Ему казалось, что человек перед ним настоящий гений. Он каждый раз удивлял и поражал своими способностями, а образ лишь дополнял и подчеркивал его таланты. Именно благодаря ему Чонгук не бросил все на пол пути, благодаря ему он боролся со сложностями, тихо внутри себя. Они не общались, лишь изредка здоровались, сменяя друг друга в классе. Но однажды все изменилось.
Чонгук уже два года был трэйни. За это время он сильно возмужал и наконец-то была назначена дата его дебюта. Он был счастлив и рад, что огромная ступень была преодолена. Тэхён же со своей группой брали все новые и новые высоты. Их популярность росла с геометрической прогрессией и уже давно выходила за рамки Кореи. Сам Тэхён стал еще краше и даже стал амбассадором крупнейших брендов, записывал коллаборации, ездил в тур с группой, писал песни и выпускал новые альбомы.
В тот день Чонгук не заметил, как задержался на очередной репетиции и просто исполнял собственную песню, пытаясь сложить куплет, который никак не хотел дописываться. Он пробовал снова и снова, но слова не хотели складываться. Это злило и расстраивало. Чонгук сидел в наушниках и слушал мелодию, пытаясь поймать вдохновение. Все два года он стремился писать песни, но лирика не давалась. Как это часто бывает, мыслей в голове очень много, но связать их красиво не получается. В дебютном альбоме все песни принадлежали не ему. Он лишь исполнитель, посредник, как называл Чонгук сам себя. Ему хотелось создать что-то свое, что-то что он сможет показать со временем миру. В нем ведь тоже есть эмоции, есть мир, который скрыт. Он закрыл глаза и провалился глубоко в свои мысли, пока из них его не выдернули лёгким проглаживание по плечу. Открыв глаза, Чонгук увидел ЕГО. Ким Тэхён собственной персоны сейчас стоит перед ним и слегка улыбается.
Как часто Чон думал о нем, не сосчитает никто. Все его нутро тянулось к этому человеку. Он пересматривал его выступления, все песни знал наизусть. Он незаметно для самого себя стал учиться у него. У лучшего, как он считал. Два года они не говорили друг с другом. Тэхён просто не видел смысла заводить знакомства, ведь каждый в агентстве знал, что сегодня ты трэйни, а завтра уже можешь быть слишком далек от этого мира, тихо возвращаясь в реальный. Терять людей Тэхёну приходилось, когда он был таким же стажером. Он привязывался к людям, открывался, а потом те исчезали, будто их и не было. Это больно оставаться одному каждый раз, когда только-только впустил кого-то в свою жизнь. Чонгук же в свою очередь попросту не знал, что сказать этому мужчине. Каждый хотел подружиться с Кимом, каждый хотел быть хоть чуточку ближе, но старший сторонился всех. Все так же один в репетиционном зале и на студии, все так же молчалив и собран. Когда Чонгук наблюдал за ним, ему казалось, что этот гений хочет стать невидимкой. Будто вся эта жизнь, которую он получил, ему была не по душе. Да, на сцене он был прекрасен и обворожителен. Он блистал под софитами, а его голос пускал мурашки. Но в жизни, этот парень становился тихим, яркие образы сменялись на мешковатую одежду, а его глаза, не выражали ничего кроме усталости. Это казалось таким странным. Чонгук замечал, что в то время Тэхён часто мышкой проходил охрану, репортёров, скрывался в стенах агентства и не выходил оттуда до глубокой ночи. Уходил так же тихо, будто и не было его тут.
И вот сейчас этот парень, сидит на корточках перед Чонгуком и смотри в упор своими прекрасными глазами. Он явно что-то говорит, но Гук не слышит. В наушниках все так же играет изученная до каждой ноты мелодия, а собеседник напротив лишь ухмыляется, похоже, не первый раз что-то спрашивает. Это заставляет Чонгука резко подняться на ноги и стянуть с себя наушники.
– Прости, я не слышал, что ты сказал, – неловко проговаривает младший, не зная куда себя деть от смущения.
А старший встает на ноги и еще больше улыбается, так искренне и ярко, что Чонгук невольно улыбается в ответ.
– Я спрашивал, нужен ли тебе еще зал и могу ли я потренироваться? Вот и все, – по-доброму отвечает Ким без капли злости.
– Да, конечно, – Чонгук смотрит на часы на стене и чуть не ахает, он уже пол часа назад должен был освободить зал, знает же, что Тэхён приходит в одно и то же время. – Прости, я сейчас уйду, я и так задержал тебя на тридцать минут.
Тэхён в удивлении вскидывает бровь и мысленно просит уточнить.
– Ну я знаю, что ты приходишь сюда в одно и то же время. Всегда стараюсь уйти до этого, – сконфужено шепчет Чонгук и отводит взгляд.
Если бы только Чонгук знал, что Ким в курсе о времени тренировок Чона, что специально приходил позже, давая младшему возможность репетировать, он бы давно сгорел от смущения.
– Все в порядке. Я сегодня не планирую долго здесь быть, – все так же улыбаясь отвечает старший.
– Ну хорошо. Я тогда возьму свою сумку и уйду. Спасибо, – с Чонгука уже семь потов сошло. Он и так не всегда знает как себя вести, а здесь сам Ким Тэхён. Нервы ни к черту. Он резко вынимает из телефона наушники и замирает, когда слышит, как по залу играет мелодия его песни, что так и осталась недописанной.
Тэхён прислушивается, а Чонгук выключает музыку.
– Что это за мелодия?
– Это не столь важно, на самом деле, – оборачиваясь к старшему произносит Чон. Ему и так не удобно быть здесь, он должен был следить за временем, должен был дать возможность этому гению творить, – Я уже ухо…
– Нет, Чон Чонгук. Дай мне послушать ее полностью, пожалуйста, – нежный голос, заставляет остановиться и недоговорить, а пальцы робким движением включают мелодию заново.
Красивая музыка разносится по залу, а Тэхён вслушивается в каждую ноту, прикрывая глаза. Чонгук не сводит с него глаз. Этого просто не может быть. Живая легенда сейчас стоит рядом с ним и наслаждается тем, что он создал пару недель назад в студии. Это невероятно.
Когда музыка заканчивается, Тэхён открывает глаза и снова улыбается. Чонгуку же кажется, будто это просто сон и он вот-вот проснется.
– А текст есть? – спрашивает старший с явным любопытством и блеском в глазах.
– Есть, – робко и смущенно отвечает младший, – но он еще не закончен, не могу придумать самую середину.
– Могу я взглянуть? Или может ты лучше напоешь мне ее?
Чонгук в шоке. Ким Тэхён хочет, чтобы он спел? Он точно спит. В его реальности такого быть не может. Спустя несколько секунд замешательства он неуверенно включает мелодию заново и начинает петь. Позже, через много лет, он все же выпустит ее и назовет My you. Но тогда, он дошел до середины и остановился, текст не ложился на этот отрывок, все, что он писал ему не нравилось, но тут случилось то, чего он никак не мог ожидать. Тэхён запел, продолжая строчки.
«Тревожась, что это может исчезнуть,Тревожась, что это все было сном,Мечась и ворочаясь,Я снова заснул.Может ли это длиться вечно,С эмоциями, запавшими глубоко в мое сердце,Я стараюсь утешить себяИ погружаюсь в ночь, крепко закрывая глаза.Довольно одинокая ночь,Темные тучи рассеялись, а я и не заметил,В потоке света выгравированоТепло, оставленное мной и вами»
Чонгук даже не успел ничего толком понять, как после продолжил петь свой текст, чувствуя, что Тэхён выходит за рамки его воображения. Песня звучала целостно и правильно. Он боялся лишь того, что забудет все, что пропел так сладко Тэхён. Музыка остановилась, как и Чонгук. Они смотрели друг на друга и улыбались, чувствуя, что в эту минуту что-то важное произошло. Никто не понимал, никто не знал, как назвать это, но строчки Тэхёна будто стали очень личными. Первым разрушил тишину Тэхён.
– Я могу записать тебе куда-нибудь этот текст, я думаю хорошо получилось. Потом можешь что-то поменять.
– Тэхёни- хен… ты... Спасибо большое, – все что смог сказать вслух младший протягивая блокнот, который сжимал в руках все это время.
Текст был аккуратно записан строчка в строчку, после чего младший оставил Тэхёна одного, не позволяя себе еще дольше задерживать этого человека. Уже в общежитии перечитывая слова, он понял, насколько сильно звучат эти строки, насколько они кутают тебя в тепло и уют, насколько они прекрасно сочетаются с остальным текстом и ему совершенно не хочется ничего тут менять. Той ночью он заснул быстро, не тревожась больше ни о чем.
***
С той встречи прошло уже больше двух месяцев и через пару дней должен состояться его дебют. Чонгук был взволнован. Все это время он хотел еще хотя бы раз увидеться с Тэхёном. Его тянуло к нему со страшной силой, не понимая причин и списывая все на восхищение человеком, который, несмотря на свою популярность, остался очень милым и добрым. Он хотел еще хотя бы раз поговорить со страшим, спросить совета, он даже готов был сам подойти, собрать всю свою волю в кулак. Но, к сожалению, время шло, а Тэхёна он больше не видел. Слышал, что группа взяла небольшой перерыв, ссылаясь на то, что за все время своего существования они ни разу не были в отпуске. Наверно, Тэхён уехал куда-то с родными, либо друзьями, так размышлял Чонгук. Его дебют прошел отлично, если так можно сказать о новоиспеченном соло артисте. Его песни нашли своего слушателя, а выступления уже разлетались по сети. Да, появились хэйтеры, но и появились первые фанаты. Не было громких премий, наград. Он не попал в чарты, но все же был рад, что его первый альбом слушали, а на выступлениях он видел лица зрителей вместо пустого зала. Буквально через две недели после дебюта Чонгук снова увидел ЕГО в здании агентства. Тэхён не выглядел отдохнувшим, и не выглядел счастливым. От той улыбки, которую он наблюдал в репетиционном зале не осталось и следа. Под прекрасными глазами образовались синяки, тело было исхудавшим и осунувшимся. Что же произошло? Чонгук проследил взглядом, как Ким зашел к главному продюсеру и дверь захлопнулась. По какой-то причине в холле стояла тишина. Он огляделся и увидел, что вся группа Тэхёна была тут, как и многие трэйни, артисты. Кто-то перешептывался, о чем-то вздыхали. Чонгук пытался понять, что же произошло. Он подошел к нескольким ребятам, которые должны были дебютировать в следующем месяце и поинтересовался, но ответ его поверг в шок. – А ты разве не слышал? – удивленно спросили они у опешившего Чона. – А что я должен был слышать? – с интересом задал вопрос Чонгук. – Компания на грани банкротства из-за выходки Ким Тэхёна. Вот знал же я, что с ним что-то не так. И вот, пожалуйста, – ответил один из ребят. – Да что блин произошло? - Чонгук терял терпение. Все вокруг что-то знают, а он не в курсе. – Ким Тэхён оказывается гей. Представляешь? Пока группа была в отпуске, он засветился на Чеджу с каким-то парнем. Их видели фанаты и слили в сеть. Посмотри сам, – протягивая Чонгуку телефон с видео на котором Тэхён мило беседует за столиком в ресторане с каким-то парнем, а потом потянувшись через весь стол целует его в губы. Вот так просто. Целует с напором и явно по-взрослому, что в голове у подростка все взрывается. Это так горячо, неправильно и при этом красиво? Черт, Чонгук не понимает, что сейчас чувствует. Он никогда не задумывался над своей ориентацией. С пятнадцати лет он жил и работал в этом здании. Не отвлекался ни на что, лишь парочка знакомств с девушками все из той же компании, которые были трэйни как и он , но которые так и не смогли дебютировать. Он совершенно ничего не смыслит в любви, сексе и отношениях. Он даже никогда не думал смотреть на парней, но вот сейчас, видя, как человек, которым он восхищался последние два года целует кого-то, ему становится грустно и обидно. Только вот за что? Странные чувства. И тут его накрывает волной понимания. Это есть в сети. В их стране, где за такое могут посадить. Он даже на миг выпадает из реальности и возвращается только когда слышит, как Субин продолжает свою речь. – Это же надо было так подставить группу, компанию. Вообще не понимаю, о чем он думал, когда так открыто демонстрировал свои предпочтения. Ты же знаешь, Чонгук, что нам запрещено иметь отношения, и уж тем более однополые. И да, кто-то нарушает это правило, но скрывается как можно тщательней иначе можно все потерять. А Тэхён, он просто плевал на все, там даже не прикрыться сплетнями. Видно ведь четко, что это он и любая проверка подтвердит, что это не фотошоп. Я не знаю, что теперь будет со всеми нами. Чонгук дрожащими руками отдает телефон Субину, а потом смотрит на закрытую дверь директора. Он понимает, что для Тэхёна это не пройдет бесследно. Он помнит свой контракт наизусть, там бешеные неустойки, сумасшедшие ограничения. Как минимум это штрафы, отстранение от концертной деятельности, а если все же это дойдет до определенных кругов, то его могут посадить в тюрьму, либо выгонят из страны, чтобы не раздувать конфликт. Тишина повисла в холле, кто-то уходил, на смену приходили другие ребята. Всех волновали эти события, потому что дальнейшая судьба агентства и их самих зависела сейчас от того решения, которое будет принято в маленьком кабинете директора. Лишь спустя три часа дверь распахнулась, а Ким Тэхён с покрасневшими глазами вышел оттуда. Он застыл на месте, не ожидая увидеть такое большое количество людей. Персонал, айдолы, хореографы и стилисты, все были здесь. Вздернув голову он посмотрел на каждого, кто был в доступной видимости и взгляд упал на Чонгука. Младший был напуган и взволнован. Тэхён смотрел на этого парня и в отличие от самого младшего понимал, что с тем происходит. Понимал, почему тот так волнуется, каждый раз, как видит Тэхёна, понимал, почему тот так восхищается им, слышал об этом от других людей. Тэхён видел, как младший пытается в чем-то подражать ему, видел, как тот следил за ним. А еще Тэхён понимает, что в глазах мальчишки читаются все эмоции. Он видит там обожание, страх, волнение, нежность и даже обиду. Ким понимает. А Чонгук еще не осознал. Наверно это и к лучшему, особенно сейчас, когда все закончится вот здесь и больше они никогда не увидятся. Не то, чтобы Тэхёну он нравился, но какой-то трепет к этому парню он чувствовал. Этот хвостик, так мысленно прозвал его Ким, всегда тихой поступью ходил за ним. Он замечал его всегда, но не подавал виду. Знал, что Чонгук станет прекрасным артистом и сможет добиться больших высот. Это видно, даже ему. Ким понимал, что Чонгук просто влюбился в него, но еще сам не понял этого. И лучше ему не понимать. Это не та дорожка, которую Ким желает всем. Нет ничего хорошего в том, когда влюбляешься в человека своего же пола. Эта любовь неправильная. Он сам долго время в своей жизни пытался от этих чувств избавиться. Встречался с девушками, скрывался, но не получалось, не клеилось. Каждый раз он снова и снова засматривался на задницы парней в агентстве, пропуская девушек в коротких мини-юбках. И вот впервые он попробовал с парнем, впервые было взаимно и последние пол года он был счастлив, но не в стенах этой компании. Не тут, не с этими людьми. Здесь все давило. Группа узнала первой. Сказали, что поддержат и будут на его стороне, лишь бы сохранить своего вокалиста. Они помогали ему не палиться, прикрывали, но сейчас ситуация другая. И он сам не позволит им пойти за ним, пусть лучше эти ребята будут счастливы, будут на вершине, но уже без него. Ничего не случится. Заменят вокалиста и будут продолжать выступать дальше. Тэхён уже передал все написанные тексты и музыку лидеру группы. Из них можно собрать полноценный альбом, и он уверен, они доберутся еще выше. Тэхён сделал все, что мог, чтобы ребята не сильно пострадали из-за него. А Чонгук, это странно. Он такой чистый мальчик, что, кажется, будто тот мир, в который он попал совсем не для него. Его оберегать хочется, защищать. Но, что он теперь может? Возможно, если бы они пообщались побольше, узнали друг друга, они как минимум стали бы друзьями, ведь этот парень чем-то похож на него самого. Такие же горящие глаза, какие были и у него, когда он дебютировал, такая же упертость на тренировках, да, Ким тоже подглядывал порой, когда приходил к репетиционному залу чуть раньше. Все в этом парне кричало о том, что он хочет добиться славы, аплодисментов и признания. Тэхён уверен, что у Чонгука все это будет, поэтому лишь ему слегка улыбнувшись он медленно вышел из агентства.***
С момента ухода Тэхёна из компании прошло чуть больше шести месяцев. Чонгук активно набирал аудиторию, давал концерты, участвовал в шоу. Группа Тэхёна тем временем действительно взяли нового вокалиста и выпустили новый альбом, объявив, что Ким Тэхён решил покинуть страну и начать сольную карьеру заграницей. Ким, насколько известно Чонгуку действительно улетел, так как дело все же приняло не слишком приятный оборот. Только это было не желание самого Тэхёна, а вынужденная мера, чтобы не загреметь в тюрьму. Так же был выставлен запрет на исполнение песен, концертную деятельность в Корее и любые интервью в течение ближайших пяти лет. Помимо всего прочего еще и штрафы выписали гигантские. Чонгук не раз мыслями возвращался к Тэхёну. Где он сейчас, куда он отправился? Ходили слухи, что тот обосновался в Париже, но кто-то говорил, что видел его в Америке. Некоторые в агентстве еще долго не могли успокоиться узнав, что вместе с ними, в одних и тех же залах, в одних студиях находился гей. Они открыто говорили нелестные слова о нем, громко высказывались о том, что таким людям не место в обществе и их нужно изолировать. У Чона тогда руки чесались, чтобы не вмазать этим напыщенным индюкам. Его вот совсем не волновала ориентация Кима. Какая разница с кем он спит? Он никого не принуждал, свой образ жизни не навязывал, свои предпочтения у всех на виду, за исключением того случая на Чеджу не демонстрировал. Почему такое происходит в современном обществе, Чонгук не понимал. Для него Ким Тэхён оставался гением, как и был. Младший лишь надеется, что там, где сейчас Тэхён, ему ничто не угрожает, что он может свободно выражать свои чувства, исполнять прекрасные песни и дарить людям то тепло, каким был наполнен. Время неумолимо летело вперед. Спустя еще пол года, Чонгука впервые везут заграницу в тур по Европе. Новые песни, интервью, популярность, все свалилось резко и в одночасье. Этот мальчишка, который уже превратился в восемнадцатилетнего крепкого парня, не давал покоя большинству айдолов. Он как кость в горле стоял уже у всех. Такого взлета не видел никто раньше в компании. Похорошевший, сексуальный, с горящими глазами, пленял всех вокруг. Его черные глаза затягивали в свои омуты, а тело так и просило притронуться к нему. Он уже выпустил еще один альбом, который был принят в Корее, но хотелось выше, больше. И теперь Чонгук был настроен на покорение Европы. Чону тогда казалось, что он все сможет, что даже если не сейчас, то со следующим альбомом он получит еще большее признание, наконец заберет заветные награды, а окно в Европу он еще успеет прорубить. Когда Чонгук только получил информацию о том, что он поедет в тур, его глаза горели, сверкали, он был готов ко всему, чтобы забраться еще выше. Тур был небольшим, всего пять стран и пять концертов начиная со Швеции, далее шла Великобритания, Германия, Австрия, заканчивая Францией. График был не слишком напряженный, а промежуток между концертами более чем адекватный. В каждой стране, где Чон побывал ему удавалось прогуляться по городу, осмотреться, съездить на парочку экскурсий, за которые по доброте душевной заплатило агентство (спойлер - ага, как же). Младший был на седьмом небе от счастья. Он видел новые города, страны, он заявлял о себе с помощью новых песен, он видел своих фанатов, заполняющих залы, пусть и не самые большие, но все же. Они вместе с ним подпевали каждой песне, дарили свои улыбки, скандировали его имя, а некоторые даже плакали, от того, что смогли его увидеть. Все эти ощущения были новыми для Чона. После того как последний концерт был отыгран, Чонгуку необходимо было проветриться, осмыслить то, что с ним произошло за последний месяц. Самолет до Кореи был лишь через день и именно поэтому, весь следующий день после концерта, Чонгук ездил по основным достопримечательностям, забирался на Эйфелеву башню, даже на пару часов добрался до Диснейленда. Его жизнь сейчас казалась ему нереальной. Вечером он решил, что хочет просто погулять по ночному Парижу, побродить по улочкам, как простой турист, без охраны, без менеджера. Все таки он не настолько популярен здесь, чтобы не было возможности выйти на улицу одному. Он всех оставил в отеле, сообщив, что вернется ближе к ночи и обещал скидывать геолокации, чтобы его не потеряли. Чонгук гулял и не мог перестать восхищаться изысканностью и элегантностью Парижа. Не мог поверить в то, как много вокруг всего нового, не похожего на его родную Корею. Тут кухня другая, архитектура, люди, атмосфера. Все очень сильно отличается от его дома. Он брел по улицам Парижа, наслаждаясь теплым вечером. Останавливался у красивых мест, делал фотографии на память. Он наблюдал за прохожими, впитывая в себя всю колоритность этого места в надежде, что когда-нибудь обязательно приедет сюда еще раз. Тут очень красиво и днем и вечером, но лишь сейчас, когда улицы погружаются в темноту, а фонари и звезды освещают все вокруг хочется чего-то душевного, лампового и уютного. Спустя какое-то время, Чонгук услышал как из одного заведения играет легкий джаз. Его самого никогда раньше не привлекал этот жанр, но почему-то именно здесь, в Париже, захотелось его послушать, будто он по истине идеально вписывается во всю эстетику этого города. Зайдя внутрь, Чонгук был удивлен и восхищен интерьером, насколько это место гармонично сочетается с музыкой. В глуби помещения находилась сцена на которой красовался огромный рояль, чуть дальше стояла барабанная установка и еще различные инструменты, что были немного спрятаны в тени. На краю сцены, прямо посередине стояла стойка с микрофоном, а за ней высокий деревянный барный стул. Все софиты были направлены в центр сцены, ожидая артистов. По бару тягуче звучали мелодии самых известных джазовых исполнителей, мягкие зеленые диваны вдоль стен и аккуратные круглые деревянные столики посередине уже заполнялись посетителями. Официанты сновали туда-сюда, в попытке угодить даже самым привередливым, а бармены за барной стойкой, за которую присел Чонгук, шустро делали коктейли и выставляли бутылки крепкого алкоголя на подносы своих коллег. Это место будто было наполнено чем-то волшебным, отбрасывающим тебя на несколько столетий назад в прошлое. Приглушенный свет, картины на стенах, даже сами посетители выглядели будто сошедшие с глянцевых журналов прошлых времен. Несмотря на оживленность, не было громких разговоров, криков, лишь изредка был слышен легкий смех. Если честно, осмотревшись, Чонгуку стало немного неловко, он в своем объемном худи и широких штанах, совершенно не вписывался в общую картину этого места. Именно поэтому, возможно, он и привлек внимание одного бармена, что со светлой улыбкой обратился к нему – Молодой человек, добрый вечер. Что-то желаете? – вежливо поинтересовался бармен. – Добрый вечер. А у вас есть чай? – поинтересовался Чон, на ломаном английском, хотя в ту же секунду почувствовал, как же глупо он наверно выглядит, пришел в бар, а заказывает чай. Бармен осмотрел его с ног до головы и мысленно решив у себя в голове небольшой ребус, все же приступил к созданию напитка. – Вот ваш чай, – снова вежливо обратился бармен к Чонгуку, ставя перед ним небольшой чайничек и кружку. – Вы ведь турист? – дождавшись утвердительного кивка, бармен продолжил, – А вы случайно здесь, или все таки пришли посмотреть на нашего ТэТэ? – весело проговорил бармен, переходя на корейскую речь. – На кого, простите? – не понимающе задал вопрос Чонгук на своем родном языке. – Я впервые здесь и случайно забрел в это место. А вы так хорошо говорите на корейском языке, учили или сами оттуда? И кто такой ТэТэ? – Я уже лет семь живу здесь, но родился в Корее. Меня кстати зовут Хосок, будем знакомы. – Будем знакомы, – радостно ответил Гук, скрепив быстрым рукопожатием. Его нового знакомого отвлекли посетители и тот снова увлекся работой. А Чонгук осмотрел Хосока и пришел к выводу, что этот бармен явно лет на семь или восемь старше самого Чона. А еще тот был прекрасным дополнением этого места. Он улыбался ярко, вежливо и игриво общался с гостями, один за другим выполняя заказы. Младшему было интересно, а почему Хосок переехал, что его побудило на такой шаг, ведь сам Чон, никогда не представлял себя в другой стране, не представляет как бы смог жить в дали от родных. А тут человек уже семь лет как живет в другом месте. Любопытно и интересно. Хотелось бы узнать побольше, не каждый день встречаешь людей переехавшие за несколько тысяч километров из родной страны. Все его размышления были прерваны голосом ведущего. – Добрый вечер, дамы и господа. – на сцене стоял небольшой мужчина, лет сорока, – Рады приветствовать Вас в нашем баре Baiser Sale. Сегодня, по уже давней сложившейся традиции, этот вечер будет украшен живым исполнением нашего джазмена, – среди присутствующих прошелся гул и разом раздались аплодисменты, а на лице ведущего отразилась улыбка, настолько теплая и уютная, что все вокруг не что иное, как встреча давних друзей. – У вас есть десять минут сделать ваши заказы у наших официантов, при необходимости спустится в уборную или выйти на улицу пропустить сигаретку, после чего наш несравненный Ким Тэхён будет радовать нас своим волшебным голосом. Благодарю Господа. – и с этими словами он ушел куда-то за сцену, а позже спустился в зал. В один момент сердце Чонгука сделало кульбит. Ему не послышалось? Ким Тэхён здесь, в джаз баре? Это сюр какой-то? Чонгук не мог пошевелиться, и смотрел в одну точку на сцену, где ранее находился ведущий и где буквально через каких то жалких десять минут он увидит того, кто не уходил из мыслей, того, кого до сих пор он тщательно оберегал в своих мыслях, по каким-то неизвестным для него причинам. Возможно тогда Чону казалось, что это дань благодарности человеку из-за которого он оказался в агентстве, у которого учился, переносил на себя его мимику, жесты, находя свои собственные и открывал в себе новые границы голоса, благодаря подсмотренным техникам по распевке. Все что происходило сейчас у Чонгука не укладывалось в голове. Столько времени прошло с их последней встречи. Нужно ли подойти потом, или стоит остаться в стороне, может старший вообще его не помнит и не узнает, а возможно не захочет говорить, чтобы не вспоминать о болезненном прошлом. А еще Тэхён гей. И он живет в Париже, в свободной и толерантной с этой точки зрения Франции. Все мысли крутящиеся по кругу, заставляют забыть об остывшем чае, пропустить мимо себя несколько обращений к нему Хосока, а еще не заметить, как с другого конца зала именно на него застывшего и пораженного новой информацией с улыбкой смотрел старший.***
– Тэхён, ты готов? – серьезно задает вопрос Мин Юнги. – Да, конечно, – не отрывая взгляда от барной стойки отвечает Ким. Юнги прослеживая взгляд, недовольно цокает. – Хватит любоваться Хосоком. Дыру в нем прожжешь. Вы же вроде “мы просто трахаемся Юнги, ничего серьезного”. А тут я что наблюдаю? а? Посмотри на меня, – дожидаясь, когда Тэхён посмотрит на него, с нескрываемой радостью и улыбкой, Юнги продолжает, – Ну вот чего ты лыбишься? Если тебе он нравится, зачем постоянно от него бегаешь. Он уже давно тебе предлагает жить вместе, нормально встречаться, тем более, что тут тебе не Корея. Тут даже пожениться можно, – не сдержанно проговаривает Мин. У него с этим мальчишкой, седина появится быстрее, чем он успеет жениться, а женится он буквально через два месяца, да и старше он Кима всего на пару лет, хотя иногда ему кажется, что Тэхён остался где-то в своих семнадцати. – Юнги, спасибо конечно, – по-особенному мягко он смотрит на друга, – но у нас и правда с Хосоком ничего быть не может, кроме редких встреч, у меня дома. Мы уже столько про это говорили, не начинай, снова. – Я и не начинаю, – устало вздыхает Мин, – просто... просто..., – а в голове у Мина много “просто”. Просто хочу чтобы ты был счастлив Просто хочу чтобы ты смог когда-нибудь вернуться на родину Просто хочу чтобы ты вот так же улыбался как можно чаще. Просто я переживаю за тебя Просто ты стал мне самым лучшим другом Просто я всю жизнь буду благодарить тебя за то, что ты сделал и желать для тебя лучшего Просто я хочу слышать твои песни на миллионных стадионах, а не каверы в джаз баре. Просто я люблю тебя, как самого родного человека. Просто – На кого ты тогда смотрел Тэхён? – вглядываясь в толпу, и отвлекая себя от сентиментальных размышлений, все же задает логичный вопрос Юнги. – На того, кого я рад видеть, – а в глазах смешинки, ни одной зацепки не дал, да еще и у барной стойки слишком много людей. На концертах Тэхёна всегда полный зал. – Ну все, я пошел, пожелай мне удачи Мин. – Тебе она не нужна, звездная задница, – пропуская ближе к сцене Тэхёна проговаривает друг, вырывая из Кима звонкий смех. Мин Юнги и Ким Тэхён познакомились еще в то время, когда Ким жил и работал в Корее. Они оба родились и выросли в Тегу, но никогда не встречались в своем детстве. Их свел случай, и не самый приятный. Однажды, когда Тэхён и его группа уже были популярны, имели свои деньги, и самый сложный период, как тогда казалось, был позади, у них был небольшой отпуск, который сам Ким провел в своем родном городе. За это время, пока он жил в родительском доме, в их городе случилась страшная авария. На большой скорости пьяный водитель влетел на остановку, где другие жители стояли и ждали общественный транспорт. Это случилось ранним утром, когда большое количество людей, еще не уехало на работу, в университеты и школы. Он протаранил людей и попытался скрыться. Тогда пострадало восемь человек. Юнги был один из них. Узнав об этой новости Тэхён мчался в больницу, так как знал, что с помощью своих связей, имени, денег в конце концов сможет помочь. Его пожертвования помогли спасти жизни, а денег хватило даже на реабилитацию и помощь семьям, ведь среди жертв были и дети. Юнги же был из тех кто пострадал больше всех. За его жизнь боролись не один день. Мину требовалось переливание крови и срочная операция. Ким все оплатил и сам стал донором. Все время, что Тэхён проводил в больнице он не видел, чтобы к этому парню кто-то приходил, не видел родителей или возлюбленной. Позже он узнал, что Юнги рос в детдоме, да и беспокоиться о нем некому. Ким приносил Юнги фрукты, навещал, оплачивал все лекарства. Принятие такой помощи давалось не просто. Юнги не знал, чем руководствуется этот юноша, а ведь еще и младше его. Не понимал злиться, или довериться. Все их общение выстраивалось на колкости старшего и терпении младшего. Тэхён же сам не мог объяснить свое трепетное отношение. Возможно он ему понравился, а может просто захотел быть героем до конца и в очередной раз отмыться от неправильности своей ориентации. Ведь каждый, кто узнавал, что ему нравятся парни, пытались оскорбить, сделать грязным и почти каждый переставал общаться. К моменту выписки, спустя четыре месяца после аварии, Мин Юнги уже полностью восстановился, за исключением одной маленькой детали: он остался в инвалидном кресле. В судьбоносной аварии у него был поврежден позвоночник и лишь дорогостоящая операция заграницей могла бы вернуть парню возможность ходить, затем бы следовал курс реабилитации. Конечно никто из врачей не давал гарантий на сто процентов. Но Тэхёну хватило даже нескольких, чтобы забрать после выписки Юнги в родительский дом, организовать за ним уход, обеспечить всем необходимым, а в последствии вместе с ним укатить в Швейцарию и обеспечить всем необходимым там. За время проведенное в больнице Юнги долго размышлял о том, почему и зачем все так случилось. Искал подвоха в действиях айдола, но только чтобы это ни было, и какие бы в действительности мотивы не преследовал Ким, все его действия так или иначе спасали жизнь самого Мина. Этот парень, в самые тяжелые моменты был рядом, а когда он пошел на поправку, нанял сиделку, чтобы вернуться к своей работе. Они обменялись телефонами и продолжали общаться. В какой-то момент, настойчивость и доброта Тэхёна, стали восприниматься спокойно. Все их сближение не было легким, по большей части со стороны Мина. Тем не менее, со временем, их звонки стали чаще, разговоры интересней. Каждый открывался и старался дать поддержку. Два потерянных одиночества. Тэхён стал делиться с Юнги всем, рассказывал о планах, о групповой деятельности, делился своими текстами песен, а Мин, как оказалось, был хорошо эрудирован и мог что-то скорректировать или высказать свое мнение. Во время операции заграницей, Тэхён сидел за дверью и ждал ее окончания. Во время реабилитации не раз прилетал, нанимал лучший персонал. Чуть позже, примерно еще через пол года с момента проведения операции в Швейцарии, Тэхён встречал Юнги в аэропорту Сеула, а тот шагал на своих двух без коляски со слезами на глазах. Для Юнги этот человек стал незаменимым, лучшим проявлением всего самого доброго, что есть в этом мире. Со временем их дружба крепла, а эту историю с больницами старались не вспоминать. Вообще Юнги и Тэхён были настолько разными, что в их различиях и крылся залог их трепетной дружбы. Юнги недоверчивый, холодный, не многословный, часто хмурый. Тэхён же был светлым, добрым, отзывчивым, открытым и часто трепался без умолку. Спустя время, Юнги поделился с Тэхёном тем, что давно не решался показать кому-либо, а именно музыку, которую сам создавал еще у себя на съемной квартире в Тегу, записанную практически на коленках. Поделился текстами, которыми еще со времен детского дома были аккуратно выведены и заполнили не один блокнот. Ким прочитал и прослушал все. Искренне удивляясь, как столько красивых мелодий и строк, остаются пылиться и еще не нашли своего певца и слушателя. Тогда Ким дал еще один толчок Юнги. Подсказал кому можно попробовать продать песни, познакомил с некоторыми людьми со студий в Сеуле. А дальше Мин сам начал работать, трудиться. Его взгляд на музыку удивлял и поражал всех кто с ним хоть раз поработал. Он не связывал себя с агентствами, не стремился к славе. Он лишь хотел получать неплохие деньги, чтобы можно было не думать о том, где найти денег на ужин или где взять денег на оплату квартиры. Уже тогда несколько лет назад его песни исполняли известные айдолы, занимая с ними первые места в чартах и получая награды. И снова в его жизни, будто невидимкой присутствовал Тэхён. Он был как ангел хранитель. Даже когда у Юнги стали появляться все больше и больше заказов, а поработать с ним хотело практически каждое агентство, но он ни на минуту не забывал кому обязан всем и кому будет благодарен до самого конца своей жизни. Спустя пару лет знакомства Тэхён смог поделиться с Мином тем, что его сильней всего беспокоило, а именно о своей ориентации. Этого разговора Ким боялся больше всего. Он не хотел терять друга, наставника, не хотел терять человека, который стал настолько близким, просто из-за того, что ему нравятся мужчины. Этот разговор состоялся в один из вечеров, когда Юнги уже переехал в Сеул, а у Тэхёна уже начали сдавать нервы по поводу работы в компании. В то время, с большой популярностью, пришла и большая апатия, желание все прекратить, а понимание, что автором двух последних альбомов был Ким, заставляло все больше задумываться о сольной карьере и об уходе. Обидно даже было то, что все эти песни ему не принадлежали юридически, все было записано на агентство. Это добивало. В тот вечер, он лишь предупредил Юнги во сколько будет у него и приехал, уверенный в том, что лучший друг всегда, абсолютно всегда найдет на него время. Так и было в этот раз. Двери квартиры Мина были открыты для дорогого гостя. Еще с порога Мин заметил нервозность младшего, но не спрашивал, а лишь предложил пройти на кухню. Они сидели какое-то время молча, попивая зеленый чай. Тэхён не мог начать разговор, а Юнги не торопил, смотря на младшего. Вот кто-кто, а Юнги мог быть очень терпеливым. Юнги ожидал услышать все что угодно, готов был слушать про все напыщенных индюков в компании Кима, но он услышал лишь одну фразу “Юнги, я гей”, а дальше Мин наблюдал часовую истерику. Прежде старший не видел даже слез Тэхёна, а тут была настоящая истерика с криком, с дрожащими руками. В моментах Тэхён говорил, что он грязный, что если Юнги не захочет с ним общаться он поймет, что он хочет как и все быть счастливым, быть кому-то нужным и еще многое, многое другое. – Это единственное, что тебя беспокоит? – задал серьезно вопрос Юнги, наблюдая, как Тэхён слегка опешил и уже смотрел глаза в глаза, пытаясь понять. – Нет, не только это, – ответил Ким, отводя взгляд от такого серьезного друга, каким видит его не часто. – А завтра у тебя выходной? – еще один вопрос звучит строго. – Да, – не поднимая головы, с хлюпающим носом и красными глазами отвечает Ким. – Тогда, ты остаешься у меня, – поднимаясь с места он достает из шкафа одну из бутылок вискаря и ставит на стол, под ошарашенный взгляд младшего. За время истерики у Юнги было время осмыслить сказанное Тэхёном и принять внутри себя, что эта новость абсолютно никак не меняет его отношение к Киму. – Юнги, ты разве не прогонишь меня? Неужели тебе не противно? – тихо проговаривает младший, смотря, как Юнги уже выставляет на стол легкие закуски и стаканы. – Ким Тэхён, послушай меня сейчас. Я скажу один раз и больше мы к этой теме не возвращаемся. Мне не противно, не мерзко и я не собираюсь тебя гнать. Ты не грязный, ты просто человек, просто мужчина, которого привлекают люди мужского пола. А еще ты самый добрый человек, которого я когда-либо знал. Ты талантливый, удивительный, теплый и светлый. Ты замечательный друг, ты тот, кого я всю жизнь буду благодарить за то, что ты подарил мне возможность жить, ходить, работать и называть тебя другом. Тэхён, ты еще молод, но твои мысли, действия далеко обогнали сверстников. И мне абсолютно плевать на то, с кем ты спишь. Мои двери всегда для тебя открыты, пока ты тот, кем я тебя знаю уже несколько лет. Если захочешь поговорить о невзаимной любви, я готов, если тебе разобьют сердце, я буду готов даже набить морду. Я твой друг. Я. Твой. Друг. И после этого спича, Ким бросился обнимать друга. Такие слова не то что были редкостью, это единственный раз, когда Юнги говорил об их отношениях так. Да, дружба это тоже отношения, и не менее простые, чем любовные. После они долго говорили, обсуждали, находили решения. Тэхён делился всем, что так скребло на душе. Сейчас настало время Юнги подставлять плечо другу и быть опорой. Именно Юнги предложил уехать в Париж, когда обнародовалась информация об ориентации Тэхёна. Точнее, если честно, они заранее готовились к такому исходу. Мин на протяжении долгого времени говорил, что рано или поздно эта информация просочится, поползут слухи и должен быть план отступления. Именно благодаря Мину, сейчас Тэхён имеет свою двухэтажную квартиру в Париже, парочку хороших мест, где он выступает в разных жанрах, пишет музыку, стихи. Его жизнь была поломана, в одночасье, но благодаря Мину, ранним разговорам о том, что такое может случиться, все прошло спокойней, чем могло быть. Юнги же сейчас работает сам на себя. Он так и не согласился ни на одни условия агентств. Не всегда его имя фигурирует автором, не всегда его гонорары такие огромные. Но и он ведь еще совсем молодой, вся жизнь впереди. Главное двигаться вперед к целям, мечтам, а они очень четко выстроены и сбиваться с курса ему не хочется. Сейчас же Мин прилетел пару дней назад в гости. В очередной раз ему хотелось достучаться до Кима, что нужно снова попытаться исполнять свои личные песни. Но уже в который раз этот разговор заканчивался тем, что Киму ничего не нужно. Он не хочет больших концертов, внимания, популярности. Ему не нужны огромные залы и папарацци. Ему хорошо вот здесь, на небольшой сцене, рядом с людьми, которым без разницы с кем он ложиться в постель, наплевать как он выглядит, сколько весит, им просто нравиться слушать его голос. Тэхён не жалеет, что уехал, не жалеет, что все так произошло. Сейчас он действительно чувствует себя счастливей, чем несколько лет назад. Деньги он научился зарабатывать и во Франции. Сейчас его жизнь идет размеренно, в ней нет жестких графиков, перелетов, смены часовых поясов и изнурительных тренировок. Он чувствует себя свободным здесь и сейчас, где никто не преследует его, не лезет в его жизнь и не учит как правильно. Тэхён чувствует себя невидимкой и готов оставаться ее еще долгое время.***
Тишина в зале наступила с первыми аккордами. А с первых строк гости, кажется и вовсе затаили дыхание. Чонгук, как и все вокруг, стоял не дыша. Впитывал каждую эмоцию на лице старшего. Каждая строчка вызывала внутри трепет, а по телу бежали мурашки от звучания голоса и музыки. Тэхён не был похож на того, кого Чонгук знал раньше. Сейчас на сцене стоял красивый мужчина, без дерзких и кричащих образов. Его натуральный темный цвет волос в купе с удлиненной стрижкой подчеркивали красоту лица, на которое невозможно было не заглядеться. Все такой же привлекательный и манящий. Его движения плавные, легкие и естественные, они отражали его сущность. Тэхён явно чувствовал себя уверенно и непринужденно, стоя на сцене в бежевом брючном костюме и легкой молочной рубашке, одаривая всех своей неземной улыбкой. Ранее Чонгук никогда не слышал, чтобы Тэхён или его группа исполняли что-то подобное, но сейчас казалось, что этот человек был создан только для этой музыки, никак иначе. Чон конечно, ранее слышал эту песню, но в исполнении Кима, она будто преображалась и заставляла слушателей взглянуть по-новому на великое произведение “Fly me to the Moon”. “ Заставь меня долететь до ЛуныИ там играть среди звездПозволь увидеть какова веснаНа Юпитере и МарсеДругими словами, возьми меня за рукуДругими словами, малыш, поцелуй меня” Ким Тэхён был безупречен. Он завораживал, заставлял смотреть и слушать только его. Невозможно было оторваться. Тэхён исполнял песню за песней, вглядывался в лица гостей, улыбался и видно было, как он сам наслаждался происходящим. Все это было неподдельным, таким искренним и настоящим, что Чонгук понимал, почему в зале было столько народу. Неудивительно, этим голосом невозможно было насладиться, невозможно было насытиться, хотелось еще и еще. Но всему приходит конец. Чонгук не заметил как быстро пролетел целый час. Упустил из вида, как Ким скрылся со сцены, а еще абсолютно забыл про свой, уже давно остывший чай. Когда младший осознал, что только что потерял из виду того, кого даже не думал встретить, кого всю жизнь считал гением, его охватила паника. Он хотел поговорить, хотел просто поздороваться, сказать что вот он тут, видел и слышал его. Хотел поделиться эмоциями, сказать, что рад за старшего, узнать как он, поддержать, да что угодно, лишь бы немного побыть рядом с этим мужчиной. Чонгук стал оглядываться, искать глазами того, кто был так близко всего каких-то десять минут назад. Он хотел уже идти ближе к сцене, возможно уточнить у работников, есть ли возможность связаться с Тэхёном, но он остановил сам себя, когда услышал разговор своего нового знакомого с каким-то мужчиной. – Хоби, я тебя не понимаю. Я вообще вас не понимаю обоих. – Да что тут понимать, Юнги. Я не для него, – Хосок облокачивается на барную стойку и говорит глаза в глаза своему, по-видимому, другу. – Правда, я уже почти смирился. – Ага, смирился. В твоих глазах, кроме розовых сердечек, как в дешевых дорамах, больше ничего нет при взгляде на него. Со стороны то уж виднее точно. – А какая разница? – чуть улыбаясь отвечает бармен. – Ему нет разницы. – Блять, вы трахаетесь, Хоби, – не унимается Мин, – уже на протяжении полугода, даже я в курсе. Как можно спать с человеком, который к тебе ничего не чувствует? – Для него мы, так сказать, партнёры, знакомые, неплохие друзья, да кто угодно, но не пара. – Хоби, ну может... Ты же ведь классный парень. – Юнги, все, заканчивай. Мне давно дали понять, что большего между нами не может быть. Я не знаю, хочет ли он вообще с кем-то быть, ты же знаешь, он не обделен вниманием. Но я его люблю. Таким какой он есть. И пусть даже так, и пусть даже ровно тогда, когда он позволяет мне находиться рядом с ним, я счастлив. Мы хорошо общаемся, дружим, и да, иногда трахаемся. Он всегда рядом, сам же знаешь, каким он может быть заботливым. Но он просто со всеми, кто есть в его жизни, он такой. Тэхён по-другому не умеет. Всем поможет, все решит, но останется в стороне от похвалы, от наград, от признания. И если тебе кажется, что я страдаю из-за неразделенных чувств, то тебе действительно кажется. Мне ни больно, ни тягостно, я не зациклен на нем. Просто я пока еще не встречал лучше. – Это звучит очень сопливо Хоби. – Идиот ты, Юнги. Забудь, – рассерженно проговаривает Хоби, мысленно расчленяя это существо. – Да ладно тебе. Я понял, – выставляя ладони вперед в примирительном жесте, отвечает Мин. – Он подойдет к нам? – вопрос звучит с надеждой. – Ну по традиции должен, – смотря по сторонам быстро ответил Юнги, а столкнувшись взглядом с Кимом, тихо бросает, – а вот и он, собственной персоны. Тэхён дольше обычного находился за сценой после концерта. Он чувствовал себя воодушевленным, счастливым и как никогда был доволен сегодняшним выступлением. Уже по сложившейся традиции, он еще часа два проведет в этом баре, общаясь с Хосоком, либо с постоянными слушателями, разговаривая обо всем на свете. За время, что Тэхён работает здесь, он часто слышал комплименты в свой адрес, слышал, как люди восхищались его голосом, приходя сюда только ради него, а еще его не раз приглашали на свидания, дарили подарки. Но он никогда не воспринимал все всерьез и всегда тактично отказывал во встречах, а на комплименты лишь благодарил и обезоруживающе улыбался. Просто, что-то останавливало его поверить, что он может быть кем-то любим, не как друг, приятель, а как любимый человек и что интерес к нему искренний, не поддельный. Как будто что-то тогда сломалось в нем в Корее. Он перестал доверять, перестал верить, перестал подпускать так близко. А может просто Тэхён ни в кого больше не влюблялся, чтобы забыть обо всем и с головой уйти в нового человека. Сейчас же он смотрит на одного конкретного парня и не может понять своих эмоций. Чонгук остался в его памяти мальчишкой, который хвостиком увивался за ним, следовал по пятам, впитывал каждое слово и буквально боялся дышать при виде него. Сейчас же чертовски страшно встретится с ним. Будто немного стыдно за то, что он не смог остаться в Корее, не смог справиться, ошибся и за то, что он такой неправильный, хотя Ким совсем не жалеет о том как сложилась сейчас его жизнь. Тэхёну бы хотелось, чтобы Чонгук его не осуждал, не пытался узнать что с ним было, когда его рвало на части в первые месяцы после переезда, не хотел бы видеть жалости в глаза и не слышать слов сожаления. Он не хочет, чтобы Чонгук вообще что-либо знал о том как, как он тосковал по родным, которые в тот же миг отказались от него, как только узнали о его ориентации, не хочет чтобы он узнал, что несмотря на то, что ему хорошо во Франции, он дико скучает по Родине, что мечтает снова оказаться там. Вместо этого Тэхён надеется увидеть понимание, радость и счастливую улыбку. – Ну как я выступил сегодня, – задорно спрашивает Тэхён у Хосока, присаживаясь на барный стул. – Ты был великолепен, – завороженно отвечает бармен, теряясь от красоты этого мужчины. – А ты,что скажешь, Юнги? – оборачивается Ким к своему другу – Скажу, что это было, как всегда, великолепно, – с улыбкой отвечает старший, искренне восхищаясь этим талантом. Тэхён улыбается друзьям и слегка посмеивается, все таки комплименты приятны. Он сидит за барной стойке полу боком, наслаждаясь разговором с Юнги и попивая бокал красного вина, небольшой презент от Хоби. Их разговор длиться не долго, как их прерывают. – Простите, – звучит со спины Кима, и Тэхён разворачивается к Чонгука лицом. Он ждал этого момента, ждал когда тот подойдет. – Я Чон Чонгук, ты возможно меня не помнишь, но мы были в одной компании и ты как-то раз помог мне с написанием песни, – слова отскакивали быстро и четко. А Ким кажется теряется. Этот мальчишка стал слишком красивым, чтобы не обратить на него внимание. Особенно глаза. Завораживающие, глубокие, темные, в них падать и пропадать только можно. – Я помню тебя Чонгук, – с улыбкой отвечает старший, – присаживайся рядом, поболтаем, я никуда не спешу, а ты? – У меня самолет утром в Корею. – Ты без охраны? – удивляется старший, оглядываясь. – Да, решил прогуляться, – в глаза смотрит и улыбка сама на лице появляется от встречного взгляда. До глубокой ночи они общались сидя в баре. Разговаривали про музыку, делились воспоминаниями, обходя щепетильную тему отъезда Тэхёна из родной страны. Они много смеялись. Юнги и Хоби уже даже не старались привлечь внимание этих двоих, полностью оставив их. Тэхён был поражен преображением младшего, его успехами. Он давно перестал следить за новостями К-попа, чтобы лишний раз не вспоминать свою собственную историю. А Чонгук запоминал каждое слово, впитывал, как и несколько лет назад все во что его посвящали. Эта встреча была похожа на дружескую, на общение двух людей, которым очень комфортно и приятно друг с другом. Никому не хотелось заканчивать вечер. – Тэхён, мне к сожалению уже пора, – они давно перешли на неформальную речь, сославшись на то, что все же это Европа. – Мне через три часа надо уже быть в аэропорту, а я еще даже не вернулся в отель. – В каком отеле ты остановился? – задет вопрос старший, не скрывая того, что это его расстроило. – Отель Corona Rodier, – отвечает Чон, сникая. Ему совсем не хочется прощаться вот так, не хочется терять снова связь с этим уникальным человеком. В глазах Чонгука этот человек удивительный. Он очень честный, открытый и искренний. Он не ставит себя выше, не навязывает мнение, с ним очень интересно и максимально спокойно. А еще Ким стал красивей, еще привлекательней. Чонгук, если честно еле уводил взгляд, чтобы не пялиться. Родной цвет волос безумно идет старшему, а костюм так выгодно подчеркивает его фигуру и добавляет элегантности. Чонгук сам не знает, чего ждет, смотря в раскосые глаза и наслаждаясь их переливами от огней. Они выпили всего по бокалу вина, и вроде это не слишком много, чтобы потеряться в человеке, забыть, кто ты есть, забыть что ты в другой стране и что вообще то перед тобой парень. Но это произошло. Ничего не имело значение в те минуты. Они жадно глядели друг на друга, не отрываясь. Тэхён прекрасно осознавал, что его тянет к Чонгуку, хочется узнать о нем больше, хочется прикоснуться, а эти губы, слишком соблазнительные. А Чонгук будто заново познавал себя. Ему так нравится то, что сейчас происходит. Этот мужчина рядом, от которого веет теплотой и безопасностью, атмосфера, их разговоры, а еще он чувствует некий трепет. Хочется, чтобы Тэхён взял за руку и они еще долго бродили по улочкам Парижа. Только вот Тэхён гей, а Чонгук?! Чонгуку хоть и восемнадцать, но у него уже был секс с девушками, и даже был один несерьезный роман. Но он никогда не задумывался о парнях. Они ему не нравились, не привлекали, не интересовали и уж точно он не задумывался ни разу о том, чтобы какой-нибудь парень взял его за руку. Но лишь до сегодняшнего дня. Это сложно и явно не здесь он будет разбираться с этим. Возможно просто такой яркий вечер и желание продолжить общение побуждает в нем все чувства, ну и плотный график, отсутствие партнера в конце концов. Это все сложно, и думать об этом ему совершенно не хотелось. – Проводишь? – шепчет младший, не отводя глаз, делая момент слишком интимным. – Да, – звучит шепотом в ответ, спустя пару секунд. Тэхёну кажется, что в нем самом что-то по новому зажигается. Чонгук ему не кажется больше мальчишкой. Да, он молод, некоторые его рассуждения еще отдают ребячеством, но в этом его очарование. Этот юноша сведет с ума весь мир, когда осознает полностью себя и будет пользоваться всем, что дала ему природа. Они быстро прощаются с Юнги и Хосоком, которые вообще были удивлены, что о них еще помнили, и вылетают из бара. Ким ушел чуть вперед, и оказавшись на улице, не смотря на Чонгука произнес: – Давай немного прогуляемся, а потом я вызову тебе такси, иначе тебя потеряют, малыш, – старший тут же останавливается, как только понял смысл собственных слов. Блять... Он не мог так проебаться и сказать это в слух. Он не поворачивается. Спиной ощущает взгляд, а сам глаза опускает в пол, предвкушая дальнейший разговор. Но ничего не происходит. Он лишь чувствует, что его берут за руку и ведут куда-то быстрым шагом, а вскоре они оказываются в небольшом безлюдном переулке. Его отпускают, все так же не говоря ни слова, а потом разворачиваются к нему лицом. У Чонгука в ушах звенит, а на повторе одно лишь слово “малыш”. Этот, мужчина, что сейчас стоит опустив голову и пряча глаза, его сведет с ума, своими гранями. – Тэхён, посмотри на меня, – подходит к нему Чонгук, а тот лишь цокает, поднимая взгляд, – почему ты назвал меня так? – Чонугк сам не знает откуда у него столько смелости. Он подходит еще ближе. – Прости, Чонгук,– говорит старший, лишь бы не усугублять. Ведь каким бы парень не был толерантным, такое обращение мало кто стерпит. Да и вылетело это блин случайно, на автомате. Потому что там в баре Чонгук действительно был похож на малыша с его оленьими глазами. Только вот сейчас на него смотрел другой парень. Во взгляде столько теплоты, серьезности и уверенности, что это не может не откликаться в израненной душе Тэхёна. А Чонгук, видит будто все. Не хочет, чтобы Тэхён извинялся, а хочет чтобы ему сказали причину, хотя он кажется все понимает. Он внимательно смотрит за старшим, пробегается глазами по лицу, пытаясь отыскать ответы. Он вздыхает и сам опускает голову пытаясь что-то придумать. – Тэхён, у меня не так много времени. Запиши сюда свой номер, – протягивая телефон старшему снова начинает разговор Чонгук. – Зачем? – не понимая произносит Тэхён, с удивлением смотря как на глазах меняется младший, становясь более несдержанным, дерзким, а во взгляде появляется сталь. – Тэхён, – с нажимом, – я жду номер телефона, – Чонгук злиться. Старший отдает телефон владельцу и Чонгук выдыхает. – Что теперь? – задает вопрос Тэхён. – А теперь, – Чонгук убирает телефон в карман и возвращает взгляд, – я буду писать и звонить тебе, будем общаться. Можешь присылать мне смешные видео или селфи. Но это потом, когда я прилечу домой. А сейчас... Сейчас я хочу чтобы ты поцеловал меня. – Что? – Тэхён не верит и смотрит широко округлив глаза. – Ты же не гей! – Не гей, ты прав, – подходит еще ближе ,– я вообще не хочу давать себе сейчас никакие определения. Я никогда не целовался с мужчинами, не смотрел на них и никто из них меня не привлекал, но ты..., – еще ближе, – ты вызываешь трепет. К тебе хочется прикоснуться. Я не умею говорить красиво. Просто поцелуй меня. А Тэхён смотрит на Чонгука и не может поверить в услышанное. И здесь нет логики, нет рациональности. У них нет завтра, а только здесь и сейчас и чистое желание, которому Тэхён подчиняется. Он выныривает из омута своих мыслей и его взгляд загорается. Он подталкивает Чонгука к стене спиной и нависая над ним шепчет прямо в ухо. – Я не буду спрашивать почему ты этого хочешь, не стану разбираться с твоими умозаключениями после. Ты хочешь поэкспериментировать, понять себя, хорошо. Я не могу тебе отказать, так как я сам хочу этого не меньше. Чонгук плавится от этого голоса. Еще никогда никто так не воздействовал на него. У него мурашки по телу идут от этого шепота, а глаза сами прикрываются. Тэхён отстраняется и смотрит на расслабленное лицо младшего, и целует. Тэхён касается его нежно, боясь разрушить хрупкий момент. Он языком проходится по нижней губе, обводит контур верхней и лишь потом чувствует, что Чонгук отвечает и наклоняет голову в сторону. Его никогда еще так не целовали, никогда поцелуй не был таким чувственным. Он забывается в своих ощущениях и подчиняется своим же желаниям. Он кладет руки на шею старшего, ощущая как его за талию притягивают еще ближе. Ощущение, что именно так с ним должны были обращаться всегда, что именно в этих руках его истинное место. А Тэхён наслаждается мягкостью губ, отзывчивостью младшего и нежностью, что сейчас царит вокруг них. Поцелуи быстро распаляют, а дыхание сбивается, кажется что еще немного и он будет готов прямо сейчас забрать с собой Чонгука, но он останавливается и утыкается лбом в плечо Чона. Хочется отдышаться, хочется уйти от реальности, но как ему теперь забыть эти поцелуи, как теперь вообще отпустить его? – Я вызову тебе такси, Чонгук, – шепотом проговаривает Тэхён. А Чон все еще пребывает в своих мыслях и фантазиях. Его держат сейчас так крепко, что кажется надежней места не придумаешь. Все тело отзывается на эти прикосновения, губы горят, в голове хаос, а глаза все так же прикрыты. Он знает, слышит, что ему пора. Но не может себя перебороть, не хочет возвращаться в реальную жизнь, где он живет в другой стране, где их пути не пересекутся, где все, что сейчас произошло, перевернет его жизнь на до и после. – Чонгук, прости, – на грани слышимости звучит где-то рядом и открывает глаза. – Хочешь знать, что я сейчас чувствую, Тэхён? – Ты можешь ничего не говорить и просто уехать, такси скоро подъедет. – Эйфорию, Тэхён. Спасибо. И с этими словами он снова притягивает старшего к себе и уже сам целует. Одной рукой он держит старшего за талию, а второй зарывается в шелковистые волосы. Ему нужно еще хотя бы пару мгновений наедине с этим парнем. Он не дает опомниться Тэхёну, напирает, прикусывает губы и слетает с катушек, когда его всем телом придавливают к стене. Он хочет слиться с Тэхёном, хочет раствориться и остаться здесь. Нет ни завтра ни вчера, лишь сегодня и считанные минуты, когда он уедет, улетит и у него останутся лишь воспоминания. Первый отстраняется Тэхён. Они смотрят друг другу в глаза, сами не знают, что хотят найти, понять. Все очевидно. Тэхён выдыхает слишком громко и почти безнадежно. – Машина стоит у входа в бар. Если... если тебе будет что-то нужно, ты знаешь где меня найти, знаешь как связаться. Я..., – его обрывают на половине фразы. – Молчи. Есть только эти мгновения и они были прекрасны, – Чонгук пальцами очерчивает скулы, губы Тэхёна прослеживая за своими же действиями глазами. – Все что было в Париже остается в Париже. Но я хочу чтобы ты запомнил, Тэхён, – он поднимает глаза. – Ты - причина моей эйфории. И с этими словами Чонгук уходит. Идет не оборачиваясь. У него в глазах стоят слезы. Ему приходиться прощаться с тем, кого он никогда не сможет забыть. Кто станет маяком среди всей прогнившей системы мира, кто будет безопасным местом в пучине будущих событий и кто навсегда поселиться в его сердце.
